Огонек в конце дороги

— Я видела, как ты разрушил тот лагерь хиличурлов. У Эмбер был очень грозный вид. Она даже уперла руки в бока. Сейчас она чем-то была похожа на Паймон. Будто сейчас скажет что-то вроде "Эмбер тебе не пищевой паек!" Итэр сдержал улыбку и ответил как мог серьезно. — Который? — У подножия Утеса Звездолова. — А. — сказал он, как будто вспомнил. Все эти лагеря хиличурлов давным-давно слились и перемешались в его памяти в мутный суп, лениво кипящий в грязном котле. Со дна котла изредка всплывал образ полных боли и звериного упрямства лиц? Морд? Их воинов. Тот самый момент, когда им почти сочувствуешь. Но дно котла было очень глубоко, за мутной массой воплей, деревянных щитов, грязных пологов их палаток и шипастых столбов, которые иногда отмечали входы в их лагеря. И Итэр, как правило, не был расположен вглядываться в эту бездну ради крупиц сочувствия к хиличурлам, которые в все равно слишком глупы и агрессивны, чтобы понять и оценить эти усилия. — Ты проткнул слайма, взлетел на потоке воздуха, и в кувырке отрубил их магу голову. Итэр пожал плечами. — Наверное? — Вечно он так делает, — встряла Паймон, — от его трюков у Паймон иногда глаза разбегаются. А потом еще и собираются в кучку. Эмбер нахмурилась. — И ты не можешь сдать на лицензию? Тройное сальто ты можешь, дракона прогнать можешь, а пролететь через два воздушных кольца подряд — никак? — Вечно забываю, где там следующее. Это сложно. Я теряюсь. — Он такой рассеянный, — огорченно подтвердила Паймон, — вчера мы отправились за невесомыми блинчиками для Паймон, но потом он отвлекся на доставку лекарств, захватил по пути пару писем, одно перевел, вместо библиотеки свернул в ущелье Дадаупа и победил пару сотен монстров, а потом мы попали в грозу, и вместо блинчиков Паймон получила вот малю-у-у-усенькое яблоко. Кислющее! Да, оно было очень легкое, но Паймон любит невесомые блинчики не за это! Так вот к чему было это обиженное сопение под ухом! Итэр чуть не хлопнул себя по лбу: надо бы раздобыть помощнице чего-нибудь получше яблока. Он и правда обещал. — Я видела, как ты вчера выполнил испытание. Взял сундук за десять секунд. — С трудом. — Там дают тридцать! — Повезло. — Там были воздушные круги! — О. А я-то думал, как же так быстро вышло... — Почему ты не хочешь получать лицензию, Итэр? Итэр отвернулся. Сел на самый край скалы. Невежливо было поворачиваться к Эмбер спиной, но укол совести заглушил мягкий шум деревьев под ногами. И правда, ничего сложного, шагнуть вниз и пролететь круг за кругом, когда планер твой держит прохладный утренний ветер. Потом Эмбер отдаст ему лицензию... И почему ей так важна эта бумажка? Не потому ли, что она теряет свою чаще, чем вручает чужие? Эмбер уже расклеила объявления о пропаже Люмин. Он видел на улицах. Быстро, но Эмбер легка на подъем и никогда не откладывает ничего на завтра. В ней столько энергии, что она способна, наверное, весь мир зажечь своим энтузиазмом. Итэр с Люмин путешествовали по мирам уже очень-очень долго. Мир за миром, мир за миром, и воспоминания о многих из них давно угасли, оставив Итэру лишь смутное ощущение невосполнимой утраты. Цветными осколками разбитой мозаики мелькали перед внутренним взором места и лица, когда-то важные, когда-то драгоценные, теперь чужие, полупрозрачные образы, пустые стекляшки. Самое грустное в таких путешествиях то, что когда ты уходишь в новый мир, старый ты оставляешь за спиной. — Эмбер, — сказал он почти жалобно, — не торопи меня с лицензией. Она села рядом, ее пальцы — в миллиметрах от его, тепло ее тела в утренней прохладе, совсем рядом, звонкий голос, дыхание на щеке. — Но сколько можно летать не-за-кон-но! Ему не надо было смотреть, чтобы помнить упрямую морщинку, которая появляется, когда она сдвигает брови. — Эмбер, — повторил он, едва удержавшись от того, чтобы поднять руку и дотянуться до ее волос, которыми так беззаботно играл ветер, — не торопи меня. У меня ведь правда очень плохая, просто отвратительная память. И он соскользнул вперед, уже в падении расправляя планер, поймал поток ветра и свернул подальше от кольца, прочь от лицензий и разговоров, оставляя за спиной Эмбер, его маленький путеводный огонек... ...чтобы вернуться к ней завтра.