Призраки штата Мэн

...самая что ни на есть Американская Америка на девяносто девять и сорок четыре сотых процента, единственная и неподражаемая, другой такой нет на свете, товар нарасхват, самый первый сорт, вам всякий скажет, голубая мечта, страна рекламы, умения показать товар лицом, страна предвзятости во всех ее хитроумных и обольстительных формах. © Томас Вулф («Домой возврата нет»)

***

— Заходи, — позвал агент Салливан, заметив грязно-розовые вихры над опущенной планкой жалюзи. Трэвис испуганно отдернул руку, и планка встала на место с тихим щелчком. Но длинная, смутно различимая тень, двинувшись было дальше по коридору, нерешительно замерла. «Никто из этих детишек ничего не знает, да?» — подумал Салливан с безрадостным смешком, вспомнив слова комиссара. Он поднял трубку ожившего трелью служебного телефона и тотчас опустил, сбросив звонок. Позвал чуть громче: — Трэвис, ты можешь зайти. — Здрасьте, сэр. — Трэвис буквально втек внутрь кабинета. Глянул на телефон, подергал завязку серой толстовки и спросил тихо, со странным вызовом в тоне: — Не отвлекаю? — Нет, — соврал Салливан и кивнул на стул. — Присаживайся. — Трэвис плюхнулся на предложенное место и широко, насколько позволили кожаные штаны в облипку, расставил ноги. Побарабанил ногтями, черный лак на которых местами облупился, местами слез окончательно, по подлокотникам, и заблуждал безучастным взглядом по сертификатам на стенах. Салливан вздохнул, напомнив себе мысленно, что если надавит, Трэвис заткнется и из принципа будет изображать интерес к пожелтевшей от времени штукатурке. Как вчера на допросе, который и допросом-то назвать сложно, учитывая железное алиби Трэвиса, подтвержденное его родителями, соседом и почтальоном. И ведь Трэвис все равно замкнулся, стоило задать пару наводящих вопросов о подозреваемых по делу. Поэтому Салливан спросил самым мягким тоном, на который был способен спустя почти сутки без сна и дозы кофеина: — Какие-то новости? — Да, сэр, — коротко отозвался Трэвис и замолк. Салливан снова поднял и опустил трубку, когда телефон зазвонил. Быстро, чтобы не передумать и не велеть странноватому парнишке открыть наконец рот или проваливать. К счастью, на этот раз Трэвис недолго дразнил тишиной. — Вы уже общались с Ашером? — Ашером Дюваль? — уточнил Салливан, покосившись на корешок папки с личным делом, торчащий из картонной коробки. — Он самый. — Встреча назначена на два часа дня, — сказал Салливан, подумав отстраненно, успеет ли он дойти до ближайшей заправки за подобием нормального кофе, чтобы не глотать сублимированную дрянь из пакетиков. — Ты что-то знаешь? «Из того, что не озвучил вчера». — Знаю. — Трэвис наградил его долгим взглядом, в котором вновь померещились неоправданные раздражение и вызов. — У него есть алиби. — Неужели? — откликнулся Салливан, откинувшись на спинку кресла. Уставшая поясница отозвалась тупой пульсацией. В тридцать четыре разваливаться на части от недостатка сна, разъездов по городу, нескончаемой вереницы допросов и непривычной сырости прибрежья — пожалуй, не такое он представлял на заре карьеры в ФБР. Салливан заметил со вздохом: — В материалах, которые предоставил комиссар, ничего нет. — У него есть алиби, — упрямо повторил Трэвис и чуть выпрямился на стуле. — Ашер был со мной в ту ночь. Он… влез в окно с заднего двора. Тихо, без свидетелей. Как это и делается. Ну, вы понимаете. — Что же, — протянул Салливан после короткой паузы, зацепившись взглядом за мимолетную, но очень красноречивую ухмылку. Пресыщение и хищность в выражении лица Трэвиса заставили Салливана впервые за долгое время испытать глупую смесь сострадания и осуждения. Трэвис не сказал ничего, выходящего за рамки, но томный взгляд громче любых слов поддел: «Ну же, Салли, ты знаешь, как называют парней вроде меня». Салливан произнес сухим дежурным тоном: — Ашер может сам рассказать мне об этом в два часа. Даже если не сказал комиссару. Я приму его показания. — Ашер? Ага, бежит и падает. — Трэвис безразлично дернул плечом. — Я бы не пришел, будь все так офигенно просто. — Почему ты не рассказал вчера? — Не знаю. — Трэвис глянул на него искоса, улыбнулся, будто оскалился. — Ашер просил не говорить. Но если я не скажу, и он не скажет тоже, то у него нет алиби. Не то чтобы я защищал его… Но так типа правильно. — Трэвис поморщился. «Совесть? — подумал Салливан с внезапно проклюнувшимся любопытством. — Или чувства?». — Никто его, кроме меня и фотки Мерилин Монро над моей койкой, в ту ночь не видел. — И он рискнет соврать? — спросил Салливан, не зная толком, обратился ли к Трэвису или самому себе. — Всего лишь… из-за?.. — Бросьте, — фыркнул Трэвис с ощутимым разочарованием, словно ждал от Салливана куда больше понимания. А может, действительно ждал, потому что заметил — и черт разберет как. — Рокленд — маленький городок, ты нассышь на чей-нибудь газон, а через пять минут об этом напечатают все местные газеты. Самое хреновое место, чтобы быть геем. Я просто смелый, — похвастался Трэвис буднично и мазнул взглядом по Салливану, — ну а вы тут ненадолго, да еще и с удостоверением агента ФБР и пушкой. — «Заметил, значит», — промелькнуло в голове у Салливана. Трэвис хмыкнул: — У Ашера консервативный отец. Такие как он быстрее за решетку сядут невинными, чем признаются, что держали чужой член в руке. — Хорошо. — Салливан подобрал ручку и начертил незамысловатую каракулю на уголке блокнотного листа. — Я тебя услышал. Не могу обещать, что не стану расспрашивать Ашера о той ночи… подробнее. — Мне все равно, — быстро отозвался Трэвис, но голос его слегка дрогнул. — Хорошо. — Салливан начертил еще одну каракулю и, решив почему-то, что Трэвису этого недостаточно, и впервые за последние несколько лет изменив привычке не обсуждать детали дела ни с кем, кроме подчиненных, добавил: — Все равно его ничего толком не связывает с Кэти Розуэлл. Куда интереснее мне пообщаться с Логаном. Скажешь что-нибудь про него? — Про него? — Трэвис странно рассмеялся, но, поймав ответный прищур Салливана, отрезал: — Нет. Не общаюсь с друзьями Ашера. Спасибо… что выслушали. — Трэвис поднялся, оттолкнувшись от подлокотников, подошел к двери. Помялся немного на пороге, взъерошив грязно-розовые волосы, обернулся и вдруг спросил другим совсем тоном, в котором Салливан с удивлением расслышал игривые нотки: — Может, показать, где наливают классный латте, сэр? Трэвис кивнул на нетронутый пакетик растворимого кофе. Салливан отложил ручку, с трудом оторвал взгляд от его улыбки и посмотрел в голубые глаза. Странно. Давно он не терялся, как мальчишка, которому в жизни никто не оказывал знаков внимания. Салливан подвигал челюстью — дурная, но въедливая привычка — и произнес серьезно: — Трэвис, ты меня почти вдвое младше. — Мне девятнадцать. — Трэвис пожал плечами. Кажется, ситуация его ничуть не смутила, как и тяжелый хмурый взгляд в ответ. — Я открыт к предложениям. Рокленд — маленький городок… и разнообразия тут мало. — Я замужем. — Салливан, очнувшись после неловкой паузы, поднял руку. Трэвис даже не посмотрел на кольцо, только ухмыльнулся и поддел: — Забавно, что первым был аргумент про возраст. Всего доброго, сэр. Трэвис вышел, притворив дверь. Салливан ослабил галстук — и что это было сейчас? — Да, слушаю, — бросил грубовато, схватив трубку в третий раз зазвонившего телефона. — Это я, — сказала Триша, и Салливан поморщился. Знал ведь, что не стоило нанимать лучшую подругу в качестве агента по бракоразводному процессу. Чтобы не портить отношения неприятными разговорами, в которых виной Триши, разумеется, и не пахло. — Марк хочет отсрочить слушание, суд пошел ему навстречу… Дает вам время обдумать все хорошенько. — Что обдумать? — Салливан провел ладонью по лицу. Поясница заныла еще сильнее, когда он вжался в спинку кресла. — Передай Марку, что я просто хочу его подпись в документах. — Уверен? — Триша не впервые задавала этот вопрос, но впервые он вызвал у Салливана столько раздражения. — Более чем. Я расследую дело об убийстве, мне некогда думать про человека, который не умеет держать член в штанах.

