Меня не стоит бояться

Ведьм надо бояться. Ведьм надо ненавидеть. Ведьм надо уничтожать.

Это твердили Хосоку с самого детства. Будучи восприимчивым ребенком, он беспрекословно следовал этим словам. Боялся, ненавидел и стремился уничтожать. Хосок мечтал стать членом трибунала священной канцелярии, как Томас де Торквемада. Его обучали богословию и основам юрисдикции, к счастью, отец Хосока достаточно богат, чтобы оплатить лучших профессоров. Сам юный Чон все свое время уделял чтению, работой. Общался с детьми высокопоставленных людей, дабы заполучить их уважение, которое сильно поможет в будущем.

Хосоку везло всегда.

Повезло с богатым и иногда чересчур заботливым отцом, повезло с гибким умом, запомнить что-либо не составляло труда, повезло с хорошо подвешенным языком и врожденным обаянием. Девушки влюблялись, юноши хотели стать его друзьями, а их родители ставили его в пример. Наконец-то, Чон становится председателем городского суда. Учитывая его влияние среди местной власти, все решения за ним. Наконец-то Хосок сможет очистить родной город от нечистой крови. Осталось только дождаться ревнивых жен, которые желают смерти красивой соседке, или суеверных бабушек, которые видят в каждом слабом юноше демона. Хосок не верил сам ни в какие суеверия и сомневался в существовании бога, не зря же он так погружался в теологию. Лишь одна установка безизменна — "Ведьм надо бояться. Ведьм надо ненавидеть. Ведьм надо уничтожать." Его Кредо, единственная причина чтобы жить. Последние слова его покойной матери. Хосок сделает все для исполнения ее последней просьбы. Удивительно, но первыми кто посетил молодого председателя были братья Ким. Эта семья хорошо известна, но находится на грани изгнания из церкви, хотя они никогда об этом не заботились, у них достаточно средств, чтобы заткнуть любому пасть. Мужеложство — главный и общий их грех. Все знали о том, что женатый Ким Сокджин имеет любимого вассала. Джун~и, так Сокджин называл своего любимого, который всегда был главным объектом внимания в разговоре. Ким Тэхён тоже был падок на мужчин, только в его случае Чон Чонгук не был обычным холопом. Отец братьев взял Чонгука еще в детстве под свое крыло и обучил боевому искусству, дабы не беспокоится о сохранности своих детей. Первое что сказали братья Ким, приходя к Хосоку — имя Пак Чимин. Это имя тоже было знакомо каждому не понаслышке. Трудно не заметить рыжую макушку среди черных. Чимин выделялся не только своим цветом волос, но и необычайной красотой. Его личико столь мило, что даже крестьянские мужчины влюблялись в него. Его голос столь сладок, что прекратить его слушать было почти не возможно. В деревне говорили, что у него есть магические силы, только из-за завести и невозможности вести с ним диалог. Всегда при попытки поговорить с ним собеседник терялся, а Чимин только хитро улыбался в ответ и сбегал при первой возможности. Чимин был загадкой, он жил в отдалении, проводил много времени в лесу и ни с кем близко не общался. Хосок тоже пытался наладить с ним общение, но Чимин оказался непонятым даже для него. Слишком странный, слишком непривычный, слишком дикий… Хосок изначально интересовался персоной юного Пака. Он отличался и поэтому вызывал подозрения. Впервые юный Чон испытал поллюцию* в 13 лет. Ему лишь приснился смеющийся Пак, их прогулка по лесной цветущей поляне. Он еще множество раз проснется от воспоминаний о нежных, пухлых, раскрытых в улыбке губах, о звонком смехе. Это покажется Хосоку делом не чистым, он посчитает, что его околдовали. Кто если не Пак Чимин, самый красивый мужчина этого времени, смог бы вызвать плотские желания у Чона. Это была главная причина, по которой он хотел уничтожить ведьмака. Хосок дождался доноса. По первому приказу председателя Чимина задержали, привели в церковную тюрьму, в которой он пробыл до заседания, осмотрели его дом. В доме на окраине не нашли ничего компрометирующего, кроме сухоцветов и общей чистоты помещений, не свойственной для одинокого парня, не имеющего слуг. Зал заседания полон, много местных захотело посмотреть на безбожника. Его ненавидело все поселение- духовенство за игнорирование церкви, жители за откровенные отличия от всех, обоснованная ревностью ненависть братьев Ким, и, конечно, необоснованная ненависть Хосока. Ненависть, продиктованная непонятыми чувствами. Прошло все как по накатанной, Хосок даже не прислушивался к происходящему, главная его роль — объявить заранее подготовленный приговор. Решение было принято давно, заседание — показательное выступление, нужное лишь для борьбы с сомнениями недалеких людей. В зале не было никого, кто бы попытался встать на место юного Пака, никто не сомневался в его вине. Хосок смотрел только на Чимина, не мог отвести глаза. Чимин, улыбаясь, смотрел в ответ. Казалось, происходящее его ничуть не волнует. -Вы обвинены в ереси и черном колдовстве.- твердым голосом декларирует Хосок — Вы согласны с обвинением? — Нет — с легкостью произнес Чимин. — Вы готовы понести наказание? — чуть менее уверено изрекает председатель. — Конечно — также улыбаясь, отвечает Пак. — Обвиненный Пак Чимин приговорен к казни через сожжение! — решительно объявил Чон. К исполнению приговора приступили немедленно. Чимина схватили под связанные руки, потащили на улицу, где уже подготовлен костер. С лица «преступника» не сходила полуулыбка. Он не сопротивлялся, даже когда его привязывали к столбу. Хосок пристально наблюдал за Чимином. Он силился понять, но не мог. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Со стороны казалось, что между ними происходил беззвучный диалог, но окружающие не видели этого, отвлеченные последними приготовлениями приговора. Хосоку доверили первому поджечь костер. Ему всегда везет, но сейчас он чувствует, что фортуна отвернется от него. Чон медленно идет вперед, единственное, что он видит — глаза Пака, в которых уже отражается огонь. — Спасет твою душу и очистит грязные мысли твои огонь святой — бросая зажженное бревно в костер, громко отчеканил председатель. Чимин шире улыбнулся, почти безумно, залился смехом и произнес последние слова: — Non timere me. Im ' non pretium odio. Anima mea non potest destrui.** — одними губами, только для Хосока произнес Пак. Только тогда Чон понял, что уже никогда не будет спокоен. Он до конца жизни будет видеть эту безумную улыбку, слышать звонкий смех, утопающие в огне. Хосок понял, что его вечную удачу, вечное счастье забрал человек, которого он так и не понял.