*
14 марта 2021 г., 23:55
Напряжение, витавшее сейчас в кабинете контр-адмирала, с каждой секундой усиливалось. Казалось, ещё чуть-чуть, и весь КТЦ точно взлетит на воздух.
Капитан второго ранга Тарасов буравил недобрым взглядом своих собеседников – Булатова и Кошкину, которые с таким спокойным и почти воодушевлённым видом рассказывали ему, как можно снова, на этот раз удачно, прищучить опасного террориста. И вроде бы ничего, если только не один нюанс, больше всего волнующий Бизона…
— Чего? Да ни за что! – возмутился он и даже подскочил на ноги. — Да Уманова не похожа совсем на простит… девушку лёгкого поведения! Её вмиг вычислят!
— Бизон, – настойчиво, но мягко возразила Багира и так посмотрела на сослуживца, что тот сразу опустился обратно, — ну не Опера же нам посылать.
— Да хоть Кота! А что? – нарочито удивлённым тоном спросил Тарасов. — Я думаю, ему подойдёт, и ничего, что вызывали девушку! Или, может, его переодеть, а?
— Хватит, Бизон! – нахмурившись, приструнил его Батя. — Всё уже решено. Пойдёт Ума.
Но кап-два не унимался:
— Есть же ещё Дана! Как по мне, лучше будет, если поработает она.
Кошкина только цокнула языком, покачала головой и выжидающе посмотрела на контр-адмирала. Тот догадался, что ей нужна поддержка, чтобы убедить Бизона в правильности нового плана. Он, кивнув, поднял невозмутимый взгляд на рассерженного и озадаченного друга.
— Бизон, послушай, – начал Булатов, — Гарай уже знает про Дану. Его люди видели её, когда мы пытались захватить их старую базу, зато Уманову – нет. А без этого прикрытия к ним не подобраться. Понимаешь?
Тарасов нервно провёл ладонью по макушке и лицу. Он всё прекрасно осознавал, но смириться не получилось. Мысль, что Олеське придётся играть роль проститутки и почти самостоятельно обезвреживать преступников, лишь разжигала в нём непонятную ненависть ко всему, что он сейчас видел или слышал. Это даже распространялось и на собеседников, но он сдерживал себя, чтобы не натворить того, о чём мог пожалеть.
— Бизончик, – Рита с осторожностью и нежностью положила свою руку поверх Бориной, — я не сомневаюсь, что Олеся справится. Да и мы всегда будем в курсе того, что происходит. Как только она даст сигнал, группа сможет взять банду Гарая.
Прежде чем спросить, кап-два несколько раз вздохнул.
— Другого плана нет?
— Нет, – коротко ответил Батя.
— Группе сообщить? – наигранно терпеливо задал вопрос Бизон.
Багира на долю секунды замялась, однако, предугадывая, какая реакция последует, всё же произнесла:
— Уже знает.
И оказалась права: капитан второго ранга ошарашенно на них уставился и посильнее сжал кулаки. Те с сожалением посмотрели на него в ответ.
— Таким макаром, – зло бросил Тарасов, — меня вообще могли не предупреждать!
— Прости, но мы знали, как ты отреагируешь, поэтому сначала поговорили с группой и Умой. Никто не против, – пояснила Кошкина. — Даже Пригов.
— Всё будет хорошо, Бизон, – пообещал Булатов. — Я тебе гарантирую.
Но в Борисе вдруг взыграла такая обида вкупе со злостью, что ему не захотелось больше слушать дальнейших объяснений сослуживцев, и, резко поднявшись, он лишь проговорил:
— Я тоже много чего могу гарантировать, но дело-то в другом.
А затем пулей вылетел из кабинета. Удивлённые и немного удручённые Багира и Батя даже не стали его останавливать.
догадывалась знала, как он отреагирует. Только идти на попятную Олеся тоже не собиралась: не в её характере отступать, даже если от исхода дела зависит собственная жизнь.
Из раздумий бойца вывел неожиданный стук, заставивший вздрогнуть и подскочить на ноги. Появление хмурого капитана второго ранга нисколько не удивило Уманову, и по его выражению лица она поняла, что разговор прошёл, как и предполагалось, неудачно.
Молчание затянулось. Никто не спешил его развеять, боялись, что всё станет только хуже.
Они смотрели друг на друга: с сожалением и одновременно с вызовом и пристально-сердито.
Заговорила первой всё же Олеся, понимая, что в переглядки играть – не вариант. Нужно объясниться.
— Бизон, послушай… – но резкий взмах руки её остановил.
