Мой напарник — девушка

***

      Гин пришла в себя. В глазах всё плыло ещё несколько секунд, прежде чем потолок наконец перестал двоиться. Она поморщилась и медленно повернула голову. Больничная палата. «Какого чёрта…» — подумала она. Последнее, что она помнила — это вспышку от гранаты прямо перед ними. Гин нахмурилась и быстро осмотрела себя. На ней не было бинтов или ожогов, даже тело почти не болело. Это невозможно. Как она не осталась калекой…       Девушка откинулась обратно на подушку и коснулась лица. Маска всё ещё оставалась на ней, ужасно мешая дышать, потому что от ткани пахло гарью. Гин оценила эту любезность со стороны врачей, но теперь ей хотелось просто сорвать её к чёрту. Сейчас было уже всё равно, увидит её кто-нибудь или нет. Но вдруг в дверь коротко постучали. «Можно?» — спросил голос. Это точно был не Рюноске. И не кто-то из старших.       — Входи, — хрипло отозвалась она.       — О, уже очнулась? Отлично.       Дверь открылась и Тачихара вошёл внутрь так, будто вообще не чувствовал себя здесь лишним. Закрыв за собой дверь, он подошёл ближе и без особых церемоний уселся прямо на край её койки. Гин напряглась. После взрыва воспоминания путались, но она слишком хорошо помнила момент перед тем, как всё рвануло.       — Значит, я всё-таки не ошибся. Ты — девушка.       Он ухмыльнулся. Гин нахмурилась.       — И что с того?       — Да ничего. Просто теперь многое встало на свои места.       На пару секунд Тачихара замолчали, а затем немного рассеянно провёл рукой по затылку.       — Вообще… я пришёл сказать спасибо, — он проигнорировал её вопросительный взгляд, — ты меня оттолкнула раньше, чем эта дрянь взорвалась. Если бы не ты — меня бы просто размазало по стене.       Он попытался сказать это легко, но для него это было непривычным. Вышло как-то коряво.              — Как я вообще осталась жива? — наконец спросила Гин. Это волновало её куда сильнее.       Тачихара ухмыльнулся и загадочно отвёл взгляд.       — Ну… скажем так, у меня есть знакомые с полезными способностями.

      — Ты должна ей помочь. Кто, если не ты?

      Йосано не напряглась ни на сантиметр.

      — С чего я вообще должна помогать твоей подружке из Мафии?

      — Она мне не подружка.

      Йосано крутила заколку в виде бабочки в пальцах. Её куда больше интересовала собственная усталость, чем чужая истерика посреди ночи.

      — Перед ней граната взорвалась. Ей нужна помощь.

      — А тебе нет?

      Она кивнула на его руки. Кожа местами была содрана почти до мяса, намотанные на скорую руку бинты уже пропитались кровью, а от всего остального воняло как от мяса на костре. Только без специй и совсем неаппетитно. Но Тачихара вообще не обращал на это внимание.

      — Со мной ничего не будет.

      — Какая трогательная самоотверженность.

      — Слушай, если не ты, она сдохнет, — у него дёрнулось плечо. Он начинал терять терпение, — пожалуйста…

      Йосано ничего не ответила, лишь посмотрела на него выразительно. Её молчание в такой момент было хуже любых насмешек. Тачихара сам не понимал, что с ним такое. Просто мысль о том, что от Гин после взрыва могло вообще ничего не остаться, вызывала внутри какое-то неестественное ему ощущение паники. И не потому, что его бы тут же прикончил Акутагава.

      — Господи, как же я ненавижу мужчин с этим взглядом побитой собаки, — сказала Йосано и устало потёрла глаза.

      — Чего?

      — Выйди за дверь и не мешай мне работать.

      Тачихара хотел что-то сказать, но девушка уже натягивала медицинские перчатки. Пришлось выйти. Тачихара сидел прямо на полу, уперевшись локтями в колени и слушая шум в кабинете. Было бы славно, если бы никто из членов этого чуда-агентства не вышел посреди ночи в коридор. Ему вообще нельзя было здесь находиться. Он не имеел права приходить за помощью сюда. Но и другого выхода он тоже не имел.

      Неожиданно Йосано вышла к нему, уже снимая перчатки.

      — Жить будет, — коротко сказала она, — забирай свою драгоценную напарницу и проваливай.

      Тачихара моментально поднялся на ноги и рванул в кабинет, бросив более-менее искреннее «спасибо», не взирая на сарказм. Гин всё ещё была без сознания. Маска по-прежнему скрывала нижнюю часть её лица, а тёмные волосы рассыпались по подушке. Выглядела она сейчас куда лучше, чем во время миссии. Тачихара осторожно поднял её на руки. Она была лёгкой, как пёрышко. И хоть его собственные руки требовали немедленной медицинской помощи — в Мафию они вернулись живыми. Оба.

