Моё счастье.

Фара сидела за столом, в своём кабинете, и пила чай. Когда теплая жидкость согрела ее, женщину наконец-то перестал охватывать озноб. Она обняла себя руками, вспомнив что на ней только тонкая черная блузка, с симпатичными завязочками спереди, да юбка. Сейчас бы не помешало пальто. Или согревающие объятия, — подумала Фара, ставя красивую фарфоровую чашечку на блюдце. Тишину кабинета нарушали лишь часы, показывающие десять вечера. Можно сказать, что уже ночи, ведь звезды сияли на темном небе, но Фара совсем не смотрела в окно. Она смотрела перед собой, но видела не кабинет, а моменты прошлого. Женщина вздохнула, понимая что сон не идет к ней, и решила себя чем-нибудь занять. Первое, о чем она подумала — проверить барьер. Тот самый, что удерживал Розалинду вот уже шестнадцать лет. Фара вздрогнула, вспомнив тот день, когда она отправила Розалинду за барьер, заперев ее в подземелье Алфеи. Это было обдуманное, но в тоже время слишком внезапное решение. Фара хотела сделать это позже, но всё решил случай. И я не жалею об этом, — думала Фара, применяя магию, чтобы отодвинуть панель в стене. Многие думали, что это просто шкаф с книгами, но это был самый настоящий вход в подземелье. О нем знали лишь Фара, Сол и Бен. Сол как-то шутил, спрашивая у Фары о том, что она там еще прячет. Или кого. Бен предполагал, что любовников, а потом смеялся, видя ревность в глазах Сола. На самом деле в подземелье были еще тайны, но Фара не говорила о них никому. Правда, кое о чем Сол всё таки знал, ведь он являлся ее возлюбленным уже много лет. Фара прекрасно знала, сколько ступенек нужно пройти вниз, заворачивая до тех пор, пока она не спустится. Вот и сейчас она мысленно считала ступеньки, чтобы ее разум вновь не стал играть с ней в игры. Она не хотела думать о Розалинде, хотя сама шла к ней. Я должна проверить, — Фара делала это пару раз в неделю, чтобы быть уверенной в том, что наставница до сих пор за барьером. С приходом Блум в Алфею она усилила барьер, поставила ловушку, и думала даже о том, чтобы поставить еще, но не стала. Она боялась, что сама забудет о ловушках, чего ей, конечно, не хотелось бы. От Розалинды как всегда одни проблемы, — подумала Фара. Она вошла в помещение, увидев что барьер на месте. Обычно, она ограничивалась этим, но сегодня Фара спустилась еще по нескольким ступенькам, подойдя ближе. В ее руке находился фонарик, хотя в нем почти не было необходимости, ведь сияющий барьер, а так же факелы освещали помещение. Но, фонарик выручил ее во время путешествия по тунелю, что вел к тайной комнате. Фара подошла ближе, увидев что глаза Розалинды закрыты. Тем лучше, — Фара подумала о том, что женщина спит. Но, она ошиблась, или зло не дремлет? Во всяком случае Розалинда вовсе не спала, а нагло ворвалась в ее сознание. — Здравствуй, Фара, — голос Розалинды звучал в голове Фары. Фея готова была застонать, ибо ее голова закружилась. Благо, еще в кабинете она надела зеленое пальто, так что фонарик она убрала в карман, а потом присела и схватилась за голову. — Перестань, Розалинда! — ответила Фара, послав мысленное сообщение Розалинде. Кажется, в голове Фары прозвучал смех женщины и почувствовалось, будто бы она контролировала ее. Всё не так. Я контролирую и барьер и тебя, — думала Фара, вставая и гордо держа спину. Однако, ее мысли были прочтены Розалиндой, так как та откровенно копалась в них, и в ее воспоминаниях. — Ты до сих пор с ним? — спросила Розалинда, увидев несколько образов Фары в объятиях Сола. Кажется, эти воспоминания были с прошлой недели. Розалинда понимала, что Сол, скорее всего, все еще с Фарой. Это ей и нравилось и нет. С одной стороны Фара была довольна своей личной жизнью, но с другой...