Новый Рассвет

— Воля Небес? — Входи, Моракс. Мужчина прикрыл за собой дверь и взглянул на девушку, что сидела за письменным столом. Словно боясь спугнуть незримую тень, что возвышалась позади Нин Гуан, не позволяя ей окончательно упасть в бездну, в попытках избежать всю ту боль, отчаяние и страх которые нависли над Ли Юэ и с каждым днем все больше давили на жителей. Явно о чем-то напряженно думая, девушка уставилась в стол, упершись лбом в скрещенные замком руки. — Вы в состоянии говорить? — Чжун Ли медленно вскинул руку, выгнув одну бровь. — Садись, — даже не подняв головы, бросила в ответ Цисин. Властелин Камня молча уселся на стул напротив Воли Небес, не смея прикасаться к столу, боясь нарушить хрупкое и такое ценное личное пространство беловласой. Она всеми силами пыталась скрыть насколько же ей тяжело - все эти годы в любой ситуации в конечном итоге лишь Нин Гуан оставалась невозмутимой и хладнокровной, способной здраво оценивать любое положение дел. Поданные и вправду восхищались ее мудростью и стойкостью, даже не представляя, что их правительница может испытывать какие-то сложности. Может девушке и вправду ничего не стоило оберегать Ли Юэ, а может она просто искусно скрывала весь тот стресс, пережитый за эти года ее правления. Но с недавних пор все изменилось. Бездна. Голодная псина сорвалась с цепи и напала на первую же цветущую обитель, где проживала не только Нин Гуан, но и все ее друзья и поданные. Эти монстры пришли внезапно, в одну из тихих ночей, когда никто не ожидал беды. Всего лишь за один час сотне людей пришлось лицезреть то как их родных убивают самыми жестокими и звериными способами. И всего лишь за час Воле Небес пришлось собрать все свои силы что-бы уберечь остаток жителей и отвести их в безопасное место. В ту же ночь в каждый из регионов пришел посол, доложив о том, что барьер разрушен и весь Тейвайт в опасности. Подкрепление предоставил лишь Мондштат, остальные же предпочли заняться укреплением собственных границ и убежищ, надеясь на то что Ли Юэ каким-то образом хотя бы немного задержит движущийся ураган. Это была забота о своих поданных? Эгоизм? Страх? Для Нин Гуан это значило лишь одно - они совсем одни. Против полчища что собирало силы десятки лет именно для этого сладкого момента. — Это тяжело, Моракс.. — Я знаю. — Они все страдают.. — Именно так. — И я не могу ничего сделать! — Все верно. Резко вскидывает голову и встает, грозно блеснув алыми глазами. Упершись руками в стол, она давит на него всем своим весом, подавшись немного вперед. Золотой коготь со всей силы впивается в красное дерево, оставляя там глубокий след обреченности и секундного проявления слабости. — Почему ты так спокоен?! Как ты сдерживаешься? Срывающийся крик, который был словно бушующей рекой, что прорвала плотину и теперь затопляла тысячи и тысячи невинных поселений. — Они умирают, Моракс! Сегодня Кэ Цин наконец очнулась спустя двадцать часов, а Бай Чжу пришлось откачивать из-за слишком высокой дозы обезболивающего! Я слышала плач Сян Лин, я видела истерики Чунь Юня и Гань Юй! Наши запасы пусты, бинты кончаются, а у лекарей трясутся руки! Она со всей силы ударяет ладонью об стол, а потом слегка наклоняется. Всматривается в янтарные глаза Чжун Ли, в которых не было ничего кроме спокойствия. Он даже не шелохнулся, наблюдая за действиями девушки. Статуя. — Я не понимаю тебя, о превеликий Рекс Ляпис - консультант похоронного бюро! — последнюю фразу она произнесла с явной наигранностью, что в быту зовется сарказмом. — Тебе плевать? Поэтому ты устроил тот эгоистичный каприз? Не обращает внимание на то, как Моракс слегка сщурил глаза. — Поэтому продался Царице и оставил нас? Поэтому спокойно проводил церемонию собственного вознесения, упиваясь восхвалением народа тебя, пока я жертвовала всем и вся на нервах терпела эту ненависть всех людей к себе и всему Цисин?! Быстрым движением руки смахивает со стола какие-то бумаги и песочные часы. Тысячи кристально-чистых осколков взмыло в воздух. Они даже не сверкают. Солнца на небе уже давно не было, люди и вовсе позабыли каково это - яркий, мягкий и дружелюбный свет. Лишь пугающие молнии, продирающиеся сквозь густые тучи. Почти все фонари сломаны, почти все души стерты. На секунду зависают в воздухе, словно не веря такому печальному концу и стремительно, с дребезгом падают на пол. Тень, падающая от подоконника, закрывает их от любого света (а был ли он?), обрекая на вечное затмение. Скорее всего, кто-нибудь просто загонит их ногой под шкаф или стол. Эти осколки - последнее, о чем будут беспокоиться, даже служанки. Девушка бессильно опускается на стол, отведя взгляд в сторону и не смея больше посмотреть в глаза Властелина Камня. Слегка запрокидывает голову, опускает тяжелые веки и прикрывает лицо рукой. Как бы ей хотелось чтобы все это оказалось сном. Чтобы через пару секунд она проснулась в теплой постели под боком у развалившейся Бэй Доу. Чтобы сквозь шторы пробирались лучи ясного солнца, слепя глаза по утрам. Чтобы с балкона слышалось пение птиц, а со двора смех жителей. Раньше Нин Гуан так раздражалась от шумного города, но как бы ей сейчас хотелось оказаться посреди гудящей разными голосами и звуками площади... — Просто скажи, почему... — тихо произносит дрожащим голосом беловласая. Мужчина стряхивает с плаща песок, попавший туда после падения часов и опять, уже с некой теплотой устремляет взгляд на правительницу. — Я знаю, что ты чувствуешь, Воля Небес, — тихо произносит Гео Архонт. Внезапно его янтарные глаза окрасились грустью и тоской, которая одним лишь своим бликом могла разорвать сердце на куски. В тот день - горы плакали, а реки каменели... — Ты же прекрасно знаешь про Войну Архонтов, так? Он сложил руки в замок, положив их на стол, и глубоко выдохнул. — Я видел, как они умирают. Мои собственные дети. Все те, кто был мне так дорог. Архонты, Адепты, Якши и... — на мгновение он запнулся, застыв взглядом в одной точке — Гуй Чжун. Некоторых из них мне приходилось убивать самому... Да-да, Воля Небес. Я убивал и заточал в клетки своих друзей. ..солнце отвернулось.. Нин Гуан открыла глаза, глядя в потолок сквозь пальцы. — Ты же знаешь, что случилось с Якшами? Я смотрел как они уничтожают друг друга и самих себя от безысходности. Смотрел как они сходят с ума. И по сей день смотрю на страдания того, кому я дал новую жизнь и имя. И я ничего не мог сделать. И прошлое изменить я тоже не могу. ...а тьма окутала сердца. — Это бремя осталось со мной навеки, на все те долгие тысячелетия, которые я прожил. Эта боль осталась со мной навсегда. — Моракс, прости, я... — Нет, Воля Небес, тебе не за что извиняться. Ты на нервах, ты боишься за свой народ. Я уважаю тебя, и подобный всплеск эмоций весьма логичен даже для такой хладнокровной правительницы как ты. Ты - смертная, пускай и не самая обычная. Твое сердце не скованно тысячелетиями раздумий. Ты еще жива. Девушка опустила руку и посмотрела мужчине в глаза. — И да, Воля Небес... Если вдруг что... — Моракс... — Ты поведешь их за меня.

