Дверь

Юлька остановилась у обитой кожей двери, отдышалась несколько секунд - лифт никак не приходил, и ей пришлось бежать вверх по старой широкой лестнице до четвертого этажа - наконец, собравшись с духом, надавила рукой на массивную позолоченную ручку. Дверь распахнулась без звука. Она вошла, плотно закрыла за собой. От двери уходил длинный коридор, освещенный яркими лампами. По обеим сторонам его виднелись двери комнат. Сколько всего в квартире было комнат, Юлька не знала; ей надо было во вторую по левой стороне. Быстрым шагом она подошла к ней и зашла внутрь. Она оказалась в большой квадратной комнате, площадью метров 25. Мебели было немного: широкая кровать, покрытая белой простыней, длинная деревянная скамья, с которой почему-то свешивались веревки, узкий шкаф, несколько больших зеркал на стенах два стула и столик в углу, на котором были разложены какие-то предметы. Окно плотно закрыто тяжелой шторой. Стен и потолок обиты какой-то тканью. Вначале Юлька ломала голову, зачем это надо, но однажды поняла: это звукоизоляция, чтобы не тревожить соседей криками. Потому что кричали в этой комнате много и громко. От боли. Юлька знала, что от нее требуется. Она Быстро сняла обувь, стащила с себя джинсы вместе с трусиками, футболку, сняла лифчик, оставшись совершенно голой. Одежду, свернув, положила на один из стульев. Быстро взглянула на себя в зеркало, оглядев фигуру. Она была невысокой; за последний год она окончательно превратилась из угловатого подростка в девушку. Грудь у нее была небольшой, но красивой, ноги чуть-чуть полные в бедрах, но это только делало ее женственнее, а попа была круглой и крепкой. Распущенные волосы опускались на плечи. Она прошла к центру комнаты и опустилась на колени, спиной ко входу. Она не слышала, как дверь открылась, не слышала и шагов. Ирина - так она приказала себя называть, настоящее ли ее это имя, она не знала - всегда появлялась бесшумно. Она лишь почувствовала внезапно, как сильная рука резко схватила ее за волосы и потянула, а затем резкий удар носком сапога попал ей точно под копчик. Слезы брызнули из Юлькиных глаз, она изо всех сил прикусила губу, чтобы не заорать - кричать можно было только после того, как Ирина разрешала это. За первым ударом последовали еще и еще. по промежности, по бедрам, голеням и ступням, дико болезненные. Наконец, Ирина за волосы развернула к себе залитое слезами Юлькино лицо. - Ты опоздала на две минуты. Сегодня ты получаешь первое и единственное предупреждение. Следующий раз ты будешь наказана по настоящему - с этими словами она ударила девушку с размаха носком сапога в живот, так что та вся скрутилась от боли. - Приступай! - не обращая внимания на корчи Юльки приказала Ирина, повернулась спиной к девушке и чуть нагнулась. Ей было за 30, но фигура оставалась великолепной - стройные ноги, упругая попа, грудь, ослепительно белая ухоженная кожа. Черные как смоль ее волосы были коротко пострижены. Тонкие черты лица выдавали в ней аристократическую породу, а иногда проскальзывающий еле заметный акцент показывал, что она, скорее всего, не москвичка и даже не русская. Она была совершенно голой, лишь на ногах одеты черные невысокие сапоги с острыми носами. Превозмогая страшную боль в животе, копчике и ногах, Юлька как можно скорее раздвинула руками ее белые ягодицы и приникла языком к дырочке попы, быстро работая им, старательно и тщательно вылизывая попу Ирины. Рот ее наполнился слюной, но она боялась остановиться и сглотнуть, продолжая быстро-быстро работать языком в анусе. Наконец, Ирина выпрямилась, повернулась, не говоря ни слова схватила Юльку за соски, резко сжала их и потянула вверх. Юлька, превозмогая боль, чуть приподнялась, и тут же страшный удар носком сапога обрушился точно на ее клитор. От боли Юлька почти потеряла сознание. - Кричи - негромко приказала Ирина, и Юлька тут же испустила дикий, звериный вопль. - На скамью - женщина кивком указала ей, что будет следующей пыткой. Юлька легла на живот, вытянув руки. Ирина, используя веревки, быстро привязала их, а затем и мого, затем подкрутила колесо, соединяющее оба узла, так что тело юльки