***

— Призраков не существует, — убежденно сказал Ашер, пожевывая фильтр. Курить не хотелось, но без сигареты во рту он ощущал странную беззащитность. Сигарета во рту показывала, что он собирается задымить и в любую секунду может притормозить с ответом на неудобный вопрос, разбираясь с тугим колесиком старой отцовской «Зиппо». Что он вытащил из гаража пляжное кресло не потому, что захотел минуту-другую поторчать в компании серого неба, прохладного ветра со стороны залива и аккуратных фасадов пригорода — лощеных, правильных домишек, которые здорово усыпляли любой намек на панику. Ведь ничего плохого, а уж тем более паранормального, не может случиться рядом с дебильным глиняным гномом на идеальном газоне мисс Суррей, верно? — Они там все башкой поехали, если поверили Кэти Розуэлл с ее байками. — М-да? — невнятно откликнулся Логан, не высовываясь из-под капота. Длинные грязно-пшеничного цвета волосы лезли ему под руку, но Логан только дергал периодически локтем, стряхивая их обратно на спину. — Призраки… Знаю одного призрака рейгановского режима. Питается моей кровью, бренди и подшивками газет за восемьдесят второй... Логан выпрямился и рассеянно почесал шрам над бровью рукояткой разводного ключа. Похоже, результат работы его не устроил, но Ашер все равно не разбирался в тачках, чтобы предлагать помощь. Будто почувствовав, что заговорили о ней, бабка Логана высунулась в кухонное окно над гаражным козырьком и проскрипела: — Логан, у меня от голода кишки сводит. — Холодильник справа, — напомнил Логан сквозь зубы, бросив ключ в коробку с инструментами и вытерев ладони о задние карманы джинсов. Ашер достал «Зиппо» и вяло покрутил колесико. — У меня несварение от холодной пищи, ты же знаешь, — пожаловалась бабка. Ашер, помедлив, прикурил и затянулся, выпустив дым через ноздри. — Как здорово, что существует микроволновка, правда? — Логан, судя по застывшему лицу, начал закипать, Ашер — нервничать, как бы шансы бабки отъехать раньше времени не выбили десятку по десятибалльной шкале. — Иди сюда и приготовь что-нибудь нормальное, хватит травить меня пластмассовым дерьмом, несносная девчонка! — прокричала бабка зло. — Иди попроси сынка накончать в кого-нибудь и сделать тебе внучку, — в тон ей огрызнулся Логан, — хватит пытать меня своей деменцией, гребаная карга! Бабка издала задушенный полустон и так сильно захлопнула окно, что задребезжали стекла. Какое-то время тишину улицы нарушал только шелест автоматической системы полива мисс Суррей. — Прокатимся? — предложил Ашер хрипло, когда сигарета догорела до фильтра. — Потом подбросишь меня в участок. Логан стоял, прислонившись к капоту, и сверлил полным ненависти взглядом садового гнома на той стороне дороги. На секунду всего, но в голове Ашера всплыла глупая мысль, что лучше уж настоящие призраки и прочая потусторонняя дичь, россказни Кэти Розуэлл и третьесортные хорроры, которые он сам не так давно строчил для подкаста «По ту сторону Рокленда». Куда лучше, чем бесконечно далекая Америка бабки Логана — застывшая в прошлом, как в граните, цветов ретро-спектра, вымытая цензурой, воинственная и сладкая, сияющая вымученной улыбкой Грейс Келли, несчастная, грезящая о мире там, где сама подожгла фитиль. — Да, — отозвался Логан после недолгой паузы и захлопнул капот. — Она же… в норме? — уточнил Ашер осторожно, вспомнив недовольный взгляд Логана. — Твоя тачка? — Знаешь механика получше? — спросил Логан без вызова, но с ощутимой прохладцей. — Нет, — честно ответил Ашер, поднявшись и сложив пляжное кресло. — Тогда не ссы. В дороге Логан немного повеселел и, зычно поддакнув ведущему радио с его традиционным «До-о-оброе утро-о, люди Ро-о-окленда!», подкрутил громкость, когда заиграла песня в стиле инди-поп. Ашер тоже расслабился, разглядывая тусклую полоску залива, показавшуюся слева от вильнувшей к побережью дороги. С каждой минутой короткая записка и газета с Кэти Розуэлл на первой полосе, которые Ашер нашел в почтовом ящике, все больше напоминали неудачный прикол. Телефон, заткнутый за пакет с солеными орешками возле коробки передач, завибрировал, но Логан быстро смахнул вызов. — Ты игноришь Гвен? — удивился и немного, на том уголке сознания, куда большую часть времени не решался ступать, порадовался Ашер. — Думает, что я трахнул Кэти Розуэлл, — объяснил Логан и свернул на перекрестке в сторону центра. — Теперь названивает мне каждый час, чтобы напомнить, какой я мудак. Заебешься слушать. Он поморщился, но в целом не выглядел расстроенным, поэтому Ашер поинтересовался мрачно: — Ты реально трахнул Кэти? — Братан, ты ебанутый? — фыркнул Логан. — О мертвых либо хорошо, либо никак, но ты эту Кэти вообще видел? — Тогда почему не скажешь Гвен? — еще больше удивился Ашер. Слишком даже для вечно убегающего Логана — сливаться из отношений, которые так долго строил. Сквозь болезненно вскрывавшиеся тайны, ссоры, слезы, километры переписок, бессонные ночи и обещания. Сквозь полный набор всего, что Логан ненавидел, но терпел. — Пытался, — тяжело вздохнул Логан и покосился на всплывшее уведомление. Ашер тоже прочитал и на этот раз сам смахнул пальцем лаконичное «Кобель». — Когда она себя накручивает, с ней что с бабкой моей разговаривать. Пусть остынет, там видно будет. — Логан тормознул на светофоре, царапнул обгрызенным ногтем обшивку руля. Посмотрел на Ашера и прищурил светлые глаза. — А ты? — Я? — Ашер мгновенно пожалел, что вообще полез в тему отношений. — Ты. Что у вас с тем красавчиком из «Тиндера»? — Ничего, — отозвался Ашер быстро и нервно, а Логан хмыкнул и скептически выгнул бровь: тонкая кожица вокруг шрама натянулась и побелела. Ашер сознался сам, не дожидаясь прямого вопроса: — Мы больше не списывались. Как и с предыдущим... У меня что-то хреново стало с коммуникацией. — Ашер помолчал недолго, надеясь увидеть на лице Логана хоть мимолетный намек на облегчение. Но Логан отвлекся, смачно выругавшись на водилу, промчавшегося на красный, и Ашер кисло пробормотал: — Я целый год вел подкаст с закосом под мистику — наверное, сказалось. И это не учитывая еще, что на лицо так себе и одеваюсь стремно. — Согласен, — Логан добавил прежде, чем Ашер успел открыть рот и вложить в «спасибо» достаточно яда: — про эту древнюю толстовку. Но не надо прибедняться. Был бы я по мальчикам, первым делом бы на тебя залез. — Ты так говоришь, потому что тебе меня жалко. — Не исключено. — Логан улыбнулся краем губ, окончательно, кажется, оттаяв. — Да пошел ты, — фыркнул Ашер и тоже улыбнулся, хотя в груди мерзко засвербило от небрежного «был бы я по мальчикам». Логан ободряюще пихнул его в плечо и прибавил звук радио, прежде чем проехать на зеленый. Они бесцельно катались по городу, пережидая пошедший дождь. Знакомые улицы, потускневшие от тумана, редкий поток машин, въевшаяся на подкорку реклама с витрин «Волмарта» и уродливая коробка колледжа, которую Логан пару раз объехал по кругу, — удручающее зрелище, но привычное. С первыми намеками на холода основная масса туристов разъезжалась, и Рокленд снова становился скучным, пустоватым и только для своих. Ашер смотрел в окно, пока не зарябило в глазах от серости: Логан как раз свернул обратно по направлению к пригороду на автостраду, проходящую вдоль железной дороги. Ашер уже собирался задремать, подперев подбородок ремнем безопасности, когда необъяснимая нужда вроде той, которая внушала, будто перед выходом из дома надо непременно пересчитать пять наизусть выученных крючков для курток, заставила его кинуть последний взгляд в окно. Загривок ошпарило холодом. — Останови! — закричал Ашер не своим голосом — высоким, испуганным. Логан, ругнувшись от неожиданности, ударил по тормозам. — Братан, я спрошу еще раз, — процедил он сквозь зубы недовольно, — ты ебанулся? Эй, ты куда?.. — Логан нахмурился недоуменно, но Ашер, не в силах ни слова выдавить, дрожащими пальцами отстегнул ремень и, открыв дверцу, вывалился из тачки, ударившись коленом об асфальт. — Ашер! Боль привела в чувство. Ашер, мотнув отрицательно головой, поднялся и побежал, прихрамывая, к валяющемуся на обочине телу. На последних метрах десяти замедлился, еле перебирая ногами и не спуская взгляда с бледного лица и синюшных губ, перетянутых толстыми нитями шрамов, проглядывающихся на груди сквозь полупрозрачную ночнушку — такие шрамы остаются только после обследования патологоанатомов. Только на трупах. Хотя вряд ли кто-то усомнился бы в отсутствии у Кэти Розуэлл пульса, Ашер медленно, почти не осознавая, что делает, опустился на ушибленное колено и, убрав кудрявые волосы с неподвижного лица Кэти, коснулся двумя пальцами ее ледяной шеи. — Что за?.. — Логан, подбежавший следом, остановился как вкопанный над телом и издал низкий гортанный стон. — Какого хуя она тут валяется?.. — Ашер обернулся через плечо и пожал плечами. «Пульса нет», — пронеслась в голове идиотская мысль. Логан посмотрел прямо в затянутые светлой пеленой мертвечины, бывшие некогда жгуче-черными глаза Кэти и завопил еще громче: — Какого хуя?! Ашер, это мертвая баба на обочине! — Он уставился на Ашера с недоверием. — Твою мать! — Логан запустил пальцы в длинные волосы и беззвучно зашевелил губами. Лишь спустя несколько секунд Ашер расслышал бормотание, плавно перетекающее в хриплые выкрики: — ...десять сезонов «Полиции Чикаго» только меня научили не трогать. Сраные. Трупы. Руками?! Логан схватил Ашера за капюшон толстовки, поднял на ноги рывком, будто тот ничего не весил, и оттащил подальше, впившись ногтями ему в плечи. — Эй, Аш, детка... — произнес Логан самым нежным тоном, который Ашер от него когда-либо слышал. — Посмотри на меня. Ашер перевел взгляд с тела Кэти, белой руки в трупных пятнах, тянувшейся к железной дороге, как к единственному спасению. Посмотрел на Логана, знакомый шрам над бровью, светлые глаза, тонкие губы. Раздраженный, в тихом бешенстве и живой Логан. Такой, черт подери, живой по сравнению с Кэти, холод кожи которой Ашер все еще чувствовал в кончиках пальцев. — Мы ручками трупы не лапаем, хорошо? — произнес Логан и так больно потрепал его по щеке, что у Ашера свело судорогой всю левую сторону лица. — Мы вытрем твои отпечатки с мертвой бабы. И сдриснем отсюда… купим тебе твое любимое фисташковое мороженое… и... — Логан, — произнес Ашер монотонно, ужасно удивившись тому, что вообще умеет разговаривать. Виски сдавила тупая пульсация. — Надо позвонить тому типу из ФБР. Агенту… как его там... — Нет, Аш, нихуя нам этого не надо! — рявкнул Логан и потряс его для верности за плечи. — Ты ехал на допрос по делу Кэти и вдруг оказался рядом с ее трупом у железной дороги, и одному дьяволу известно, как она сюда перекочевала из морга! Да тебя в лучшем случае в некрофилы запишут, мать твою! — Логан, — произнес Ашер умоляюще. Горло сковало спазмом, на него только сейчас обрушилось осознание. Кэти действительно умерла. Окончательно и бесповоротно. Едва знакомая чокнутая девчонка, которая написывала в чат его подкаста, что может открыть Окно, чтобы призраки ушли по своей воле, если Ашер перестанет тянуть их в этот мир. И записка утром в почтовом ящике. «Тебе не место по ту сторону Рокленда, Ашер Дюваль». — Логан, пожалуйста, давай позвоним типу из ФБР. Логан смотрел на Ашера бесконечно долгие десять секунд, выискивая в его лице что-то. Наконец вздохнул и нехотя хмуро кивнул.

