Недостающая частичка сердца

До обеда время пролетело незаметно, общаясь с Кириллом, я совсем позабыл о нашем докторе. Но сейчас, когда маленький уснул после укола антибиотиков, мысли о нем вернулись. Парень был очень красив, не чувствуя его запаха все равно появлялось желание. Поднявшись как можно тише со стула, на котором я просидел полдня около кровати сына. Я размял затекшие мышцы, на что они ответили мне неприятным хрустом. Выйдя из палаты, решил выпить кофе и что-нибудь перекусить. Долго плутая по коридорам, я таки нашел маленькое кафе на том же этаже, что и палата сына. Это конечно не ресторан, да и точно не кухня Алексея, но кушать хочется всегда. Расплатившись с тучной бетой за кофе и батончик, глазами пробежался по помещению, выбирая место куда бы присесть. В помещении было не так много людей, но по какой-то причине меня потянуло к дальнему столику, который скрывало от любопытных глаз лимонное дерево. Каково же было мое удивление, когда, подойдя ближе, я увидел Данилу, мирно попивающим что-то из чашки и читающим книгу. Подойдя к столику, я взялся за спинку одного из придвинутых стульев и поинтересовался: - Не возражаете? - Он словно нехотя отвел свои глаза от книги и посмотрел на меня. - Присаживайтесь, конечно. Усевшись напротив доктора, я с удовольствием отпил горячего кофе. - Как Кирилл? - стараясь не смотреть на меня, спросил он. - Сейчас спит после антибиотиков. - Ясно. - Почему-то тишина, что возникла не вызывала раздражение, а наоборот, какое-то состояние умиротворения. - Почему Вы стали врачом? - Его глаза загорелись, как гирлянды, а на губах появилась легкая, мечтательная улыбка. - Это долгая история. - Думаю, у меня есть время, - улыбаясь, ответил ему. - Ну что ж, если вы хотите, - как-то печально улыбнулся мне в ответ. - Когда мне было тринадцать, мой отец сильно заболел. Ничего серьезного, простая ангина. Ему пришлось лечь в больницу, - его глаза затуманились, словно он был именно в том времени. - Мы с папой часто навещали его. И там я познакомился с мальчиком, ему было десять лет, но для столь маленького возраста он был так стар. Мальчик был болен, врачами был поставлен диагноз синдром Гетчинсона-Гилфорда*. Вы наверное и не слышали о таком? - Нет, не знаком с таким, - ответил я ему. - В мире было зафиксировано не более 80 случаев этой болезни. И этот мальчик стал жертвой рока. Я приходил уже не столько к отцу, а сколько к этому ребенку. Вы подумаете, вы сами таким были, да, но ему было хуже. Через неделю отца выписали, я же навещал теперь только ребенка. Каждый день, до тех пор, пока однажды я не пришел к нему, а палата была пуста. Мальчик скончался, и я дал себе зарок, что как вырасту, буду лечить детей. - Тяжело вам, наверное, было? - печально сказал я, почему-то представив на месте того мальчишки Кирилла. Захотелось разрыдаться и поблагодарить бога, что мой ребенок здоров. Мерзко и подло? Возможно. - А кому бывает легко? - усмехнувшись, ответил омега. - Извините, но обед у меня закончился, так что мне пора идти. - Да-да, конечно, - поднимаясь из стола, ответил. - Спасибо Вам за все. Я смотрел ему в след, до тех пор пока он не скрылся. С виду хрупкий цветок оказался кованым металлом. Я встречал разных людей в своей жизни: сильных личностей и слабых, смелых и хрупких, но в нем было все это. Откинувшись на спинку стула, я прикрыл глаза руками, пытаясь хоть на секунду ни о чем не думать. Но перед глазами так и всплывало лицо Данилы, взгляд грустных глаз, ее хотелось развеять. Чтобы на таком красивом личике сияла только улыбка счастья, а не горя и печали. Махом влив в себя остывший, и от того противный напиток, я поднялся со стула, желая как можно быстрее оказаться рядом с Кириллом. Пройдя по длинному коридору, я снова оказался около палаты сына, но непонятный шум, доносившийся оттуда, встревожил. Влетев в помещение, я просто глупо улыбнулся. На кровати сына сидел мой