Лимб.

       – Наступи на него, – раздаётся откуда-то позади.       Маленький Сану вздрагивает, после чего резко оборачивается и видит... себя. Широко раскрыв глаза от удивления, мальчишка вытягивает руку и несколько раз взмахивает ей, проверяя, вдруг это просто отражение в каком-то зеркале. Но его копия не повторяет жест, что крайне пугает малыша. Ведь он всего один, не может быть такого, чтобы появился ещё один такой же Сану! Пока малыш был занят внутренними противоречиями, котёнок, на которого просили наступить, вырвался и сбежал, нырнув под ближайший мусорный бак.        – Разява, упустил, – второй Сану укоризненно качает головой, скрестив руки на груди.        – Ты кто такой и почему похож на меня?! – маленький Сану настроен решительно, он собирается во что бы то ни стало докопаться до истины. Тот, второй, кажется, вовсе не собирается ничего объяснять, только смотрит как-то высокомерно. Его рука медленно поднимается, после чего указательным и средним пальцами он указывает куда-то за спину маленького Сану, тот оборачивается, но, не увидев там ничего примечательного, поворачивается обратно. Второй куда-то пропал и теперь малыш был на площадке совершенно один. Задумчиво почесав затылок, он пожимает плечиками и возвращается в песочницу, где лепит куличики с помощью формочек животных.       Сану просыпается без будильника, а просто так, в какой-то момент его мозг просто решает, что пора бы проснуться. Повернув голову, он всматривается в пейзаж за окном, попутно вспоминая, что ему приснилось. А во сне он вновь видел маленького себя и, кажется, придуманного себя. Иначе Сану это никак объяснить не мог. Наверняка это просто был плод его воображения или просто какой-то мальчишка, очень похожий на него. Прошло достаточно много времени, чтоб черты его лица стерлись из памяти.       Потерев ладонями лицо, парень мысленно отмахивается от остатков сна, после чего поднимается и отправляется в ванну. Присев на край стиральной машинки, Сану медленно чистит зубы, рассматривая своё отражение в зеркале. Мысли вновь уплывали куда-то в прошлое, вороша какие-то события многолетней давности. А были ли они? Или его мозг сам их придумал?        – Подавишься же.       Сану, услышав знакомый голос где-то сбоку, действительно едва не подавился зубной пастой. Сплюнув всё это в раковину, он резко оборачивается и замирает, совершенно забыв, что собирался прокашляться. Сбоку, вальяжно оперевшись о стену, стоял... он сам. Точнее, его копия, как в детстве. Несколько раз моргнув, Сану щипает себя за руку, так как уверен, что это просто сон.        – Ты ведь уже проснулся, это не может быть сном, – копия стучит указательным пальцем по своему виску, скривив губы в усмешке.        – Сон во сне, – сухо сообщает парень, открывая кран и промывая под водой зубную щетку. Наклонившись, набирает воду в рот, параллельно с эти поворачивая голову так, чтоб в зеркале отражалась стена и гость. Понимая, что всё и все на месте, Сану даже не знает, радует его это или огорчает.       Копия скрещивает руки на груди и барабанит пальцами по собственному плечу, не отвечая, лишь красноречиво поглядывая в глаза Сану через отражение в зеркале.        —Уверен? — и снова самодовольная ухмылка.       Сану думает о том, что было бы неплохо ударить его, чтоб не лыбился вот так мерзопакостно, да и вообще больше не появлялся. Вытирая лицо полотенцем, он приходит к выводу, что вряд ли это поможет, раз он попал в закрытое помещение. И так ли он реален? Сану задумывается о том, возможно ли существование его точной копии. Его мать с головой дружила не больше, чем кошка с мышью, так что она вполне могла скрывать существование его брата-близнеца. Но где он тогда раньше был?       