***

— Мисс Пэли? Логан Пэли, верно? — уточнил Салливан, раскрыв папку с личным делом и уткнувшись в нее на минуту-другую, прежде чем вновь поднять на Логана цепкий взгляд серых глаз. Салливан отдаленно напоминал Логану папашу, только улучшенный, не спившийся и успешный его вариант из параллельной реальности. Стильный светлый андеркат, никакого намека на пивное пузико, которым щеголял каждый второй коп в их дыре, простые, но видно, что не дешевого сегмента, брюки и рубашка. Чертовы запонки — в последний раз Логан видел человека, носящего запонки, в сериале от «Нетфликса». Еще и пушка в кобуре на ремне. — Мистер Пэли, — поправил Логан холодно, но беззлобно — помешала пушка и душок авторитета, которым от Салливана веяло: даже лейтенант, который принес Логану отвратительный кофе из автомата, раза три на обратном пути к двери отвесил Салливану смешной полупоклон, не то нервничая, не то безыскусно выслуживаясь. — Там должна быть пометка. — Точно. — Салливан, кажется, лишь для проформы снова заглянул в папку. — Я так и подумал, что тут ошибка. Логан кривенько улыбнулся. Лесть, как ни странно, ему пришлась по душе. — Твой друг точно в порядке? — спросил Салливан, обернувшись на прикрытую дверь. Ашера почти перестало трясти, когда они доехали до участка с конвоем из полицейской тачки и труповозки, которая на полдороге свернула в сторону морга, но видок его, конечно, оставлял желать лучшего. — Здесь есть психолог, она может с ним поговорить. — Кто? — Логан приподнял брови. — Эбигейл, что ли? Вы уж извините, но я врагу такой психологической помощи не пожелаю. Салливан прищурился. — Часто с ней общался? — произнес он вкрадчиво. Логан вспомнил ночи, проведенные в изоляторе за драки с пьяным гадом-папашей, который всегда выходил сухим из воды, потому что делил бутылку с комиссаром. Вспомнил лицо Эбигейл с вечно застывшим на нем выражением крайнего омерзения и ее скрипучий голос, спрашивавший: «Обсудим ваше поведение, мисс Пэли?». Бабку, ковылявшую в участок с залогом, который потом приходилось отрабатывать, спины не разгибая от чужих капотов. Логан откинулся в кресле и скрестил руки на груди, пытаясь отделаться от мелькающих перед глазами кадров родом из прошлого. — Агент, — протянул он с шутливым укором, — меня на допрос еще не вызывали. Вы вроде с Ашером хотели поболтать. — Обстоятельства поменялись. — Салливан присел на краешек стола и поправил брючину. — Ашеру не помешает прийти в себя. Не каждый день обнаруживаешь мертвую подругу на обочине. — Кэти не была ему подругой, вообще-то… — возразил Логан, запнулся и с восхищением и легким раздражением понял, что попался на крючок. — Черт. Вы же так и так меня допросите?.. — Да, — не стал увиливать Салливан и скупо, безэмоционально улыбнулся. — Раз ты уже здесь, не вижу смысла откладывать. — Стремная случайность. — Логан пожал плечами. — Мы катались… Я собирался везти Ашера на допрос, и тут… Кэти. То есть я думал, она в морге, в земле или… — Он покосился на Салливана. — Ну вы понимаете, где-то там, где полагается быть покойникам. — Логан выпрямился в кресле и спросил с подозрением: — Вы же не думаете, что это мы туда труп притащили? Если честно, у Ашера иногда подтекает крыша, и не знаю, чем он думал, когда проверял пульс, но он никогда не… — Нет, не думаю. Мне написали из морга. — Салливан приподнял мобильный телефон. От Логана не укрылась тень беспокойства, пробежавшая по лицу Салливана. — Сигнализация сработала в том временном промежутке, в который вы с Ашером, судя по записи с твоего навигатора, катались по городу. — Хм. — Логан снова откинулся на спинку. — И о чем вы тогда хотите спросить?.. — О ночи ее смерти. — Салливан постучал пальцем по папке с размашистой маркерной надписью «Кэти Розуэлл». — У Ашера есть алиби. А у тебя? — Какое еще у него алиби? — спросил Логан, прищурившись. — Я не имею права разглашать, — мигом отозвался Салливан. — Так что насчет тебя? Твое имя было в предсмертной записке Кэти. — Насколько помню со слов комиссара, — ядовито отозвался Логан, — только имя. Я единственный Логан на весь Рокленд? — Связанный с Ашером Дюваль, подкаст которого Кэти слушала, — напомнил Салливан, потерев светлую щетину на подбородке. — И когда же точно Кэти умерла? — сдался Логан, пытаясь хотя бы отдаленно припомнить, в какой момент Гвен позвонила и начала орать. Но стоило вспомнить о Гвен, как в ушах зашумело похлеще, чем при помехах на радио, и Логан спешно слинял с опасной территории. Может, из-за треклятой предсмертной записки Гвен и завелась? — День, время?.. — Позавчера. — Уголки губ Салливана напряженно опустились. Логан задумался, подозревал ли его Салливан, а теперь засомневался в версии или просто перебирал мысленно возможные варианты. — В полночь. — Позавчера, — повторил Логан и напряг память, впрочем, безрезультатно. Все ночи сливались в одну бесконечную. Логан помнил только, как они с Ашером смотрели ночью «Твин Пикс», но то было на прошлой неделе, явно сильно загодя. — Если я скажу, что дрочил, это прозвучит как отмазка?.. — Если это было без свидетелей, — пробормотал Салливан, кажется, задумавшись слишком глубоко, чтобы отреагировать на заявление про дрочку. — А вы это часто при свидетелях делаете? — гоготнул Логан и, перехватив его удивленный взгляд, досадливо поморщился. — Извините, вырвалось. Но я не помню… вряд ли из дома выходил. — Он потер указательным пальцем пятно на подлокотнике и пробормотал, с недовольством смирившись с тем фактом, что без мыслей о Гвен не обойтись: — Обычно по ночам меня девушка пытает переписками… пытала то есть. — Логан вздохнул и добавил: — Фотки тоже требует. Могу посмотреть в истории сообщений. Это покатит? — Должно «покатить», — произнес Салливан с кивком. — Давай взглянем на твой телефон. Если не против сделать это без присутствия адвоката, мне нужно письменное заявление. — Не того полета я птица, чтобы раскошеливаться на адвокатов, — хмыкнул Логан, вытянув из заднего кармана телефон, и, предупредив явно вертевшийся на языке у Салливана ответ про государственного, ввернул: — Тем более для тех дел, к которым я никаким боком не отношусь. — Хорошо. — Салливан отклонился назад, чтобы выдвинуть ящик и достать бланк заявления. В этот же момент дверь кабинета распахнулась и вбежал лейтенант, приносивший Логану кофе. — Сэр… — выдавил он, пытаясь отдышаться. — Мальчишка… убежал… я только на минутку отвернулся, а он… — Ашер? — Логан встал так резво, что чуть не опрокинул кресло. Сердце подскочило к самому горлу и заколотилось там часто-часто. — Есть предположения, куда он мог уйти? — мрачно спросил Салливан. — Домой? — предположил Логан неуверенно. Он быстро набрал номер Ашера, но тут же натолкнулся на безликий голос оператора. — Мобильник выключен... — Лейтенант Бут, — попросил Салливан. — Пожалуйста, съездите к дому Дювалей, поищите. И к дому Пэли тоже. И позовите психолога… — Салливан кинул на Логана быстрый нечитаемый взгляд. — Частного, не Эбигейл. Я запишу расходы на ФБР. — Есть. — Лейтенант, снова отвесив дурацкий полупоклон, скрылся в коридоре. — Я говорил, — произнес Логан убито, — у Ашера редко, но протекает крыша. — Его найдут. Рокленд — небольшой городок. Думаю, здесь сложно потеряться надолго, — успокаивающе произнес Салливан, протянув ему бланк. — Давай разберемся с тобой, чтобы не возвращаться к этому в дальнейшем. Логан рассеянно кивнул, но в голове у него билась единственная гнетущая мысль. Мать Ашера ведь смогла. Однажды потеряться в Рокленде с концами.

