I'll be with you from dusk till dawn

      «Я буду с тобой от заката до рассвета» — это было именно тем, что пронеслось в голове Микасы, смотря на уставшее лицо Эрена через бледное свечение лампы, которое слабо освещало комнату. Девушка сидела на стуле, перед кроватью Эрена, из-за чего спина девушки успела устать, ведь Микаса так и не отдохнула, как они успели вернуться, несмотря на уговоры Армина пойти в свою комнату и передохнуть. Микаса наотрез отказалась от этой перспективы, обосновав это тем, что с Эреном ей будет спокойнее. Даже несмотря на дискомфорт в спине, Микасе приятно просто сидеть перед Эреном, держа его руку, но при каждом взгляде на повязку на голове Эрена, Микаса готова поклясться, что чувствует его боль. Наверное, такое бывает только тогда, когда сильно любишь.

Микаса перевела взгляд в сторону окна, за которым была ночь, понимая, что Армин и другие, наверняка, сочли это странным, что она так и не вернулась в свою комнату. Девушка вздохнула, переводя взгляд на лицо Эрена. Только сейчас ей было спокойно, когда он в безопасности, когда он с ней, или же, как себе порою признавалась девушка, между понятиями «Эрен в безопасности» и «Эрен со мной» Микаса не видела особой разницы, ибо точно знала, что он в безопасности только тогда, когда он с ней.       Микаса легко сжала его руку, чувствую, как нежное и томящее ее грудную клетку чувство снова дало о себе знать.       Ей было трудно сдерживать волнение, каждый раз, когда речь заходила о новой вылазке, где Эрен должен был играть ключевую роль. Микаса каждый раз пыталась быть ближе, оказаться в том же строю, чтобы как можно быстрее успеть к нему, ведь в глубине души она всегда знала, что только она может спасти его. Это было правдой, ибо только одна Микаса готова была пожертвовать собой ради Эрена, конечно, есть ещё и Армин, но Микаса не видела смысла в его жертве, ибо думала, что только тот, кто любит кого-то сильнее себя самого, должен отдать за него жизнь.       Конечно, многие считали Эрена героем, как и сама Микаса, знали и то, что Эрен готов пожертвовать всем, даже собственной жизнью ради цели, но мало кто знал, что Микасе было все равно на самоотверженные идеалистичные желания и цели Эрена, и его стремление отдать свою жизнь, когда ее заботила только его безопасность, когда та была готова просто взять и унести его, даже если план провалиться.       «Никакой план не важнее тебя» — подумала девушка то, что не смогла бы произнести в слух перед ним. Конечно, Эрен знал, что она готова ради него на все, как и он ради девушки, но все же, Эрен посчитал бы, что эмоции Микасы превышают желание выполнить миссию до конца.       Микаса слабо улыбнулась, наблюдая за ровным дыханием парня, понимая, что какая бы опасность не была, как бы сильно она не переживала за него, сейчас он в безопасности, живой и рядом с ней, а это единственное, что имело значение.       Конечно, Эрен будет снова недоволен тем, что именно Микаса его спасла, что отразиться на его лице и взгляде нахмуренных темных бровей, но Микаса, конечно же, не обратит внимание на его недовольство, ничего не скажет, когда он бросит свое «я и сам справился бы». Она ведь понимает, сколько бы раз Эрен не пытался своими силами выбраться из беды, сколько бы раз не просил ее не вмешиваться, отвергая ее помощь, девушка все равно подставит свое плечо, готовая принять удар на себя, лишь бы не пострадал он. Микаса всегда рвалась в бой вслед за Эреном, даже когда ее пытались удержать, говорили, что они обязательно его спасут, только нужно выждать, девушка всегда рассчитывала только на свои силы, понимая, что лишь она так самоотверженно готова броситься в самое пекло ада вслед за любимым.       Не важно, что ждало ее впереди, не имело значения, с каким бы треском их планы проваливались, Микаса понимала одно: пока Эрен рядом с ней, она может все.       Она порою думает, что Эрен даже не догадывается, настолько сильно он мотивирует ее; каждый ее подвиг, ее решение, даже с самого детства Микаса старалась быть сильнее в любой уличной драке, в которую часто попадал Эрен, чтобы суметь вытащить его оттуда невредимым. Она никогда не была слабой, ни физически, ни духовно, вот только духовную силу ей придавал Эрен.       Микаса невольно переносится в события минувших дней, от который, вероятно, все уже отошли, а именно в день, когда она думала, что он погиб, и те непередаваемо горькие чувства, заживо разрывающие сердце, снова на секунду заставили себя ощутить. Микаса внезапно подумала о том, как бы тяжело ей было, если бы сегодня все имело совсем не такой исход, и вообще, способна была бы она хоть что-то чувствовать?       Микаса отрицательно покачала головой, пытаясь прогнать все эти депрессивные мысли и тяжёлые воспоминания, твердя себя, что «вот он здесь, живой, в безопасности», пытаясь принять то, что опасность давно миновала, но чувство тревоги от того, что она могла бы не успеть, или что все могло бы пойти по другому не оставляли девушку.       Девушка опустила голову, все ещё держа руку Эрена в своей ладони, не находя в себе никаких моральных сил и никакого желания, чтобы отпускать его, она просто хотела подольше побыть с ним вот так; не на поле сражения, где их жизни висят на волоске и они вынуждены отбиваться от титанов, смотря на то, какой чудовищной смертью погибают их товарищи. Микасе хотелось лишь немного покоя наедине с ним, держать его за руку или попросту быть рядом, понимая, что она счастлива лишь от мысли, что ему ничего не угрожает.       Микаса тепло улыбнулась, понимая, что если мечты Эрена об свободном мире осуществятся, ей больше не придется волноваться за жизнь любимого, не придется терять его снова, как тогда. И, возможно, когда его мечта об идеальном мире без титанов сбудется, и Эрен со всеми остальными смогут положить оружие и жить в безопасности, он, наконец-то, сможет принять ее чувства, то, что так долго не замечал, или же упорно не хотел замечать. Микаса грустно улыбнулась от этой мысли, опустив голову вниз, но быстро подняла глаза, почувствовав, как Эрен слегка сжал ее руку в своей. Сердце девушки вдруг быстро забилось, точно как прежде, в любой другой раз, когда он смотрел на нее или разговаривал с ней. Девушка заметила, что он все так же спал, хотя все ещё сжимал ее руку, может быть, даже неосознанно. По лицу брюнетки прошлась усталая улыбка, а сердце вновь наполнилось любовью, то сердце, которое многократно покрывалось шрамами, но было открыто только для него одного.       Ей хотелось только того, чтобы этот момент не заканчивался, чтобы ночь длилась дольше, чтобы рассвет не наступал ещё долгое время, ведь с рассветом ей придется отпустить его руку.       «Я буду с тобой от заката до рассвета» — озвучила в своей голове Микаса, наблюдая за безмятежно спящим Эреном, понимая, что ее слова значат не только восход и закат солнца, но и их жизней, и понимая то, что его руку она отпустить никогда не сможет.