to save

— родители девушки в приёмном отделении, мне выйти к ним? – голос чана выводит джисона из своих мыслей, пока они выходят из реанимационной палаты, куда только что перевели их пациентку. — нет, чан, я сам. спасибо, что ассистировал, — хан грустно улыбается и слегка похлопывает друга по плечу. — иди домой, твоя смена уже закончилась. — а сам-то лучше что ли! после ночной вторые сутки тут задерживаться, — весело возмущается чан, но заметив, что парень совсем не слушает его, прекращает идти. — джисон, – хан останавливается вслед за баном и медленно поднимает голову. взгляд у него потерянный. — эй, послушай меня. мы сделали все возможное, понимаешь? осознаёшь, с какими переломами она поступила? чудо, что вообще живой осталась до приезда скорой! остается только ждать, джисон, и ты прекрасно это знаешь. — но шансов почти нет! если она и придёт в сознание, в чём я очень сомневаюсь, то выжить ей вряд ли удастся, а если и удастся, то возможно она никогда… — джисон, казалось, впадал в панику. с каждым словом его голос становился громче, тем самым привлекая внимание всего отделения, но громкий крик чана заставляет его притихнуть. — джисон! да что с тобой такое! – выходит слишком громко, и осознав, где они находятся, мужчина быстро осматривает коридор и кивает рядом проходящему персоналу, как бы извиняясь за шум. — так дело не пойдёт. ты ещё и к родственникам пациентки собрался, да? напугать их раньше времени хочешь? честное слово, я не понимаю, что с тобой происходит и откуда такой пессимизм, но отдохнуть тебе точно стоит. минхо здесь уже должен быть? – хан неуверенно кивает. – вот и отлично. иди, пожалуйста, к нему, а ещё лучше возьми отгул. в приёмное я выйду сам. поправив халат, чан беспокойно смотрит на джисона и, отходя, говорит: – приди в себя, джисон. шансы есть всегда, – он приостанавливается и выдыхает. – и ты как врач обязан помнить об этом. чан прав. джисон не может терять надежды и забывать первое правило врачей, хоть в трудовом контракте оно и не прописано. *** — минхо? — зовёт джисон, заходя в ординаторскую, но ли тут не оказывается, как и кого-то из их коллег. на столе стоит любимая чашка минхо с незамысловатым рисунком, которую он притащил из дома под предлогом «я же всё равно провожу больше времени на работе, пусть хоть там глаз мне радует». кофе в ней ещё не остыл — скорее всего, минхо вышел ненадолго; несмотря на усталость, хан решает дождаться его, прежде чем закончить уже порядком лишние рабочие часы и поехать домой: уж слишком ему необходимо увидеться со старшим. джисон ведь и не планировал оставаться после ночной и ввязываться в ещё какие-либо операции. его дежурство выдалось что ни на есть тяжелым, поэтому он действительно хотел отдохнуть. *** — сумасшедшая выдалась ночка, да, доктор хан? — медсестра на приёмном посту дружески улыбается джисону, поддерживая его. — у того мужчины, что поступил сегодня ночью, были серьёзные травмы, но вы отлично справились. родственников я еще полчаса пыталась отправить домой, а они всё благодарили чудесного доктора с золотыми руками. — ради этого и стоит становиться врачом, не так ли? — усмехается джисон, расписываясь в журнале. — ну всё, смена закончилась! теперь только спать и никаких ночных дежурств ближайшие пару дней! джисон уже было хотел попрощаться с медсестрой, но его внимание привлекла женщина, забежавшая через двери входа, откуда обычно завозили пациентов со скорой, а вслед за ней и сама бригада с каталкой. — помогите ей, я прошу вас, помогите! бедная моя девочка! — что тут у вас? — спрашивает медсестра, принимая пострадавшую и набирая номер дежурного врача, но тут оглядывает девушку и останавливается. — сколько ей лет? она совершеннолетняя? почему вы не завезли её в детскую? джисон бросает взгляд на поступившую, и его как будто окатывает волной. на каталках без сознания лежит девушка, лет пятнадцати-шестнадцати, вся в крови и с явным открытым переломом ноги. но такие травмы не могут удивить джисона, чёрт возьми, он же врач экстренной хирургии, и не такое видел. у парня кружится голова, а перед глазами одно за другим начинают мелькать воспоминания. суджин. восемнадцать лет назад. одним жарким днём семилетний джисон с его старшей сестрой решают прогуляться по дачному посёлку их бабушки с