Все началось с веера

С того момента, как Система оповестила об открытии новой любовной линии, прошло 3 дня. За это время Шень Цинцю только и делал, что задавал один и тот же вопрос: - Ты уверена? [Система уже не один раз отвечала на вопрос пользователя. Больше не буду. Ответ остаётся неизменным] - Он ведь меня терпеть не может! - проворчал Цинцю и раскрыл веер. Лю Цингэ все это время избегал Горного Лорда, а тот, в свою очередь, издали завидев своего шиди, бросался наутёк. - Ну, он, конечно, не плох собой. Хорошо сложен, нежное лицо, а губы... Стоп. Какие, мать его, губы?! Я что же... Это... [Пользователю требуется помощь?] - Да ты издеваешься! Пошла прочь. Нечего читать мои мысли! Система, впервые за долгое время, вывела на табло не мудреные иероглифы, а не высказалась вслух. Судя по ним, она нагло и жестоко смеялась над сложившейся ситуацией. - Ну все. Проваливай! Ещё раз услышу тебя, сброшусь со скалы и прихвачу с собой. Дрянь. [Ещё одно оскорбление и Система будет вынуждена оштрафовать пользователя на 100 очков. Ха-ха-ха] Решив, что спорить с ней бесполезно, а в порыве ярости можно наворотить делов, Шень Цинцю отправился в бамбуковую хижину. Там его уже встречал Мин Фань, готовый беспрекословно выполнить любой приказ учителя. - Приветствую вас, Учитель, - отчеканил юноша и склонился в почтительном поклоне, - Не желает ли Учитель поужинать? - Ох, нет. Ступай отдыхать. Немного подумав, он вновь позвал ученика. - Хотя нет. Подойди. Мин Фань без колебаний предстал перед Цинцю. - Слушаю, Учитель. - Шиди Лю случаем не приходил ко мне? - Учитель Лю приходил вас проведать вчера, но вас не было дома. - Он...Кхм..Ничего не говорил? Может просил что-то передать? - Ничего из этого, Учитель. - Что же. Ступай к себе. Сегодня занятий не будет. Мне нужно отдохнуть. - Слушаюсь, учитель. Шень Цинцю сел за туалетный столик и посмотрел в зеркало. Лицо его было всё так же молодо и отдавало свежестью. Нельзя было сказать, что этот учитель прожил долгую жизнь и обучил не одно поколение молодых заклинателей. Одежда цвета цин отливалась на белоснежной коже едва заметным зеленоватым оттенком. Горный Лорд внимательно вглядывался в свое отражение. Он кончиками пальцев провёл сначала по бровям, затем опустился к щеке и в конце концов дотронулся до мягких губ алого цвета. Цинцю внезапно взбрела в голову одна мысль, и, закрыв глаза и склонив голову на бок, коснулся бархатной кожи на своей шее. Он представил, как его касается чужая рука, как идут мурашки по коже от горячего дыхания, как кто-то прикасается мягкими губами нежным поцелуем. Дыхание участилось и Цинцю издал слабый стон, молящий о чём-то большем, чем просто прикосновения. Он открыл глаза и увидел в отражении, как щеки его покрылись румянцем, а за спиной стоял чей-то силуэт. Шень Цинцю вскочил с места, повернулся и увидел Лю Цингэ, со странным, несвойственным ему выражением лица. Цинцю начал нервно запахивать ворот потрепанных одежд. - Шиди Лю. Я и не...Не заметил, как вы вошли. Кхм... я тут это...это... разминал шею. Да! День такой тяжёлый, знаете ли, - с этими словами Цинцю начал остервенело тереть шею двумя руками. - Был неподалёку. Решил зайти. - А...А да. Благодарю тебя за визит. Это очень любезно с твоей стороны. А про себя прошипел. - Даже слишком. - Раз у Шисюна все в порядке, я пойду. Уже довольно поздно. Вид у Лю Цингэ был немного... Странным. Щеки пылали, глаза метались из стороны в сторону и даже издалека можно было заметить на них красные прожилки. Грудь заметно вздымалась от тяжелого дыхания. Шень Цинцю пришла в голову шальная мысль. Он раскрыл веер и, будто скрывая свое смущение, произнёс жалобным голосом. - Я понимаю, что Шиди нужно готовиться к занятиям. Но прошу тебя, может разомнешь мне плечи? Я не раз слышал о том, что твои руки прекрасно справляются с застоем крови в мышцах. Потом я напою тебя отваром и проведу в твои покои. Что скажешь? Цингэ приподнял правую бровь и лицо его приняло задумчивое выражение. Видимо, он пытался вспомнить, кому это он разминал плечи, да так хорошо, что это стало поводом для слухов. Он ещё раз с подозрением взглянул на якобы ничего не понимающего Шисюна. - Раздевайся, - выпалил Лю Цингэ с едва уловимым волнением в голосе. Цинцю от неожиданности уронил веер и мысленно пролепетал что-то несуразное: - "Твою мать! Уже? Чего так быстро?" Но вслух лишь произнёс: - З...Зачем р...раздеваться, а, Шиди? - Какой толк будет, если тело через одежду разминать? Раздевайся и ложись. - А, ну да. Конечно. Я... Я сейчас. Хоть Шень Цинцю и чуть было не зарылся головой в песок, услышав объяснение, сердце его кольнуло лёгкое разочарование. Несмотря на это, он начал послушно выполнять просьбу и, подняв с пола и отложив в сторону веер, стянул с ног белоснежные сапожки. Сняв с себя ханьфу и нижние одеяния, он освободил волосы от массивной заколки с зеленой лентой. Длинные чёрные пряди сильно контрастировали на фоне белоснежной кожи. Цинцю лёг на живот.  