      Гин недоверчиво смотрела на него. Вряд ли Тачихара стал бы выдумывать что-то подобное. После такого взрыва выжить без чужой способности действительно было почти невозможно. Она перевела взгляд на его руки. От кистей и почти до локтей они были перемотаны бинтами. Местами на них проступали тёмные пятна крови.       — Тогда почему этот человек не помог тебе? — тихо спросила Гин, — ты выглядишь так, будто тебя самого едва собрали обратно.       — Потому что со мной всё не настолько плохо.       — У тебя ожоги.       — Переживу.       Тачихара говорил так, будто они не горели несколько часов назад и речь шла лишь о разбитой губе. Он усмехнулся и только потом вдруг прищурился, глядя на её маску. Вообще Тачихара и раньше подозревал, что Гин девушка. Даже если не брать в расчёт голос, её всё равно выдавали детали. Телосложение, движения, черты лица, которые она так упорно прятала за маской и вечной угрюмостью. Но пока у него не было прямого подтверждения, всё это оставалось где-то на уровне размытых догадок.       — Слушай… А теперь я всё-таки хочу нормально посмотреть.       Он потянулся рукой к её лицу, но она сразу перехватила его за запястье.       — Нет, — она ощутимо напряглась, — даже не думай.       — Да ладно тебе, — протянул он, — после всего этого уже как-то поздно строить из себя загадку.       — Это не твоё дело.       Тачихара хотел снова ляпнуть что-нибудь раздражающее, но замолчал. Потому что впервые заметил, что Гин не злится. Она нервничает и ей реально некомфортно. Тачихара медленно опустил руку, ведь в таком случае не было смысла давить. Она не ожидала этого. Недолго между ними висела пауза. А потом она сама осторожно коснулась пальцами лямки маски.       — Только не смей ржать, иначе я точно тебя убью.       «Да когда я ржал в последний раз» — подумал Тачихара, но промолчал. Гин выдохнула и сняла маску. Он замер. Наверное, он ожидал что она окажется очень похожей на Акутагаву, с таким же холодным и невыразительным лицом. Но без маски Гин выглядела… обычной. Просто девушка. С уставшими глазами и бледным лицом. Но…было в ней что-то…       — Ну что? — сухо спросила она.       — Я просто… — он запнулся и раздражённо потёр запястье, — не знаю. Ты вообще не такая, как я себе представлял.       «Это должно было быть комплиментом?» — подумала Гин и закатила глаза.       — Но тебе правда так лучше.       После этих слов в кабинете стало неловко. И, видимо, решив давить до конца, Тачихара устроился удобнее на краю койки и спросил:       — Слушай, а ты вообще когда-нибудь бываешь не на работе? Ну, не знаю, может гуляешь. Занимаешься чем-нибудь кроме убийств и попыток зарезать меня.       — Иногда я сплю.              Ужасно скучная жизнь.       — Пошли как-нибудь прогуляемся.       Она подозрительно посмотрела на него.       — Это сейчас была попытка пригласить меня на свидание?       — Нет, — слишком быстро ответил он, — я же сказал «прогуляемся». Не придумывай лишнего.       Она не сразу нашла что ответить. Может, ей и вправду необходимо иногда почувствовать себя человеком.       — Ладно, — серо сказала она спустя паузу, — может быть.       — Это почти согласие?       — Не беси меня.       Гин потянулась за маской, собираясь надеть её обратно, но Тачихара вдруг поймал её за запястье. На этот раз осторожно. И она не выдернула руку назад, задержавшись глазами на его перебинтованных руках.       — Я вижу, ты уже поправилась, Гин.       Рюноске вошёл в палату, тихо прикрыв за собой дверь. Его взгляд сразу остановился на младшей сестре. А затем на Тачихаре, сидящем слишком близко к ней. В комнате как будто мгновенно стало холоднее. Гин убрала руки подальше от парня и выпрямилась. Только драки сейчас не хватало.       — Хэй, спокойней, Акутагава, — тут же поднял руки Тачихара, вставая с места, — я просто зашёл проверить, как она.       — Я тебя не спрашивал.       Голос Рюноске как всегда звучал очень ровно и грубо. И именно это было самым плохим знаком. Тачихара не стал ним спорить.       — Ладно, уже ухожу.       Он направился к двери, но перед самым выходом всё-таки обернулся. Он показал Гин большой палец и мизинец, что означало «позвони мне». Или «не забудь, что ты мне теперь должна прогулку». «Проваливай уже» — сказал её взгляд в ответ. Когда Тачихара покинул палату, Рюноске подошёл к Гин.       — Он уже тебя не раздражает?       — Он спас меня.       Она посмотрела в сторону. И этим только подтвердила подозрения Рюноске насчёт Тачихары. Но больше она ничего не сказала. Потому что прекрасно знала, что Рюноске скажет потом. Он ненавидел, когда кто-то становился для неё важным. Убедившись, что она и вправду в порядке, он молча поправил на ней одеяло и направился к выходу. Только будучи у двери остановился.       — Отдыхай. Босс пока не собирается отправлять тебя на задания.