дедушкой, где проводили почти каждое лето. глупая идея пойти посмотреть заброшенное здание, глупая бесстрашность суджин, глупый обвал. после? после только крики маленького мальчика, сестра в крови, скорая, и тихое «мы сделали всё возможное, но травмы оказались несовместимы с жизнью, нам очень жаль». поступившая девушка была удивительно похожа на нее, словно никаких восемнадцать лет и не проходило, а скорой удалось вытащить суджин и доставить её в больницу. но это не она. и джисон это осознавал. девушка не являлась его сестрой, но мысль о том, что он обязан её спасти, накрепко засела у него в голове. из воспоминаний джисона выводит голос врача скорой. — кан чжиу, пятнадцать лет, открытые переломы нижних конечностей, перелом таза, подозрение на черепно-мозговую из-за сильного удара при падении, — мужчина недовольно вздыхает. — с утра шли с мамой в поликлинику через стройку, там что-то обвалилось прямо на дорогу и завалило несколько человек. спасти мало кого удалось, её спасатели еле вытащили. мы боялись не успеть, поэтому к вам. чёрт бы побрал эти стройки… — я возьму, готовьте операционную. и позовите мне доктора бана, сейчас же его дежурство? — после ночной смены задерживаться – глупая идея, но джисон просто не мог уйти вот так. — доктор хан, но вы же после ночной? вы не можете, ваша смена закончилась? — я могу, — решение было принято, не успев парень и подумать. он не сможет оставить это так, призрак из прошлого просто не даст ему жить спокойно. кажется, всё в его жизни делалось именно для этого момента, и, спася совершенно незнакомую девушку, правда донельзя похожую на его сестру, джисон сможет наконец спокойно вдохнуть. он должен спасти её. — о чем вы? доктор хан... — медсестра всё еще смотрит недоверчиво. безусловно, работая в таком отделении хирургии, врачам приходится задерживаться после смены или вырываться на работу в свой выходной. «люди же не выбирают, когда им захочется полежать на операционном столе, верно? вот и мы не выбираем, когда нам спасать их. мы тут взаимосвязаны, хочешь ты этого или нет», — сказал однажды минхо джисону, когда младший только начал работать в экстренной хирургии ординатором и попал на первую в его жизни массовую травму: хирурги задерживались на второе дежурство, выходили на смену в нерабочий день, отменяли свои дела, только бы суметь помочь всем пострадавшим. тогда же джисон и понял, что работать он хочет именно здесь, готовый отказаться от своей личной жизни и отдать себя другим. — позовите мне доктора бана, —проигнорировав вопрос, джисон бежит переодеваться, по пути набирая короткое сообщение своему парню. «я задержусь». *** засыпать и просыпаться без тёплого джисона рядом для минхо уже привычное дело, как и для младшего без ли. график у них совпадает нечастно: обычно один ложиться спать, а другой уходит на дежурство, мягко целуя в щёку и желая спокойной ночи, на следующий же день всё повторяется. и так снова и снова в ожидании совместных выходных. но чаще всего они встречаются на работе. никто и подумать не мог, во что может превратиться первое неловкое «хан джисон, направлен ординатором в ваше отделение» и заинтересованное «ли минхо, хирург-ординатор, приятно познакомиться». просто глупые шутки джисона оказались такими смешными для ли, искренний смех минхо таким нужным для хана, встречи в курилке на перерывах – традицией, а совместные операции – чем-то важным и обязательным. на их дуо другие врачи с самого перехода джисона сюда возлагали большие надежды, ведь то, как они гармонировали и понимали друг друга, работая и оперируя в паре, было действительно невероятным: вспыльчивый джисон, который хочет помочь всем и вся, и рассудительный минхо, который не уйдет и не опустит руки, пока не сделает всё возможное. они идеально дополняли друг друга. минхо приезжает на работу за полчаса до начала смены, проснувшись из-за шума соседей и не найдя чем заняться дома без джисона. узнав на посту приёмной медсестры только то, что у хана ночью была операция с чаном, и, не обнаружив ни чана, ни самого джисона, он решает вернуться в ординаторскую. «а вот и он», — минхо мысленно улыбается, заметив дремлющего в сидячем положении младшего на небольшом диванчике в углу комнаты отдыха врачей. — «устал, должно быть». — минхо? — уточняет хан, просыпаясь