Либририум

—Ты жалок, за одну бутылку рома промениваешь заветный Либририум. Моря разгневаются, а ты сгоришь.— Звонко стукаються шпаги друг об друга. Упорно держа шпагу, с золотой гравировка на конце клинка—титул и чин, вот что означает гравировка на конце шпаги. Хозяин острого змея в руке с лёгкостью сражается с противником, сабли звонка ударяются друг об друга, в острой битве двух товарищей, но, товарищи ли они? Один до невозможности точен в своих действиях управляя шпагой, и как гимнастка с тонкой и изящной лентой в танце. А, вот другой...жалок, раз решил отдать либририум, за бутылку яда что называют ромом. Пойло, что превращает любого в животного одуревшего и потерявшего смысл в жизни. Но, если он так жалок как говорят, стали бы ему вручать запретную карту, что показывает все маршруты, все скрытые моря, и даже океаны, что ведёт в тайные стороны великих вод которые окутали весь земной шар. Карту что величают Либририум, что направит туда где не плыл не один корабль, где не проходил шторм, и не поднимали тот самый флаг с черепом. —Ты же знаешь Хосок, я ещё в трезвом уме. Либририум я не за что не одал бы, какой-то маловидной провинциалки что так соблозняла меня. Великий либририум за одну баночку рома, да не за что.— Не жилая сдаваться гримели отовсюду шпаги двух героев о чьих именах ещё не кто не знает. Но, когда они найдут что, ищут, они несомненно войдут в лигу героев суши и моря. В огненном бою со стальными змеями в руках, пронёсся шторм и рычания ржавых цепей что поднимали десятитонный якорь, из двора, где проходил поединок между главным старпом и капитаном корабля. Но вот только силы были не равным.У старпом Чон Хосок имелся лучший клинок за службу при императоре Константинополя. А вот у жалкого капитана Чона, которому сама матушка Посейдон вручила Либририум Либририум ,всего-то шпага-колишемард. Давние товарищи слышали как корабль готов идти дальше, и поэтому должны быть уже на корабле, а не топтаться как тринадцатилетние салаги безумно моравшие клинками. И вот Капитан касается шпагой плечо Хосока, коронный приём и дал ему победить, а ещё смекалку, и проворство. Все же талант что имеется у капитана вряд-ли можно когда-нибудь потерять. —Pinchazo, мистер Чон. Капитан смотрит с ухмылкой на проигравшего, держа шпагу на плече у старпом. Но, тот лишь хмыкнул и улыбнулся ведь, знал шпага в руке Чон Чонгука будет всегда как лёгкий веер, ещё бы, он ведь пират. Весь их бой был только во благо обоим, можно сказать, их сражении было некой тренировкой перед долгим плаванием в открытом море. —После вас.—Предлагает Хосок. Капитан похлопал по плечу страпа, а тот с улыбкой убирал саблю в футляр. Давние друзья, хорошие моряки, и искатели приключений. Кто бы мог подумать что дружба между пиратом и опытным фехтовальщиком что служил в ближнем кругу Императора. Дружба и вправду близка, хоть и люди они достаточно разные. Капитан корабля "Элизабет" чьё имя Чон Бравуни Чонгук во всей своей жалкой красе:снисходителен, простодушен, глуп, безбашенн. Много ярлыков вешали на того, но верить им не придётся стоить лишь увидеть как Чон сражается в бою, и выпутывается из разных ситуаций. Шляпа треуголка, цацки на пальцах, татуировка в виде ската на правой руке, чёрное кашемированое свободное пальто, ну и конечно по классике массивные сапоги с толстой подошвой — это и есть КапитанЧон. *** Чонгук и Хосок зашли на корабль под гул моряков верно служившие судну вот уже как год с небольшим. Команду капитан и старпом выбирали весьма серьёзно, ну как серьёзно, выбирал и искал Хосок, а Чон лишь кивал запивая всё это дело ромом. Но стоило отдать должное, Чон Чонгук сразу распознавал моряка от беженца что хочет выдать себя за матроса сбегая от подводного царства на сушу, ведь то зачем они собирались ехать в тревожное плавание не потерпело бы беглецов и трусов. А ищут они сердце лунного дарокона,оно должно помочь будущей королеве всех морей Роде—дочь Посейдона, которая вот уже 167 лет страдает от тяжёлого заболевания, все в ужасе боялись идти в рисковое плавание, но, как то один жалкий пират забрёл не в ту лагуну....и теперь ищет заветное сердце, ну а с этим пиратом был его давний друг. —Капитан, куда держим путь? Выдал штурман стоя напротив штурвала. — Мой верный старпом. А, старпом уже знает чего от него хотят. Пару движений и Либририум у Хосока на руках. Сложно будет поставить точный маршрут, ведь карта что не день меняет свои рисунки, но, пока не показала ничего ложного, вот только гоняет корабль с одного континента на другой, но такова обязанность следовать только туда куда показывает Либририум, иначе они некогда не найдут скрытый остров, где находится сердце дарокона которое вылечит принцессу от проклятого заболевания преследуя её почти два столетия. Карту из рук Хосока забирает неугомонный Гук. Море капитана уже заждалось, поэтому так быстро хочется узнать по какой звезде им плыть. —Мистер Чон, путь держим на запад, будем выходить в тихий океан. Все услышали. В ответ ему громкое "Да, капитан " было слышно с палубы корабля. Чонгук обхватывает канат что держал парус привязанный к мачте. Пару ловких движений он лезит вверх к концу мачты,что бы с высока посмотреть в бесконечное море куда им нужно будет отправиться. В этот раз они должны добраться до цели, и в этот раз они вернутся в царства морей героями, иначе Капитан некогда не освободить себя от оков марского царства. Знаете ли он пират, а не наёмный искатель. Солнце только встаёт, а море на удивления спокойно, ветер ровный, а самое главное то зачем они едут, почти уже на волоске. Съехав с каната вниз капитан подходит к штурвалу крепко схватив его. —Поднять паруса, Мистер Чон. Одним жестом мистера Чона, и матросы берутся за роботу освобождая паруса от верёвок. —Сегодня море повернулась нам передом, а не задом. *** — Как думаешь, нас заметят сразу?— шёпот становится тише. — Мы ведь залезли в подвал с едой. Блондин надевает мешковидную жилетку, а другую кидает своему напарнику. Тэ сразу реагирует, и ловит жилетку. — Нас даже не заметят. Смотрит младший на блондина, глаза у того хитрые, липкое чревоугодие просвечивается в янтарных глазах, точно подземельное существо что спустилось за добычей.— Украдём карту всех морей, и бессмертие наше.