***

Стоя у изголовья стола, Властелин Камня опустил на твердую поверхность руки, упершись ладонями в нее. Смотрит уставшим взглядом на лежащую карту региона, где красным и синим были сделаны разные пометки. Обозначение позиций, предположительное движение строя противника, разные пути отступления - Гео-Архонт, будучи неповторимым тактиком, изо всех сил постарался продумать сражение до мелочей. Он не мог позволить случиться тому, что настигло его земли тысячелетия назад. Хмурит брови, в последний раз оглядывая план боя, убедившись, что ничего не упустил. Камень. Не ври самому себе, Моракс. Ты волнуешься и нервничаешь сильнее чем каждый в этой комнате. Сколько бы времени не прошло, твоя душа будет сжиматься так же сильно, до помутнения. Ты не смертный и даже не Адепт. Ты самый древний Архонт, являясь по совместительству Богом Контрактов и Властелином Камня. Ты мудр, стоик и расчетлив. Но, ты ведь не воссоздал все это без нее? Народ, что процветает и живёт, не мог бы родиться из пепла без любви и заботы. Мягкая улыбка, чуткое сердце и теплый взгляд. Твоя полная противоположность, благодаря который ты стал совершенно другим. Благодаря. Так ли ты рад этому, Рекс Ляпис? Впустив в себя лучи света и аромат цветов - ты позволил зайти стойкому запаху крови и черной слизи. За все приходится платить. Таков контракт. Кому как ни тебе, это прекрасно известно? Ты беспокоишься, ты... чувствуешь. Они ведь не могут умереть. Ты ведь не позволишь? Резко бросает взгляд в сторону стоящих близ людей. Смотрит из-под лба, не в силах шелохнуться. Бэй Доу и Нин Гуан. Главная опора левого фланга. Они словно шторм, элегантно сметающий все на своем пути. Эта могущественная парочка сейчас мило и тихо беседовала, стоя чуть в стороне. Хотя иногда слышались грозные, полные эмоций возгласы капитана, что как раз с некоторой агрессией в движениях оттирала засохшую, черную кровь от лезвия собственного двуручного меча. Даже сейчас от нее исходило некоторое электрическое напряжение, что заставляло с ужасом восхищаться. Воля Небес удивительно гармонировала со своей избранницей, играя роль спокойного наблюдателя в их дуэте. Бэй Доу не чуралась применять жесткую силу в любой ситуации, даже так где это было не к месту. Если у Нин Гуан не получалось договориться, гроза морей всегда с радостью применяла собственную "дипломатию". Могущественные женщины, которое с легкостью могли идти по головам, держась за руки. Цисин, краем глаза заметив пристальный взор Чжун Ли направленный в их сторону, лишь слегка повернула голову к нему, быстро оглянув его сверху-вниз, и опять перевела взгляд на капитана, что уже дочистила свой меч, и к рассказу присоединилась активная жестикуляция руками. Невольно, Моракс напрягся и тут же опустил глаза, словно пытаясь сделать вид что он всего лишь разглядывает план боя 10 раз за один вечер. Так по-детски. Глубокий вдох. Опять. Поднимает взгляд и смотрит в противоположную сторону от Нин Гуан и Бэй Доу. Кэ Цин и Гань Юй. Главная опора правого фланга вместе с Ху Тао. Такие разные... Но, к всеобщему удивлению, вместе. Помнилось, раньше эти двое даже враждовали - причиной тому была нетерпимость мечницы к самому Гео-Архонту, и противостоящей девушке верность лучницы. Но в один прекрасный момент их отношения резко изменились. Оставалось лишь гадать почему. Сейчас непонятно, кто кого успокаивал - бойкая и рвущаяся в самый эпицентр хаоса Нефритовое Равновесие, что впервые познала настоящий вкус смерти; или добродушная пацифист, но уже давно повидавшая реки крови и горы трупов Взгляд Полнолуния. Чжун Ли прекрасна знал, какую боль испытывает полукровка, выпуская очередную стрелу прямо в сердце монстра что даже не успел опомниться. Он выучил ее наизусть, мог предсказать каждое ее движение и даже эмоцию. Временами было непривычно осознавать, что прошло столько лет и даже Адепты изменились. Гань Юй - не исключение. Что скрывать, эта девушка была ему.. как дочь? Глядя на то, как она выросла и вспоминая буквально ее первые шаги и слова, в груди Властелина Камня зарождалось странное тепло. Но, каким бы отношением мужчины к лучнице не было, она уже не ребенок. Но, как бы не было больно признавать, - в этом зале оказались они. Чун Юнь, Сян Лин и Синь Янь. Последняя стена. "Они же... дети?!" - воскликнула Нин Гуан, когда после окончания совета отвела Моракса в свой кабинет для разговора. "Зато они могущественны и готовы к бою", - лишь покачал головой Рекс Ляпис, усмехаясь под грозным взором Воли Небес. И вправду, сейчас эта компания казалось такой невинной и уязвимой, пока они сидели и хохотали с Син Цю и Ху Тао. Но в бою они беспощадны и полны решительности. Чун Юнь, обладавший удивительным даром экзорцизма, наконец мог воочию увидеть тех, против кого сражался весь его род. Синь Янь и Сян Лин - казалось бы, обычные девочки что посвятили свою жизнь совсем другому. Готовка и музыка никак не вязались с боем в обычном представлении, но эти удивительные девушки доказали обратное, применяя свои знания вовремя сражение и выходя из них победителями. Веселая троица вместе с галантным юношей была отправлена на защиту убежища с людьми. Они будут самой последней стеной, что окончательно уничтожит уже раненных, но несущихся вперед тварей. Ху Тао и Син Цю. Два стихоплета, что никогда не устанут переигрывать друг друга в игре, понятной лишь им. Даже сейчас они пытались отвлечь своих друзей от напряженной обстановки своими словесными сражениями. Род Ху был хорошо знаком Мораксу. Еще при Войне Архонтов прародитель этой девушки начал дело, что длится уже семьдесят седьмое поколение. Но сама Ху Тао выделялась не только своим весьма интересным происхождением. Ее характер... удивительно, но она позволяла себе командовать самим Чжун Ли, даже не смутившись, узнав про его настоящее имя. Порой люди вокруг впадали в бешенство, когда эта девчонка отпускала самые насмешливые шутки в сторону Рекс Ляписа, но сам мужчина лишь восхищался ее остроумием и храбростью. Именно такой боец был им нужен - быстро соображая тактику прямо на ходу, Госпожа Ху не боялась боли и шла напролом. И Гуру пришедшей в упадок школы Гу Хуа. Красиво, но весьма печально. Как и сам мальчик - глядя на него, можно было увидеть в его глазах весь тот свет и запал, который так старались потушить. Целеустремленностью Син Цю действительно можно было восхищаться. И во время боя писатель с такой же красотой и движениях, но такой же стойкостью дрался за своих друзей и дом. Скользит взглядом дальше и тут же закатывает глаза. Близнецы и.. Замыкающая (тыльная) стена. "Поддержка с севера!" - резкий возглас, сопровождающийся грохотом дверей. Рыжий, высокий и слишком азартный. Конечно, Чжун Ли надеялся на большее, но Синьора отправилась на укрепление Мондштата с Ордо Фавониус, Скарамучча нехотя остался в Инадзуме, а остальные Предвестники засели во дворце Царицы, продолжая исследовать Бездну без вступления в прямой контакт. И все же, даже несносного Тартальи должно было хватить, учитывая его знания о бездне, которые весьма пригодились в составлении тактического плана. Когда он тут же прибился к Люмин, которая не отходила от брата ни на шаг, Моракс сдался и оставил эту троицу в покое. Удивительно что оба близнеца недолюбливали Аякса, только вот как-то по-разному. Если девушка вечно огрызалась на лезущего с объятиями лучниками, но пока отдыхала после тяжелого боя - прижималась к мощному плечу Чайльда, а он сжимал ее аккуратные кисти в своих больших ладонях, то брат просто старался меньше контактировать с Предвестником, не осмеливаясь открыто высказать свое недовольство. Честно сказать, если бы не Люмин, брат уже давно выставил этого хитреца за дверь. Но он слишком любил сестру. А девушка слишком любила рыжего. Который, в свою очередь, был от нее без ума. И вот, пока Итэр мирно дремал, его сестра и Чайльд о чем-то активно спорили громким шепотом. Иногда переходило до драки. Точнее, попыток со стороны девушки дотянутся хотя бы до подбородка Аякса. Ничего интересного. Лицезреть очередную потасовку не было желания, так что Чжун Ли тут же перевел взгляд на другое изголовье стола, прямо перед собой. Ци Ци, Сяо и Венти. Фронт. Доверившись Джинн и остальным, Барбатос тут же отправился в Ли Юэ, дабы помочь коллеге и его народу сдержать главный удар бездны. Удивительно, как в бою он действовал без секунды на раздумья, словно бы ему не привыкать (а ведь так и есть), но в остальное время выглядел самым милым мальчишкой, что и мухи не обидит. Даже сейчас - сидел на столе, сжимая в одной руке лук и болтая ногами в воздухе. Совсем не вязалось с видом Якши, что в сражении действовал точно так же, но и даже во время отдыха от его грозного вида стыла кровь в жилах. Выслушивая какой-то веселый рассказ барда, копейщик без единой эмоции на лице глядел в окно, разглядывая смутные очертания гор где-то вдали. И Ци Ци. Милая девочка, которая когда-то пала от мощи Адептов, а теперь сжимала руку одного из них. На вид казалась точно такой же беспомощной малышкой, но даже самим Вестникам Бездны стоило держаться подальше от ее молниеносных взмахов меча. А сейчас сидела на стуле, повторяя за Архонтом и тоже болтая своими маленькими ножками. Вся эта троица вместе с Гео Архонтом отправится на фронт. Именно они встретятся с самыми мерзкими существами темных глубин, именно они примут на себя основной удар. Чжун Ли опять опустил голову, словно покорно склоняясь перед своими подданными, которые без колебаний шли с ним в бой. Без страха в глазах, без тени сомнения - лишь с улыбками и пылающими сердцами. Возможно, неудивительно видеть такое со стороны Адептов и Архонта Свободы, но смертные... Моракс ведь знал, как они ценят каждую минуту жизни. Для них десятилетия - это долгий срок, а не быстротечные мгновения. И столько молодых, непродолжительных жизней... Он обрывает так рано. Это не говоря о тех сотнях воинах Цисин, что, будучи неимоверно слабыми перед самой Бездной, вышли на площадь и, встав на одно колено, склонили головы. Они поклялись в верности своему народу и Гео-Архонту. Рекс Ляпис начал эту жизнь, воздвигнул город среди скал. Теперь их черед - они будут защищать эти земли и свои семьи до последнего издыхания, до последней капли крови. — Вы желаете заключить контракт? — словно гром, голос Властелина Камня. — Да! — словно звон колоколов, голоса воинов. Выпрямляется и смотрит в окно. Небо побагровело, словно одним своим видом предвещая все то кровопролитие, что должно было произойти этой ночью. Вдалеке виднелись по виду напоминающие раскрытую пасть дракона (кто знал, может это еще одно существо, что было повергнуто самим Мораксом тысячелетия назад) скалы, от которого медленно ползла всепоглощающая тьма, медленно покрывая один участок земли за другим. Она пугала своими размерами, своей массой... Казалось, вот-вот небо рухнет и задушит все живое - такое безумное, но такое правдоподобное окончание их мира, их истории. Все, ради чего они жили и сражались, умрет. Все то, ради чего Чжун Ли убивал, ради чего он продолжал бороться, рухнет в один миг, словно ничего не было. Улыбок, смеха, цветов... Не было ни боли, ни радости. Тогда какой был смысл? Ночь будет долгой. И судьбоносной. Под покровом тьмы будут медленно гаснуть лучики надежды. Сегодня их - тысячи и тысячи. Завтра же.... — Выдвигаемся.

