Я помогу тебе изменить будущее.

      С того вечера прошло несколько недель. И вот я снова стою возле Лондонского Университетского Колледжа с кипой документов в руках. Шумно вздохнув и медленно выдохнув, вошла в здание. Быстро сориентировавшись и найдя офис приемной комиссии вошла туда.       Как и во всем учебном заведении там были лишь одни мужчины. Посмотрев на меня с легким недоверием, один из них подозвал к себе.       — Документы на стол, сами же садитесь на стул, — повертев документы в руках, даже не думая в них вглядываться, он продолжил, — Мисс Грин значит. И Вы здесь без семьи и родственников? Совсем одна с не очень-то английскими именем и фамилией.       — На что Вы намекаете? — спросила, предвкушая очередную нелестную обо мне фразу.       — На то, что Вам стоит думать не о какой-то призрачной идее обучения, а о том как замуж выйти. Вы здесь никому не нужны, Вас никто искать не будет. Да и учеба Вам, женщинам, мало что даст, — говорил сотрудник приемной комиссии не скрывая/ улыбки.       — Давайте, я сама решу как мне поступить в моей жизни? Что там по документам? — желая поскорее избавиться от всей этой волокиты, начала поторапливать работника.       — Я не принимаю у Вас документы, приходите в следующий раз, — он уже откровенно смеялся, кинув документы мне обратно, даже не думая о том, как мне это все потом собирать.       — Но Вы их даже не посмотрели! — воскликнула недовольно.       — Знаю. Приходите позже.       Выйдя из кабинета, не забыв при этом собрать разбросанные бумаги, краем уха услышала, как мужчины начали откровенно смеяться надо всей этой ситуацией. Сжав документы пальцами, успокаивая себя, я решила пройтись немного по зданию. В это время все еще шли лекции, поэтому коридоры были пусты. Пройдя мимо очередного поворота я умудрилась с кем-то столкнуться, так еще и из-за этого упасть. Повернув голову на причину моего падения, я увидела озадаченного Чарльза, поправляющего съехавшие на кончик носа очки.       — Элеонора? Давай помогу, — мужчина сел на корточки и помогал мне собирать разбросанные по полу документы. Собирая очередной лист в стопку, наши руки соприкоснулись, — Пойдем ко мне в кабинет, налью тебе чаю.       — Чарльз! Спасибо тебе, — ответила, отдавая златовласому небольшую стопку по его инициативе, и, взяв его под руку, мы вместе пошли по направлению обратно к передней части высшего учебного заведения.       Заварив нам чаю, профессор сел напротив меня за кафедру, перед этим поставив для меня стул.       — Как прошла проверка документов? — спросил кареглазый отпивая жидкость из чашки.       — Мои документы даже и не посмотрели. Не знаю что теперь делать. Это уже шестой раз, когда меня не принимают не говоря причин, — только Чарльзу я могла довериться полностью. Его глубокие глаза, скрытые за стеклом очков, всегда излучали тепло и открытость, а улыбка всегда озаряет его лицо.       — Не волнуйся, мы все сможем сделать, — он нежно накрыл мою ладонь своею, — Все будет хорошо.       На меня как будто что-то нашло, как будто все, что произошло нахлынуло одним махом. По щеке тонкой струйкой прошлась слеза. Золотоволосый сначала опешил и убрал руку, но все поняв, тот подошел ко мне и крепко обнял. Чуть отстранившись, он взял в свои руки мое лицо и снова повторил:       «Все будет хорошо, мы все сможем сделать. Элеонора, все будет хорошо».       Домой мы вернулись вместе. Не помню как мы ели и как оказались в нашем рабочем кабинете. Мне совершенно не хотелось ничего делать — ни работать, ни в очередной раз проверять и так уже идеальные документы с заявлениями. Мне казалось, что я иду по этому пути одна, хоть и говорилось о других девушках, но до сих пор их не видела. Да и имен их не знала. Где-то на задворках сознания я слышала, что говорил и диктовал хозяин дома, но суть уловить так и не могла.       Заметив мое состояние профессор отложил в сторону документы и сел на корточки напротив меня. Взяв мои руки в свои, заставив тем самым обратить на него внимание, тот тихо проговорил:       — Элеонора, что происходит? Чем мне тебе помочь? — в хрустальных линзах его очков отражалось мое слегка опухшее и поникшее лицо, — Что тебя гложет на протяжении нескольких дней?       — Мне кажется, что я прохожу все это одна. Мне не повстречалась ни одна из тех девушек, что разделяют мои взгляды. А ты… Ты все время на работе, — отведя от него взгляд, смогла лишь отрешенно смотреть в окно, — Мне одиноко.       Карие глаза расширились, а сам Чарльз встал в полный рост.       — Элеонора, мы справимся. МЫ сможем преодолеть все трудности на этом пути, а сейчас принесу тебе выпить.       — Стой, а как же работа? — теперь уже я встала с кресла и мы оказались лишь в сантиметре друг от друга.       Он взял моего лицо в свои руки, кончиками пальцев поглаживая мои щеки. Рассматривая через толстые линзы очков мое уставшее от всего происходящего лицо.       — Работа никуда не убежит, а сейчас стоит позаботиться о тебе, — чуть ли не в губы проговорил эти слова Чарльз, — Я люблю тебя и посему обязан самому себе о тебе заботиться.       С этой фразой золотоволосый убрал свои руки и уверенной походкой вышел из кабинета. Я так и простояла в середине кабинета примерно пятнадцать минут все еще не осознавая того, что он мне признался в своих чувствах. В себя пришло только тогда, когда хозяин дома вернулся обратно с подносом, на котором красовалась большой граненый графин, в котором, судя по содержанию, был сладкий яблочным сидр, и два таких же искусных бокала.       — Не знал, что ты предпочитаешь, поэтому решил взять что-то лёгкое, — Профессор поставил поднос на свой стол и откупорив наполнил бокалы до половины, — Давай за… За дальнейший успех, что озарит наш путь по направлению к поставленной цели.       Он подошел с бокалами ко мне, аккуратно вложил один из них в мою руку и сдвинул их между собой.       Отпив глоток напитка, спросила:       — Ты пригласишь на завтра тех девушек?       — Да, конечно, — ответил мне Чарльз и, допив до дна, сел в свое кресло.       Получив ответ на вопрос, тоже позволила себе расслабиться и, сев за свой стол, стала лениво попивать напиток. Мы разговаривали уже на более отвлеченные темы, такие как математика, физика, политика. Алкоголь все больше и больше ударял мне в голову. Когда луна за окном уже упрямо светила в комнату, а графин опустел, я встала и в одно мгновение оказалась в объятиях Чарльза.       — Видимо, мы все-таки немного перебрали, — усмехнулся профессор, все еще удерживая меня от падения на деревянный пол.       В ответ же на его высказывание к моим щекам прилил жар, а выпитое раннее еще больше добавляло румянца на мои разгоряченные щеки. В полубреду мои руки заскользили по мощным плечам Чарльза. Он упоминал, что в детстве занимался верховой ездой, однако, ощущая под рубашкой его упругие мышцы, в голову закрадываются мысли, что даже сейчас он занимается если и не ездой, то еще каким-то спортом. Все еще пребывая в полубредовом состоянии моя кисть скользнула под рубашку золотоволосого.       — Элеонора, не думаю, что стоит это продолжать в твоем нынешнем состоянии, — легким движением рук, он поставил меня на пол и убедившись, что я стою и не пытаюсь упасть, поправил мое платье и, взяв меня за плечи, продолжил, — Надо бы провести тебя до спальни.       Поддерживая меня мы пришли в мою спальню. Уложив меня на кровать Чарльз хотел было уйти, но моя рука, схватившаяся за его, не дала ему этого сделать.       — Останься, — прошептала уставшим голосом, — Не уходи.       Посмотрев на меня сквозь круглые очки, мужчина попытался мягко освободить свою руку из моей хватки. Но я никак не хотела отпускать того человека, благодаря которому все мое пребывание в доме становилось таким волнительным и волшебным. Услышав от меня повторение последней фразы, такие манящие карие глаза немного сузились. Тяжелый вздох говорил о том, что Брендон все-таки останется.       — Хорошо, тогда дай хотя бы отвернусь, чтобы ты смогла нормально переодеться, — сказал он и, все-таки освободившись, отошел в другую часть комнаты повернувшись ко мне спиной.       Дождавшись того, как я переоденусь, золотоволосый вновь обратил на меня свой взгляд. Мы так и смотрели друг на друга, возможно это продолжалось бы еще долго, если бы не моя следующая фраза:       — Иди сюда, — и конкретизируя мою просьбу, мягко похлопала по кровати.       Убедившись в том, что я не собираюсь уступать, мужчина вновь тяжко вздохнул и сел на кровать. Укрывшись одеялом и все еще смотря на своего собеседника, снова взяла его за руку и потянула на себя, укладывая рядом. Довольная результатом, придвинулась к нему, обнимая и все больше притягивая к себе. И словно в мгновение уснула, так и не почувствовав поцелуй в макушку.       Утро же повстречало меня с жуткой головной болью. Проснувшись после достаточно тяжелой ночи, не сразу поняла, почему у меня перед глазами лишь белая хлопковая ткань. Но приподняв глаза вверх, я увидела лицо Чарльза все еще мирно спящего рядом. Без очков он был еще краше. Его утонченные черты лица, густые ресницы и слегка растрепанные волосы добавляли ему больше шарма. Видимо ощутив мой взгляд на себе, веки мужчины слегка дрогнули и приоткрылись.       — Уже проснулась? — сонным немного хрипящим голосом произнес Чарльз, — Голова не болит?       Покачав головой в ответ, я еще ближе придвинулась к нему, прижимаясь головой к его груди. Мы бы могли так лежать еще несколько часов, однако, Чарльз прошептал, что-то про письма семьям девушек и начал вставать с кровати, поправляя рубашку, надевая очки и жилет, что лежали на прикроватной тумбочке. Посмотрев на это, решила встать сама, но голова лишь отозвалась огромной болью.       — Не стоит. Я передам, чтобы тебе вместе с завтраком принесли еще и таблетки, так что лежи, — немного повелительным тоном сказал пмужчина, одной рукой укладывая меня обратно на подушки, — Мне нужно лишь отправить приглашения после чего вернусь обратно.       Чтобы времени зря не терять я переодеваюсь и, сев обратно на кровать, медленно расчесываю волосы гребнем. Одна из служанок тем временем принесла в комнату завтрак и лекарство.       Чарльз вернулся примерно через час с легкой улыбкой на лице.       — Уже позавтракала? Замечательно, у нас есть еще время, поэтому мы можем сходить прогуляться, — он говорил все это так непринужденно. Так и не скажешь, что он пил почти всю ночь.       Мы как и прошлой ночью разговаривали на все темы, что приходили в голову, покуда не наступил глубокий вечер.       — Надо бы уже возвращаться, девушки должны будут вскоре прибыть в поместье, — мужчина повернулся ко мне и огласил это чуть более серьезным голосом, чем обычно.       Ничего ему не ответив, мы быстрым шагом отправились домой.       Дома нас встретил управляющий и звон фарфоровых чашек об блюдца. Брендон кивнул мне головой, как бы показывая, что мне стоит как можно быстрее поприветствовать наших гостей. Последовав этому совету я увидела в гостиной пять девушек, замерших сразу же, как я вошла в комнату.       — Добрый вечер, — решив начать с приветствия, стала продвигаться ближе к диванам. Сев на один из них закинув ногу на ногу и скрестив пальцы рук, продолжила свой монолог, — Я Элеонора Грин. И я также как и вы хочу поступить в Лондонский университет дабы обучаться со всеми наравне.       Одна из девушек, а именно с огненными рыжими волосами, собранными в низкий пучок, опустила чашку на стол.       — Меня зовут Хелена Митчелл, — ее голос был немного грубоватым, но это прибавляло некое очарования к ее необычной внешности, — Спасибо, что пригласили нас сюда для обсуждения данного события. Это Лара Грант, Саманта О’Коннелл, Кейт Линнел и Криста Вильберг.       Чьи-то имена мне были хорошо знакомы, а некоторые слышала впервые. Девушки были максимально разные, миссис Митчелл и мисс Грант были одеты в максимально богатые наряды, одежды же остальных были более сдержанными.       — Как я поняла, у Вас также не получилось нормально подать документы для обучения? — мы продолжали этот диалог с рыжеволосой, остальные же девушки молча смотрели на нас, — К сожалению информация о всех мне поступила только сегодня утром.       — Мы сами не знали о Вас до сегодняшнего дня, — промочив горло чаем, она продолжила, — Да, Вы правы. У нас никак не хотели принимать документы еще на этапе их подачи.       — Так может Вам прийти всем вместе в приемную комиссию и заставить принять документы? — кареглазый мужчина наконец-то присоединился к беседе.       — Да, думаю это сработает, — согласившись с профессором, вновь обернулась к женщинам, — Встретимся завтра около входа в университет. И тогда мы уже не уйдем без подтверждения, что мы будем учиться в нем.       Еще раз согласовав план действий гости разошлись, а я предвкушала следующее утро.       Мне все никак не спалось. Обычные сны без смысла быстро сменялись кошмарами, что после пробуждения не оставляли ничего кроме страха. Но вот наступило утро, с котором страхи из страны Морфея начали сменяться страхами вполне реальными. Встретившись с девушками у порога учебного заведения мы всей толпой пошли прямиком в приемную комиссию.       — Добрый… А что вы тут все делаете?! — чуть ли не закричал один из работников университета, именно тот, что потешался надо мной в последний раз.       Вздохнув я вышла вперед и с громким стуком положила свою стопку документов на стол.       — Мы пришли в очередной раз подавать документы. И насколько понимаю, отказывающий нам в поступлении документ Вы так и не нашли? — чувствуя поддержку девушек сзади я все уверенней и уверенней давила на собеседника, — Так что же, может взгляните?       — Все равно вы не сможете поступить! Вы… — его взгляд переместился с моего лица, на куда-то за спину, обернувшись я увидела Чарльза и того человека, с которым у нас произошел конфликт в поместье.       — Думаю, что стоит им все-таки дать шанс — сказал золотоволосый оперевшись спиной о дверной косяк.       — Поддерживаю, мне будет очень любопытно когда же «второй сорт» поймет, что ему не место в науке, — сказал второй. Вроде бы его звали Лоренцо Бэлли.       — …Хорошо, профессор Бэлли и профессор Брендон. — отчужденно ответив, работник принял из наших рук все документы, — Ждите пригласительных в течение недели. А теперь попрошу выйти из кабинета.       Оказавшись в коридоре, Лоренцо мне сально улыбнулся, кивнул головой и двинулся вглубь проходов. Я не знала, что меня может еще ждать, но именно сейчас чувство облегчения и уверенности придавали мне сил.