Там, где есть воспоминания

      Берег океана всегда манил Гонхака.       Вот только почему — точного ответа Ким не знал никогда.       Атмосфера, что царит всегда тут, была для парня чем-то нежным, сочетающим в себе: умиротворение и живописный пейзаж.       Приезжая поздними вечерами сюда, на совершенно безлюдный пляж, Гонхак выходит из машины и вдыхает полной грудью этот свежий воздух, пропитанный от самых больших до самых крохотных, сравнимых с крупицам песка, молекулами.       Время тут так же течёт иначе и Лидо этому всегда лишь рад.       Он прекрасно знает, что ему некуда, да и незачем спешить, работа окончена, а в его квартире, кроме пустоты и прохлады, никого уже давно нет.       Бродя тихим шагом по этому ночному пляжу, парень частенько вторгается в мир своих мыслей, что нескончаемым потоком уносят его в те времена, в которых всё было гладко и царила некая умиротворённость, что и была опорой для баланса в жизни Кима.       Но дни идут вперёд, а время бежит с каждым новым днём лишь быстрее.       И если бы у парня было бы хоть одно желание, то он бы пожелал — взять паузу, остановить время, которое торопиться куда-то, не имея на это никакой веской причины.       С каких дней привычная жизнь Лидо изменилась?       Ответ, однако, затруднённый.       Но не в том плане, что на него невозможно привести даже ответа, что не подлежит ни единому фактору аргументации, а в том, что на этот вопрос никто не в состоянии ответить, даже сам Ким Гонхак. Ведь, он и не помнит точно, когда его жизнь пошла по наклонной дороге: может быть тогда, когда он решил досконально измениться не только сам, но и всё то, что у него было; может в тот момент, когда его любимый человек предал, улетел самым первым рейсом в Париж и не предупредил о своих действиях Кима.       Если говорить в немного лживом фрагменте об этом, то, естественно, Лидо выберет последний вариант.       — Знаете, он, просто, звучит слишком правдоподобно, — как всегда с улыбкой на губах ответит Гонхак кому-то из своих друзей, а после зажмёт между тонкими, изящными пальцами ту самую сигарету с ментолом и, глядя на этот едкий дым, растворяющийся в воздухе, будет вспоминать о том, как ему было безумно хорошо лишь с одним человеком, чьё имя он не произнесёт вслух больше никогда.       Не потому что он не желает этого, а просто потому что, у него нет на это никакой причины.       Каждый раз, а точнее каждый вечер, после своего загруженного, рабочего графика Лидо надевает своё любимое пальто, заводит старенькую машину и мчится сюда, на берег океана, где подняв глаза к небу, он пересчитывает раз за разом эти прекрасные, яркие звёзды; сопоставляет в голове карту, состоящую из звёздных, видимых ему, узоров и нащупав помятую пачку ментоловых сигарет, в какой раз обещает себе — бросить курить, так же быстро, как он и забыл о любви к одному человеку, которым он никогда не был любим.       Но только об этой безответной, приносящей горесть любви смогут услышать не все, ведь, Гонхак уже не сможет рассказать об этом.       — Ты видел который час, Гонхак? — шипит в трубку телефона тот, кто передал его.       — Видел, но в Корее лишь 23:00, малыш, — произносит Лидо, игнорируя поток слёз.       — Зачем решил позвонить мне?       — Знаешь, в тот вечер я был не прав… Я не должен был отпускать тебя, не должен был кричать и искать утешение в словах лучшего друга… — он запинается, делая шаги к холодной воде.       — И что ты хочешь этим сказать? — да, он обеспокоен, знает, что Ким не просто так говорит все эти слова.       — Просто знай, что я буду всегда любить тебя.       Последняя фраза смешивается с громким всплеском воды, а на громкие вопросы, доносящиеся из динамиков телефона уже не ответит никто и это точно. И только, перепуганный ночным звонком бывшего Кима, Сохо поедет на этот берег океана, и найдя записку в машину, поймёт всё без слов.       — Ты не виноват ни в чём… — прошепчет Ли, кладя небольшой букет на водную гладь океана и смотря грустными глазами ему в след.

***

      — Знаешь, Сохо, история любви у всех разная. Но, моя… Моя может и имеет сладкий привкус, но на деле она тот ещё перец Чили с привкусом никотина и ментола, мой друг.

      — Тогда, расскажи о ней подробно, Лидо.

      — Чёрт, Сохо, не спрашивай меня о нём.

      — Тогда, почему ты всё ещё держешь его номер в своём телефоне?

      — Ох, а вот об этом, пупсик, ты узнаешь в одну из прохладных, но губительных ночей…

***