***

Над Ли Юэ нависла тишина. Выедающая, отвратительная и давящая тишина. Она сводила с ума, щекотала нервы и врезалась в голову, как клинок. Она не означала спокойствие, она была лишь затишьем перед бурей. В любой момент мог закричать первый павший воин Цисин, что будет знаком для всех остальных - они пришли. Мерзкие твари, олицетворяющие твои самые жуткие кошмары и заставляющие впадать в панику и истерику от одного своего вида. Бэй Доу, крепко сжимая в ладонях рукояти двуручного меча и напряженно вглядываясь в тьму, внезапно почувствовала тепло нежной руки у себя на плече. Стало легче. Девушка резко осознала - она не одинока. Это... придавало сил. Рядом с ней были те, что были готовы сражаться за нее - они в любой момент придут на помощь, и девушка отвечала им так же. Бросив быстрый взгляд назад на нахмурившуюся Нин Гуан, капитан с благодарностью улыбнулась, блеснув хитростью в глазах. — Гань Юй, я.. — Тихо. Кэ Цин опустила взгляд, с пониманием кивнув. Почему то девушка почувствовала, что должна была... сказать что-то важное?.. Маленькая деталь, которой не хватало, от чего было неспокойно на душе, а нервы могли сдать в любую секунду. Последний, потерянный кусочек пазла, который закатился под стол и теперь валяется где-то в пыли. Картина закончена, это лишь маленький уголок с небольшим переливом, который не особо важен. Но стоит только взглянуть на конечный результат, ты понимаешь, что здесь что-то не так. И мечница хотела найти недостающую мелочь, вставить ее в пазл и спокойно выдохнуть. Но она четко и ясно понимала - это было неуместно. Кэ Цин с восхищением и удивлением смотрела на свою коллегу, которая изменилась до неузнаваемости. Пару часов назад это была стеснительная и милая девушка, но сейчас она была словно дикая кошка на охоте. Встав на позицию, уже положив стрелу на тетиву и прищурившись, она смотрела в темноту, надеясь первой увидеть монстра. От одного вида Гань Юй веяло мощью настоящего Адепта. В такие моменты Кэ Цин вспоминала, что из них двоих бояться больше всего стоит именно лучницу. Каким бы характером не обладала сиреневласая, ее подруга - буквально ветеран, прошедшая неописуемые ужасы еще тысячелетия назад. — Чжун Ли? — Да, Сяо? Адепт повернул голову вбок, глядя снизу-вверх на Архонта. Моракс стоял прямо, держа в руке копье наконечником вверх. Со стороны казалось, что мужчина полностью расслаблен. Но Якша знал - в любой миг Рекс Ляпис мог сорваться с места и нанести ошеломляющий удар противнику. — Пообещаешь мне кое-что? — нахмурился Сяо, сильнее сжав в руке оружие до хруста перчаток. — С чего бы? — легкий смешок в голосе. — Я хочу заключить с тобой контракт. Властелин Камня, доселе даже не шевельнувшись, опустил голову, устремив взор прямо в янтарные глаза Алатуса, что блестели даже в полной темноте. В них таилась вся та опасность, вся та боль, что тысячи лет жила в сердце последнего Якши. Сколько всего ты перенес, Демон? Сколько ты ещё готов вынести? Когда закончится эта борьба? Когда твоя душа придет в покой и отправится в пантеон, где среди звезд ступают давно покинувшие этот мир Адепты и Архонты? — Какой же? — в голосе промелькнуло еле заметное напряжение. — Ты не оставишь меня, хорошо? Этот бой. Ты останешься. Рекс Ляпис молчал. — Я видел, как мои дети умирают, Воля Небес. А он выжил. Несмотря ни на что. Моракс прекрасно помнил тот момент, когда вырвал Алатуса из жестоких когтей богини и дал ему новое имя. Новую жизнь, новое будущее и... новую семью. Словно прошли не тысячелетия, а всего пару дней. И он не вынес всю эту боль, не взвалил на себя все это бремя. — Так ты обещаешь? — повторил вопрос копейщик, более напористо и тверже. — Хм... — мужчина опустил взгляд и нахмурил брови. — Хорошо, Сяо, я.. . — Стойте, — внезапно перебил их Венти. Крепче сжимает лук и пружинит ноги, готовый в любой момент к рывку и атаке. — Мне кажется, или... Истошный крик. Они пришли. На этот раз оказались хитрее, пробрались сквозь поставленные ограды и подобрались вплотную. Как бы люди и адепты не старались, они не могли заметить их раньше. С самого начала все пошло не по плану - их застали врасплох. А, значит, надо действовать быстро. Фора была непростительна. Гань Юй тут же выпустила стрелу, не успевая зарядить ее крио-элементом. И не зря - метким выстрелом девушка попала в глазницу монстра и вышибла мозги прошедшей стрелой насквозь. Скривилась от характерного хруста костей и захлебывающегося в собственной крови монстра. Уцелевший воин Цисин быстрым движением смахнул с лица странные внутренности, из которых сочилась неприятная, фиолетовая жидкость. Немедля, тут же разворачивается и врезается копьем в бок еще одного зверя, пытаясь повалить его на землю под душераздирающие визги. Кэ Цин быстрым движением выхватывает из ножен меч и молниеносными движениями разрезает противников надвое, а то и на кусочки поменьше. Быстро перемещаясь в любую точку, она могла атаковать с любой стороны, быстро находя слабые места противников. Рывок - клинок врезается в плоть, опять рывок - краем острия разрезает горло какой-то гуманоидной мерзости, рывок - хруст кости, что разрывалась надвое от врезавшегося в нее острия - рывок — Хи-и-йа! — задорно кричит Ху Тао, даже не жалея себя. Воспламенившееся копье, озаряя путь его владелице, наносило удар за ударом, не позволяя врагам даже опомниться и осознать количество ожогов и порезов. Чудовища, которым буквально выжгли глаза, шипели и визжали от разрывающей боли. Было видно, что с каждым новым движением девушке давались они все с большим трудом, но она казалось ничуть не сбавляла темп - и даже наоборот, дралась все энергичнее и быстрее. Вся троица, казалось, работала в разнобой, но на деле удивительно слаженно - каждый элемент дополнял друг друга, создавая, сносящие монстров с ног, реакции и эффекты. В этот же момент Бэй Доу, не останавливаясь ни на миг, буквально сметала ряды Бездны, ловко уворачиваясь от стрел и прочих снарядов. Кровь залила лезвие, затмив сверкающую сталь, которую буквально пару часов назад девушка наконец начистила. Но ей нисколько не жаль свой труд - она, скорее, наоборот, стремилась быстрее запятнать меч. Больше убитых противников - больше крови. И наоборот. Странный, но вполне оправданный показатель, который использовала, кажется, только сама Бэй Доу для собственного ободрения. Всего в двух метрах от капитана, глядя в чуть другую сторону, стояла Воля Небес, отправляя в монстров стремительные камни один за другим. Попадание - сбивает кого-то с ног, из-за чего задерживается целый строй. Второе попадание - чья-то лапа придавлена к земле, медленно истекая фиолетовой, бурлящей жидкостью. Промах. Попадание - прямо в голову, резкий всплеск крови ослепляет стоящих вблизи существ. Попадание... Попадание... Промах... Промах... Два шага назад... Попадание... Внезапно чья-то склизкая рука хватает катализатора за икру и тянет на себя. Нин Гуан чудом удается удержать равновесие, а в следующий миг конечность обрубает появившаяся из ниоткуда Бэй Доу, после чего добивает обидчика. — Ты в порядке? — быстро спрашивает капитан, резко обернувшись к девушке и стряхивая с лица куски чужой плоти. — Да, да... — бормочет Нин Гуан, замерев на месте и устремив взгляд на натиск противника. — Нам надо немного отступить назад. Нам нужно небольшое подкрепление, — опять тараторит капитан, быстрым взмахом снося кому-то голову. — Да. — кратко и твердо отвечает союзница, кивнув. Медлить нельзя. Через секунду она дает сигнал, и строй Цисин сливается в плотную колонну, постепенно двигаясь назад, дабы слиться с другим отрядом стражников. — Видно их? — Сян Лин сжимает в руке копье, вглядываясь вперед. — Вроде нет, — хмурится Син Цю. Компания отчетливо слышала отдаленные звуки бойни, но пока что к ним ни один противник не пробрался. Было страшно, но никто и не подумал сделать хотя бы шаг назад. Они лишь надеялись, что их друзья еще живы и с ними все хорошо. Да чего надеялись - они были уверены. Архонты, Адепты, воины... Дети восхищались ими, а потому не имели права подвести. Сзади них покоилась груда камней, которой Рекс Ляпис запечатал вход в