***

Ему снилось детство: Бронкс и подъем к их крохотной квартирке на последнем этаже. Въедливая вонь кошачьей мочи и отравы для муравьев, стоявшая на лестнице, скрипучие полуразваленные ступени, доносившийся из-за приоткрытой двери голос матери, бодро болтавшей с теткой Люси на айрише. Тоска, которая всегда охватывала его за два шага до поворота дверной ручки. По Ирландии, белым легким облакам, разбросанным над холмами так низко, что, казалось, они вот-вот сорвутся вниз и разольются туманом по зелени лугов. Салливану нравилось в Америке — все в ней было сладкое, манящее, новое, что и не придраться, и не пожаловаться. Все, кроме этого подъема по лестнице, последних метров до двери и необъяснимой грусти, которая шептала, что как бы долго он ни прожил на земле возможностей и открытий, сколько бы километров ни отмотал по этой или по сотне других американских лестниц, выбивая подошвами по ступеням гордое заявление «Я тут. Здесь. Здешний», он навсегда останется хоть на пару процентов, но мальчишкой-иммигрантом из Корка. Чужаком. — Агент?.. Салливан вздрогнул и так резко выпрямился в кресле, что едва успел подхватить слетевшую со спины толстовку, которую на него заботливо накинули. Пока он спал на рабочем месте. Боже. Все-таки, даже муж — без пяти минут бывший — оказался прав насчет беспечной для его-то стажа привычки забывать про отдых. — Собирался с духом, чтобы вас разбудить, вы так сладко спали. — Трэвис, сидящий в кресле напротив, улыбнулся и закинул ногу на ногу. На этот раз он был в алой футболке с логотипом «Марвел» и линялых светло-персиковых джинсах. В сочетании с цветом волос перекос в спектр красного слишком сильно бил по глазам. — Спасибо, — пробормотал Салливан, свернув толстовку и перекинув Трэвису через стол. — Сколько я спал? Салливан мысленно отмотал время назад. Логан нашел и показал переписку с девушкой по имени Гвендолин, длившуюся с десяти вечера до двух часов ночи. Селфи из спальни, которое было отправлено за пять минут до полуночи и за два десятка километров от места, где умерла Кэти Розуэлл. Логан обеспечил себе алиби — на первое время точно — и уехал искать Ашера. Как и лейтенант Бут. Салливан взглянул на телефон, но последнее сообщение от лейтенанта с лаконичным «В процессе» пришло около десяти минут назад. — Без понятия, — отозвался Трэвис беспечно. — Я сам только что заглянул. — Что ты тут делаешь? — спросил Салливан. «И почему тебя свободно пропустили в мой кабинет?» — этот вопрос он вслух задавать не стал, мысленно и недовольно адресовав ассистентке. — Принес вам кофе, — объяснил Трэвис и указал на бумажный стаканчик на краю стола. Он снова сдержанно улыбнулся. — Мне показалось, что вы все-таки были не против узнать, где в Рокленде делают хороший. — Спасибо, — снова произнес Салливан, взяв стаканчик — горячий, почти обжигающий, — и сделал осторожный глоток. — Сколько я должен? — Десять баксов, — не моргнув и глазом, объявил Трэвис. — Чаевые я включил. — Неплохая идея для стартапа, — со смешком произнес Салливан, достал из заднего кармана мятую десятку и положил на стол. Трэвис, как и ожидалось, даже не шелохнулся, только уточнил: — Что именно? Приносить вам кофе? — Его голубые глаза лукаво сверкнули. — Плата может подняться. — Насколько? — сам не понимая почему — может, решив проверить, как далеко Трэвис зайдет, — поддержал легкий флирт Салливан. — Хочу узнать, как вы целуетесь, — в лоб сказал Трэвис, и Салливану стоило огромных усилий сохранить выражение бесстрастности на лице. Он, по крайней мере, на это надеялся. Трэвис поставил локоть на колено, подпер подбородок кулаком и разжевал, глядя на губы Салливана: — Паршиво, средне, хорошо или на «А» с плюсом. — Трэвис… — начал Салливан, едва продрав схватившее спазмом горло, но тот вдруг спросил, переметнувшись с темы на тему: — Кого вы подозреваете? В деле с Кэти. — Прости, что? — Салливан недоуменно вскинул брови. И снова пожалел, что повелся — на игривые нотки, хищный цепкий взгляд, которые как по щелчку растворились, сменившись мрачным необъяснимым недовольством. — Предлагаешь мне поделиться с тобой деталями расследования? — Я все равно вне подозрений. — Трэвис дернул плечом. Ничто в его позе или взгляде больше не выдавало неприкрытой провокации. Интереса или намека на желание. — Мне-то вы можете сказать. — Он натянул толстовку и накинул капюшон на грязно-розовые волосы, прокатил замочек молнии вверх-вниз. — Никаких последствий. — Если в круг подозреваемых входит близкий тебе человек, то последствия могут быть еще какими, — процедил Салливан, хотя и понимал — у него по-прежнему не было ни единой зацепки. Патологоанатомы не нашли следов насильственной смерти, только дело, как и любое, для которого в штат Мэн приглашали специалистов из ФБР, не обошлось без странностей. Без имени «Логан», нацарапанного на обрывке блокнотного листа, найденном во рту у Кэти. Без подробностей последних месяцев ее жизни и фантазий о призраках, которые она изливала в чате подкаста «По ту сторону Рокленда». В такие моменты Салливан ловил себя на отвлеченном наблюдении, что Америка здесь, вдали от крупных мегаполисов, это совсем другая Америка. Не манящая, не сладкая и не бурлящая жизнью — но тихая, затаившаяся, чего-то ждущая. Как терпеливый зверь в камышовой траве, с трепетом выслушивающий дыхание жертвы. — Вы про Ашера? — Трэвис странно усмехнулся, будто предположение его разозлило, и растекся по креслу, отбив выкрашенными в черный лак ногтями противный ритм по подлокотнику. — Я соврал. — О чем? — Салливан уже не знал, удивляться ему или злиться. — Мы не спали с Ашером. — На лице Трэвиса ни один мускул не дрогнул. — Я, если честно, даже не знаком с ним лично. Кэти слушала его подкаст, постоянно про него трещала… Я это придумал. — То есть, ты пришел сам… и соврал агенту ФБР? — уточнил Салливан с нажимом, не в силах разгадать, что у Трэвиса на уме. Соврал он утром, соврал сейчас, а может — вчера на допросе? — Зачем? — Простите. — Трэвис поднял на него виноватый взгляд — в отрыве от контекста, от этого мальчишки, сожаление показалось достаточно искренним. — Просто… — Он прикусил щеку с внутренней стороны, обернулся беспокойно на дверь. — Мне страшно. — Тебе кто-то угрожает? — напрягся Салливан. — Как Кэти? «Ты разговариваешь с человеком, у которого совсем недавно умерла подруга, — пронеслось в голове. — Ты серьезно не ждал «протекающей крыши», Салли? Браво». Трэвис скептически нервно фыркнул. — Кэти угрожали разве что ее призраки. А я в них не верю. Но… — Он помялся недолго, но, почувствовав видимо, что Салливан не надавит, сознался сам: — Мне все равно не по себе. Все равно. Хотя умом понимаю, что брежу. А у вас тут… спокойно, понимаете? — Он натянул рукава толстовки на пальцы. Салливан только теперь догадался, что дополнить сказанное на допросе первой пришедшей на ум ложью на следующий же день, принести кофе и торчать тут — все это Трэвису нужно было, чтобы не уходить далеко от места, где он чувствовал себя в безопасности. Трэвис вздохнул и подтвердил его мысли: — Вряд ли что-то паранормальное или ужасное произойдет в участке в кабинете с агентом ФБР, верно? Который еще и гадает, сосу я паршиво, средне, хорошо или на «А» с плюсом. — Я не… — вспыхнул Салливан возмущенно, но Трэвис бросил ядовито: — Бросьте. Знаю эту тему. Салливан промолчал, не подобрав нужных слов. Хотел ли он? Конечно. Так же, как и с любым симпатичным, в его вкусе, парнем из клуба, парка, магазина за углом дома — короткие фантазии, маленькие мыслепреступления, случавшиеся с ним до Марка, во время брака с Марком и теперь, когда треклятый брак треснул по швам. Позволил бы себе пойти дальше десяти секунд вскользь обрисованной воображением сцены? Никогда еще не шел, остывая к плоду воображения так же быстро, как его надкусывал. Только об этом парне он задумался уже не раз. А теперь собирался переступить черту. — И чего ты хочешь? — спросил Салливан ровно, когда тишина ощутимо надавила на барабанные перепонки. — Прокатимся?.. — предложил Трэвис. — Я знаю места, которые больше расскажут о Кэти, чем бумажки комиссара.