— Ты чем думала, когда соглашалась?
— Ну… это единственный выход, – тихо промолвила она.
— Единственный выход?! – прошипел Тарасов. Лицо его исказилось от гнева. — Единственный выход?! Да не верю, что больше вариантов нет!
Уманова опустила глаза на сцепленные руки. Она испытывала неловкость и почему-то стыд, как будто её снова отчитывали за неподчинение приказу. Хотелось сбежать или провалиться под землю, чтобы спрятаться от метавшего молнии командира.
Но её собеседник, кажется, даже не замечал накалённой обстановки. В его душе бушевали эмоции, которые так и норовили выплеснуться наружу.
— Ну? – прикрикнул он.
— Да, это единственный вариант, – голос Олесю не подвёл: фраза прозвучала твёрдо. — И ничего в этом такого нет.
— Ну конечно! – ехидно воскликнул кап-два. — Ничего такого нет в том, чтобы побыть проституткой!
Эти слова неприятно резанули по самолюбию Умановой, и на место неловкости пришла жгучая обида. Олеся, нахмурившись, подняла глаза на командира: объяснять, что-то доказывать ей внезапно перехотелось.
— Это нужно ради дела, и, если тебе что-то не нравится, тогда поговори с Батей, пусть командует операцией он! – резко произнесла она.
— Чего? – изумлённо уставился на неё Борис.
— Да ничего! – Ума в два шага преодолела расстояние до своего шкафчика и лихорадочно начала что-то в нём перебирать. — Вот ответь только на один вопрос: ты сомневаешься, да? Сомневаешься во мне? – и, не дождавшись ответа, продолжила: — Ну конечно сомневаешься! Тут даже думать не надо. Если бы бандиты не знали про Дану, то пошла бы она! Ведь так, да?
Удивление охватило Бизона с головой. Вся злость вдруг пропала, видимо, передавшись Олеське, что сейчас с таким остервенением искала какую-то вещь. Понимание, что он выглядел буквально минуту назад таким же, сразу его накрыло. А потом пришёл и стыд. Но в единственном Бизон был уверен точно: в Лесе он не сомневался. Лишь боялся. Боялся, что может её потерять. Только та об этом даже не догадывалась.
— Ответишь или нет? – она обернулась к нему, а в руках держала то ли топик, то ли майку. Тарасов в женской одежде специалистом не был. — Или я всё-таки права?
— Нет… конечно, нет. Ой, то есть, – замялся он, — я в тебе не сомневаюсь.
Олеся горько хмыкнула. Потом снова повернулась к шкафчику и закинула чёрную вещичку обратно на верхнюю полку.
— Да идите вы, товарищ капитан второго ранга, – прошептала она, — лесом.
И выбежала из комнаты, оставив Бизона растерянно оглядываться по сторонам.
***
Леська сидела на жёсткой кровати в комнате отдыха и вперила немигающий взгляд в точку на полу, словно её гипнотизируя. Но на самом деле она думала об операции, что неминуемо приближалась. Всего каких-то два часа, и ей придётся перевоплотиться в девушку лёгкого поведения. Боялась ли Уманова? Нет. Скорее, переживала за Бизона, которому как раз в это время Батя и Багира рассказывали о новом плане. Старлей***
Группа сидела в микрике и ждала сигнала из Центра. Молчали; и если Кот, Опер, Дана и Тигр не разговаривали потому, что настраивались перед выполнением непростого задания, то Бизон и Ума – просто не хотели случайно сорваться на товарищах. Беседа в комнате отдыха оставила в них неприятный осадок, который мог вылиться в нечто такое, о чём каждый потом пожалел бы. Витавшее напряжение, конечно, заметили все, да и холодное, пронизанное недопониманием отношение между командиром и Умановой тоже не ускользнуло от внимания. Но ребята решили тактично промолчать, прекрасно осознавая, что хоть слово – и огребут по полной: в таком состоянии Бизон мог влепить им по два наряда каждому без зазрения совести, а Ума – прямой правой в нос. — Кот, оборудование проверил? – угрюмо спросил кап-два. — Так точно. Всё работает. В эту же секунду в наушнике раздался голос Багиры: — Бизон, приём. — Бизон на связи, – отозвался командир и посмотрел на ребят, которые завозились на своих местах и вслушивались в слова Кошкиной. — Двое бандитов на месте. Ума может выдвигаться. Тарасов на мгновение замолчал, встречаясь с непроницаемым взглядом Олеси, и в конце