Ферзь

Осень. Конец сентября, и на улице уже начинает холодать с каждым днём, но сегодняшний день показался Хёнджину самым холодным. — Я пойду внутрь, выпью чаю, — бросает он рядом стоящему Минхо и разворачивается по направлению ко входу. — Замёрз? — Немного. Омега правда замёрз, вот только ни один чай сейчас не сможет согреть его сердце. Даже что-то покрепче. Минхо всегда усмехался, когда видел гардероб младшего: ни одного свитера, пара тренчей, и то лёгких, куча светлых джинс и ярких футболок. И один чёрный комплект — плотная рубашка, однотонная футболка, брюки. Прямо как чернильное пятно, про которое Хёнджин довольно говорил «это я надену либо на похороны, либо на твою свадьбу, что, в принципе, одно и то же, потому что ты, зануда, постоянно ходишь, как серая мышь». Это он любя. Хёнджин знает, что, если бы не серьёзность и степень ответственности старшего альфы, то наследство перешло бы их дяде — Со Чанбину, которому их отец доверяет почти так же, как и своим сыновьям. Теперь отца больше нет. Хёнджин стоит возле окна во всём чёрном, наблюдает такую же толпу людей и мелкими глотками пьёт отвар из ромашки. Лучше бы он надел это на свадьбу брата. Только не на похороны. — Надо было купить пальто. Тёмный тебе к лицу. — К нему тихо подходит Минхо, Хёнджин даже не смотрит на него. — Мне всё к лицу. — Младший старается сохранять нотки стервозности в голосе, несмотря ни на что. Он всегда такой, и он хочет, чтобы все его таким знали. Но брат так не считает. Хёнджину плохо на таких мероприятиях. Когда кто-то умирает, он особенно болезненно переносит это. Траур, окутавший чёрной плотной дымкой, у старшего быстро улетучивается через пару дней, благодаря фразе в голове «надо жить дальше». Младший же долго носит за собой этот шлейф отчаяния и уныния, умело прикрываясь усмешками и улыбками. А глаза так и спрашивают «а как именно жить дальше?». «Минхо, а как без папы? Ты уверен, что всё с нами будет хорошо после его кончины?» И Минхо слышит его. Всегда слышит. — Соджу? Или водка? — Предлагает он длинноволосому. — Обойдусь. Молчание. — Ну вот и всё. Омега смотрит на него, пытаясь понять значение этой фразы. — Что «всё»? — Устало вздыхает он. — А то ты не знаешь. Отца больше нет. «Hwang Winery» переписана на меня. — Хочешь, чтобы я помогал тебе? — Парень не понимает, чего тот ждёт от него. — В каком-то смысле ты это сделаешь. Как же он ненавидит, когда брат затягивает с выводами. Словно боится что-то сказать. — Ты о чём? — Я давно посвящён в дела и планы винодельни и понял, в каком положении мы находимся. Нам срочно нужен спонсор. «Compass Group» — им принадлежит значительная часть сетей ресторанов по всей Корее и за рубежом. — Минхо на смартфоне показал статью в интернете, как будто Хёнджину это интересно. — Они согласились на сделку. С условием заключения брачного договора между двумя сторонами. Чтут традиции и всё такое. Младший нахмурился. Неужели старший женится? — Неужели ты собрался стать кому-то мужем? Омега-то красивый? — Усмехнулся он, но Минхо не было смешно. Поджав губы, тот опустил взгляд и снова взглянул брату в глаза. — Ты выходишь замуж, Хёнджин. У владельца есть наследник, он управляет крупным филиалом здесь. И он не против. — А вдруг я против? — Поднял брови блондин. Он определённо против. Ещё как против. Хёнджин много сериалов про фиктивные браки смотрел и книги читал. Стерпится — слюбится… Нихуя. В реальной жизни всё не так работает. — Нам это неважно. — Господи, — раздражённо выдохнул парень, оперевшись на край подоконника, — это