Розалинда сожалела, что не с ней. — Тебя не касается это. Но, да. Я всё ещё с ним, — ответила Фара, уже вслух. Она не стала тратить свою магию, чтобы послать мысленное сообщение, когда могла просто так сказать. Она знала, что Розалинда слышит ее. Фара помнила, что Розалинда может общаться только при помощи мыслей, и ей не нравилось то, что у женщины есть хоть какие-то магические способности. Перед тем, как закрыть ее за барьером, она не успела надеть блокирующие магию браслеты, а может и не захотела. В глубине души Фара считала, что таким образом она выразила всю благодарность, за то хорошее, что сделала для нее Розалинда. Всё таки она обучала ее. Выбрала в качестве протеже. И она всегда хотела узнать, почему. — Ты можешь спать с кем угодно, разве, тебе запретишь? Хахах, Фара! Ты всегда верила в любовь, в светлые чувства. Но, что они дали тебе? Эти отношения с Солом. Секс? Кажется, его могла тебе дать и я. Если бы ты захотела, — губы Розалинды растянулись в легкой улыбке-усмешке. Она смотрела на Фару всё теми же глазами, как и шестнадцать лет назад. Словно заточение не повлияло на нее, хотя Фара была уверена, что оно изменило женщину. Сделало ее еще более жесткой, если это возможно, так как Розалинда и до заточения была слишком суровой. Надо признать, что эти шестнадцать лет никак не отразились на ее внешности. Новых морщинок не прибавилось, а значит можно было считать, что магия будто бы законсервировала ее. Даже макияж не стерся, — вдруг подумала Фара, улыбнувшись. — Что, раздумываешь над моим предложением? — увидев улыбку Фары, заманчивым голосом проговорила Розалинда. Ее голос тут же послышался в голове Фары, и женщина пожалела, что она фея разума. Да, она обладает и другими силами, но так как она родилась под определенной стихией, то имеет силу разума, как основную. — Вовсе нет, — Фара надула губы. Много лет назад она терпела двусмысленные намеки Розалинды, эти постоянные взгляды на ее губы...но только затем, чтобы та не передумала обучать ее. Фаре нравилось быть протеже самой директрисы, и пока поведение Розалинды она могла терпеть, всё было хорошо. — Не дуйся, Фара. Иначе, я захочу тебя еще больше, очень уж ты привлекательна, когда злишься, — Розалинда подмигнула. — Я не знаю, почему что-то удерживает меня, здесь. Почему я еще не ушла..., — Фара продолжала стоять, разглядывая завесу, за которой находилась ее наставница. — Это я удерживаю тебя. Так как мне грустно, тут, одной, понимаешь? Совсем грустно, что я даже снова заигрываю с тобой, как шестнадцать лет назад. Спасибо, что пришла проведать меня, — сказала Розалинда. Она надеялась, что Фара немного смягчится к ней, думая что Розалинда совсем не злится на свою протеже. Это была очередная уловка, ведь Розалинде хотелось вырваться отсюда. Сначала поцеловать эти сжатые губы Фары, показывая всю силу своей страсти. Потом делать в постели всё что хочется, продолжая ласкать ее нежную кожу. Каждый сантиметр...