Padre

      Холодный осенний ветер гулял по темным улочкам не самого благополучного района Сантандера. В окне шестого этажа одного из многоквартирных домов, которые выглядели не особо дружелюбно, сидел совсем еще юный парнишка. Парнишка, которого, кажется, знали все мрачные районы Сантандера.       Звали юношу Андрес де Фонойоса, но те, кто знали парня с детства, с тяжелым вздохом называли его «Андресито». Гуляли слухи о тяжелой жизни этого милого и вежливого юноши. Мальчик в тринадцать лишился матери, которая буквально умирала у него на руках, а после пошли не самые приятные слухи о его отце. Кто-то обвинял Хесуса Маркина в воровстве, кто-то в излишнем пристрастии к алкоголю, кто-то в связи с наркотиками. Но каждый раз, когда в компании разговор заходил за Хесуса, всегда вспоминали его старшего сына, Андреса, говоря о том, что жизнь у мальчика далеко не сахар.       Все так же знали, что у Андреса есть младший брат, но не знали о нем почти ничего. Говорили, что у них большая разница в возрасте, что зовут его то ли Серхио, то ли Роберто. А Адриан Гонсалез, который когда-то давно учился вместе с Хесусом в одной школе, заверял всех, что младший сын – точная копия своего отца.       Конечно, все знали и о талантах парня. Он был прекрасным художником, неплохо пел, чудесно писал стихи и мог скурить пачку сигарет всего за пару часов. И сейчас Андрес демонстрировал один из этих талантов. Сидя на подоконнике, Андрес курил, выкидывая окурки один за другим в открытое окно.       Вероятней всего он думал о чем-то несбыточном и возвышенном. О том, о чем он обычно рассказывал любому, кто был готов его слушать. Об искусстве, винодельнях, красивых костюмах и еще более красивых девушках. Однако его размышления были нагло прерваны духовкой, которая громко зазвенела, оповещая о готовности пищи.       Андрес сделал последнюю затяжку и бросил тлеющий окурок на землю. Спрыгнув с подоконника, Андрес выключил духовку и вытащил на стол запеканку.       - Папа, ужин готов, - крикнул парень, накладывая запеканку в две тарелки. Ответом Андресу была тишина, - Папа!       Хесус Маркина не отвечал. Андрес прекрасно знал, что это значит: отец в очередной раз закрылся в своей комнате, занимаясь каким-то секретным делом. Это огорчало Андреса. После смерти матери Андрес и без того отдалился от отца и Серхио, закрывшись в себе. Но последние несколько месяцев Хесус все чаще и чаще закрывался в своей комнате после того, как возвращался из больницы. Андрес уже не помнил, когда в последний раз они по душам разговаривали с отцом. Он даже не помнил, когда их разговор уходил дальше приветствия и обмена любезностями. Именно поэтому сегодня Андрес приготовил ужин и был полон решимости сегодня хоть как-то сблизиться с отцом.       - Пап, пошли за стол, пока ничего не остыло, - громко сказал парень, подойдя к комнате. Дверь через мгновение открылась и в проеме появилась лохматая голова Хесуса.       - Что случилось, Андрес?       - Я приготовил запеканку. Не знаю, съедобно ли, но лучше есть ее горячей.       - Я сейчас приду, - кивнул мужчина и снова исчез в комнате. Андрес тяжело выдохнул и вернулся на кухню.       Андрес чувствовал одиночество, пока доставал из глубин полупустого холодильника две бутылки пива. Честно признаться, последнее время Андрес постоянно чувствовал себя одиноким. Открыв пиво, Андрес сел за столом, ожидая отца.       Хесус появился через пару минут. Он был слегка рассеян и растрепан, как всегда. В этом Андрес и Хесус сильно отличались. Андрес выглядел аккуратно и стильно даже когда был на мели, а Хесус, как и Серхио, не особо заботились о своем внешнем виде. Хесус сел за стол и, не обращая внимания на сына, принялся за запеканку.       - Приятного аппетита, пап, - тихо сказал Андрес и получил короткий кивок. – Ты был в больнице? Как там Серхио?       - Было бы неплохо, если бы ты наконец-то съездил в больницу и навестил родного брата. Он скучает по тебе.       - Утром я был на учебе, а после обеда поехал на работу. Вечером я вернулся домой и приготовил нам ужин, - Андрес всеми силами сдерживал злость. - И так каждый день. Может быть, если бы ты работал, то у меня было бы немного больше свободного времени.       - Ты знаешь, что меня уволили, Андрес. И прекрати разговаривать со мной в таком тоне! Я не хочу, чтобы мой сын попрекал меня в моем же доме!       - Твой сын содержит тебя последние полтора месяца, - аппетит пропал до того, как Андрес успел хотя бы прикоснуться к ужину. - Я работаю иногда по двенадцать часов в сутки, пока ты сидишь дома, заперевшись в спальне. И все, что я получаю в благодарность – «Почему ты не навестил Серхио?»!       - Прекрати истерику, Андрес, - безапелляционно сказал Хесус, не отрываясь от еды. От этой фразы в парне только сильнее зажегся огонь ярости. – Я придумал, как сделать так, чтобы ни тебе, ни мне больше не пришлось работать.       - И что же ты придумал? Ограбить банк? – почти кричал Андрес. Хесус спокойно посмотрел на сына.       - Почти. Монетный двор.       Андрес сидел, непонимающе смотря на отца. Он, конечно, знал, что отец свихнулся, но не настолько же? Андрес искал в глазах отца искорку шутки или хоть какой-то эмоции, но видел в них только…одержимость?       - Нет… - прошептал парень, покачивая головой из стороны в сторону. Андрес подскочил со стула и нервно стал расхаживать из стороны в сторону в маленькой кухне.       - Эти полтора месяца я разрабатывал план, который поможет мне вытащить вас из этой дыры.       - И все, что ты придумал, так это ограбить чертов Монетный двор? – в ярости крикнул Андрес. – Это невозможно, пап! Тебя застрелят, а ты не успеешь и глазом моргнуть!       - Невозможно – это видеть, как твой восьмилетний сын не может нормально жить! – так же громко ответил Хесус.       - Думаешь, Серхио скажет тебе спасибо, если он останется один? – к глазам Андреса подкатили слезы, - Думаешь, он будет гордиться отцом-вором? Или, что он будет рад посещать твою могилу, когда тебя застрелят?       - Думаю, этому непременно будешь рад ты, - прошептал Хесус и выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью. Андрес остался совершенно один посреди кухни. Совершенно один…как всегда.