концов произнёс: — Добро. — Удачи, – только прозвучало в ответ, и связь прервалась. «Нерпы» взглянули на сосредоточенную Олесю, которая поправила ту самую чёрную майку с прозрачной вставкой внизу, короткую шубку и, вздохнув, вышла из автомобиля. — Ну, удачи, Олеська, – улыбнулась Дана и дала ей «пять». — Ты давай только не слишком увлекайся, – беззлобно хмыкнул Опер. — Да, и чуть что, зови нас, – поддержал Кот. — Всё получится, – вставил Тигр и подмигнул старлею, — я не сомневаюсь. Снова повисла пауза. Видя, что командир захотел промолчать, Уманова сдавленно поблагодарила: — Спасибо, ребят. Дверь закрылась, и боец двинулась в противоположную сторону. Ветер хлестал по лицу, развевал волосы так, что из причёски выбилось несколько прядок, и добрался до неприкрытых одеждой участков тела, из-за чего Олесю потряхивало. Хотя, думалось ей, она дрожит и не только поэтому: неожиданно её накрыло волнение. Всю собранность будто унёс с собой ветер, и теперь эта идея с прикрытием казалась бредовой. Яркий макияж, короткая чёрная кожаная юбка, полупрозрачная майка, тёмные колготки в клеточку и высокие ботильоны, что несли её по мокрому асфальту в сторону другой машины, – всё это было настолько непривычным, что Умановой хотелось тут же вернуться к своим и придумать другой план. Но она шла дальше по тёмной улице. Мимо проезжая, сигналили автомобилисты. Кто-то даже открывал окно и свистел или угукал, на что Олеся старалась не обращать внимание, хотя руки так и чесались кому-нибудь врезать. До цели ей оставалось пройти меньше квартала. Нужную машину боец заприметила, когда завернула за угол. Чёрный джип стоял на обочине среди высоких, но обшарпанных зданий, которые когда-то были общежитием при заводе. Леся огляделась, подправила причёску и, глубоко вздохнув раза два, зашагала в сторону автомобиля. Она старалась вложить в походку больше привлекательности, сексуальности и уверенности, чтобы раньше времени себя не выдать, и получилось: два здоровяка не самой симпатичной внешности высунулись из окна и чуть ли не пускали слюни при виде Олеси. Она скривилась, но сразу одёрнула себя и мило улыбнулась. — О, какая красоточка! – пробасил тот, кто сидел за рулём. — Ты к нам? Они громко заржали, явно думая, что получилась отменная шутка. «М-да, ну и идиоты», – про себя произнесла старлей, однако по-хозяйски опёрлась на капот и вслух промурлыкала: — Ну к вам, мальчики. К Гараю подбросите? — Базара ноль, – воодушевился второй, вышел из машины и открыл Лесе дверь. — Прошу, мадам, карета подана. Вновь раздался этот неприятный смех. Только сейчас Уманова решила его поддержать, но, как и полагается даме, посмеялась тихонечко, едва слышно. — Вообще-то, мадмуазель, – поправила она, садясь. — Мадмуазель, так мадмуазель, – не стал спорить он. — Как тебя зовут, красоточка? — Анжелика. Можно просто Лика, – кокетливо отозвалась Леся. — А вы кто? — Я Аргон, а этот, – первый кивнул в сторону друга, — Дрон. — Какие интересные у вас прозвища! — А то! Самим нравятся, – салон снова наполнился смехом. «Надеюсь, этот цирк скоро закончится», – промелькнуло в голове у Олеси. — Слушай, Ликусь, а откуда ты знаешь про Гарая, а? – Аргон повернулся и внимательно на неё посмотрел. Старлей напряглась, хотя и была готова к допросу. Секундное промедление, вызывающая полуулыбка и взгляд. Леся наклонилась вперёд, ближе к собеседнику, и чуть ли не в губы ему прошептала: — Гарай часто захаживает в наш бордель. Сегодня решил вызвать к себе, но многие заняты, а я свободна… Дрону вдруг показалось, что «Лика» и Аргон сейчас поцелуются. Он с удивлением вытаращил глаза, сглотнул. Ещё чуть-чуть и… Однако она быстро вернулась в прежнее положение, откинувшись на спинку сидения, и громко возмутилась: — Ну мы едем или нет? Денежки уже капают. — Да едем, едем, – глухо произнёс Аргон. Джип тронулся с места и понёсся вдоль длинной дороги, пока не скрылся за первым повтором.***