и ту пульсирующую жилку на шее. Причудливая смесь ее настроений заставляла думать о том, как она целует эту шею. Или сворачивает ее. Всему своё время, — подумала Розалинда, а ее глаза словно раздевали Фару. — Я пришла не проведать тебя, а проверить прочность барьера. Так, как всё в порядке, я пойду, — глаза женщины сверкнули голубым, и Фара попыталась вытолкнуть голос Розалинды из своей головы. — Когда Сол будет ласкать тебя, передай ему привет от меня. Скажи о том, что я всё ещё думаю о тебе, — Розалинда надеялась, что ревнивый Сол придет разбираться, а Розалинда завладеет его сознанием, чтобы освободиться из портала. Любые чувства, даже самые искренние, что вызывает во мне эта женщина, я буду использовать себе во благо. Ведь Фара никогда не будет моей, — подумала Розалинда. — И не надейся, — поднявшись на несколько ступенек, Фара обернулась. Ее глаза сверкнули, а Розалинда рассмеялась. — Вот это мне и нравится в тебе, — Розалинда понимала предсказуемость характера Фары, но это и правда нравилось ей. Фара лишь вздохнула, а потом завернула, чтобы выйти из помещения. Когда она вышла, то достала фонарик и быстрым шагом направилась на выход. Голос Розалинды в ее голове стих, так как расстояние между ними увеличилось. Мало того, что мне приходится проверять барьер, так она теперь еще и дразнит меня. Играет с моими чувствами, — Фара вошла в свой кабинет и быстро задвинула шкаф, что скрывал вход. — Чего такая возбужденная? — в кабинете, на одном из кожаных кресел, сидел Бен. Он улыбался, видя как Фара пытается отдышаться, после быстрой ходьбы. — Твои шуточки неуместны, Харви, — Фара кинула в него фонарик, а потом подошла к столику и налила себе несколько глоточков вишневого бренди. — Розалинда. Вот почему ты, так, злишься, да? — Бен поправил очки, немного наклонившись вперед, так как предвкушал историю Фары. — Надо было прикончить ее еще шестнадцать лет назад. Почему мы этого не сделали? — держа уже пустой стакан в руке, задала вопрос Фара. — Это было твое решение Фара, не так ли? — ответил Сол, заходя в кабинет Фары. Стакан полетел в сторону Сола и, ударившись о край двери, разбился. Его осколки разлетелись в разные стороны. Бен засмеялся. — Ты чего, Фара? — спросил Сол. Он искренне не понимал, что такое с его любимой. Но, он хотел бы помочь. — Всё в порядке Сол, — применив магию, Фара убрала осколки. Мгновение, и осколки вновь превратились в стакан, причем без единой трещинки. Если бы так просто можно было восстановить своё душевное состояние, — подумала женщина, поставив бедный стакан на стол. Сколько в ярости она разбивала его? Да, и другие вещи... — Не буду вас отвлекать. О, опасная мисс Даулинг! — Бен, всё ещё улыбаясь, поклонился перед директрисой, а затем скрылся за дверью, закрыв ее за собой. — А теперь ты скажешь мне, что это было, Фара? — спросил Сол, подходя ближе. На нем была надета рубашка в клеточку и темно-серые брюки, а на них красовался ремень. Фара вспомнила, как в одной из их страстных ночей, он привязывал этим ремнем ее запястья к спинке кровати. — Это были очередные глупости, сказанные Беном. Наверное, Терра оставила ему того самого брауни, которое она готовила к вечеринке, — Фара знала, что именно девушка положила в десерт, но ничего не стала говорить ей. Фара узнала об этом случайно, когда расстроенная Терра шла из восточного крыла Алфеи, держа полупустой контейнер для еды. Когда женщина спросила, в чем дело, фея не ответила ей, но улыбнулась, чтобы скрыть печаль. Она предложила Фаре одно пирожное, что осталось у нее. Сначала Фара согласилась, так как после нескольких выпитых рюмок с Солом и Беном, как раз в то время, пока молодежь веселилась в другой части Алфеи, ей хотелось сладкого. Но, почувствовав странный запах, женщина не стала это есть, вежливо отказавшись. — Ты будешь удивлена, но именно Бен и научил ее готовить этот десерт. Много лет назад он пытался соблазнить своих подружек этим брауни, а теперь его дочь