***

      Ночью Андрес так и не смог сомкнуть глаз. Он докурил сигареты, допил пиво из холодильника и запрыгнул на подоконник, следя за всем происходящим на улице. Андрес десятки раз набирал номер отца, но тот не отвечал, а после и вовсе отключил телефон. Андрес не знал, на что способен отец. Признаться, сейчас он и вовсе понял, что совсем не знает родного отца. Когда время перевалило далеко за полночь, Фонойоса пошел к спальне Хесуса и заметил, что дверь заперта. Воспользовавшись обычным ножом, Андрес вскрыл дверь и попал в спальню отца.       Андрес помнил эту комнату уютной маленькой спальней с множеством книжных полок. Сейчас комната больше походила на логово сумасшедшего гения. Стены были обклеены различными картами, фотографиями неизвестных Андресу людей и таблицами с записями. Андрес сразу понял, что здесь написан план отца по ограблению Монетного двора. Сняв со стены несколько листов, парень стал внимательно вчитываться в записи, вникая в план.       Андрес читал план и не верил в то, что это придумал его отец. План был одновременно гениальным и идиотским. Андрес не понимал, как его отец, который всегда рассказывал детям про порядочность и честность, мог пойти на такой отчаянный шаг.       Андрес дошел до момента расстрела бумажных рулонов при заложниках, когда его телефон зазвонил. Парень словно очнулся и отметил, что уже было семь утра и он опаздывал на учебу. Закидывая в портфель тетради и прикидывая, что придется сегодня идти на ночную смену, чтобы подкопить денег на подарок ко дню рождения Серхио, Андрес ответил на звонок.       - Доброе утро! – произнес мужской голос на том конце провода, - Вы Андрес де Фонойоса Маркина?       Парень впал в ступор, услышав свое полное имя, которым его никто никогда не называл. Что же такое случилось?       - Да-да, это я, - слегка рассеяно произнес юноша.       - Знакомы ли вы с неким Хесусом Маркина?       - Да, это мой отец, - Андрес расслабился. Вполне вероятно, что отца просто пьяным забрали в отделение.       - Сегодня ваш отец был застрелен полицией при попытке проникновения в Королевский Монетный двор Испании. Прошу вас приехать по адресу Алькала тридцать пять для опознания тела как близкий родственник.       Андрес встал, как громом пораженный. Он слышал, как мужчина на том конце звал его, но Андрес не откликался. Сбросив вызов, парень еле сдерживал накатывающие слезы. Ему семнадцать, а он уже сирота. Но даже не это волновало его больше всего. Серхио, его маленький больной братик остался без родителей. Андрес откинул портфель в сторону. Сегодня он не поедет в школу.       Андрес собрал все записи отца по плану ограбления банка и спрятал их в сумке. Накинув куртку, парень выбежал из квартиры, не особо заботясь о том, чтобы закрыть квартиру. Красть у них все равно нечего.       Андрес дошел до морга достаточно быстро, но перед входом его ноги будто стали ватными. Ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы открыть дверь и проследовать за приветливой женщиной.       В помещении, куда его привели было до ужаса холодно. Посреди кабинета стоял металлический стол, на котором лежало тело, накрытое белой простыней. Андрес тяжело вздохнул и всеми силами пытался скрыть свой страх. Сделав несколько шагов вперед, парень встал рядом со столом.       - Сеньор де Фонойоса, предупреждаю, то, что вы увидите будет очень неприятным и даже противным. Вы уверены, что готовы?       - Больше все равно некому. У отца были только я и мой младший брат.       Мужчина, стоящий напротив, кивнул и откинул простыню. Андрес уставился на лицо покойника и удивился, не почувствовал ничего. Да, это был его отец, чье лицо еще не было изуродовано смертью. Но Андрес не чувствовал ничего. Ни боли, ни отвращения, ни грусти. Андрес буднично пожал плечами и кивнул, подтверждая личность трупа.       Меньше чем через час Андрес вышел из морга и со всей уверенностью пошел к больнице, где лежал Серхио. Если кто и должен рассказать ребенку о смерти папы, то только Андрес.

