Другой исход

Девианты выбегают на крышу. Норт закрывает дверь. Саймон сползает на пол по стенке ящика. – Не могу пошевелить… – андроид обреченно вздыхает и разочарованно мотает головой. – Так, спокойно, мы тебя ещё починим… – отвечает Маркус, приседая рядом и смотря в красивые голубые глаза Саймона. Норт слышит, как дверь уже пытаются выбить. – Маркус, они идут, нам надо прыгать! Саймон с ужасом в глазах смотрит на Маркуса. Диод горит алым цветом, андроиду страшно. Маркус поднимается. Слышит крики полиции через дверь. – Он не сможет прыгать… – Если его найдут, прочитают память и узнают все! – взволнованно произносит Джош. – Нельзя так оставлять. Надо пристрелить. – Норт, это убийство! Так нельзя! Он же наш! – и Джош прав. Это убийство, предательство своего. Но для Маркуса это куда больше, чем просто «предательство». Убийство Саймона – самая страшная вещь для него. – Маркус, решай. Маркус не может. Не может ни пристрелить Саймона, ни оставить тут. Его убьют, убьют безо всякого сожаления. А в крайнем случае – отдадут Коннору на растерзание. Перед глазами у андроида куча системных оповещений об ошибках. – Скорее, Маркус, они уже почти здесь! Саймон понимает что произойдёт с ним. По щеке скатывается слеза. Андроид смотрит в пол, ужас плещется в его глазах. Страшно не за себя. Страшно потерять Маркуса, страшно больше никогда его не увидеть. – Я поддержу любое твоё решение, Маркус, – говорит Саймон в последний раз смотря на девианта. Уровень стресса у Маркуса за 80 процентов. Ещё немного и он начнёт самоуничтожение. Дверь уже почти выломана. Ещё пару ударов – и девианты будут убиты. – Бегите! Скорее! Маркус, я спрячусь, бегите, вас убьют! Девиант понимает, что Саймона всё равно найдут, он не спрячется так хорошо, особенно с повреждённой ногой. Норт тянет за собой андроида, но в поледний момент Маркус вырывается, подбегает к Саймону, забрасывает его к себе на спину и прыгает с крыши. Звуки стрельбы и крики людей остаются позади. Девианты летят вниз. Немного отлетев, они раскрывают парашюты. Система Саймона сбоит, его немного потрясывает. Отношение Норт к Маркусу резко падает, зато отношение Саймона наоборот, взлетает до небес. Джош тоже одобряет действие Маркуса. Норт кажется, что у них стало на одну проблему больше: теперь нужно ещё починить Саймона, а времени итак в обрез. Но для Маркуса это не проблема. Целость и сохранность блондина ему гораздо важнее, чем что-либо другое. Девианты приземляются в каком-то переулке. Парашюты падают на землю и андроиды отстёгивают их. – Складываем всё быстрее, пока нас не нашли. Сложив парашюты, девианты направляются в Иерихон.

***

Люси даёт выпить немного тириума Саймону и запаивает повреждённые участки тела. – Двигайся по верному пути, доверяй тому, кто тебя спас – вполголоса шепчет она андроиду, когда тот уже уходит. Саймон задумывается. До такой степени, что даже не замечает, как к нему подходит Маркус. – Люси уже запаяла тебе раны? Ты в порядке? – Да, всё хорошо, Маркус. Саймон пытается прочитать его взгляд. Беспокойство читается в глазах андроида. – Выйдем? Андроиды выходят наружу. Ночь. Звёзды поблёскивают из-за чёрных туч, перекрывающих почти всё небо. – Маркус, зачем? Тебя могли подстрелить, убить! Я бы спрятался, никто бы меня не нашёл... Вместо ответа Маркус снимает с руки скин и хватает за пальцы Саймона. Саймон начинает немного трястись и часто моргать. Его эмоции не разобрать, одна меняется на другую меньше, чем за секунду. Андроида прошибает током, все процессоры нагреваются. Внутри слышен голос Маркуса, отдающий эхом: «Ты нужен мне, твоя жизнь намного дороже моей, я хочу, чтобы ты был моим». Саймон отдёргивает руку. Пытаясь спрятать лицо в воротнике рубашки и теребя пальцами джемпер, он отводит взгляд. Маркус берёт Саймона за подбородок и аккуратно поворачивает его голову к себе. Смотрит выжидающе, с огнём в глазах. И целует Саймона, не дождавшись ответа. Блондин осторожно, с опаской даже, берёт Маркуса за затылок, телом прижимается сильнее к андроиду. Не желает отпускать. Вторую ладонь прикладывает к ладони Маркуса и передаёт ток через пальцы. Любит всего Маркуса. Стоят на крыше и целуют друг друга они ещё долго. И слов не нужно, им итак всё понятно.