убежище. Нельзя было позволить чудовищам пройти. — Они идут! — внезапно восклицает Чунь Юнь. Казалось, он их словно почувствовал, прежде чем увидеть, как несколько тварей ползли в их сторону. Синь Янь не дожидается сигнала и тут же вслепую ударяет, удачно попав двуручным мечом прямо по макушке ползучей твари. Взвизгнув, противник падает на своего товарища, и девушка их тут же добивает. К ней присоединяются остальные - действуя по уже продуманной ними схеме, им удавалось удивительно точно укладываться в миллисекунды, замораживая и растапливая противников. У монстров не было и мгновения, дабы осознать происходящее. Син Цю элегантно взмахивает лезвием, облив водой нескольких чудовищ. Через секунду в строй врывается Чунь Юнь и со всей силы ударяет мечом по полу, обращая противников в лёд. С боевым кличем на них бежит Синь Янь, размахивая оружием и круша льдины на куски. — Уи-и-и!! — смеется Сян Лин, ощущая вкус победы. Вместе с Гобой они буквально сжигают дотла все вокруг. Наконец-то она может не сдерживать всю ту мощь в себе. Больше не нужно следить за огнем и нервничать, что очередное блюдо сгорит. Круши! Сжигай! — Син Цю, осторожнее! — внезапный возглас крио двуручника. — Восстань. На лице маленькой девочки, которая не моргая пронзала плоть монстров, не было ни тени сомнения, ни одной эмоции. Ее миловидное лицо было забрызгано кровью - чудовищ, воинов Цисин, своей собственной. В бешеном водовороте существ не было и секунды на отдых, нужно было действовать быстро. Ци Ци было тяжело, но она наполняла союзников все новой и новой силой, ведя их буквально за собой в новый бой. В ее глазах нельзя было увидеть искры мести, как у Сяо; ее взгляд не был наполнен решимостью защитить свои земли, как у Чжун Ли; в нем не было того азарта и заигрывания, как у Венти. Лишь безжизненный, холодный взор голубых глаз - и это пугало еще больше. Уворачивается от летящего в ее сторону снаряда Гидро-Мага Бездны, а после ловким движением рук замораживает противника. Через секунду он безжизненно падает на землю, разбиваясь на десяток ледяных осколков. Проверяет, в порядке ли Адепт, что словно голодный зверь крушил и метал противников на своем пути. Он старался защитить обычных смертных и даже Ци Ци, не подпуская к ним самых мерзких тварей и разбираясь с ними буквально за несколько секунд. Рывок, сопровождаемый резким потоком ветра. Разрывает монстра на куски изнутри, буквально проносясь сквозь него. Вытирает с век и переносицы кровь, оставляя на лице одну светлую полосу от которой исходило пугающее, янтарное свечение. Крепче сжимает копье и тут же отбрасывает в сторону Пиро-Мага, после концом лезвия припечатывает к земле подбегающего хиличурла и протыкает на сквозь. В следующее же мгновение, упираясь в копье, подскакивает вверх и, потянув его за собой, со всей силы ударяет по приходящему в себя Магу. Не может позволить себе замедлиться и хотя бы отдышаться - сразу же разрезает на двое еще какого-то монстра, а после ногой врезает в челюсть еще одному шамачурлу. — Сяо, осторожнее! Прямо за спиной Адепта, уже занеся оружие, замирает гуманоидно-подобное существо, пораженное стрелой прямо в грудную клетку. Тут же подбегает обладатель снаряда - миловидный парниша в зелено-белой одежде, которая уже напоминала грязные, старые тряпки, заляпанные кровью и черт еще знает, чем. Алатус резко оборачивается, удивленно вскидывая брови - надо же, он даже не заметил эту тварь... — Ты в порядке? — Венти протягивает руку, тусклым взглядом разглядывая исцарапанное лицо копейщика. Не поднимая головы, все еще разглядывая труп из которого торчала стрела с голубым оперением, Сяо дернулся в сторону. Непонятно - умышленно избежав прикосновения союзника, или просто уворачиваясь от еще одного взмаха оружия неизвестного существа. — Да, — коротко отвечает, тут же делая смертоносный рывок, после которого замертво падает еще двое. Барбатос сжимает протянутую руку в кулак, чуть опустив веки. Смотрит вслед самому демону ветра, лишь в последний миг стреляя в несущегося на него монстра, который сделал попытку напасть со спины, но, увы, получил стрелу прямо меж глаз. Лучник уворачивается от огненного шара, подкидывает Мага анемо-стихией и со всей силы бросает в толпу окаменевших монстров, где явно только что побывал Чжун Ли. Моракс времени не терял - мастерски обращаясь с оружием даже спустя столько лет, он без особых сложностей справлялся со все новыми и новыми противниками. У его ног лежало уже несколько бездыханных трупов Вестников Бездны, из груди которых торчали каменные отростки. Быстрым движением руки возводит колонну прямо под ногами Сяо, который вовремя хватает за шиворот митачурла, и со всей силы ударяет им об возвышение под собой, кривясь от хруста черепа с позвоночником и летящего во все стороны костного мозга. Убедившись, что монстр окончательно мертв, Адепт откидывает его в сторону, куда-то вниз, прямо в новый строй чудовищ, сея там хаос. Сжав в горящих от напряжения ладонях копье, делает рывок и устремляется в падение острием копья вниз. На месте убивает двух тварей, остальных же отбрасывает в сторону и ослепляет взрывной волной, поднявшей песок и кажется, даже чьи-то внутренности. — Ци Ци! — кричит Чжун Ли, даже не оборачиваясь к девочке. — Ху Тао, быстро! Мечница кивнула и, проворно проскакивая мимо монстров, понеслась на правый фланг, где сражалась их язвительная подруга. Хоть воскрешенная и побаивалась девушку, она прекрасно понимала, что ее жизнь буквально зависела от неё. — Нин Гуан! — кричит Бэй Доу. Беловласая девушка быстро оборачивается к капитану, откинув монстров в сторону еще одной гео-волной. — Думаю, пора, — кивает двуручница, нахмурив бровь. Воля Небес плотно сжимает губы, глядя себе под ноги. Кровь и только кровь. Она просачивалась сквозь плитку, заполняла собой абсолютно все. Затапливала молодые росточки и отравляла землю. Сколько воинов уже пало, и сколько еще падет? Рвота подступала к самому горлу, а голова раскалывалась. Боль не удавалось подавить, как бы Нин Гуан не старалась. Ее разрывало изнутри - хотелось рыдать и просто провалиться в темноту, где все это закончится. Но нельзя. Надо сражаться. Резко вскидывает голову и пристально смотрит на капитана. Быстро кивает. В ответ владычица морей усмехается и поворачивается к ней спиной. Подает знак войску - Цисин быстро группируются в один плотный строй и, все еще отбиваясь от монстров, отходят назад, за девушек. Бэй Доу замахивается мечом и со всей силы вонзает его в большую плиту, от чего та треснула. В ту же секунду вспыхнула молния, ударив прямо в рукоять меча. Электрические блики прошлись по лезвию и рукам капитана. Через миг над ней возник бледно-фиолетовый купол, закрывая собой двух воительниц и воинов позади них. Со всей силы сжимает эфес меча и непроизвольно прокусывает губу до крови. Воля Небес вдохнула. Поднимает руки ладонями вверх и слегка сгибает пальцы, напрягая. Ноги отрываются от земли, и девушка буквально парит в воздухе. В обеих ладонях собираются круглые желтые сферы, напоминающие клубки бушующего ветра. Возносится все выше, постепенно собирая вокруг себя все больше и больше гео-энергии. Запрокидывает голову, глядя в абсолютно темное и сожженное мраком дотла небо. Ей страшно, очень страшно. — Давай, детка, ты справишься! Глухой голос откуда-то снизу. Ради нее. С треском сжимает сферы в кулаках. Внезапная, бледно-желтая вспышка. Глаза полностью заливаются янтарным цветом. Душераздирающий крик. В то же мгновение тысячи и тысячи каменных осколков самых разных размеров разлетелись в стороны, прорываясь сквозь наэлектризованный щит и снося все на своем пути. Они разрывали монстров на части, прибивали их к плитам, разбивали кости, попадали в глаза. Ни одного промаха. Ни одного существа, что оставалось безнаказанным. Отростки внезапно разрывали землю, появляясь прямо под ногами монстров и протыкая их насквозь. Она кричала так, как еще никогда не кричала. Она направила в свой крик всю боль, все то что она вынесла за эти недели пока бездна беспощадно рвала и метала ее людей. Пока уничтожала ее земли. За все надо платить. И Нин Гуан была