Маячок Умановой двигался быстро. Бизон старался не отставать, но и держаться на расстоянии, чтобы бандиты не заметили слежку. Крепко сжимая руль, кап-два думал о всей ситуации и уже в тысячный раз повторял себе, что всё закончится благополучно. Он не сомневался в Леське. Он боялся не успеть. Рядом сидел Кот и разглядывал что-то на планшете, изредка поднимая глаза на дорогу. Дальше уместились остальные. Кажется, иногда они о чём-то переговаривались, потому что до слуха Бизона долетали бессвязные обрывки фраз, которые он даже не пытался собрать воедино. Как-то не горел желанием. — Через три километра поворот налево, – заметил Ионов. — А что там? – встрял Опер. — Какая-то заброшенная деревенька, – Вася поводил пальцем по экрану, увеличивая и уменьшая изображение. — Опасный преступник спрятался в заброшенной деревне? – уточнил Тигр. — Ну а что? – произнесла Дана. — Никто не станет искать. — Да ничего, – пожал плечами Савельев, — интересный выбор просто. — Маячок Умы стал двигаться медленнее. Значит, они почти на месте, – сообщил Кот. — Ох, надеюсь, Олеська справится, – с тревогой в голосе проговорила Лазарева, чем вызвала у Бизона негодование: — Отставить разговорчики, – он угрюмо посмотрел на неё через зеркало заднего вида. — Справится. Дана отвела взгляд и мысленно наругала себя за то, что произнесла это вслух. Ещё вдобавок и Опер с Тигром едва заметно покачали головой, мол, зря ты сказала, но, не найдя достойного ответа, она только махнула рукой и отвернулась к окну. — Кот, сколько осталось? – тактично перевёл тему Паша, пока в салоне снова не повисло тягучее молчание. — Полтора километра. Наши бандиты уже заехали в деревню, но зачем-то петляют по округе. — Может, чтобы Ума не запомнила дорогу? – предположил Никитин. — Возможно, – согласился Ионов. — Поворот налево? – уточнил Бизон. — Да, – каплей сверился с картой, а потом взглянул на дорогу, — ещё пятьсот метров. Машина замедлила ход. Через некоторое время показался покорёженный дорожный знак с названием заброшенной деревни – Капустино. «Нерпы» чуть ли не прилипли к стеклу, пытаясь разглядеть окружающие пейзажи, но голые деревья лишь тонули в темноте. Чуть дальше от потрёпанного жизнью знака возник тот самый поворот. Бизон, включив поворотники, съехал на грунтовку, которая тоже была не из лучших: яма на яме, а после дождя ещё и залитая водой. — Суровые российские дороги, – невесело заключил Опер, когда автомобиль в очередной раз тряхнуло. — Ужасные российские дороги, – поправила его Дана. — Маячок остановился: они на месте, – оповестил Кот. — Сейчас прямо до первого поворота на, – он чуть увеличил изображение, — право. Затем тоже прямо, до самого конца улицы. Там снова будет поворот. На отшиб. — А на отшибе дом, да? – высказал догадку Тигр. — Молодец, садись, пять, – хмыкнул каплей. — Остановимся у поворота. Я и Кот идём первыми, за нами – Опер и Тигр. Дана, – Бизон вновь посмотрел на подопечную через зеркало, — остаёшься в машине и прикрываешь в случае чего. Всем всё ясно? — Так точно, – хором ответила группа. Боевое настрой накрыл всех моментально, и каждый прекрасно понимал, что лучше отключить эмоции и выбросить лишнее из головы. Плёнку назад не перемотаешь, как и не вернёшь Уманову и не изменишь треклятый план захвата. Бизон знал: работать теперь нужно с тем, что есть. Подскочив на яме в последний раз, чёрный автомобиль остановился перед развалившимся домиком, рядом с которым рос тополь. Дерево хоть и немного, но работало как укрытие, что «Нерпам», конечно, играло на руку. Дальше дорога уходила вниз, а там и поворот на отшиб. — Бизон, что у вас? – на связь вышла Багира. — Пока тихо. Мы недалеко от базы террористов, – доложил кап-два. — Ума на связь не выходила? — Пока нет. — Принято. Будем ждать. — Принято, – и Центр отключился.***