Мягкая шелковая постель приятно ощущалась на разгоряченном теле. Он положил голову на подушку, а руки свободно вытянул вдоль тела. Все это время Цингэ стоял и как завороженный следил за каждым его действием. Как ни старался он скрыть своего волнения за маской безразличия, но красноватые щеки, громкое сбившееся дыхание и налитые кровью лепестки губ выдавали его с головой. Немного поколебавшись, Цингэ все же присел на край кровати сбоку от Шисюна. - У тебя есть масло? - спросил Цингэ, но затем наспех добавил. - Для тела, чтобы кожу не натирало. - Да, конечно. На том столике. Цинцю указал на прикроватный столик. На нем стояли десятки флакончиков и стеклянных бутылочек разных размеров. - Какое из них? - Возьми вон то, которое с краю, розовое. - Зачем тебе столько масел? Даже при готовке и то меньше используют. - Оу, так это... Ну, у каждого разные свойства. Одно для кожи, другое для волос, третье для... - "А третье для того, чтобы время от времени потрахивать себя пальцами, представляя, как это делает Шиди Лю", - чуть было не выпалил Цинцю, но сдержался. - Третье... для рук. Да. Кхм. Для рук. Цингэ налил немного масла на руку и, растерев между ладонями, нанес на бархатную кожу. Крепкие руки начали нежно разминать плечи, постепенно увеличивая напор. Он водил руками по всей спине, не оставляя без внимания ни цуня. Цингэ обхватил талию с двух сторон и начал медленно водить руками вверх, сильнее надавливая на ребра. Он свел руки немного вперёд кончиками пальцев едва задевая соски. Цинцю зашипел в подушку, а Цингэ, будто ничего не заметив, спустился вниз обратно к талии. Всё так же обхватывая бока с двух сторон, он спустился ещё ниже, просунув большие пальцы под края штанов. Тело расслабилось под умелыми руками. Цинцю вовсе не предполагал, что его задумка, про "чудесное свойство рук Лю Цингэ" окажется правдой. Он тяжело дышал, пытаясь подушкой подавить рвущиеся из него стоны. - Чёрт, а руки то у него что надо. - Ты что-то сказал? - А? Ну, да. Можно и поясницу тоже? Если конечно не составит труда. Цингэ не ответил. Он потянулся к штанам, чтобы немного спустить их края, но они были крепко подвязаны спереди. - Можешь развязать пояс на штанах? Кхм...Их просто нужно немного приспустить. Цинцю заерзал, сминая под собой простынь. После такого массажа было лень даже пальцем пошевелить, не то чтобы подниматься и делать лишние движения. Все же с мучительным стоном он заставил себя подняться и уже потянул было руки к поясу, как случайно бросил взгляд на своего Шиди. Тот завороженно осматривал обнаженное тело Цинцю и при каждом его движении шумно сглатывал слюну. Казалось, будто он изо всех сил сдерживал себя и Шень Цинцю это очень понравилось. Отбросив все нормы приличия, он начал медленно приближаться к Цингэ. Встав перед ним на колени, он нежно обхватил его лицо руками. - Шиди Лю. Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Можешь довериться своему Шисюну. Цинцю, приблизившись ещё на цунь, мазнул губами по щеке и прошептал: - Не сдерживай себя. Лю Цингэ подался вперёд и повалил Цинцю на уже помятые простыни, но сделал это осторожно, будто хотел удостовериться в чём-то. Горный Лорд рассмеялся. - Ахах. Шиди, сколько же ты терпел, что так набрасываешься на меня? Прошу, будь нежен со своим Шисюном. - Ты... я... Прости. Прости, я не должен был. Цингэ стушевался и собирался встать, но Шень Цинцю резко схватил его за ворот и жадно поцеловал. Одной рукой он распустил волосы Шиди и зарылся в них пальцами, в то время как другая гладила его острые скулы. Цингэ из последних сил сопротивлялся, не желая подпускать к себе Шень Цинцю. Но это было очень сложно. Он потихоньку, как бы пробуя на вкус, начал отвечать на поцелуй, но все еще не решался отдаваться порыву. Наконец, оторвавшись от его губ, Цинцю состроил жалостливую гримасу и проговорил с наигранной обидой в голосе. - Шиди Лю совсем не хочет помочь мне? Хоть раз в жизни не будь таким бессердечным, - с этими словами он взял его руку и положил себе на грудь, туда, где сердце бешено отбивало свой ритм. - Чувствуешь? Как оно бьётся? Ты столько дней избегал меня. Знаешь, как легко я уснул в твоих объятиях в тот день, а, Шиди? А когда перед зеркалом я ласкал себя, я представлял твои руки, - Цингэ все ещё был неуверен в его словах. Он нахмурился и собирался убрать руку, но Цинцю вцепился в неё мёртвой хваткой. - Ох, Шиди. Ты не оставляешь мне другого выбора.