***

— Братан, ты меня до усрачки напугал! — прорычал Логан, быстро спустившись по песчаной насыпи вниз, к заброшенному пирсу. Стоило догадаться, что Ашера потянет, как магнитом, к одичавшему с годами пляжу на самом краю роклендского прибрежья, где в последний раз видели его мать пять лет назад. «С ума сойти, — опешил Логан, остановившись за пару-тройку метров и так и не ударив со всей дури Ашера в морду, как собирался, — уже пять лет прошло». А Ашер остался таким же. Рассеянным, неряшливым и с широко распахнутыми карими глазами вечно на мокром месте, как у подбитой лани. Все так же крутил колесико старой отцовской «Зиппо» и держал незажженную сигарету в слабом захвате губ, будто реально думал, что Логан по-джентельменски притормозит с расспросами, пока он не закурит. Логан подозревал, что Ашер втайне до смерти ненавидел курево. — Салливан сказал, у тебя есть какое-то алиби, — произнес Логан, наверное, чтобы выбить его из прострации. Хотя избавиться от противной мысли, будто Ашер соврал в тачке, хотелось тоже. Логан спросил с вызовом: — Ты все-таки с кем-то трахался в ту ночь? — Что? — Ашер моргнул с простодушным недоумением. С ним даже слово «трахаться» вязалось слабо, и Логан чуть не застонал от облегчения, что не придется вырывать с корнем яйца неизвестному парню из «Тиндера», но все же процедил на волне неослабшей злости: — Ты сказал, что всю неделю после годовщины смерти Пэм не вылезал из дома. Твой отец до сих пор на конференции в Осло. Так кто, скажи на милость, подтвердил, что ты наяривал в одинокого дома, а не шатался по железнодорожным путям Рокленда? — Без… понятия. — Ашер нахмурился. — Правда, не знаю, я был один. — Его бледные впалые щеки залил лихорадочный румянец, и Ашер спросил, потупив взгляд: — А почему ты спрашиваешь? — Потому что я переживаю за твою голову, набитую сахарной ватой, — рявкнул Логан, не выдержал и вырвал сигарету из губ Ашера, откинув в мутную лужу под прогнившей деревянной опорой пирса. Логан смачно сплюнул на песок и велел, качнув головой: — Марш в машину. — Но я… — Ашер обернулся на залив, пробежавшись взглядом по тусклой линии на границе воды и серого неба, словно собирался объяснить, зачем приплелся на пляж, но не подобрал достойной версии. — Нет, детка, ты не понял, — процедил Логан, взбесившись не на шутку. — Я не спрашиваю. Немедленно тащи свой тощий зад в тачку. Ашер сунул «Зиппо» в карман старой серой толстовки и поплелся за Логаном. А тот рванул вверх по насыпи так быстро, что еще минуты три потом ждал, прислонившись к капоту, когда Ашер наконец поднимется следом. — Прости, — произнес Ашер, встал напротив и поднял на Логана взгляд, который дарил в последнее время слишком часто: тоскливый и опасливый, — что заставил волноваться. Я... психанул. — Я заметил, — обронил Логан прохладно. Злость прошла, но злиться на Ашера не перехотелось, просто не хватило душевных сил. — Больше так не делай. — Как именно? — Ашер тоже прислонился к капоту, и теперь они оба смотрели на грязную пену с ошметками водорослей, которую мелкие волны затаскивали на берег. Вокруг не было ни души, тусклое солнце купалось в серой дымке высоко над заливом, и Логан задумался, сильно ли сегодняшний вид отличался от того, что раскинулся перед Самуэлем де Шамленом и другими французами-колонизаторами, которые однажды прибыли на эту землю и назвали своей. Логан покосился на Ашера. Вот уж кто лучше него разбирался в истории и во всем мэнском — в десятом классе уже знал больше учителя и не стеснялся с ним собачиться из-за дат. А летом после десятого умерла Пэм, мать Ашера. Может, восприми кто всерьез вечную присказку Пэм, что ей не место здесь, в Рокленде, она бы сейчас приехала с Логаном в тачке и обняла бы Ашера, увела его прочь от демонов, стерла бы из его взгляда гребаную тоску. И непременно дала бы Логану дельный совет. Она всегда знала нужные слова. Для всех, кроме самой себя. «Как именно?.. — повторил про себя Логан и поморщился. — Как именно не делать?.. Черт, Аш...» — Не заставляй меня чувствовать, что не доверяешь мне, — с трудом выдавил Логан и вздрогнул от неожиданности: Ашер примирительно коснулся его локтя ледяными пальцами. — Бля, Аш, ну какого… — Логан сокрушенно покачал головой, подтащил Ашера ближе за рукав толстовки и взял его ладонь в свои, грубовато растерев. — Помнишь Трэвиса? — спросил Ашер с неуверенной усмешкой, наблюдая за его стараниями. — Кого? — Логан занялся второй его ладонью. В памяти что-то шевельнулось. — А-а-а… Персонаж из твоих хорроров для «По ту сторону Рокленда»?.. Такой весь из себя гордый квир? — Ага. — Ашер улыбнулся смелее. Кажется, ему понравилось, что Логан вспомнил без подсказки. Он сказал, натянув рукав толстовки на пальцы согретой руки: — Знаешь, мне всегда хотелось… хоть немного быть на него похожим. — Вляпываться в мистическую поеботу и подкатывать яйца к типу из ФБР? — скептически фыркнул Логан, натянув рукав и на пальцы второй руки Ашера, а затем застегнув его толстовку под горло. — У тебя в историях настолько все геи были, что даже рандомный тип из ФБР — и тот гей. Замужний. — Логан хрипло рассмеялся. — Не самое правдоподобное видение современности. — Вообще-то, — возразил Ашер, закатив глаза, — мне просто хотелось быть смелым, как Трэвис… Свободно говорить о чувствах. Не стесняться себя. Хорошо лгать. — Ты хочешь хорошо лгать? — неприятно изумился Логан. — Захуя? Ашер пожал плечами. — Не бесполезный же навык. — Не буду тебе напоминать, что в шестом классе ты хотел стать прокурором, — саркастически обронил Логан. — Ты помиришься с Гвен? — спросил Ашер так тихо и внезапно, что если бы он не шевелил губами, Логан бы решил, что ему померещилось в шуме прибоя. — Да, — ответил Логан на автомате, не задумываясь. Не собирался он думать о Гвен, глядя на Ашера. Это казалось несправедливым по отношению к ней. Она старалась. Логан тоже. Старался и терпел. — Надо, — надежное, годами проверенное слово, которое избавляло от мук выбора между эгоистичным сердцем и неистовым желанием дать Ашеру то, что он заслуживал. В полном объеме. — А что? — Ничего. — Ашер быстро помотал головой и двинулся было к двери с пассажирской стороны, но Логан схватил его за локоть и с раздражением произнес: — Еще немного, и я поверю, что «не бесполезный навык» вранья ты собираешься отрабатывать на мне. — Логан… — умоляюще протянул Ашер, — не надо. — А мне кажется, что надо, — проговорил Логан. — Я не собираюсь позволять тебе отмалчиваться после того, что ты видел. В реальности не страшно… За исключением, быть может, сегодняшнего утра. — Логан добавил, надеясь, что это что-нибудь да значит: — Тут есть я. Ты вроде не жаловался на мою компанию? — Не жаловался, но мне сложно, — прохрипел Ашер. Глаза его потемнели и снова влажно заблестели. Ашер никогда на памяти Логана не плакал, даже на похоронах Пэм, но постоянно выглядел, будто вот-вот. — Мне сложно, блядь, быть здесь. Знать тебя, видеть тебя каждый день, надеяться на что-то... — Ашер вырвался из хватки Логана, на нетвердых ногах шагнул в сторону и беспомощно оперся руками о крышу тачки. Монотонно произнес, обращаясь к зеркалу бокового вида: — И хочется куда угодно слинять от этой безысходности. Хоть в ебаные фантазии. — Аш, — Логан не знал, что добавить к его имени. Все звучало неправильно даже в голове. Нелепое «Нихуя не понял, но поехали уже отсюда», безжалостное «Тебе никогда меня не будет достаточно, ты просто этого пока не понимаешь». Все звучало неправильно, как и боль в голосе Ашера — та, которую Логан готов был приписать на чей угодно счет, но только не свой. — Поехали, — позвал Ашер глухо, по-прежнему не двигаясь, будто захваченный тоже. Странным, мерзким и пугающим ощущением, что если они сядут в тачку и уедут, то больше никогда не вернутся к этой теме. Больше не смогут заговорить так же резко о том, что в последние месяцы, а может и годы, между ними стояло непреодолимой стеной. — Поехали, прошу тебя. Логан стоял как вкопанный. Казалось бы — всего лишь заставить себя обойти тачку и сесть на водительское. Завести мотор. Прокатить Ашера по городу перед повторной явкой в участок, купить ему фисташковое мороженое. Посоветовать дать «Тиндеру» второй шанс. «Сцепить зубы и постараться не сдохнуть, — выскочила в голове, как яркая неоновая вывеска, присказка папаши в редкие периоды просветления. Когда Логан садился с ним рядом на верхней ступеньке крыльца с банкой пива и четким пониманием, что завтра, а может и через час, они снова сцепятся и сделают друг другу пару свежих шрамов. Но пока сидели, во все легкие дыша запахом остывающего к вечеру асфальта и пыли, а папаша говорил и говорил, натирая полицейский жетон старой тряпкой: — Такая уж порода Пэли. Ты, я, твоя бабка, твой прадед, прапрадед и так до самых корней… надежные ездовые лошадки, которые ничего не умеют, только впахивать и терпеть. Крови и породе похуй, в юбке ты или в брюках, какой на дворе век и чего, сука, ты хочешь от жизни. Жизнь хочет тебя — в зад и на всю длину. Это все, что нужно знать про жизнь, крошка». Но кое-что о следовании желаниям Логан знал больше папаши. Так почему терпел сейчас? Ашер выглядел совсем как Пэм в худшие моменты — будто одно неосторожное слово или шаг, и он окажется там, откуда нет возврата. Выглядел так, будто по-настоящему в нем нуждался. И Логан был здесь, на расстоянии в три шага. Сердцем — еще ближе. С тех самых пор, как вступился за Ашера на заднем дворе средней школы перед толпой незнакомых ребят, вытер его чумазое лицо рукавом ветровки и в первый раз заглянул в большие карие глаза, которые обещали целое озеро демонов. С тех пор и навсегда. Позже, когда Ашер сказал ему буднично: «Я знаю, кто ты такой, Логан. Конечно, знаю». Когда держал его за руку перед консультацией у врача. Когда оказывался рядом, куда бы Логана ни несло. — Поехали, — повторил Ашер севшим голосом, но посмотрел с надеждой, немой беспомощной просьбой. Ашер, как и Пэм, всегда знал слова, чтобы спасти других, но не нужные слова для себя. Логан сглотнул. Кэти Розуэлл написала в последней записке его имя. Может, она что-то знала. Может, предлагала ему разжать зубы и перестать терпеть. А может, Логан придумал это сам прямо сейчас. Но странное ощущение не рассеялось — сейчас или никогда. И Логан сказал: — Залезай на заднее…