Сану недовольно скрипит зубами, решая, что сейчас ему не до этой чуши. «Если что-то долго игнорировать — оно исчезнет».        — Нет.        — Рот закрой, — огрызнувшись, Сану выходит из ванной, хлопнув дверью. Разбираться со всем этим ему совершенно не хочется.       Уже на кухне он ставит чайник на плиту, берет нож и принимается нарезать хлеб.        — Вонзить бы в кого-нибудь,— пальцы двойника скользят по запястью Сану вниз, касаясь рукоятки ножа.       Перехватив холодное оружие удобнее, он делает шаг назад и направляет лезвие на свою копию.        — Ещё слово и он будет в тебе.       Тот лишь самодовольно усмехается, опираясь бедрами о столешницу. Медленно расстегнув пуговицы на своей рубашке, копия приспускает её с плеч и кончиком указательного пальца чертит крест на левом подреберье.       Закатывая глаза, Сану возвращается к приготовлению завтрака, недовольно подмечая, что омлет слегка подгорел.        — Проваливай, пока я не сломал тебе ребра.        — И куда мне идти? В песочницу куличики лепить?       Вилка с наколотым омлетом замирает в воздухе, а сам Сану на секунду перестает дышать.        — Ты. Так это был ты тогда.       Присев за стол, копия подпирает ладонью щеку и вновь расплывается в улыбке.        — Тронут, что ты помнишь.       Сану ничего не отвечает, молча убирая грязную посуду со стола. Поднявшись в спальню, он запирает за собой дверь, где-то глубоко в душе лелея надежду, что его это остановит. Сев на кровать, он вытаскивает из-под подушки книгу, открывает на том моменте, где остановился в прошлый раз и продолжает читать. Увлекшись чтением, Сану не сразу замечает, что он снова здесь.        —Отвлекись ты от неё.        — Чего тебе?       Копия не отвечает, лишь садится рядом, вновь улыбаясь этой мерзкой улыбкой, от которой Сану уже тошнит. Он аккуратно вытаскивает книгу из чужих рук, откладывая её в сторону.        — Ты что это делаешь?       Вместо ответа копия лишь ухмыляется и расстегивает брюки светловолосого. Последний же чувствует, что разучился дышать, когда прохладные пальцы стягивают нижнее белье и скользят по коже члена. Не то что бы Сану сейчас хотелось философствовать, но почему чужая рука была скользкой, ему было интересно. Однако не настолько, чтоб уточнять этот вопрос.       Пальцы копии скользили умело, то слегка сжимая, то массируя член, надавливая на головку и с нажимом проходясь по основанию. С губ Сану срывается шумный выдох и он запрокидывает голову, отдаваясь ощущениям, отметая остатки здравого разума. Было хорошо, а остальное не так уж и важно.       Самостоятельно толкнувшись несколько раз в ладонь, Сану кончает, прикусив губу и тяжело выдохнув. Он проходится кончиком языка по испачканным пальцам и парень слегка морщится, наблюдая за этим. Парень приходит к выводу, что прямо сейчас он как-то не очень способен думать о произошедшем. Сон? Может быть. Реальность? Неправдоподобно.       За этими размышлениями Сану медленно отключается.       Просыпается он уже ночью, когда на улице совсем темно, да и в доме тоже. Осматривается. Рядом никого нет. Книга под подушкой, словно он и не брал её. Прикрыв глаза, светловолосый выдыхает даже как-то расслабленно. Всего лишь сон.        — Не сон, — сообщают откуда-то сверху и Сану запрокидывает голову, видя, что его копия удобно расположилась на потолке. Парень вновь щипает себя, но он никуда не пропадает. Цокнув, светловолосый отворачивается к стене и крепко зажмуривается. На ум приходит воспоминание, как в детстве он увидел, что мама говорит сама с собой. Сану сжимает пальцами виски, отказываясь принимать как данность то, что он такой же.        — Ну, ну, не убивайся ты так, — снова усмешка и скользкие пальцы, которые теперь касаются волос. — Нам же так хорошо вместе.