When you wish upon a star(conch), it just might come true

      В одиночестве по песчаным пляжам Яогуанг прогуливался Чайльд, чувствуя, как морской бриз трепал его волосы, и вдыхая запах солёных брызг океана. Была середина утра, — начало приятного дня, как это обычно бывает в Ли Юэ, — и он тщательно прочёсывал пляж в поисках раковин.       Красивые, спиралевидные, синие раковины можно было найти только на побережье Ли Юэ, по крайней мере, так Чжун Ли сказал ему однажды вечером за ужином в киоске Синь Юэ. Консультант выразил им эдакую симпатию, сказав, что у него есть целая коллекция перламутровых ракушек, которые он посчитал особенно красивыми. Чайльд попросил показать их ему, и Чжун Ли тут же согласился, ведь всегда рад объяснить любую мелочь о каждой из ракушек.       — Эта была подарена мне одним из детишек Гавани много лет назад, — сказал Чжун Ли, протягивая одну из самых маленьких, чтобы Чайльд смог разглядеть её получше, прежде чем указать на ту, что гораздо крупнее. — А эта от проходящего мимо купца.       — Ты действительно любишь звёздные раковины, не так ли, сэнсэй? — спросил Чайльд, с любопытством разглядывая обширную коллекцию. Было несложно найти около сотни раковин, все они разделены на категории: по разным оттенкам, размеру и, очевидно, образному уровню глянца. Ещё было несколько раковин, что выглядели чересчур странно по сравнению с другими — их форма казалась немного другой, а полосы скорее волнистые, нежели тупо прямые. Гео Архонт нежно улыбнулся и кивнул.       — Много хороших людей подарили их мне, будто отдав частичку себя, и я правда дорожу ими. Они представляют некую связь между мной и обычными людьми, даже если я больше не помню тех светлых воспоминаний, которыми когда-то делились со мной.       Иногда Чжун Ли говорил так, как будто был намного старше, чем выглядел на самом деле, правда Чайльд всегда отмахивался от этого как от свойственной ему чудаковатости. В конце концов, он выглядел ненамного старше своих поздних двадцати, либо же ранних тридцати лет. Тем не менее то, что он сказал, сильно запомнилось ему.       — А что насчёт этих? — спросил он тогда. — Почему они такие разные?       Приятное выражение лица Чжун Ли превратилось в более меланхоличное, когда парень посмотрел на уникальные раковины.       — Ах да, те. Давным-давно они достались мне от неких старых друзей. Я считаю, что этот вид звёздных ракушек исчез из диких берегов уже много лет назад.       В это время Чайльд просто кивнул и начал задумчиво напевать, рассматривая их. Чжун Ли рассказал ему о другом наборе раковин, — самых больших в его коллекции, — но Аякс никак не мог отвлечься именно от этих потенциально эксклюзивных.       Лёжа в постели той ночью, он принял решение: он собирался найти такую же морскую раковину и отдать её Чжун Ли в качестве презента. Явно не потому, что ему нравилось видеть улыбку консультанта, нет, а потому, что хотел отблагодарить его за красивые палочки для еды, которые тот подарил Тарталье буквально ещё неделю или две назад.       Итак, теперь он здесь. Искал что-нибудь, кроме обычных раковин, которые можно легко найти на большинстве близлежащих пляжей. Шёл пятый день безуспешных поисков, и, с одной стороны, он отчаянно хотел найти именно тот самый типаж, который всё ещё надеялся найти, но, с другой стороны, прошло пять дней, и Чайльд был близок к тому, чтобы уже просто согласиться на любую старую раковину, что имела бы хоть какую-то уникальную характеристику.       Было трудно скрыть его многочасовые прогулки по мелководью у руин Ассамблеи Гуйли от Чжун Ли, но все его тщетные попытки стоили свеч, найди он ту идеальную раковину.       Парень уже практически мог представить следующий сценарий, а именно: как пригласит его на ужин в Глазурный павильон (платил бы тоже он, ведь это очень по-джентльменски), они насладятся приятным ужином, пока Чжун Ли будет рассказывать ему все подробности об ингредиентах и приправах к заказанным ими блюдам, а затем, прямо когда они наконец-то решат покинуть заведение, Чайльд вытащит раковину и вручит ему.       Чжун Ли, конечно же, обрадуется, а затем объявит о своей бессмертной любви к Тарталье и попросит, чтобы его поимели.       Стоп, чего?!       