***

Ветер рвался в приоткрытые окна служебного джипа. Трэвис поставил локоть на узкую полоску опущенного стекла и высунул голову наружу. Волосы бросило в лицо, ноздри защипало. Далековато от залива, ближе к железнодорожным путям, но влияние океана не ослабевало и здесь — пахло водой. — Великой соленой водой... — протянул Трэвис, вспомнив старую книжку сказок, которую ему на ночь читала мать, и растроганно улыбнулся. Чем ближе они подбирались к Окну, тем глубже и отчетливее становились воспоминания. Еще немного, и он будет не человеком из истории, а человеком с историей. И ему это нравилось. Необычное ощущение. Наверное, Кэти была права. Ему не место по эту сторону Рокленда. Им обоим не место. — Что? — Салливан убавил звук радио. — Что ты сказал? — Говорю, не сбавляйте скорость, агент, — бодро отозвался Трэвис. Сердце колотилось от нетерпения, как бешеное. Какой их новый дом? Похож ли он на землю запретов и нерешительности, куда их выпустил Ашер? Или они смогут построить его сами? — Мы почти на месте. Салливан скупо улыбнулся. Он, кажется, так и не понял. Может, его воспоминания оказались настолько обширными, что Салливан им верил без оглядки и знал про себя абсолютно все. За исключением главного. Трэвис не собирался открывать ему глаза. Только направить в нужную сторону. Они ехали быстрее длинной гусеницы товарного поезда, еле-еле ползущей по железнодорожным путям слева от дороги. Еще совсем немного, и невидимый баннер «Вы покидаете эту сторону Рокленда» мелькнет на обочине на прощание. Салливан замедлился на месте, где дважды нашли труп Кэти Розуэлл — позавчера и сегодня утром, — но, глянув на Трэвиса и получив уверенный кивок в ответ, проехал дальше. Они оставили Окно позади, а Трэвис почти ничего не почувствовал. Только ту же не утихшую эйфорию и легкое будоражащее предвкушение перемен. И вдруг подумал, как бы здорово было прямо сейчас съесть вьетнамскую лапшу — оказывается, он жутко любил эту лапшу. С ума сойти! — Там женщина голосует, — сказал Трэвис, тронув Салливана за колено. Тот моргнул недоуменно, подвигал челюстью. Выглядел он оглушенным, нечаянно обнаружившим, что в пути, а не в кресле в родном кабинете. — Подбросим ее? — Как скажешь… — пробормотал Салливан и остановился. — Спасибо! — женщина забралась на заднее сиденье и поправила прическу. Что-то в ее лице показалось смутно знакомым. — Вы куда-то конкретно едете или просто едете? Салливан и Трэвис переглянулись. — Просто едем, — сказал Салливан, прервав затянувшуюся паузу. Его серые глаза прояснились после недавней растерянности, и он улыбнулся. — Просто едем, — подтвердил Трэвис, закусив губу и еле сдержав смешок. Во вьетнамскую забегаловку он затащит Салливана точно. И может, к концу дня узнает, как он целуется. Вечером два часа проболтает с Кэти по телефону, пересказывая подробности свидания. А Салливан вернется в гостиничный номер и будет долго рассматривать обручальное кольцо, которое снимет и без стыда и вины положит в раскрытую дорожную сумку. — Отлично, — отозвалась женщина бодро. — Мне в центр, пожалуйста. — Как вас зовут? — светски поинтересовался Салливан и шепнул Трэвису на ухо, наклонившись, чтобы достать из бардачка бутылку с соком: — Не поверишь, но я до смерти хочу лапши… Это к твоему вопросу, где будем есть. Трэвис все-таки издал короткий смешок. — Пэм, — ответила женщина и благодарно улыбнулась, когда Салливан передал ей бутылку с соком. — Очень приятно, Пэм, — сказал Салливан и выехал с обочины. — Я Салли. А это Трэвис. Они проехали немного вдоль железной дороги, пока не свернули в сторону центра. Трэвису все казалось, что он забыл нечто важное, еще пару минут назад занимавшее все мысли. Странно. Салливан только утром приехал в Рокленд на ярмарку вакансий рассказать будущим выпускникам местного колледжа про преимущества службы в ФБР. Они заболтались у столика с пуншем. А уже сейчас ехали в одной машине. Просто катались по городу, прикидывая варианты забегаловок для позднего обеда. И не задумывались о том, что скажут люди про взрослого мужчину и парнишку-студента, гуляющих вместе. Беззастенчиво, как и там, у столика с пуншем, флиртующих. Все так неожиданно завертелось. Трэвис тряхнул головой и прибавил звук радио. «Я смелый, а у Салли пушка, — решил он весело, — и мы оба хотим лапши. О чем тут еще думать?»