слишком строгим торговцем. Их нельзя жалеть. Нельзя. Гань Юнь уворачивается от огненных шаров и выпускает стрелы одну за другой - попадание в глаз, в грудь, в горло. Подбегает к хиличурлу, рывком вытаскивает из гортани стрелу, превратив шею в кровавое месиво. Отлетает в сторону, хватаясь за рассеченное плечо и поднимает взгляд на рычащего лавачурла. С трудом встает и тут же хватает лук, занося над собой. Не успевает выстрелить - фиолетовый блик сносит голову монстра, отталкивая туловище в сторону, и она с легкостью спрыгивает на землю. Словно кошка. — Впечатляет, — коротко бросает цилинь, хватаясь за протянутую ей руку. — Я знаю, — лукаво усмехается Кэ Цин, помогая коллеге крепко встать на ноги. Секретарь Цисин тут же отталкивает в сторону девушку, не давая камню врезаться ей прямо в затылок. Сама успевает быстро пригнуться и выпустить стрелу в пляшущего шамачурла. После откатывается в сторону, уворачиваясь от удара топора прямо в то место, где лучница только что сидела. Оружие монстра застревает в каменной плитке и, немедля, Гань Юй хватает попавшийся под руку камень и со всей силы ударяет прямо по позвонку хиличурла - по звуку было ясно, что цилинь определенно его переломала. Быстро вскидывает голову и выпускает стрелу в очередного монстра, который как раз бежал на яростно дерущуюся Ху Тао. Услышав сзади предсмертный хрип, владелица похоронного бюро резко обернулась и с благодарностью кивнула напарнице. В следующий же миг она взмахнула горящим копьем, раскидав в стороны противников, и врезается лезвием в чью-то плоть, прожигая ее изнутри. Гань Юй смотрит в сторону. Вестник Бездны. Щурит глаза и крепче сжимает рукоять лука, материализуя на тетиве стрелу, покрытой инеем. Снежинки опадают с белоснежного оперения прямо в лужи крови и растворяются. Ждет подходящего, напружинившись и слегка согнув колени. Даже не смотрит в сторону бегущего на нее митачурла. 3.. Не обращает внимания на летящий в нее огненный шар. 2.. Словно не замечает запущенный в ее сторону топор. 1.. Рывок. В одно мгновение срывается с места и бежит вперед, обрекая на монстра позади себя умирать от вонзившегося в черепную коробку лезвия топора и загоревшейся шерсти. Стремительный бег - кажется, будто девушка даже не касается ногами земли. Внезапно запрыгивает на спину падающего монстра, с него на чью-то голову. Потом на третью - удивительно, как она не теряет равновесие. Запускает стрелу в тварь под собой и, пока она шатается, скользит по ее щиту. Внизу делает кувырок и проскальзывает под массивным ящероподобным гуманоидом, запуская стрелу ему прямо в подбородок и, пока тот медленно валится вперед, подкидывает вверх лук, одновременно хватаясь одной рукой за остроконечный выступ на хребте у убитого ею монстра. Тот подбрасывает ее ввысь - Гань Юй отталкивается руками от спины гуманоида прямо в сторону идущего ей навстречу Вестника Безды. В полете она хватает лук и со всей силы ударяет ногами ему прямо в подобие лица, выведя из равновесия. Натягивает стрелу вплотную и выпускает, прострелив насквозь - наконечник со скрежетом прошел сквозь затылок. Хватается за выступы у него на голове, стараясь не упасть, пока огромный противник безжизненно падал наземь. Достигнув плиты, девушка почти вслепую выстреливает вперед и попадает чуть ниже гортани хиличурла, что несся в ее сторону. Вскакивает и внезапно замирает. Зрачки сузились. Дыхание перехватило. — Кэ Цин! — Прошу, очнись, пожалуйста! — уже срывается на крик Сян Лин, тряся за плечи Син Цю. Бесполезно. Юноша все так же лежал на полу без сознания с вывернутой рукой и залитым кровью лбом. Гоба на издыхании выпускал клубы дыма, все больше отступая назад. Синь Янь рычала себе под нос, из последних сил сдерживая огненный щит, не дающий целому строю монстров прорваться. Оглянулась назад, нахмурив бровь. О великие Архонты, она молила все что только можно, только бы это поскорее закончилось. Девушка уже почти ничего не видела сквозь пелену слез и крови. Но продолжала стоять. — К черту. — Чунь Юнь, стой! Не обращая внимания на крики копейщицы, парень прошел сквозь щит и ринулся в бой. Не обращая внимания на трясущиеся и разодранные в мясо руки - он делал все новые и новые взмахи меча. — Он идиот. Хватает копье и бежит вперед, не обращая уже на крики двуручницы. — Защищай Син Цю! — не оборачиваясь бросила Сян Лин, продираясь сквозь толпу монстров к другу. — Успокойся, принцесса, все будет в полном порядке. Самоуверенная усмешка, которая через мгновение исчезает под маской. Рывок и быстрый взмах двухстороннего копья. Как же легко и стремительно он расправлялся с любой тварью, что выползала к ним. Парит над землей, дожидаясь, пока испуганные монстры посмеют нанести первый удар. В одно мгновение кидает в толпу водяное оружие, что словно пила сносило головы в безумном танце. Мощными руками хватает двух чудищ и в один удар разбивает им черепа друг об друга. Делает рывок и выхватывает копье из чьего-то трупа. Через секунду уже разрезает на две половины еще одного противника. Совсем не обращает внимания на сгущающуюся в поле зрения тьму. Тяжело дышит и смеется под полный взгляд ужаса своих союзников. Зря. — Ну здравствуй, Аякс. Прерывает мощную атаку копьем, обладатель которого буквально вслепую несся вперед, без каких либо сложностей разрывая на куски на своем пути каждого. — Давно не виделись. — Чайльд! Сдавленный вдох. — Ты.. — Так вот значит, как тебя теперь зовут. Держит за копье, которое из темно-фиолетового медленно окрашивалось в черный. Пытается вырвать оружие, но безуспешно. — Пусти! — Ох, забыл своего учителя? Какой неблагодарный. Она элегантно делает шаг в его сторону, и кладет руку на мощное плечо. — А ты подрос... — Нет! Нет-нет! Уйди! — Итэр, отпусти! — срывается на крик девушка, пытаясь вырваться из крепкой хватки брата. — Она убьет его. Мечник в свою очередь лишь сильнее сжал в ладонях предплечья сестры и потянул на себя, делая несколько шагов назад. Демон в призрачных доспехах падает на колени, хватаясь руками за голову и качая ею. Вестница склоняется к нему, нежно проводя рукой по его волосам и усмехается. — Давай, ты же хочешь этого. — Нет! — крик, смешанный с рычанием. — Я разрешаю. Замирает. — Чайльд... Женский хохот. — Чайльд, нет! — Люмин! Итэр хватает ртом воздух, пытаясь найти опору под ногами и сорвать крепкую ладонь со своей шеи. Смотрит на сестру, которая сжимает вторую ладонь. Взгляд их насильника был устремлен на нее. Голубой глаз не выражал никаких эмоций, а лицо было по-прежнему скрыто под красной маской. Блондин резко подкидывает ноги вверх, со всей силы ударяя ими под подбородок. Слышит глухое рычание. Аякс... а точнее то, что от него осталось, сильнее сжимает глотку путешественника, а после откидывает его куда то в сторону. Парень сдавленно вскрикивает, почувствовав, как нечто вонзилось ему в плечо следом, припечатав его к земле. — Чайльд, прошу тебя... — сдавленно хрипит блондинка, пытаясь разжать пальцы что все сильнее и сильнее сдавливали ее шею. Он не слышит ее. Идёт вперед, не обращая внимания на ожесточенный бой вокруг и даже на мольбы девушки. Откидывает одну руку в сторону, призывая в нее полностью черный меч и со всей силы вонзает в грудь девушки. Грубо опускает на груду трупов, нависая сверху. Рывком достает меч и вонзает снова. Опять. И опять. Крики Итэра, который из последних сил пытался вытащить из истекающего плеча второй призванный клинок. Отдаленный смех Вестницы Бездны, отдающий эхом. Она исчезла - так же внезапно, как и появилась. И... Люмин... — Чайльд... Слабая улыбка. Слезы стекали по щекам, капая прямо на черный меч, который разрывал ее изнутри. Он вжимает ее в землю все сильнее и сильнее, одной рукой орудуя смертоносным лезвием, а вторым сжимая ее хрупкое запястье чуть ли не до хруста костей. Девушка сдавленно кашляет кровью, пытаясь сделать вдох хоть раз. Запрокидывает голову, уже не в силах сопротивляться натиску. Из последних сил поднимает руку, зарываясь ею в густые волосы Тартальи. Смотрит из-под полуопущенных век и сглатывает. Прямо во время нового удара, поддается инерции и приподнимает голову. Нежно целует