One day

27 мая 2015 года, 6:58 Сквозь открытое настежь окно уютной светлой квартиры медленно и едва заметно для крепко спящего в кровати Тэхёна, попадают тоненькие лучики света, щекоча веснушки на гладкой коже юноши. Тот, как и всегда, обнимает вторую подушку, прижимая её к себе вплотную, а губы и кончик носика прячет в одеяле. Его ресницы немного подрагивают, когда трепещущий огонёк касается глаз, будто намекая, что уже пора вставать. Спустя ровно полторы минуты с дальнего конца комнаты слышится будильник, а точнее недавно вышедшая «Sugar», которую Тэ ещё несколько месяцев назад окрестил самой раздражающей. Вот и сейчас он морщит нос и недовольно мычит, укутываясь с головой в одеяло, а потом осознаёт, что всё без толку и плетётся к надоедливому телефону. Поморгав, парень смахивает вправо по дисплею кончиком пальца, чтобы снова погрузить комнату в тишину, и, наконец, спокойно выдыхает. Дальше у Кима по плану ванная и все те скучные процедуры, что спасают его сухую кожу от гибели, а идеально ровные зубы от кариеса. В процессе умывания холодной водой, парень постепенно просыпается и, подняв глаза, смотрит в отражение, поправляя вьющиеся тёмные волосы. Наконец, Тэ снимает пижаму, оголяя смуглое тело, и моментально покрывается мурашками — не самое приятное чувство для того, кто в семилетнем возрасте закрывался в ванной и, сидя на полу, согревался феном.  Сейчас хочется поступить таким же образом, только ему уже не семь лет, да и проще сходить в горячий душ. Укутавшись в махровый халат насыщенного алого цвета, Ким выходит из ванной комнаты и возвращается за телефоном в спальню. Несколько минут стоит, выбирая подходящий трек, и останавливается на любимом «Uptown funk», взорвавшем YouTube ещё в прошлом году. Пританцовывая, король поп-музыки Ким Тэхён уверенно чешет на кухню, чтобы приготовить яичницу. Достав из холодильника всё необходимое, он исполняет партию Бруно Марса не хуже самого певца и вместе с тем набирает в чайник воду. Ещё спустя пару хитовых песен парень тащит тарелку с горячим омлетом и цитрусовый чай на балкон, укладывая всё на маленький столик. Подходит совсем неспеша к поручню, опирается на него локтями, накрывая румяные щёки ладонями, и прикрывает глаза, дожидаясь, пока завтрак остынет. Длинные густые ресницы ласкает тёплый весенний ветерок,  волосы шоколадного цвета, сверкающие на солнце, потихоньку высыхают, а сам Ким готов вновь уснуть, только на этот раз уже на балконе и стоя. Несколько минут пролетают слишком быстро, и ещё недавно стоящий на балконе Тэхён, в жуткой спешке уплетает свой завтрак и переодевается в светлые свободные джинсы и белоснежную футболку. Единственное, чему уделяет внимание — маленькие браслеты, часть из которых сделал он сам. Бережно завязывает каждый узелочек цветных ниточек и ещё несколько раз крутит кистью перед глазами, улыбаясь. И, наконец, собравшись, выбегает из дома, взяв только кошелёк и телефон с наушниками. На улице в такую рань прохладно, несмотря на то, что солнце слепит глаза. Слегка жмурясь, парень в быстром темпе проходит по знакомым улицам, только один раз остановившись, чтобы сделать быстрый снимок утренней Санта-Моники. Он мог бы задержаться, подбирая ракурс, настраивая экспозицию, контраст, световой баланс и прочее. Но Тэхён ведь совершенно не умеет ждать и ему нужно всё здесь и сейчас, а конкретно в этот момент он безумно хочет забрать новые акриловые краски, набор мастихинов и холст на деревянной основе, которые дожидаются его на почте. Поэтому и хлопает он дверью слишком громко, забегая внутрь отделения. — Здравствуйте, — проговаривает Тэхён, переводя дыхание, и моментально привлекает внимание одного из сотрудников, после чего протягивает ему паспорт. — На моё имя должна была прийти посылка. Последние четыре цифры — 1375. — Ага, щас гляну, — уныло отвечает ему мужчина, лениво направляясь на склад. Ким выдыхает совсем нетерпеливо — его, по правде говоря, жутко раздражает медлительность. Ещё пара минут, наполненных надоедливым ожиданием, проходят почти невыносимо. Тэ нервно дёргает ногой, проверяет время, пересчитывает в десятый раз деньги и, наконец, замечает кассира перед собой с довольно объёмной посылкой в руках. Парень  аккуратно передаёт