***

Ашер вжался затылком во влажное стекло и, тяжело дыша, притянул Логана за ворот майки. Новый поцелуй вышел долгим, ленивым и аккуратным. Губы саднило от укусов, царапины от коротких ногтей Логана на животе и плечах под толстовкой щипало от пота. На узком заднем сиденье сложно было даже подвинуться ближе. Но сейчас Ашера ничто не волновало так остро, как настоящий момент. Про эту тачку в колледже ходили легенды. Ашер не раз слышал, как какая-нибудь девчонка хвастала подругам у шкафчиков или в столовой, что Логан трогал ее за грудь, припарковавшись в проулке, и дело даже дошло до трусиков. «Брехня, — отмахивался Логан, если Ашер рассказывал ему об этом полушутливо, старательно делая вид, что ему плевать. — Чтобы я на своей новой обивке кого-то трахнул? Детка, немедленно забери свои слова обратно». Ашера встряхнуло от приятной, стыдливой и жутко глупой мысли, что он первый, с кем Логан зажимался в закрытой тачке, ни слова не сказав про обивку. — Все в порядке? — Логан прервал поцелуй и приподнялся на руках, уловив его дрожь. У Ашера зашумело в ушах: сколько бы он ни фантазировал, а такой взгляд — мутный, откровенно голодный, — он представить не мог. Его бледное лицо прямо над собой, мокрый от пота кадык в горловине майки, упавшие с плеч длинные волосы. Логан позвал хрипло: — Аш? — Почему мы это делаем? — спросил Ашер тихо и испугался, что Логан скажет «Потому что ты этого хочешь», но тот сказал резко: — Потому что я этого хочу. — Логан облизал губы и снова запустил руку под толстовку Ашера. — Хочу, сука, каждую чертову ночь, а ты не оставляешь мне шансов сказать самому себе «нельзя». Он царапнул ногтем твердые от возбуждения соски, заставив Ашера беспокойно взвиться и сильнее прижаться пахом к колену, которое Логан просунул между его ног. — Блядь… — прошипел Ашер и вскрикнул, когда Логан наклонился и укусил его в подбородок, втянул кожу и наверняка оставил засос прямо на лице. — Логан... Ашер потерся о его колено, широко, насколько позволяла спинка водительского, раскинув ноги. И то пугающее и мерзкое, о чем он думал на пляже. Мысль о перспективе слиться с собственными грезами. Или уйти, как это сделала Пэм. Этого не было — оно растворилось, стоило почувствовать горячее дыхание на коже, услышать «я этого хочу» спустя столько лет отчаянного одинокого ожидания. Стоило понять, что его никуда не отпустят. Только не одного. — Снимай этого динозавра, — велел Логан, расстегнул молнию на воротнике его толстовки. Ашер поднял руки и поежился: флис приятно и мягко проехался по расцарапанной груди. Логан присвистнул: — Ого. Я что-то переборщил. — Мне нравится, — быстро произнес Ашер. Щеки ошпарило от прилившей крови: Логан посмотрел в ответ с легким оттенком недоверия и короткой ухмылкой. Ашер погладил шрам на его брови, провел дрожащими пальцами по светлой жесткой щетине. Неуверенно, не понимая толком, можно или нельзя, зацепил горловину его майки. — Ты... Разрешишь?.. Осенью перед одиннадцатым Логан вернулся из частной клиники в Фолмуте. Это было первое лето, которое они провели не вместе, и Ашер отчетливо помнил, как притащился на вокзал за три часа до прибытия поезда, потому что не мог сидеть дома, болтать с отцом и прикидываться, что политика интересует его чуть больше, чем просто в контексте истории. Логан изменился, стал похож на себя — того себя, каким Ашер всегда его видел, мало внимания обращая на остальное. Его голос стал грубее и ниже, щетина, которая росла и до этого, теперь требовала почти ежедневного бритья. Логан раздался в плечах и вытянулся. Походка стала уверенной, будто он наконец переобулся из ботинок, которые постоянно жали. Той осенью, закрывая сезон, они купались в заливе, и Логан впервые нырнул в воду в одних плавках. Еще через год тонкие шрамы на груди затерялись среди десятка других отметин — от постоянных драк. Но сейчас были другие обстоятельства и другое время. Сейчас Ашер вторгался в его личное пространство и отчаянно хотел дать ему шанс отказаться. Логан, застыв лишь на долю секунды, кивнул и сам стянул майку через голову, отбросив к толстовке на переднее пассажирское. — Не будь эгоистом, — фыркнул шутливо. Ашер вынырнул из оцепенения и только тогда понял, что зажимает его колено между бедер и подставляется под поцелуи и ладони Логана, гладящие его грудь и живот, но сам прикоснуться не решается. Логан сбросил длинные волосы на спину и провел сухими губами от его плеча вверх по шее и вниз — нежно, словно успокаивая. Ашер втянул нижнюю губу в рот и провел языком по свежей ссадине, еле сдержав стон. Черт, ведь Логан знал, что он не девственник. Только бы не принял на свой счет, особенно сейчас, когда Ашер горел от одной только мысли, что они вдвоем. Без Гвен, вялых отмазок, глухого «мне должны нравиться девушки» от Логана, которое Ашер когда-то воспринял как ироничную подколку. — Мне можно? — глупо спросил Ашер. — Я вроде бы разрешил. — Логан улыбнулся напряженно: без раздражения, но с нетерпением. С тем же нетерпением, с которым оторвал руку Ашера от бедра и положил себе на живот. Провел его ладонью вверх, и Ашер, не отрывая взгляда от потемневших серых глаз, почувствовал еле-еле выпуклые тонкие стежки шрамов под пальцами. Логан хрипло вернул Ашеру недавнее: — Мне нравится. И Ашер очнулся окончательно. Потянулся вверх, прижался к его губам, слепо исследуя руками его плечи и грудь. Жесткий, как натянутая тетива, горячий и потный, охотно подставляющийся под прикосновения. Ашера мазало от его сиплых выдохов в губы не хуже, чем от выпитой залпом кружки кофе. Он сильнее стиснул бедрами колено Логана, поплыв от резко прокатившегося по телу возбуждения. Молния джинсов даже сквозь трусы больно давила на яйца. Хотелось не механического попутного трения — его ладони, растирающей небольшое количество смазки по стволу, дрожи близящегося оргазма, разрядки в глубоком поцелуе. — Сейчас, — пообещал Логан, все поняв без слов. Ругнувшись сквозь зубы, отодвинулся на узком сиденье, чтобы расстегнуть ширинку Ашера, схватившись за шлевки, стянуть джинсы до середины бедер и прижать коленом. Вернулся к его губам для быстрого смазанного поцелуя. Сказал с низким смешком, потеребив его сосок одной рукой, а другую просунув под резинку его боксеров: — А ты давно, кажется, хочешь, — имея в виду, конечно, сегодняшний день, но Ашер проникновенно выдохнул, обняв его за шею: — Со старшей школы. Постоянно, — и добавил, зная, что Логана это не оттолкнет, что это очевидно, наверное, и без признания