в лоб. Прямо над маской. Резко замирает. Срывает с себя маску, откидывая в сторону. Блондинка захлебывается в крови и кашляет ею прямо ему на лицо. Темная жидкость, текущая прямо из глаз Аякса, каплями падает на некогда белоснежное платье девушки. Она из последних сил улыбается кровавой улыбкой и опускает веки. — Люмин... Эта ночь должна была решить все. Стать переломным моментом. Определить чужие судьбы. Либо сегодня, либо никогда. Тейват зависел лишь от этих... буквально 12 часов? Даже меньше. Как смешно - один из самых маленьких регионов должен был сдержать волну, что могла снести абсолютно каждый город, абсолютно каждую крепость в этом мире. Ли Юэ - стена, которая должна выдержать любой ценой. Какой бы она не была. Сегодня изменится очень многое. И именно Чжун Ли решил начать. — Венти, ты готов? — внезапно крикнул он сквозь гул бойни. Резко останавливается и ударяет тупым концом копья в землю, откинув нескольких Магов бездны в стороны. Барбатос поднял голову, отталкивая от себя еще одну поверженную тварь и кивает в ответ. — К чему? — восклицает Сяо, стоя чуть сзади и непонимающе нахмурив брови. Ногой прижимает к земле монстра, после чего быстрым ударом задней стороны копья разбивает череп. Через секунду отражает острием занесенный над своей головой меч и протыкает нападающему гортань. Кровь хлынула водопадом, заливая всего Алатуса. Быстро откидывает в сторону труп и сплевывает. — К чему готов? — опять повторяет Адепт, мотая головы из стороны в сторону: смотрит то на одного, то на второго Архонта. — Сяо... — усмехается Венти, задорно глядя на Якшу. — Прости, — сдержанно произносит Чжун Ли. — У нас нет выбора. На кону стоит слишком многое, — пожимает плечами бард, уворачиваясь от чьего-то удара и вырубая монстра ударом ноги в челюсть. — О чем вы... — непонимающе бормочет Сяо, нервно облизывая губы. Вкус крови и чего-то мерзкого. Нет времени вдаваться в подробности. Здесь точно что-то не так - и копейщик это четко понимал. Чжун Ли резко прокручивает в руке копье полу-кругом и, одним рывком опустившись на колено, вонзает наконечником в землю. Венти вскидывает руку с луком и запускает стрелу прямо в небо. Через мгновение, его подхватывает ветряной поток. — Нет... Нет-нет-нет! — Адепт срывается на крик и бежит, расталкивая уже не только противников, но и союзников. Как же сильно жжет в груди. Переливаясь всеми цветами неба, Венти с улыбкой прикрывает веки и начинает постепенно таять в воздухе. Бард запрокидывает голову, позволяя ветру растрепать его волосы. В воздух взмывают перья, кружась в вальсе. Буквально тоже самое происходит и с Мораксом, что смотрел лишь перед собой, устремив взгляд на собственное, блеклое отражение в луже крови. Как смехотворно. Властелин Камня расторгнул собственный контракт. Он ведь... Обещал не оставлять его. Свечение стремительно поглощает их, но ни один из Архонтов не противится, покорно наблюдая за собственным концом. — Пожалуйста! Не надо! — Алатус вопит. Продирается сквозь толпу и пытается ухватиться рукой за плечо Венти, но лишь теряет равновесие и чуть не падает вперед, оказавшись в окружении мягких, мятных листьев, от которых веяло прохладой. Делает быстрый рывок в сторону, лишь кончиками пальцев прикасаясь к щеке Чжун Ли, а в следующий миг уже сжимая в ладони горсть блекло-светящихся камушков, что обжигали кожу Сяо. Архонты, а точнее то, что от них осталось, взмывает вверх. В следующий миг - две ослепляющие вспышки. Бирюза и янтарь - в ту ночь небо всего Тейвайта на несколько секунд озарилось этими цветами. Люди в других регионах выглядывали в окна, шептались и диву дивились произошедшему. На их памяти такого не было уже тысячи лет. — Что это?! — восклицали жители, разводя руками. И лишь единицы из них знали, кто это. Инь и Янь. Последние из древних. Казалось, под их лучами монстры буквально сгорали заживо. Они вложили в них всю любовь, всю заботу к своим народам и землям. Они не жалели о содеянном. Они лишь были старыми друзьями, что потеряли слишком многое и не могли позволить случиться большему. Новые Архонты недолюбливали их. Считали изгоями и чурались. Но теперь каждый из них сидел в собственных владениях, подавленные и жалеющие о слишком многом. Стоило ли оно того? Больше ни одного возгласа "лентяя". Больше ни одной заумной речи "зануды". Они больше не услышат друг друга, и никто не услышит. Они самовольно отдались на растерзание, отдав всю свою энергию этому миру. Они пожертвовали всем. Было ли это запланировано с самого начала? Да. Убеждал ли Моракс Гань Юй, что он обязательно будет больше проводить с ней время, зная, что на следующий день умрет? Да. Рассказывал ли Венти о всех их планах на жизнь, оживленно посвящая в них Сяо и Ци Ци, которым обещал спеть балладу после всего это и связать венки, прекрасно осознавая, что он не проживет и 24 часов? Да. Поверила ли Ху Тао, когда Чжун Ли твердо заявил ей что поможет со всеми погребениями после этой войны, успокаивая ее после очередной панической атаки? Да. Пообещал ли Венти всему Ордо Фавониус что скоро вернется к ним с добрыми вестями и светлыми надеждами на будущее? Да. Клялись ли они своим друзьям, что никогда не покинут их, ни смотря ни на что? Да. Оба Архонта понимали - людям нужен боевой дух, им нужен огонь в сердцах. Каждый был готов умереть за них. Даже Кэ Цин. Они не дали бы им совершить задуманное. Через мгновение - вспышки потухли. А на землю медленно опустились еще тускло-светящиеся горсть желтый камушков и бирюзовых листьев. Сяо молчал. Он молча пялился в небо, что всего несколько секунд назад искрилось и переливалось, но теперь же снова давило мраком и сгущающейся темнотой. С опущенными руками, Адепт в одной ладони сжимал обжигающие камни, в другой леденящие листья. Он все еще не мог поверить. Просто не мог до конца понять, что произошло. Они просто... просто... Отчаяние, которым были наполнены широко раскрытые глаза Алатуса медленно сменялось безумием. Холодным и беспощадным. Какая бы мощь не наполняла жертвенные души Архонтов, они не смогли уничтожить всех. И буквально через пару минут копейщик услышал мерзкие звуки приближающихся тварей, что почуяли запах живой плоти и уже мчались в его сторону. — Вы... — медленно произносит Сяо. Губы дрожат, а пальцы разжимаются. Ничего не осталось. Ничего. Даже ожога от камней не было. Не было ничего, что напоминало о некогда живущих и стоящих прямо в этом самом месте Архонтах. Словно их... и не было? Не было того мужчины, что стал словно отец заточенному в оковы Алатусу. Властелин Камня освободил его, позволил вдохнуть свежий воздух и увидеть свет. Он оберегал его все эти годы, в бессилии наблюдая за страданиями собственного ребенка, который отказывался от любой помощи и лишь разрывал себя изнутри. Не было того веселого барда, что помог копейщику найти путь в тумане и выход из окружающей его тьмы. Мягкие ноты Барбатоса, что играли на струнах лиры очистили разум Сяо. Вытащили из ямы полной боли и страданий. — Вы ведь... — голос обрывается. Он медленно встает, шатаясь на месте. Они спасли его. А теперь их нет. Они бросили его, оставили на произвол судьбы. Разорвали его сердце на куски, оставив в полном одиночестве. Два самых дорогих человека. Две искры, что не позволяли Алатусу внезапно опустить оружие, позволив тьме растерзать себя. Позволив мраку вырваться и разрушить все вокруг. Все то светлое, ради чего он и другие Якши некогда дрались до последнего издыхания. И теперь он один. Абсолютно один. — Вы ведь обещали! Резкая волна сносит подбежавших монстров. Копье, что светилось самыми яркими изумрудами. Маска, от которой веяло самой душераздирающей тьмой. — Вы обещали! Обещали! — кричит снова и снова, одним взмахом уничтожая целые ряды тварей. Рыдайте. Рыдайте все вы. Рыдайте так, словно познали всю ту боль и отчаяние, которые достигли своего предела и полностью заполнили сосуд. Рыдайте так, как это делал Алатус все эти тысячелетия, не смея оторвать взор от прошлого. Рыдайте так, будто вы узрели настоящую кончину мира, что зависела лишь от вас. Вы сражались изо всех сил, но оступились. Безвозвратно. Так рыдайте же! Рыдайте.