от звука закрывающейся двери и лёгких шагов, и, удостоверившись, тянет руки к стоящему в другом конце комнаты парню, зовя к себе. — привет. — привет, — ли подходит и осторожно переплетает пальцы с младшим. — твоя смена уже началась? — джисон смотрит широко, доверчиво, прямо в глаза. он хочет услышать отрицательный ответ. — нет, ещё пятнадцать минут, — минхо кидает быстрый взгляд на наручные часы и садится рядом. — я приехал раньше, хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. почему ты задержался? а в ответ получает короткое: — полежи со мной. джисон кладёт голову на колени минхо, забираясь на диван с ногами, и устало прикрывает глаза. ли не спрашивает больше, а просто запускает руку в темные волосы парня, аккуратно перебирая пряди и гладя младшего по голове. хочется остаться в этом моменте навсегда. им редко удаётся полежать вот так, вдвоём, не думая о работе, о которой думают они почти двадцать четыре на семь. выбрали они такую жизнь сами. в медицину их никто не гнал, по стопам родителей идти не заставлял, родители минхо его даже отговаривали. «сынок, может не стоит?» или «сын, это действительно тяжело, ты уверен?» парень слышал в старшей школе бесчисленное количество раз, но ни на секунду это не заставляло его сомневаться. минхо верил, что рождён он был именно врачом, ведь спасать чужие жизни было интереснее, чем жить своей собственной. а джисон и правда любил свою жизнь. полную красок, счастливых моментов, мороженого и прогулок по воскресеньям, заливистого смеха, незабываемых поездок к бабушке. и, действительно, как по закону жанра, одна из таких поездок стала по-настоящему незабываемой. парню было восемь когда он потерял сестру, девять, когда только смог прийти в себя после случившегося, десять, когда пришло осознание, что её можно было еще спасти, одиннадцать, когда он решил стать хирургом. в свои шестнадцать джисон уже не отлипал от книг, мечтая спасать жизни людей и веря, что помогая как можно большему количеству людей, он сможет восполнить свою утрату. проходит несколько минут, прежде чем джисон нарушает тишину. — мне показалось...она была так похожа, — он едва шепчет, но минхо всё равно его слышит. — девушка, что поступила утром, когда я уже собирался уходить, она так похожа...на суджин. хан подскакивает с колен старшего и открывает глаза. он плачет. минхо видит плачущего джисона второй раз в жизни, и, кажется, что-то внутри у него переворачивается. —я.. я клянусь! я на секунду подумал, что это она, что никаких восемнадцать лет не прошло, что суджин еще жива, что...— джисон чуть ли не срывается на крик, но теплая рука ли на его щеке успокаивает и приводит в чувство. джисон говорит почти шепотом: – мне показалось, что это она, минхо. — что с этой девушкой сейчас? ты оперировал её, я правильно понял? — тихо говорит старший, всё поглаживая большим пальцем щёку хана, чтобы тот немного успокоился, и джисону правда становится легче. — да, с чаном. я просто не мог пройти мимо, понимаешь? это как тогда, восемнадцать лет назад? только теперь я действительно в силах хотя бы попытаться что-то сделать, — джисон закидывает голову вверх, пытаясь остановить вновь нахлынувшие слёзы. — у неё была остановка во время операции, внутренние органы и мозг поражены конкретно, про переломы вообще молчу. она в тяжелом состоянии в реанимации, но шансов совсем мало, хо. старший ничего не говорит – притягивает джисона к себе, обнимает крепко, целуя в макушку. тот утыкается ему носом куда-то в шею, жарко дышит, и, наконец, впервые за сутки расслабляется. — возьми отгул на завтра, сони? ты и так хорошо поработал, тебе стоило бы отдохнуть, — минхо кладет подбородок младшему на голову, а тот жмётся ближе. — я не могу отдыхать без тебя, ты же знаешь, — невнятно мычит джисон куда-то в район шеи, но ли разбирает слова. — ты забыл, да? — младший отстраняется, смотрит минхо в глаза и хмурит брови. — у меня завтра выходной, чудик. говорил тебе об этом два раза, ну это так, к слову! джисон ярко-ярко улыбается. — забыл. заработался совсем. всю жизнь эти двое спасали других, пока никто не замечал, как они тонули сами; сейчас же, когда кто-то из них будет утопать, всегда есть кому бросить спасательный круг. да и тонуть теперь нет и смысла, ведь оставаться живым куда приятнее.