делает тоже самое, в отношении понравившегося специалиста, — ответил Сол. Фара ничего не сказала, а лишь направилась к выходу из кабинета. Так, как у Сола были другие планы, он остановил ее, прижав к двери. — Я хочу тебя, Фара, — на ушко женщине, произнес Сол. Его горячее дыхание обдало шею Фары, вызвав волну возбуждения. Ей стало жарко и она вспомнила, что до сих пор не сняла пальто. Да, она надевала его, так как в подземелье холодно, но придя в кабинет не сняла, так как по ее телу пробегала дрожь, после общения с Розалиндой. — Сол..., — Фара страстно поцеловала его, но потом вырвалась из объятий. Из головы всё не выходил образ Розалинды, ее уверенная ухмылка, и...ее слова. О том, что Фара должна передать Солу. — Я хотела бы поговорить о Розалинде. Сегодня, когда я была у нее, она опять говорила со мной, — Фара положила пальто на спинку стула, а потом повернулась к Солу, что уже успел сесть на диван. — И что нового она сказала? — не понимал Сол. Он знал, что женщины за столько лет уже многое успели сказать друг другу, но сегодня Фара была более напряженной, чем обычно. Он ощутил это тогда, когда обнимал ее. — Она передала тебе привет, — присаживаясь на диван, ответила Фара. Она, смотря в глаза Солу, развязала завязочки своей блузки. Мужчина сел поближе. — Мне? — удивился Сол, поглаживая плечо Фары. Уж Сильва был последним, кто нравится Розалинде. Она постоянно ругала его за промахи, когда он был в ее батальоне. — И сказала, что думает обо мне. Говорила прямым текстом, что хочет меня, — выражение лица Фары было серьезным, за исключением веселого блеска ее глаз. — Тогда передай ей, когда в следующий раз придешь к ней, что я буду всегда единственным, кто будет любить тебя, — руки Сола обвили талию Фары и он коснулся ее губ нежным поцелуем. Да, его поцелуй был нежным, воплощал в себе всю его любовь. — Хорошо, Сол, — расстегнув блузку ответила Фара, а потом Сол, еле сдерживая свою ревность, повалил Фару на диван. Нависая над ней, он покрывал ее кожу обжигающими поцелуями. Влажными, страстными поцелуями. Он жадно вдыхал такой родной, опьяняющий запах Фары. Ее личный запах, смешанный с легкими цитрусовыми духами. Сильва ласково коснулся локона Фары, что выбился из ее прически. Накрутив его на палец, он отпустил, а потом снял заколку с Фары, запустив пальцы в ее шелковистые волосы. Фара знала, что если передаст Солу слова Розалинды, то это вызовет в нем такую дикую, потрясающую реакцию. В какой-то степени, Фаре нравилось дразнить Сола, но она делала это лишь изредка, так как Сол и сам по себе был страстным любовником в постели. И в тоже время он был и нежным, заботливым, чего никогда не могла дать Розалинда. Хватит думать о ней. Она навсегда останется в подземелье, — мысленно сказала себе Фара. Она хотела верить в это, несмотря на все волнения в глубине души. И сейчас она хотела отвлечься от этих волнений, окунувшись в водоворот страсти с Сильвой, что уже успел приподнять ее юбку, чтобы ласкать внутреннюю сторону бедер. Фара застонала и выгнулась в спине, когда его пальцы коснулись ее шелковых трусиков. Лаская любимую через трусики, Сильва наблюдал за ее взглядом. Зрачки Фары становились всё темнее, а потом она прикрыла глаза от приятных прикосновений, когда губы Сола коснулись ложбинки между ее грудей. — Я люблю тебя, Фара. Ты — моё счастье, — сказал Сол. Он знал, что имя Фара обозначает счастье, и он был полностью согласен с этим. — И я люблю тебя, Сол, — притянув к себе любимого ответила Фара, а потом подарила ему самый сладкий поцелуй.