вслух: — Я тебя люблю. — Логан моргнул, кажется, растерявшись и слабо сжав его головку между средним и указательным. Ашер запутался пальцами в его длинных волосах, обнял сильнее, чувствуя, как дерет горло от попыток сдержаться и не застонать в голос. Он выдавил тихо, как тайну: — Ты единственный, ради кого я... вообще... — Аш, — перебил его Логан с нажимом. Обхватил пальцами его член и провел к основанию, стянув резинку боксеров. Поцеловал в губы, погладил свободной рукой по щеке, стерев дорожку слез. Посмотрел внимательно в глаза и произнес: — Ты самый удивительный, талантливый и сильный человек из всех, кого я знаю. Что бы ты ни делал... делай это ради себя. — Логан прижался к нему теснее, провел языком от мочки вверх по ушной раковине и шепнул: — Я буду рядом. — Он быстрее задвигал рукой, вырвав из Ашера гортанный вскрик, заставив вздрогнуть и вновь удариться затылком о запотевшее стекло. Логан дышал тяжело и терся о бедро Ашера, наверняка тоже слетая с катушек от духоты тачки, поцелуев и близости, ярких пятен, скачущих перед глазами. — Я тебя люблю, идиот. Ашер стек на спину, уперевшись ногами в дверцу. Логан лег сверху, не переставая дрочить ему почти насухую, грубо, как и хотелось. И он не замер, не сказал «не надо», когда Ашер, робко посмотрев на него из-под ресниц, распутал завязку его штанов и спустил костяшками пальцев резинку трусов. — Аш... — выдохнул Логан и прикрыл глаза, почувствовав первое легкое прикосновение. Подался навстречу сам, прижался подбородком к его лбу. — Черт... выше... да. Логан крупно вздрогнул, когда Ашер, осмелев, увереннее потер пальцами и поцеловал в напряженную шею. Куда сильнее, чем толкаться в неплотно сомкнутый кулак Логана, ему нравилось видеть, как он хватает воздух ртом, как доверчиво позволяет ласкать в ответ. Кожаная обивка под задницей казалась ледяной на контрасте с температурой тела. Ашер чувствовал, что ему мало предсемени и пота, и Логан снова понял без слов. Наклонился, прижавшись всем телом и громко выдохнув, когда пальцы Ашера скользнули глубже, судорожно перерыл содержимое кармашка за водительским креслом и вытащил тюбик крема для рук. — Пойдет? — спросил, выдавив на ладонь немного и растерев по стояку Ашера. Тот резко кивнул, не в силах и слова выдавить в ответ. Так сильно Логан обхватил его член и с нажимом провел указательным пальцем вверх по вздувшейся вене. Царапнул уздечку ногтем и тут же, извинясь, погладил бережно. Запахло ромашковой отдушкой, во рту пересохло от рваных выдохов. Пальцы Ашера заскользили легче, и Логан тяжело опустился сверху, зажав их руки между телами. Пульс забился в висках, в груди скрутился горячий тугой клубок. Ашер почувствовал его теплую липкую смазку на ладони и собственном стояке. Его расслабленный хриплый смешок, еле различимую дрожь накрывшего с головой удовольствия. Нашел его губы, чтобы дойти в поцелуе, глубоком и жадном. Волосы Логана махнули по щекам, его дыхание ошпарило рот. И показалось, когда Логан, покрутив кистью, размазал теплый крем по члену, чтобы вернуться к головке и сжать плотно, что больше нет той стороны Рокленда, куда он хотел сбежать. Что туда ушел старина Трэвис, махнув рукой на прощание. Что жизнь без Логана — потому что так надо кому-то, потому что так вроде бы по правилам, — это безыскусная выдумка, в которую невозможно поверить, с которой невозможно свыкнуться. Ашер застонал Логану в рот. Сердце застучало у самой глотки, в глазах потемнело, все тело заколотило от приближающегося оргазма. Логан поцеловал его в подбородок, погладил головку основанием большого пальца. — Давай, детка, — шепотом, до мурашек, у самого уха. Ашер вцепился в его плечи, заскреб ногтями и выдохнул протяжно. Сперма брызнула на живот и обивку. Но Логану, похоже, насрать было на тачку. Он улыбнулся, все еще дыша тяжело, и нащупал кнопку, опустив окно. — В следующий раз, — пообещал, потянувшись за майкой, — лучше порадуем фотку Монро над твоей кроватью.

***

Логан оставил Ашера ждать в тачке и поднялся в участок сам, чтобы спросить агента Салливана. Но лейтенант, который еще днем приносил ему кофе перед допросом, посмотрел в ответ недоуменно и переспросил: — Кто? В первый раз слышу. — Да бросьте, — фыркнул Логан неуверенно. Слишком уж растерянным казался лейтенант. Может, заработался? — Вы по его приказу сегодня ездили искать моего парня, Ашера Дюваль. — Слушай, пацан… — лейтенант напрягся. Он махнул рукой ассистентке за стойкой, но та покачала головой, покопавшись в книге учета, и буркнула «Нет такого». — Я сегодня из участка выезжал только в морг, у них сигнализация сработала из-за крысы. — Крыса? — удивленно переспросил Логан. — А как же труп Кэти Розуэлл?.. — Чей труп? — Лейтенант посмотрел на него с нескрываемым подозрением. — Девчонка покончила с собой, — напомнил Логан, чувствуя себя невероятно глупо, и нахмурился, — позавчера. Об этом все газеты пишут. — Парень, ты прессу давно читал? — хмыкнул лейтенант, подошел к стойке и взял свежий номер «Рокленд Трибьюн», сунув Логану под нос. — Бейсбол, бейсбол, бейсбол… — перечислил темы статей, быстро пролистав журнал. — Выставка кошек. И немного гребли. Никакой мертвой девчонки. Ты ничего не попутал? — Действительно. — Логан вытер испарину со лба тыльной стороной ладони. Голова налилась тяжестью, мысли стали вязкими, как расплавленный шоколад. Какого черта он вообще приперся в участок? Вроде папаша не давал в последние дни повода. Логан поморгал, отвернувшись от яркого света коридорной лампы, и спросил: — Извините, сэр, а о чем... — Он запнулся. — О чем я у вас только что спрашивал? — Пацан, вали отсюда, пока я тебя в вытрезвитель не кинул, — строго предупредил лейтенант, сложив руки на груди. — Понял, не дурак. — Логан криво улыбнулся, подняв ладони, и сделал пару шагов спиной вперед. Развернулся и вышел из участка, сбежав по ступеням крыльца к тачке. Странно получилось. Наверное, стоит брать поменьше заказов. А то и вовсе отдохнуть неделю-другую. — Что мы тут забыли? — спросил Ашер, высунувшись в открытое окно, и сощурился от слепящего солнечного света. — Понятия не имею, не тем ветром занесло, — фыркнул Логан и обогнул тачку, чтобы сесть на водительское. Наклонился к Ашеру через коробку передач и смахнул челку с его лба. Поймал его открытый расслабленный взгляд, ответную благодарную улыбку. А ведь теперь можно касаться его без мыслей о неуместном подтексте. Когда хочется. И потому что хочется. Логан улыбнулся и спросил: — Будешь фисташковое мороженое?