Нет, нет, нет. Не та фантазия…       Внезапно Чайльд остановился и переосмыслил весь свой план, плюс встречу с Чжун Ли. Он позволил своему разуму слишком долго блуждать; По правде, не было никакого способа, которым Тарталья действительно хотел, чтобы Чжун Ли признался ему в чувствах или что-то в этом роде. Это было бы совершенно нелепо.       Не то чтобы он отклонил такое замечательное предложение, но сразу за собой заметил, как тосковал по консультанту ритуального бюро Ваншэн с того самого дня, как они впервые встретились…       — Вот чёрт, — подумал Чайльд, — я по уши влюблён в него.       А следующей мыслью было: «Надеюсь, моё влечение к нему не слишком очевидно».       Хотя, с его-то сверхудачей? Вероятно, безумный восторг от него был реальнее, чем заряжающийся митачурл за спиной.       К счастью, даже после всех тех неудачных откровений, Тарталья, кажись, был недостаточно убедителен, чтобы Чжун Ли поверил в его намерения. Мужчина всегда был занят объяснением чего-то, или кого-то, или банальным наслаждением чашечкой свежезаваренного чая, поэтому маловероятно, что он замечал хоть какие-то намёки вокруг себя.       Однако это сделало его ещё более настроенным на поиск идеальной ракушки. Он найдёт и отдаст Чжун Ли самую впечатляющую раковину, которую когда-либо видел. Может быть, если всё пройдёт гладко, следом даже попробует признаться.       Несмотря на это, Чайльд чувствовал себя немного обескураженным после того, как провёл ещё несколько часов, не найдя ничего, что могло бы по-настоящему продемонстрировать все его усилия. Ничего, кроме обычных раковин. Наверняка длительные поиски по всей отмели Яогуанг были явно небольшим перебором. В итоге он решил проверить последнее местечко, где те могли быть: Каменный лес Гуньюнь.       Чайльд вернулся в гавань Ли Юэ и арендовал небольшую рыбацкую лодку, чтобы как можно быстрее добраться туда (Чжун Ли однажды объяснил особую ценность местной торговли, поэтому парень чувствовал себя более склонным поддерживать торговцев Ли Юэ, пока был здесь), куда, к счастью, недолго плыть. Рыбак согласился вернуться и забрать его в назначенное время, поэтому оставалось лишь надеяться, что до этого времени он найдёт идеальную звёздную раковину.       «Каменный лес» был жутко красив. Горы странной формы, выступающие из моря, которые, по-видимому, были «копьями», брошенными Рексом Ляписом несколько тысяч лет назад, не стали домом для большого количества живых существ, кроме нескольких хиличурлов и слизней, которые в какой-то момент всё же заселили их. Рыбак даже сказал, что очень немногие люди подходят к ним так близко из-за веры, веры в то, что под ними запечатан злой бог. Этот факт уже сам по себе давал надежду на то, что, возможно, некоторые из древних раковин до сих пор существуют.       Первый взгляд на островки казался не очень обнадеживающим: ракушек много, они не полностью собраны посетителями пляжа, но все точно такие же, какими парень видел их в течение нескольких дней подряд.       — Это невозможно, — проворчал Чайльд, заглядывая в каждую щель, которую только мог найти, под камни, даже копался в песке.       Ничего. Ни одной, которая выглядела бы иначе, нежели бесчисленное множество других увиденных.       Прошло несколько часов, и он почувствовал себя перегретым, вспотевшим и омерзительным. Тарталья определённо примет холодный душ и примарафетится, прежде чем встретиться с Чжун Ли позже. Ему нельзя выглядеть иначе, чем безупречно красивым.       К тому времени Чайльд успел ощутить себя жалким неудачником. Когда он достиг одного из последних кусочков пляжа — того, где разбросано несколько, казалось бы, мёртвых стражников руин, — подошёл осторожно, зная, что это не первый раз, когда древние машины будто сломаны иначе. Рука на всякий случай уже держалась за лук. Когда он услышал тихий, характерный только им, жужжащий звук срабатывания механизмов — сразу понял, что был прав, проявив осторожность.       Впрочем, он всё равно собирался принять душ по возвращении домой, так почему бы не сразиться?       Широко ухмыльнувшись, Чайльд послал стрелу в глаз одного из только что пробудившихся стражей руин и уклонился от снарядов, посланных другим. Третий попытался ударить его, а четвёртый рухнул с неба и приземлился там, где несколько секунд назад стоял Чайльд. Всего четыре стража руин, серьёзно?       