***

— Тшш... Тшш, милая... Бэй Доу сидела на холодной плите, прижимая к себе рыдающую Нин Гуан. Она аккуратно вытирала кровь с щек девушки, которая без конца лилась из-под опущенных век. Цисин вся дрожала, не зная куда деть ладони, с которых буквально облезла кожа, сгорев под натиском энергии. — Все закончилось... все хорошо... — тихо шептала владычица морей, поглаживая девушку по голове полностью обуглившейся рукой. Целует Нин Гуан в лоб и дует на нее, заботливо убирая с лица Воли Небес прилипшие из-за крови пряди спутанных волос. Пытается хотя бы немного остудить её всё ещё разгоряченную кожу. — Ты молодец, ты справилась... — Я... — тихо всхлипывает правительница, передернув плечами. Внезапно со стороны послышались удивленные возгласы и вздохи немногочисленных, но выживших воинов Цисин. — Что такое? Что происходит?! — резко завертелась Нин Гуан, еще больше задрожав и прижавшись к капитану. — Бэй Доу!.. — Черт меня дери... — восхищенно выдохнула шатенка, поднимая взгляд к небу. Синь Янь вздрогнула, когда услышала резкий вдох сзади. Трясущейся рукой она потянулась за валяющимся под трупом какого-то монстра мечом, но замерла в удивлении. — Син Цю?! — она вытаращила на него глаза, даже позабыв о боли по всему телу. Парниша, потирая ушибленную во время падения в обморок голову, медленно пристал, неуклюже сев. Он шмыгнул носом, вытирая льющегося по губам кровь и кое-как повернулся к девушке. Рука адски болела и была развернута как-то странно. — Да?.. — неуверенно пробормотал он. — Живой?! Да ладно! — двуручница истерично захохотала, а после зашлась в приступе кашля. На пол упали несколько каплей крови. Пытаясь особо не напрягать шею, юноша обвел взглядом поле боя. Горы трупов, от которых исходил слабый, темный дым. — Сколько я был в отключке и... — резко поворачивает голову в сторону Синь Янь, не обращая внимания на хруст позвонков — Где Чунь Юнь и Сян Лин?! Через пару секунд, они уже кое-как бродили меж умерших. Син Цю крепкой хваткой держал уцелевшей рукой закинутую ему на плечо ладонь девушки, что довольно сильно хромала и опиралась на юношу. Прошла наверное минута, прежде чем они увидели своих друзей. Чунь Юнь лежал на спине, с ужасом глядя в небо и всё ещё сжимая в руке эфес меча. И стоило бы понадеяться на то, что молодой парниша уцелел в таком ожесточенном бою, но... Если бы не тот факт, что двуручник, а точнее, его тело было буквально рассечено надвое. Точнее сказать, слегка наискось – разрез начинался на середине левого ребра и кончался справа прямо над костью таза. Рядом сидела Сян Лин, обхватив и прижав к себе ноги. Уткнувшись в колени лицом, она лишь еле слышно всхлипывала, дрожа всем телом. Она не могла поверить в то что случилось. Прижимая к себе ещё теплящееся тело, девушка из последних сил старалась дабы не зарыдать в полный голос. Зарываясь лицом в нежно-голубые волосы и вытирая темную кровь с бледной кожи, словно в надежде, что все не так... Но, увы. — Гань Юй! — всхлипывает и срывается на крик, глядя в пустые и стеклянные глаза напарницы. Вздрагивает в приступе плача. — Почему я не успела... Почему?! — Кэ Цин, вскинув голову, кричит, срывая голос. Поле боя усыпано трупами, но живая – лишь она одна. Ни один воин не выжил, ни один монстр не уцелел. Где была Ху Тао – мечница не знала. Единственное чем были заняты ее мысли – смерть цилинь. Пытается еще что-то сказать, проклинает бездну и все живое в этом мире... И опять срывается, не в силах остановить собственные рыдания. Ее воротило от самой себя. Слабая, униженная, не идеальная. Лучше бы умерла она, лучше бы сейчас ее труп медленно остывал, а Гань Юй могла сделать вдох и жить дальше. Прекрасная, неповторимая Гань Юй, которая была пойти на все ради защиты людей. Идеал. Но выжила она. — Нет-нет-нет! Люмин! Смотрит на девушку, все еще не веря своим глазам. Поднимает на руки – такую маленькую, хрупкую и беззащитную по сравнению с Чайльдом в этих адских доспехах. Встает на прямые ноги и медленно поворачивается на месте, а после поднимает взгляд на Итэра, стоящего чуть поодаль. — Надо... надо что-то сделать! — кричит Предвестник блондину, опять посмотрев на путешественницу. Тот лишь молчал. — Где... где Ци Ци?! Нам нужна Ци Ци... — быстро тараторил парень делая шаг вперед. Ноги дрожали. В ушах звенело, а голова просто раскалывалась. Но это было ничто по сравнению с тем, что ему приходилось лицезреть. — Или... Барбара! Она ведь быстро сможет приехать, она же... — Чайльд... — Беннет! Точно, нам нужен Беннет! — Чайльд. — Этот парень все оказывается в самых неудачных потасовках... наверняка он... — Чайльд! Тарталья резко замолкает и смотрит на Итэра. В темно-синих глазах читалось полное отрицание происходящего. Он просто не собирался признавать случившееся. Он мог поверить во что угодно, но не в это. — Она мертва. — Что?.. Нервно улыбается дрожащими губами и медленно вертит головой. — Она умерла, Чайльд. Люмин метрва. — Нет... Падает на колени. — Я не... Кричит. Сдавленно, до хрипоты. Аякс еще никогда так не кричал. Так громко и отчаянно. — Люмин! Опускается туловищем, положив на землю девушку и склонив перед ней голову. Крик, полный боли, переходит в подавленные всхлипы и обратно. Сжимает в своих дрожащих руках безжизненную, нежную ладонь блондинки. Он никогда не простит себе этого. Не сможет пережить смерть единственного человека, который принял мальчишку-изгоя, что погубил сам себя и теперь расплачивался за собственные грехи. Именно она всегда была рядом, именно она успокаивала его панические атаки посреди ночи, именно она могла по тысяче и тысяче часов сидеть с ним, помогая справиться с приступами агрессии. Именно она показала, что он достоин любви, что ему тоже нужна забота. Впервые кто-то искренне волновался о нем - хоть гордая девушка и не любила это признавать. Впервые кто-то помогал ему просто так, а не наоборот - и даже без единой выгоды. Впервые он узнал, что такое любить. Искренне, по-настоящему. И не безответно. — Итэр, дай мне нож. В ответ лишь молчание. — Итэр! Вскидывает голову и смотрит на мечника. Удивительно. Мальчишка, что всегда был самым милым и добрым участником наверное... всей их компании? Даже Тарталья не оставался без его фирменных, наивкуснейших бутербродов с лососем и мятой. Что уж говорить об остальных. Не трудно представить, как его прекрасной готовкой безмерно восхищалась Сян Лин и радовалась каждый раз, завидя его на пороге ее полуразрушенной кухни. А теперь он молча стоит над растерзанным трупом своей сестры. Близнеца, которого он мог почувствовать за километры, с которым он был как две капли воды. И рядом с той, кого он безмерно любил... Сидел ее убийца. Чайльд нервно оглядывается по сторонам и хватает какой-то стальной осколок. Заносит руку, но Итэр быстрым движением выхватывает у него лезвие и отбрасывает в сторону. Аякс молча сидит, положив ладони на колени и глядя на путешественника снизу-вверх. Внезапно вырывает меч из чьей-то руки, владелец которой лежал в метре от своей конечности. Опять замахивается, сжав одной рукой рукоять, в второй лезвие с конца. Запрокидывает голову, но через мгновение получает мощную