Байки из Средиземья и Валинора

      Аронвэ обустроил свой маленький уютный домик и наконец-то поселился в нем. В нем не было много вещей: кровать, шкаф и стол — вся утварь в его комнате, а на кухне — печь, пара шкафов и небольшой стол. Вот и все. Одинокому эльфу много не надо. Это был кусочек печали и одиночества в благом и светлом краю.       Аронвэ закрыл окна плотными занавесками, чтобы золотой свет не проникал в его маленький домик, а в сиянии серебряного он выходил гулять и даже работал. Аронвэ запрещал себе наслаждаться блаженством. Но как быть счастливым, когда похоронил в Средиземье детей и супругу? И зачем он вообще сюда прибыл? Оромэ говорил, что семья вернётся к нему в Валиноре. И он ждал вот уже сотню лет.       И вот однажды, когда свет золотого древа ещё только начал вкрадываться в спокойные серебристые сумерки, дверь его маленького домика открылась и кто-то уселся на его узкую низкую кровать и коснулся его лица нежной рукой. Аронвэ открыл глаза и увидел перед собой лицо своей супруги и тут же сел на кровати и стиснул ее в объятиях и начал расцеловывать ее лицо и руки. — Дорогая, как я тосковал по тебе! Ты вернулась ко мне! — радостно, сквозь слёзы проговорил эльф и усадил супругу к себе на колени, обнимая её.       Супруга его была словно чужая. Казалось, будто она не ожидала всех этих объятий и поцелуев и не знала, как себя вести. Но пару раз она поцеловала его в ответ и обнимала его. Аронвэ не обратил на это внимания, лишь радовался объединению с супругой.       С того времени потекла их новая жизнь. Эльф занялся новым ремеслом — он избрал для себя ткачество, поэтому ему пришлось расширить дом ещё на пару комнат и построить конюшню, а затем принести ткацкий станок. Кроме того, пришлось расширить супружескую спальню и принести более широкую кровать.        Супруга его занялась садом и вскоре маленький дворик Аронвэ превратился в прекрасный благоухающий рай. И эльф был рад этому. И однажды, когда они сидели в собственном саду и Аронвэ-ткач который раз наслаждался сотворенной супругой красотой, он сказал: — Нашим новым детям будет здесь просторно и хорошо. Супруга лишь улыбнулась и ничего не ответила, хотя Аронвэ вдруг заметил в ней какое-то смятение.       И эльф, мечтая о детях, не давал покоя своей вернувшейся возлюбленной. Но детей все не было и не было, но эльфа это не сильно беспокоило, потому что он был не одинок и любовь грела его. А супруга его таяла в его руках.       Но однажды эльфийка его пропала. Он искал её по всему Тириону, переживал и плакал, а когда опустошенный вернулся домой, увидел сидевшего за столом майа. Он выглядел как эльф из народа Ингвэ. И Аронвэ, не часто встречавшийся с майар, принял его за эльфа. — Здравствуй, Аронвэ. Я — Эонвэ. Я вижу, ты напуган из-за того, что твоя жена пропала. — Да, — ответил эльф. — Твоя жена до сих пор мёртвая. А та, что ты видел, не была твоей женой. Это служительница Йаванны, которая отреклась от своей госпожи и решила спрятаться в твоём доме.       Нолдо застыл, на его лице отразились скорбь и страдания и он, прислонившись к стене, сполз на пол, смотря на Эонвэ ошеломлённо. Майа пожалел его и подошёл, сжал его плечо и сказал: — Валар призывают тебя на Таникветиль. Пойдём. Ты можешь попросить их выпустить твою жену, ведь ты пострадал от действий этой обманщицы.       Аронвэ молча закивал, поднялся, пошёл переоделся и вышел к нему. Они отправились на Таникветиль. Там их ждали Манвэ и Варда, Йаванна, Аулэ и Намо. — Мы приносим тебе наши извинения за то, что ты оказался обманут одной из наших служительниц. Мы заперли ее в Мандосе и отныне она не побеспокоит тебя, Аронвэ-ткач. — А… моя супруга? Она выйдет ко мне? — Нет. Она не пожелала покинуть Мандос. Прости, — ответил Манвэ, переведя взгляд от Намо. — Она когда-либо выйдет ко мне? Я жду её уже очень долго. — Вряд ли. Она нашла там покой и не желает покидать Чертоги, — ответил Намо.       Аронвэ застыл. Он понимал, что возвращаться в пустой дом, где все напоминает о счастье, столь коротком, но ярком, не сможет. — Тогда выпустите ко мне обманщицу. Я жил с ней счастливо и мне было хорошо с ней, — заговорил он.       Валар были удивлены просьбой эльфа и его дерзостью. — Она обманула тебя… — Она сделала меня счастливым. За это можно простить обман. Я спал с ней, она теперь моя жена. — Она — майэ. Союз майар и эльфов не может быть, — ответила Йаванна. — Может быть. Теперь может быть. Она — моя жена! Верните мне ее! — дерзко заговорил нолдо. — Нет, Аронвэ! Утешься и смирись! Ты не получишь ту майэ. Выведите его, — сказал Аулэ. И двое майар хотели взять его за руки и вывести из дворца, но он рухнул на колени и стал кричать и бить руками по полу:  — Верните мне обманщицу! Верните мне обманщицу!       Пытавшихся его схватить майар он кусал и отталкивал от себя и продолжал кричать, и те не могли ничего сделать, лишь разводили руками.       Валар переглянулись и вздохнули. — Что же, ладно, мы выпустим к тебе обманщицу, но не думай, что просто так. Она лишится своих сил и будет навеки привязана к плоти. А ты никогда не получишь ни своей жены, ни своих детей, даже если они захотят внезапно выйти к тебе. — Хорошо, — охрипшим голосом ответил ткач.       И тут к нему вывели майэ-обманщицу и он подбежал и обнял ее и расцеловал. И она обняла его искренне. Она была бледна и напугана и плакала в его объятиях и дрожала. А он укрыл её своим плащом и обнял за плечи. И они ушли, покинув Таникветиль. А валар остались в раздумьях. — Тяжело с эльфами, — сказал Аулэ. — То ли ещё будет, — холодно проговорил Намо, который был против их переселения изначально. — Почему его жена не захотела выйти к нему из чертогов? — спросила Йаванна. — Потому что её там нет, — сухо ответил Намо и растворился в воздухе. Манвэ с тревогой посмотрел ему вслед.       А в это время во дворце Финвэ родился первый и самый любимый его сын, которого назвали Феанаро.