постоянное «мы», «нам», «для нас»… Спасибо, конечно, что ты не забываешь обо мне, братишка, но это моя личная жизнь! Речь здесь обо мне идёт! — Ему плевать, что его слышат посторонние, ему сейчас главное добраться до разума альфы, хотя толку? До отца на Небесах легче докричаться. — Хорошо. — Твёрдо прервал его Минхо, скрестив руки на груди, младший притих. Голос стал холоднее, больше никаких хождений вокруг да около. Хёнджин уже не маленький, примет всё, что угодно. — Тогда я тоже побуду эгоистом. У меня нет выбора. Если тебе не так важен бизнес отца, то он важен мне. Сделай это для меня, проси всё, что угодно. — Всё в этой жизни ты решаешь через сделки? — Омега излучает ответное напряжение и гнев, чем хочет спровоцировать брата. Минхо не отступит, он знает, но пусть хоть почувствовует себя дерьмом. — Джин… — Когда встреча с ним? — Обрывает. Внезапно заинтересован? Ничуть. — Завтра. В обед. Завтра. Супер. За завтраком сегодня, видимо, Минхо забыл сказать, но хоть сейчас решил поделиться новостью! — Мне нужно соджу. А ещё нужно заехать тебе в рожу. — Поздно, нам уже пора, успеешь ещё поплакаться, — крепко приобняв его за плечи и чувствуя, что тот сейчас готов взорваться от гнева, Минхо двинулся к машине, — я не просто так решил всё за тебя. Сам жаловался, что в Вегасе не собираешься оставаться и не знаешь, чем по жизни будешь заниматься. Считай это стимулом — новая жизнь. Мне вот всё интересно, почему ты так рвался домой из Америки? Младший ничего не ответил. Лицо обоих не выражало никакого дружелюбия. Как и траура, собственно. Некоторые в крематории увлечённо наблюдали за этими двумя, но не лезли. Семейные разборки на почве смерти родственника, тем более, такого близкого — многие через это проходили. На выходе им внезапно преградил путь дядя Со. Братом покойному бета не приходится, но на наследство претендовал, так как хорошо разбирался в отцовских делах и остался слегка недоволен таким распределением имущества. У него на лице написано. — Минхо, — начинает Чанбин, словно тост толкуя, — как же давно мы не виделись! Так быстро уходите? — Альфа пожал плечами и грустно кивнул, но на лице не было ни одной эмоции. Хёнджин был в подавленном состоянии, и мужчина на него вообще не обращал внимания. — Многие из присутствовующих здесь помнят Вас в брекетах и со школьным рюкзаком на плечах… — Посмеивается он, явно намекая на незрелость наследника, на что старший спокойно отвечает: — Много лет прошло, дядя. Как бы то ни было, сейчас я в состоянии позаботиться о папином наследии. Это важно для меня. Для нас. — Он покрепче и, как-то любя, прижимает к себе брата. Хёнджину не отвертеться. Всё-таки он член семьи Хван, он его брат, и всё, что принадлежит Минхо, принадлежит и ему, а это ответственность немаленькая. Сидя в мерседесе, младший понял суть диалога между теми двумя. Враги повсюду. Их винодельня, как осиротевший кролик, оставленный в глухом лесу, где на каждом шагу волки. Но это сейчас. Они уязвимы, и возможно старший не напрасно бьёт тревогу, выдавая его за чужого человека. Может, знает, что делает? Хёнджину хочется ему верить. Это же его старший непобедимый брат — всегда первее, никогда не промахивается. Он за ним как за каменной стеной, хоть и никогда не показывал это восхищение. Всю дорогу они молчали, каждый думал о своём и переваривал все те мысли и эмоции, что накопились за этот тяжёлый день. С остальными организационными моментами разберутся люди Минхо, парню остаётся только ждать следующего дня, который для него будет намного труднее этого.