пощечину. Оружие вырывают из рук и опять кидают наземь. — Тогда сделай это сам! — кричит Предвестник, с вызовом глядя на абсолютно спокойного блондина. — Что? — Убей меня! — вскидывает руки, разведя их в стороны — Прикончи! Зарежь! Пристрели! Заставь страдать, заставь отвечать за содеянное! Отрежь мне все конечности и оставь здесь стервятникам на съедение! Я ведь знаю, что ты хочешь этого! О да, Итэр вполне желал кончины того, что безжалостно и самым жестоким способом позволил его сестре умереть. Он ведь клялся прикончить этого ублюдка, пока лежал прикованный к земле, в бессилии глядя на то, как Люмин молча и покорно наблюдает за тем, как тот, кто любил ее больше жизни... сотворил с ней это. Было ли это предательство? Нет. Хотел ли он этого? Нет. Мог ли он это остановить? Нет. Бездне не воспротивишься. Мечник, вернувший себе за это время здравый смысл, четко понимал, что Чайльд не был главным исходником. Он был лишь оружием, которым так хитро и умело воспользовались. И как бы Итэр не хотел отомстить... в данном случае полной платой была бы смерть Вестницы Бездны, а не Тартальи, над убийством которого та пугающая женщина лишь посмеется. Именно этого она и добивалась. Раздора. Естественно, глупо было отрицать необдуманное решение Аякса принять форму глаза порчи – каким бы сильным он не становился, из-за этого большому риску подвергались не только его союзники, но и он сам. И ведь близнецы всеми силами пытались его отговорить... Полный идиот. — Она бы этого не хотела, — коротко отвечает блондин, бросив быстрый взгляд на полное спокойствия лицо Люмин. Не может смотреть, просто не может.. — Ох, поверь, Итэр, именно это.. — начал было Тарталья, опять истерично улыбаясь и качая головой. — Значит ты плохо знаешь мою сестру, Чайльд, — перебил его парниша, нахмурив светлые брови и посмотрев куда-то в сторону. — Она любила тебя. Очень сильно. И умирала с любовью к тебе. Твое имя она прошептала с нежностью, а тебе поцеловала, прежде чем.. Блондин запнулся и сглотнул, не смея отвести взгляд от горизонта. Тарталья снова тихо всхлипнул и опустился перед девушкой, упершись лбом в согнутые руки. Ци Ци спокойно шла вперед, не обращая внимания на землю что была вплотную усеяна трупами. Люди, монстры... Их кровь и кишки смешались, личности потеряли значение. Маленькая девочка целенаправленно шагала вперед, словно зомбированная чем-то. Чуть позади, обхватив себя руками, плелась Ху Тао, иногда шмыгая носом из-за непрекращающегося потока крови из него. — Ци Ци, куда мы... — в очередной раз хотела спросить девушка, ожидая очередное молчание. Лицезреть нескончаемые горы трупов было тяжелым испытанием, особенно для владельца похоронного бюро. Сколько бы людей она не похоронила, сколько бы церемоний не провела... Совсем молодые лица, которые застыли в гримасе ужаса и страха. Они знали что их ждет, но все равно пошли за Гео-Архонтом. Она даже представлять боялась, скольким семьям ей придется сообщить что отец, брат или сын умер. А то и все вместе. Это... буквально разрывало сердце?.. — Вот, — резко обрывает ее мечница, внезапно остановившись. — Черт... — лишь выдыхает Ху Тао, замерев на месте. Прямо перед ними, в кругу из трупов, они увидели никого иного как Сяо. Копейщик сидел на коленях, бессильно опустив руки и голову. В его спину был воткнуты тысячи стрел, копий и топоров. Он буквально без остановки истекал кровью. И... не только кровью. Не обращая на вьющуюся тьму, что исходила от Адепта, Ци Ци спокойно переступила несколько тел и подошла к нему ближе. Аккуратно опустилась на коленки и молча заглянула в полуприкрытые глаза Алатуса. Он с трудом шевельнулся. В стороне лежало копье, чей наконечник был раздроблен, а чуть поодаль разбитая на две половины маска. Возрожденная опустила взгляд, посмотрев на полностью почерневшие руки Сяо. Сплошной цвет залил их только до локтя, а дальше темная жидкость медленно растекалась по венам. Руки, ноги, лицо... Почерневшие вены были буквально по всему телу тяжело дышавшего копейщика, заставляя испытывать непрерывную боль. — Ци Ци... — хрипит, а потом кашляет. — А потом, мы поедем в Снежную! Ха-а! Я покажу этой царице что такое настоящий Архонт! Она вопросительно смотрит на него, нисколько не пугаясь такого жуткого вида. Девочка протягивает свою маленькую ладонь и кладет на абсолютно ледяную руку Адепта. — Ци Ци, я... — Кстати, я уже сочинил балладу про нас троих! — Черт возьми, Венти.. — Что? Я думаю, мы заслужили! — Я ведь... справился?.. Сяо смотрит на Ци Ци сквозь пелену и хватает ртом воздух. Слабо подается вперед, слегка приподняв руки. Девочка приподнимается на коленках и обнимает Адепта, положив его голову себе не плечо. Обхватывает руками сзади, стараясь не касаться разодранной спины и всего того оружия, вонзенного в нее. — Умоляю тебя, поспи хоть пять минут. Нам нужен покой. — А кто боевой дух поддерживать будет?! Сяо, ты недооцениваешь мои песни! — Я ведь... — опять кашляет и трясется всем телом — ..изгнал все зло?.. — Да, Сяо, — шепчет Ци Ци, прижимаясь к Адепту сильнее. — Ты справился. — И я... могу немного отдохнуть?.. — Поспи. Ты заслужил. Из последних сил приобнимает девочку одной рукой и улыбается уголком рта. Под яркими лучами, что пробивали тучи, его глаза в последний раз блеснули янтарем. А веки опустились навсегда. — Ци Ци, это же... — Ху Тао переводит взгляд ввысь, — ...солнце. — Какое оно... — шепчет Нин Гуан Сидя на коленях у Бэй Доу, она прижимает к груди растерзанные руки и слегка приподнимает голову, подставив лицо под теплые лучи. Но так и не смеет открыть глаза. — Прямо как ты, милая... Оно прекрасно... — Ему надо отдохнуть, — шепчет Син Цю, проводя рукой по векам Чунь Юня и садится рядом. — Смотри! — Синь Янь указывает рукой в небо, второй обнимая все еще не двинувшуюся с места Сян Лин. — Ха-ха! Не верится! — Я не могу... — сдавленно шепчет копейщица, сжимаясь еще больше. — Прости меня... — шепчет Кэ Цин, не в силах открыть глаза. — Прости... Ты не увидела первые лучи... Не хочет видеть, как некогда искрящие добротой глаза девушки блестят под солнцем. Та яркая улыбка, которая была светом в конце туннеля, не позволяя мечнице окончательно сойти с ума в этом водовороте безумия. Та бесконечная доброта, что была намного теплее чем небесное светило. — Прости меня... Ты не смогла улыбнуться солнцу... Хотя бы в последний раз... Прости! Кричит, запрокинув голову к небу. — Она умерла, Чайльд. А мы продолжим жить, — шепчет Итэр, щурясь от яркого света. — И только мы будем нести это бремя. А в какой-то момент отпустим. — Но я не могу... Не поднимает голову, не открывает глаза. Не смеет подставить лицо под лучи солнца. Он предал ее. Он подвел ее. Он больше не достоин. — Должен, — прерывисто выдыхает, вскинув голову. Дорожки от слез блестят на щеках, а в глазах стоит непреодолимая боль. — Это не просто солнце, Ху Тао, — произносит Ци Ци. Наблюдает за тем, как тело Сяо, вместе с остатками его копья и маски, медленно превращаются в пепел, который подхватывает ветерок и уносит далеко-далеко отсюда. Теперь ты свободен, Алатус. — Как раньше уже не будет. Это новое солнце. Новая эра. Это новый рассвет.