Штурмовали базу около часа. Бизон и Кот без лишнего шума повязали часовых, пока Опер и Тигр продвигались к дому, который, кстати говоря, совсем не выглядел как те, что стояли в этой всеми забытой деревеньке: вполне добротный, бревенчатый, с высоким забором и парочкой тополей в придачу. Кто-то из бандитов заметил, что их вычислили, выкрикивая ругательства, поднял всех на уши. Сбежалось около десяти человек, и началась перестрелка. Пробиться внутрь получилось не сразу: преступников оказалось больше, и они пользовались этим преимуществом, наседали всё сильнее. Бизон подключил Дану, и дело хоть немного сдвинулось. Но какое же удивление испытала группа, когда стрельба внезапно стихла, а звенящая тишина окутала местечко. — Почему они перестали стрелять? – прошептала Кот в гарнитуру. — Сам не могу понять, – ответил Опер и осторожно выглянул из-за укрытия. Территория, что простиралась перед ним, пустовала. — Дана, что ты видишь? – спросил Бизон. — Чисто. Никакого движения, – почти сразу отозвалась капитан-лейтенант. — Тогда, Кот и Тигр, заходите в дом через главный вход. Мы с Опером через задний. Дана прикрывает, – распорядился командир, и, услышав, что все всё поняли, добавил: — Начинаем. Много времени им не потребовалась, потому что с засадой никто их не ждал. В доме «Нерп» встретили: парочка двухсотых, перевёрнутые столы и стулья, разбросанная одежда и побитая посуда. — Вот это да! – присвистнул Опер. — Тут борьба шла похлеще нашей. — Там тоже всё чисто, – в дверном проёме возник Кот, а за ним стоял Тигр. — Где тогда Уманова и Гарай? – беспокойство вновь охватило Бизона. — Вы все комнаты проверили? — Да, – уверенно кивнул Ионов, хотя вдруг задумался и промолвил: — Или нет. — Где? — Почти у входа есть маленькая дверь. Туда, мы кажется, не заглядывали, – с сожалением посмотрел на кап-два Кот. Бизона так и подмывало ругнуться, однако он не стал тратить время и быстро зашагал в переднюю часть дома. Открыть деревянную, с красивой резьбой, но пробитую пулями, дверь не составило особо труда. Тарасов даже надавить на неё не успел, как она поддалась, и раздался неприятный скрипучий звук. Бизон машинально вытянул руку с пистолетом, готовясь в случае чего выстрелить, только и этого не потребовалось. Первым, что он увидел и что повергло его в шок, была скорчившаяся на полу Олеся. Распущенные волосы прикрывали её лицо, так что сразу не разберёшь, в каком она состоянии. Бизон засунул в кобуру оружие, мигом подлетел к Умановой и опустился рядом с ней на колени. А за спиной завозились Тигр, Опер и Кот. Кап-два мягко, не спеша дотронулся до тёмных Леськиных волос, и тут же вздрогнул, когда старлей неожиданно дёрнулась и подняла слегка затуманенный взгляд на Тарасова. — О, мальчики, – прокряхтела она, — что-то вы долго. Бизон облегчённо вздохнул, как и все остальные, и пока искал на ней явные повреждения, тихо поинтересовался: — Лесь, ты как? Боец выглядела растрёпанной: от причёски уже ничего не осталось, макияж поплыл, майка порвалась, да и колготки тоже. Это вызвало в Боре и гнев, и волнение. — Паршивенько, но, – закончила она, показав «окей», и обессилено опустила руку. Следующий вопрос Тарасову было задавать ох как непросто: — Они… они успели что-то сделать? Вместо ответа Олеся лишь покачала головой и заплакала. Борис сразу же прижал сотрясающееся в рыданиях тело небезразличного ему человека. Он понял, и это осознание подарило успокоение: бандиты не успели причинить Умановой боль, однако чаша напряжения этого долго дня переполнилась, и теперь эмоции взяли вверх. Леся прижалась сильнее. Тарасов тихонечко укачивал её, как дитя, что-то шептал на ухо, пока она совсем не успокоилась. — Бизон, – осторожно позвал Кот. Капитан второго ранга повернул голову на зов и вопросительно посмотрел на того. — Гарая нашли в соседней комнате. Живой, но Ума, кажется, хорошенько его приложила. — Меньше надо было руки распускать, – всхлипнула она. — А тех террористов, которые в доме лежат, тоже ты? – усмехнулся Бизон. — Тоже. Вам же нужна была помощь, – буркнула Леся, на что сослуживцы только засмеялись. — Ну ты даёшь, – покачал головой Ионов и вышел следом за Опером и Тигром, оставив командира и подругу наедине. — Теперь-то ты, надеюсь, во мне не сомневаешься? – она подняла усталые глаза на Тарасова. — Да не сомневался я в тебе, Леська! – искренне признался он. — Боялся. Просто боялся, что могу не успеть. — Сейчас не боишься? — Сейчас не боюсь.