наличку, берёт в руки коробку и, бросив напоследок: «Хорошего дня» с улыбкой на лице, выходит на улицу. Руки у темноволосого почти дрожат, и он всё так же быстрым шагом направляется на набережную — на его излюбленном секретном месте наверняка ни души. *** У океана и правда никого нет. Тэхён, наконец, спокойно садится на один из камней и осторожно открывает посылку: долго возится со скотчем, в который обмотали картонную коробку почти полностью, вытаскивает оттуда краски, укладывая их на соседний камень, распаковывает мастихины, рассматривая их под солнцем и, наконец, достаёт холст. Он пахнет как-то по-особенному, отчего юноша прикрывает глаза. Идея нарисовать воды гладь пришла к Тэ несколько дней назад после просмотра документального фильма о его любимом художнике Дехонг Хе. У него ведь всегда так — стоит вдохновится чем-то, и парень спустит на новые материалы все свои деньги, совсем забыв о том, что нужно ещё чем-то питаться и оплачивать съёмную квартиру. Но, вот только, это уже будут проблемы Ким Тэхёна из будущего, а нынешний вполне счастлив. Ему сейчас и волнительно, и спокойно одновременно, пока бриз трепетно ласкает его волосы, а в руках находится то, что вскоре превратится в картину. Только спокойствие это длится отнюдь не долго — до тех пор, пока не слышится рёв какого-то байка неподалёку, из-за чего Тэ распахивает глаза и сжимает челюсти. «И кого это там принесло?» — думает парень, хмурясь. Незванным гостем оказался молодой человек, заглушающий двигатель мотоцикла. Он подходит к краю пирса и всматривается куда-то вдаль. А Ким сидит и злится, ведь ревнует это место ко всем подряд так сильно, что сжигает незнакомца взглядом. Но и сделать ничего не может, так как прекрасно понимает, что не имеет права. Поэтому распаковывает синий цвет и мешает с белым прямо на холсте и размазывает под давлением мастихина по всей поверхности ровно так, как и планировал. Но есть кое-что, а вернее кое-кто, кто не входит планы художника. И этот «кое-кто» уселся рядом с мотоциклом так, будто только и ждёт, чтобы его нарисовали вместе с верным железным другом. А Ким, хмыкнув, действительно намечает его силуэт на фоне синего окнана. И планомерно каждые секунд двадцать поднимает взгляд на незнакомца, чтобы не упустить мелкие детали, наивно думая, что делает это совсем незаметно. — Хэй, ты ещё долго? Моей заднице уже больно сидеть тут! — неожиданно для Тэхёна орёт юноша, поворачивая к нему голову. Да ещё и ухмыляется, заставляя Кима хмыкнуть. — Можешь сваливать, — не остаётся в долгу Тэ. Правда произносит это совсем тихо, учитывая расстояние, которое разделяет их. — Говори громче, я ж нихрена не слышу! — жмурясь, возмущается парень и поднимается со своего места, направляясь прямо к темноволосому пока тот ошарашено смотрит на приближающийся силуэт широко распахнутыми карими глазами. — Говорю, сваливать можешь, я не расстроюсь, — смеётся Ким, перекладывая мастихины и тюбики краски на другой камень, почти подсознательно уступая это место своей самопровозглашённой модели. — Ну да, ну да, умник. Конечно, — присаживается рядом мотоциклист, поправляя волосы. — Я не для этого задницу свою насиловал, сидя на пирсе. Покажешь, что там получилось? Показательно закатив глаза, Тэ цокает и протягивает почти готовую работу парню, а сам устремляет взгляд на горизонт. Не нравится ему наблюдать, как пристально рассматривают его рисунок. А незнакомец так и делает — исследует глазами каждый сантиметр холста, да ещё и под разными углами. Будто ищет, к чему придраться можно и что раскритиковать. — Вышел прогуляться и встретил Айвазовского, ахуеть можно, — с искренним удивлением снова громко проговаривает он. А Тэхёна, осведомлённого в творчестве мариниста, это цепляет. И довольную улыбку вызывает тоже. Всё-таки он падок на комплименты и восхищение. — Ну, я не Айвазовский, конечно, но всё равно спасибо. А ты не Сонни Баргер случаем? — Ну, вот это ты загнул! Он же легенда, — с неподдельным восхищением произносит тот, поднимая вверх указательный палец. А Тэхён смеётся с этого его жеста и толкает кулаком в плечо совсем не сильно. Что не так с этим парнем и кому он продал душу, чтобы так профессионально поднимать настроение? Или это с Кимом что-то не то?