папа, а на стуле, на котором недавно восседал я, сидел отец. - Здравствуй папа, отец, - по очереди поцеловав родных, поздоровался. - Как вы тут оказались? - Алексей сообщил где лежит внук, а от тебя не дождавшись звонка, решили приехать, - отчеканил отец. - Прости, отец, просто немного все закрутилось, - пытался оправдаться. - Ну-ну, не ругай мальчика, Альберт, он весь сам испереживался, - встал на мою защиту папа. - Кирюша, как ты, мой хороший? - поцеловав сына в щечку, и потрепав его по волосам, спросил. - О-о-о, мы тут такое узнали, сынок, - улыбнулся папа, не дав ответить внуку. - И что же? - прищурив глаза, уточнил. - Ты оказывается женишься, - произнес отец, отвечая мне таким же прищуренным взглядом. - Ну спасибо, Кирюша, услужил, - пробурчал я сыну. Дело не в том, что я что-либо скрывают от родителей. Нет! Просто зная их, уверен, что пока все не выяснят не отстанут. - Папа, видишь, даже дедушки рады, что у меня появится папочка, - сияя, произнес карапуз. - Да-да, сыночек, но не стоит торопиться. Даня об этом сам еще не знает. - Что за Даня? - внимательно следя за мной, уточнил отец. - Даня-доктор! - важно произнес Кирилл. - Я вырасту и тоже стану врачом! - Даже так? - переводя взгляд с меня на внука, спросил папа. Не знаю как, но у меня получилось перевести разговор в другое русло. Не хотелось самому выставлять на всеобщее обозрение. Я не мог сам понять, что за чувство вызывает этот паренек. Симпатию? Желание? Уважение? Но единственное, что я понимал, что, упустив такого омегу, я пожалею. Время до вечера пролетело незаметно, за шутками и историями, что рассказывали родителями, за капризами Кирилла о невкусной еде. К восьми часам я чувствовал себя, словно выжатый лимон, клюя носом. - Сынок, - тормоша за плечо меня, произнес отец. - Поезжай домой, а мы переночуем с внуком. - Все нормально, отец. Я просто на минуту прикрыл глаза. - Не спорь, милый, - сказал папа, укрывая уснувшего внука. - Мы побудем с ним, а ты поезжай домой. Я понимал, что спорить с родителями нету смысла. Да и все переживания вместе с некрепким сном сказывались на моем состоянии. - Ладно, - поднимаясь с кресла, зевая, ответил. Поцеловав родителей, клятвенно обещал выспаться и приехать с новыми силами с утра. Выходя из больницы, я думал лишь о кровати и крепком сне. Как совсем не заметил, что во что-то врезался. Чтобы не упасть, ухватился непроизвольно за преграду, встреченную на пути. - У вас это в привычку уже входит? - спросил доктор, еле сдерживаясь от смеха. - Каюсь, - улыбаясь, я рассматривал его, - есть такой грешок. - Может вы меня отпустите? - краснея, ответил Данила Денисович. - Да-да, конечно, - не спеша выпускать его из объятий, ответил ему. Такой маленький... Со свои ростом он доставал мне лишь до груди. Нежные ручки с длинными пальцами сжимали мой джемпер. - Вы отпускаете? - спросило чудо. - Угу, - нехотя освобождая его из объятий, произнес. - Вы домой? - Моя смена закончилась, так что да, - отряхивая свою рубашку от невидимых пылинок, ответил врач. - Может я вас подвезу? - Не стоит, спасибо! - Но я настаиваю. - А я отказываюсь. - Но почему? - Мне недалеко, - улыбаясь, ответил омега. - Я провожу вас. - Вы настырный. - А вы против? - Не знаю. - Отворачивая от меня, он зашагал вдоль дороги. - Вы замужем? - решил выяснить я - Вас это не должно волновать, - строго произнес Данила. - Но волнует же! - У вас есть семья, Артем Альбертович, и не думаю, что супруг будет рад такому поведению с вашей стороны. - У меня нет мужа, - наигранно печально ответил ему. - Как? Но Кирилл? - в недоумении произнес он. - Он скончался. - Кто? Кирилл? - со слезами на глазах прошептал омега. Я посмотрел на него; личико побледнело, нижняя губа задрожала, а глазки увлажнились. - Что за маразм вы несете? - строго спросил я. - В смысле? - Я про мужа говорил. - Какого? - вытирая рукавом скатившуюся слезинку, спросил он. - Покойного. - Вы