***

      Серхио уже доедал свой завтрак, когда дверь его палаты слегка приоткрылась. Через появившуюся щель в палату «заглянул» маленький плюшевый мишка и заговорил изменившимся голосом старшего брата:       - Серхио! Доброе утро! – мальчик счастливо заулыбался, - Боже, как же скучно в этой вашей больнице! Никогда бы не болел, если бы знал, что попаду сюда!       - Андрес, это ты, я тебя узнал! – радостно сказал Серхио. В дверном проеме появилась голова брата, корчащего смешную рожицу.       - Ты всегда такой умный или только по четным числам? – пошутил Андрес и наконец-то прошел в палату, закрывая за собой дверь, - Как ты тут, братишка?       - Хорошо. Почему ты так давно не приходил? – Андрес сел на стул рядом с кроватью и потрепал Серхио по голове.       - Извини, малыш, я был занят. Я устроился на работу в кафе. Если хочешь, свожу тебя туда, когда тебя выпишут.       - А меня скоро выпишут? – Андрес отвел взгляд, вспоминая последние счета за лечения, которые были ему не по карману.       - Надеюсь, что скоро. Кстати, я принес тебе шоколад.       - Но Сеньора Гарсия не разрешает мне есть шоколад! – Андрес ухмыльнулся и вытащил из сумки две плитки.       - А мы ей не расскажем. Кстати, мишка тоже твой.       - Спасибо, Андрес, - Серхио потянулся к брату и обнял его за шею, привычно утыкаясь носом в плечо. Андрес обнял брата в ответ, гладя его по спине и собираясь с силами, чтобы рассказать об отце, - Я покажу мишку папе, когда он придет.       Андрес отодвинулся от брата и держал его за плечи. На глазах невольно навернулись слезы от того, что Серхио никогда не покажет папе его нового мишку. Серхио больше никогда не увидит папу, не обнимет его, не услышит его истории. Серхио больше никогда никого не назовет «папой».       - Андрес? – тихо протянул мальчик, заметив, как по щеке брата потекла слеза, - Что с папой?       - Он…он погиб, мой мальчик.       Вот так. Без лишних слов и подготовки. Словно снег на голову. Андрес считал, что лучше быстро расставит все точки, чем долго и болезненно все разъяснять. Нижняя губа Серхио задрожала, а в глазах скопились слезы. Андрес потянулся к брату и обнял его, прижимая сильнее к груди и утыкаясь носом в макушку.       - Но как? – сквозь слезы спросил Серхио.       - Его застрелила полиция, - честно ответил Андрес.       - Но ведь полиция стреляет только в плохих? Папа был плохим?       - Нет, малыш, конечно нет. Твой папа был хорошим человеком. Он любил тебя больше всего на свете. А папу застрелили плохие полицейские.       Андрес опустил то, что «хорошим» Хесус Маркина был только по отношению к одному из сыновей, что сам Фонойоса никогда не чувствовал отцовской любви. Серхио спустя пару минут отрывается от брата и смотрит на него грустными глазами. Андрес поражался тому мужеству, с которым его брат воспринял новость о смерти отца.       - Расскажи сказку, как папа.       - А о чем рассказывал папа?       - Он рассказывал об ограблениях.       - Об ограблениях значит… Ну, слушай…       Андрес подождал, пока Серхио удобней устроится на койке, обняв нового плюшевого мишку, и укрыл его пледом, начиная рассказ.       - Королевский Монетный двор был прекрасным местом, куда бы не захотел сунуться ни один грабитель…