Достойный вызов.       Все четверо оказались близко друг к другу, и это дало прекрасную возможность для контратаки. Он сменил лук на гидро-кинжалы и побежал в центр. Брызги воды летели отовсюду, когда он кружился, как вихрь, посреди группы. Было слишком легко уклоняться от запрограммированных в роботах простых атак, и довольно скоро Чайльд отряхнул руки, стоя над одним из неподвижных механических трупов.       «Ну, забавная тренировка», — подумал Тарталья, прежде чем неспеша оглянуть пляж. До сих пор ничего. Он вздохнул, чувствуя себя побежденным. — «Может, стоит просто пойти домой».       Внимание привлёк небольшой скрип позади, и он повернулся, дабы посмотреть, что это вообще было. Небесное существо, что, как он предположил, застряло за одной из хлипких стен, в которую попала одна из гидро-атак, кружилось в воздухе возбуждёнными кругами, пикировало и взволнованно пищало.       — Как долго ты был в ловушке? — поинтересовался Чайльд, когда фея приблизилась. Она порхала вокруг его головы, а после коснулась щеки и заставила хихикать от пушистых на ощупь прикосновений.       Сили удалилась на небольшое расстояние, и когда Тарталья не сразу последовал за ним — бросилась назад, сделала ещё одну петлю вокруг его головы и снова уплыла. Парень смеялся про себя, позволяя фее вести, куда той вздумается. Она парила над несколькими раковинами, будто нарочно. Чайльд взглянул на них и не заметил каких-либо уникальных особенностей, фея пискнула, словно ободряя, и милая парочка двинулась к следующим.       Некоторое время они продолжали в том же духе, исследуя столько раковин, сколько сили могла найти, но ни одна из них не оказалась нужной. Тарталья скрестил руки на груди и вздохнул, взглянув на фею.       — Хэй, дружище, спасибо за помощь, но я не думаю, что сумею её всё-таки найти.       Сили пискнула и замерла прямо на уровне лица. Казалось, будто она ругала парня за то, что тот сдался. Секунду спустя фея пролетела позади него и швырнула крошечное инородное тело в спину в тщетной попытке подтолкнуть его двигаться вперёд.       — Ладно, ладно, идём дальше, — засмеялся Чайльд. По правде, даже если он не сможет найти идеальную раковину к концу дня, по крайней мере, у него будет забавная история, которую он расскажет Чжун Ли как-нибудь за обедом.       Аякс заметил, что фея засела у основания одного из копий, чирикнула несколько раз и указала ему встать в надлежащем месте, прежде чем удовлетворённо вернуться обратно на подиум. Тарталья был готов развернуться и открыть заслуженные сокровища, полученные за помощь сили, но вместо сокровищ земля под ним начала грохотать и он провалился в подземную пещеру.       Поднялось облако пыли, Чайльд покашлял от странного запаха плесени, потом смахнул грязь с волос, оглядываясь вокруг. Места в пещере немного, но он продолжал слышать, как фея всё щебечет на него сверху, поэтому решил походить и тщательно обыскать всё, что хоть отдалённо напоминало ракушку.       Через несколько минут он уловил оттенок синего где-то слева от себя и заметил небольшой кусок того, что могло быть звёздной раковиной, выглядывающей из самой что ни на есть стены. Если честно, он не был любителем аккуратной резьбы, но использовал свои гидро-лезвия, чтобы точно отколоть камни вокруг неё, обнажив не просто какое-нибудь морское изделие, а одну из редких с волнистыми узорами!       Он усмехнулся и стал пилить немного быстрее, пока ископаемое не было полностью извлечено из стены. Тарталья был в восторге от того, что нашёл. Звёздная раковина оказалась куда больше, чем те, что у Чжун Ли уже очутились в его коллекции, даже если сравнивать с обычными. Не только это, но и перевернув его, Чайльд почувствовал, что сорвал джекпот, нет, ещё лучше.       Вместо обычных пятиконечных вершин в центре, от которых раковина и получила своё название, у этой было целых шесть.       Осторожно прижав её к груди, другой рукой Тарталья выбрался из ямы и вернулся на пляж Каменного леса Гунюнь. Фея, увидев то, что он нашёл, выскочила из своего дома и взволнованно закружилась вокруг головы, громко чирикая и пища от радости.       — Спасибо, малыш, — засмеялся Чайльд и игриво ткнул пальцем в неё. — Я ценю твою помощь!       Сили облетела вокруг него ещё разочек, прежде чем вернуться домой, позволив Чайльду покинуть остров с богатой добычей в руке. К счастью, приключение закончилось ровно в то время, на которое он договорился встретиться с рыбаком, поэтому всё, что оставалось сделать — сесть и дождаться его прибытия. Он встал и махнул лодке, когда увидел ту на горизонте, и со спокойной душой поплыл обратно в гавань.       — За весь день вы так и не сказали, зачем с таким рвением хотели добраться сюда, — заметил рыбак, и Чайльд застенчиво засмеялся. Возможно он был слишком сосредоточен поисками, чтобы упомянуть о них раньше? Он протянул рыбаку раковину, дабы тот смог её разглядеть.       — Я искал раковину, чтобы подарить кое-кому очень важному для меня. — Глаза мужчины расширились, и он ахнул.       — О, святые Архонты, это великолепная раковина. Никогда раньше не видел ничего подобного. Уверен, подарок будет оценён по достоинству.       — Ага, — сказал Чайльд с тёплой улыбкой на лице. — Очень на это надеюсь!       Вернувшись в банк, Тарталья завернул ракушку в красивый пакет и наконец пошёл в душ, проклиная ужасно-жаркую погоду. Покончив с этим, следующий час Чайльд провёл, придираясь к любым мелочам, связанным с вечерним нарядом и прической. Накручивая себя по пустякам, он зашёл так далеко, что даже попросил Катерину о помощи.       — Господин Чайльд, уверяю вас, консультанту будет наплевать, есть у вас три неуместные пряди волос или нет, — сказала она с отчётливым раздражением в голосе. Тарталья нахмурился и уставился в зеркало, пытаясь уложить распущенные пряди ровно.       — Но, Катерина, а что, если не наплевать? — Она бросила на него взгляд.       — Сэр, если это не волновало его раньше, что заставляет вас думать, что будет волновать сейчас?       — Раньше ставки не были такими высокими! — простонал парень и в конце концов забыл о проблемных волосах.       — Как скажете. Кстати, если не уйдёте в ближайшее время, то опоздаете.       От её слов глаза парня округлились до размера монет моры. Он бросил взгляд на часы на стене, увидел, что она вообще-то не шутит, схватил подарок и бросился к двери. Повезло, что он добрался к павильону Люли вовремя, как, собственно, и Чжун Ли. В ответ другой мужчина лишь нежно улыбнулся.       — Чайльд, я волновался, что заставил тебя ждать, — сказал Чжун Ли тем самым нежным, глубоким голосом, который вызывал приятное покалывание у позвоночника Тартальи.       — Ой, да нет, совсем, — засмеялся он, надеясь, что не краснеет прямо здесь. Чжун Ли всегда был объективно красивым, но в лучах заката, когда Чайльд наконец сбежал с изолированной отмели, он выглядел захватывающе. — Раз уж мы пришли, зайдём вместе.       Всё то время, пока они обедали, Тарталья изо всех сил старался не ёрзать тревожно и не дотрагиваться до подарка, который с горем пополам быстро спрятал под столом, молясь, чтобы второй не заметил ничего ярко упакованного. Чжун Ли, со своей стороны, обсуждал какой-то роман, который нашёл невероятно интересным, и Чайльд искренне надеялся, что не было слишком очевидно, как он полностью абстрагировался от всей информации, залипая на лицо консультанта.       Тарталья вновь не смог найти правильное применение палочкам для еды, и когда Чжун Ли потянулся, чтобы поправить хватку, сердце сделало огромное сальто назад внутри груди. В итоге, парень осознал, что никогда не научится правильно ими пользоваться, если Моракс так и будет продолжать корректировать его руку в безупречное положение.       После совместного ужина Чайльд потребовал счёт и нервно посмотрел на Чжун Ли.       — Так, кгм… прекрасная погода сегодня, не так ли?       Дерьмо. Он совершенно не это хотел сказать.       — Действительно, прекрасная ночь, — сказал Чжун Ли, глядя в окно и наблюдая за провинциальной гаванью. — Облака тоже довольно интригующие — падают, как волны в небе, но при этом имеют красоту, совершенно не похожую на море. В сочетании с отражённым светом сегодняшнего заката, они выглядят пушисто и детально по сравнению с тем, как они могли бы выглядеть в дневной суете, где вместо тёплого золотого сияния — просто серое. Эти тучи необычны для приморского региона, поэтому нам очень повезло увидеть их сегодня вечером. Согласен, Чайльд?       — Определённо, — протараторил он, делая вид, что следил за всем, о чём говорил Чжун Ли.       — Не так давно стало теплеть, поэтому я очень надеюсь, что за всё время, прожившее в Ли Юэ, ты не слишком перегрелся и постепенно привык к климату. Просто из-за местоположения имело смысл спросить об этом раньше, ты ведь вырос в Снежной, — продолжил Чжун Ли.       Чайльду хотелось плакать. Сэнсэй, на самом деле он не подразумевал, что они не должны говорить о именно погоде… Тарталья слегка усмехнулся.       — С этим у меня не так много проблем, но, эм, есть что-то ещё?       Моракс взглянул на него своими великолепными глазами цвета кор ляписа, и Чайльд почувствовал слабость. Его сестра, вероятно, сказала бы, что его «выпороли» душевно, но Чжун Ли и вправду мог попросить у него буквально всё, и парень без колебаний дал бы ему это.       — Что-то ещё? — повторил он, и Чайльд кивнул, вытаскивая пакет.       — В качестве благодарности за те палочки для еды, — заявил он и не заметил лёгкого шока на лице Чжун Ли при этих словах, — и чтобы пополнить твою коллекцию.       Адепт почти благоговейно взял у него пакет и развернул с такой осторожностью, что даже не порвал упаковку. Последний слой был снят, и Чайльд почувствовал себя потрясённым, когда услышал, как Чжун Ли вздохнул и поднял руку, чтобы прикрыть рот, глаза расширились и… Это были слёзы?!       — Эм, сэнсэй? Всё хорошо? — осторожно спросил тот, и Чжун Ли взглянул на него, прежде чем улыбнуться.       — Чайльд… она прекрасна, — сообщил он. — Не думал, что такие раковины до сих пор существуют.       Чжун Ли осторожно провёл пальцами по раковине, как если бы он «каталогизировал» каждый завиток, кривую и линию на её поверхности. Наконец Адепт заметил шестиконечную звезду в центре и с удивлением посмотрел на Чайльда.       — Ты просто пошёл и нашёл её? — спросил он, на что Тарталья смог только одобрительно кивнуть.       — Я потратил несколько дней на поиски, прежде чем сили к концу дня привела меня к ней. — Он почувствовал тяжесть на своей руке и посмотрел вниз только для того, дабы увидеть, что Чжун Ли переплёл их пальцы. В следующую секунду его сердце забилось быстрее.       — Чайльд, ты знаешь, что говорят о шестигранных раковинах? — Если это какая-то очередная сказка Ли Юэ, тогда нет, он никогда о ней не слышал.       — Нет. Будь добр, расскажи, сэнсэй. — Чжун Ли мягко усмехнулся и согласился.       — Не удивлён, что не слышал. Эта история уже не так часто рассказывается среди местных; однако, было сказано, что много веков назад Адептус влюбился в смертного. Он не знал, как выразить свои чувства, и вместо этого искал что-то, что могло стать значимым подарком. Эта смертная жила у моря и любила раковины, поэтому Адепт решил найти самую красивую из них и подарить её. — Лицо Чайльда несколько покраснело и подрумянилось, благо Чжун Ли, увлечённый историей, не заметил. — Искал много дней и ночей по пляжам, по склонам скал, обыскал все моря. Только когда одна из фей сжалилась над ним и увела прочь от мирских видов, он нашёл звездную раковину: настолько уникальную и красивую, что тот знал — это оно. Звёздная раковина с шестиконечной звездой. Он принёс дар моря ей, дальше в рассказе говорится, что смертная приняла столь ценный подарок так же, как и его любовь, и они прожили вместе всю оставшуюся жизнь.       Чжун Ли взглянул на него, на щеках появился лёгкий румянец.       — Легенда продолжает твердить, что сили появляются лишь тем, кто ищет звёздную раковину, чтобы подарить дорогому человеку, и фея приведет их к раковине с шестью вершинами. — Чайльд резко вдохнул, он знал, что его лицо в наглую сгорало от того, насколько парень взволнован. — Кгм, да. Значит, полагаю, легенда верна. — Моракс крепко сжал его руку и, перегнувшись через стол, мгновенно поцеловал в щёку. — Тогда я принимаю твои чувства. Я буду хранить её вечно. Спасибо, Чайльд.       Тарталья широко улыбнулся и преклонился у руки Чжун Ли, чтобы поцеловать её тыльную сторону.       — Рад, что тебе нравится, сэнсей.       В конце концов, все силы, потраченные на поиски, стоили того, и он с радостью проделал бы всё это снова и снова, лишь бы увидеть улыбку Чжун Ли.