издеваетесь? - спросил парень - А похоже? - удивился я. - Да! - Мой муж скончался, рожая Кирилла. - Простите. Боже, а я подумал. Простите еще раз. Был трудный день, а вы загадками говорили. Простите! - тараторил он. - С вас ужин! - Какой? - не понимая меня, спросил Данила. - Вечерний. - Хорошо, - остановившись напротив невзрачного парадного входа, ответил он. - Вы тут живете? - Да, спасибо, что проводили. Я же говорил, что тут недалеко. - Тогда до завтра? - улыбаясь, спросил у него. - До завтра, - прошептал омежка, краснея, скрываясь за дверью подъезда. «Какой он хорошенький», пронеслось в голове. - Папа, а где Даня? - спросил Кирилл, как только я зашел в палату. - На работе, наверное. - Я хочу его увидеть! - Малыш, но он, наверное, занят, - неуверенно ответил я, впервые сталкиваясь с таким поведением ребенка. - Хочу к Дане. - Хорошо, мой маленький, узнаю сейчас свободен ли он. - Молодец, - ответил Кирилл. Снова раннее утро, а я уже в больнице. Оставлять ребенка одного в этом здании нет никакого желания. Родители уехали сразу же после моего приезда, отсыпаться после бессонной ночи и трудного перелета. С утра позвонив в службу по доставке цветов, курьером отправил Даниле букет ромашек. Почему-то именно эти цветы ассоциировались у меня с ним. Такие же воздушные и чистые, но с сильным и стойким стеблем. Захотелось чтоб на его губах играла улыбка, поэтому к цветам прибавился большой плюшевый медведь*. Я вам скажу, имея деньги можно легко приобрести что угодно, даже в пять утра. Спустившись на первый этаж, я хотел подойти уже к регистратуре, чтоб узнать в каком кабинете принимает Даня. Но то, что я увидел, заставило хрюкнуть в кулак от сдерживаемого хохота. По коридору мне на встречу шел медведь. Нет, не живой! А большой, просто огромный, цвета кофе с молоком, плюшевый медведь. Его лапы тащились по полу, а из под мышки выглядывала растрепанная и раскрасневшаяся головка Данички. Он обхватил за живот игрушку, таща его, и пытался удержать норовивший выпасть букет ромашек. - Доброе утро! - посмеиваясь, произнес я. - О-о-о, вот и виновник моей грыжи, - проговорило запыханное чудо,- Что смотрите? Помогите мне лучше, - протягивая медведя мне, сказал омежка. Взяв в руки медведя, я понял, что даже для моего роста, а он у меня немаленький, почти два метра, он доставал мне по грудь и был чуть выше самого Данилы. - Я, конечно, благодарен вам за подарок, - переведя дыхание, сказал паренек. - Но знаете, могли бы курьера хоть в больницу не посылать. - А куда же? - поинтересовался я. - Не знаю, но этого монстра я еле дотащил, - посмеиваясь, сказал он. - Да-а-а, что-то я палку, наверное, перегнул. Извините. - Нет-нет, он замечательный, - затараторил мальчик, краснея. - Спасибо вам. - Я рад, что понравилось. - Так было приятно смотреть на него, на раскрасневшиеся щечки и такую милую улыбку. Хотелось в это мгновение перецеловать каждую веснушку на его замечательном лице. За любованием пареньком я совсем не заметил, что мы дошли до двери, на которой висела табличка «Врач-педиатр Яров Данила Денисович». Забрав у меня медведя, тем самым скрывшись за ним, омежка шепотом произнес. - До вечера, Артем Аркадиевич. - До вечера, Данила Денисович, - предвкушающе ответил я. - Только вы к Кириллу зайдите, он очень видеть вас хотел. - Обязательно, - протискиваясь через проем двери, ответил мне. *синдром Гетчинсона — Гилфорда иле же Прогерия-Progeria вызвана одним крошечным дефектом в генетическом коде ребенка. Эта болезнь имеет практически непредотвратимые и пагубные последствия. Большинство детей, рожденных с этой болезнью, умрет к 13 годам. Поскольку в их теле ускорен процесс старения, физические признаки взрослого человека развиваются очень быстро. Они приобретают преждевременную плешивость, утончаются кости, развивается артрит и заболевания сердца. Приблизительно такой мишка- http://s004.radikal.ru/i208/1308/73/83196cfbc225.jpg