оказалось натянутым до предела и она не могла даже пошевелиться. Затем она подошла к столику, несколько секунд размышляла, глядя на разложенные там орудия, затем взяла длинную тонкую палку и вернулась к скамье. С резким свистом первый удар обрушился на Юлькину попу, оставляя багровый след. Девушка снова истошно закричала. За первым ударом последовали еще и еще, по попе, спина, ляжкам, так что все тело, от плечей до коленей, оказалось исполосованным. Юлька вопыла непрерывно, ее крики слились в какой-то вой. Наконец Ирина остановилась и развязала узлы. - Переворачивайся. Юлька, стонущая от боли, перевернулась на дико саднящую спину. На этот раз Ирина подняла вверх ее ноги и развела в стороны, обнажая чистое, чуть коричневое лоно девушки. Снова свист и удар, на этот раз по промежности. И снова дикий вопль девушки. И опять - удару по бедрам, промежности, животу, пока все не стало багровым. Когда уже Юльке стало казаться, что она потеряет сознание, Ирина остановилась. Отошла к столику в углу, налила себе вина и залпом осушила бокал. Вернулась и отвязала Юльку. - На кровать! Юлька быстро метнулась к кровати, залезла на нее и стала на четвереньки. Ирина снова отошла к столику и вернулась через несколько секунд. Юлька почувствовала, как она раздвигает ее попу. "Господи, только бы со смазкой!" - взмолилась она про себя. Но увы, зря. Она почувствовала, как что то холодное, наверно кусочек льда, прикасается к дырочке попы. Инстинктивно она сжала ее, и тут же, без всякой смазки, твердый как камень страпон Ирины, разрывая мышцы, вторгся в Юлину попу. У девушки закружилась голова, она чуть не упала. А Ирина без малейшей жалости продолжала иметь ее в анал, вгоняя страпон на всю глубину. "Как на кол сажает" - сквозь дурноту подумала Юлька. Юльке казалось, что ее попа разорвется, что это мучение длится бесконечно, вдруг она почувствовала, что Ирина остановилась и вышла из нее. Ее сердце забилось, она уже догадывалась что будет следующим. За волосы женщина перевернула ее на спину, схватила за шею и сжала со всей силы. Ее лицо оказалось прямо перед глазами девушки. Тщетно пытаясь вдохнуть, она расширенными от ужаса глазами вглядывалась в абсолютно спокойные глаза Ирины. Удушение повторялось каждую их встречу, и каждый раз Юлька думала, что однажды Ирина не отпустит руки. Она знала, что когда-нибудь такое случится. Но не в этот раз. Уже когда Юлька чувствовала, что теряет сознание, Ирина освободила ее шею. Жадными глотками девушка глотала воздух, пока ее мучительница не отошла к столику. Оттуда Ирина вернулась с мотком широкой клейкой ленты и зажимом для носа. Оторвав кусок, она тщательно заклеила рот девушки, а затем зажала нос, держа девушку крепко за руки, не давая освободится. Юлька в ужасе металась по кровати, не в силах вдохнуть или выдохнуть, уверенная, что это конец. Лишь снова, когда она стала снова уже терять сознание, Ирина резким движением сорвала изоленту - как показалось Юльке, вместе с кожей, так это было больно. Дав девушке слегка отдышаться, Ирина оторвала еще кусок ленты и приказала ей: - Разведи ноги! Теперь она наклеила ленту на промежность девушке, и резким движением сорвала ее, причиняя дикую боль. Юлька снова завопила. Но вслед за этим она услышала желанное: - Лижи! Она легла на живот, приникла к пизде Ирины и стала быстро-быстро работать языком, не останавливаясь, Через несколько минут Ирина издала страшный звериный рев, схватила девушку за волосы, сбросила на пол и начала избивать руками и ногами в сапогах. Затем встала и, не говоря ни слова, вышла из комнаты. Юлька знала, что мешкать нельзя, бросилась к своей одежде, как можно быстрее, несмотря на то, что все ее тело ужасно болело, натянула ее на себя, выбежала в коридор, а оттуда, на лестничную площадку. Тут у нее уже не было сил сдерживаться. Прямо на площадке, зажавшись в какую-то вонючую нишу, она расстегнула джинсы, сунула руку в трусы и, лишь коснулась саднящего клитора, взорвалась в диком, невыносимом оргазме. Потом она еще долго стояла, упершись в стену, и плакала от боли и счастья, и думала, когда же снова ей будет дозволено открыть эту дверь.