Дом за смешную цену

***

Кто не мечтал о красивом загородном домике где-то в глуши, где тебя никто не сможет достать, где ты спокойно сможешь жить и наслаждаться жизнью? Пожалуй, только тот, кто никогда не мечтал о уединении с природой и самим собой, отдыхе от городской суеты и наслаждении природой в еë первозданном виде. Я всегда хотел жить в каком-то загородном домике, спокойно выращивать продукты и скот себе в пищу, раз в неделю ходить на рыбалку к местному озеру и каждый день смотреть на рассвет и закат, сидя на краю обрыва. Возможно, именно поэтому я так просто согласился купить этот дом… Он был просто идеален, соответствовал всем моим требованиям, да ещё и ничего дополнительного строить не надо — что ферма, что причал для единственной лодки — всë было расположено просто идеально. Разве что цена меня немного смущала — такой дом, а так мало за него платить — всего полмиллиона, и это при том, что средняя цена на такие дома была порядком выше. Однако, несмотря на все подозрения, я, ни секунды не думая, приобрёл дом своей мечты и уже через неделю полностью заселился в него. Как ни странно, но мой новый образ жизни приносил мне просто море удовольствия, казалось, будто я попал в сказку, будто абсолютно все мои мечты воплотились в реальность, а сами Боги благословили меня на такую жизнь. Пожалуй, именно из-за этого я не заметил, как мир стал постепенно меняться в худшую сторону. Поначалу всë было не так страшно — то пол в гостиной начал скрипеть, то в подвале начало раздаваться какое-то шуршание, то снаружи дома часто начал раздаваться вой, будто предупреждая меня о чём-то плохом. Всему, что случалось, я всегда мог найти какое-либо объяснение, так что я всë так же продолжал наслаждаться жизнью, уже практически не замечая изменения дома… А ведь они теперь были гораздо серьëзнее… Бывало шаги слышались в разных частях дома, бывало посуда гремела прямо посреди ночи, а бывало я чувствовал на себе чей-то взгляд. Стены дома постепенно начали тускнеть, а вода в бассейне, который шёл в комплекте к дому, всë сильнее подванивала, несмотря на то, что я менял еë практически каждый день. Несмотря на это, я чувствовал всë усиливающуюся тягу и даже некоторую привязанность к этому дому. Мне претила сама мысль о том, чтобы съехать отсюда, обратно в свою сырую и затхлую квартирку на окраине города. Было ощущение, будто нечто держит меня здесь, а мне это, пожалуй, даже нравилось, ведь столь сильной и приятной привязанности к какому-либо месту у меня не было никогда. Чем дольше я оставался в этом месте, тем хуже был мир вокруг меня… Спустя всего месяц я начал чувствовать странноватый металлический запах от озера, в котором я зачастую ловил рыбу, мой дом окончательно сменил свои оттенки на более тëмные, более страшные, окончательно оброс паутиной и покрылся пылью, а вода в бассейне стала такой, будто стояла она там не один год. Вся еда портилась, едва еë заносили в дом, а вода отдавала сладковатым привкусом гнили, впрочем, именно такой запах всë чаще витал в доме. День длился всего пару часов, а остальное же время была ночь… Ночь, которая никогда больше не обходилась без жуткого воя волков и страшных звуков, разносящихся по дому. Но я всë ещё не хотел сбегать отсюда, всë ещё хотел остаться здесь навсегда… Из этого состояния меня не могло вывести практически ничего… Ничего, кроме сна… В ту ночь мой сон отличался от других, бесконечно повторяющихся снов про идеальную жизнь в этом доме… В ту ночь я видел своих родных, с которыми в последний раз я болтал месяц назад. Они сидели в моей гостиной и пили чай, пока я медленно спускался по лестнице, будто спросонья поправляя вещи и расслабленно потягиваясь. — Привет! Спасибо, что навестили меня, — выдал я, уже практически дойдя до конца. Они все, как один, мгновенно обернулись ко мне и вразнобой начали говорить приветствия и поздравлять с началом новой жизни в новом доме. Их лица освещал мягкий свет, а улыбки трогали моë сердце, заставляя чувствовать лëгкий стыд за то, что не позвонил им и не спросил «как дела?» раньше. Как всегда, всë было идеально, но вот когда я ступил на пол, отдающий лëгкой прохладой, то комната начала меняться из той, которую видел я, на ту, которая была настоящей. Серые облезшие обои на стенах, прогнившие доски пола и разлазиющиеся швы обивки кресел и диванов… Однако, в ужас я пришëл только после того, как поднял взгляд на лица родных… Их лица были искажены в гримасе злой улыбки, а во рту были треугольные зубы-иглы, на которых была кровь. Из глаз у них текла кровь, а сами глазницы были пустыми, просто отверстия, которые были на месте того, что раньше было глазами. — «Беги!» — раздался громкий голос всех тех, кто сидел в гостиной, а меня в тот же момент выкинуло из сна. Очнулся я в той же спальне, в которой засыпал до этого, но на этот раз меня воистину ужаснуло то, что я увидел — десятки безглазых лиц смотрели на меня, стоя полукругом над моей кроватью. Из их глаз всë так же продолжали литься кровавые слëзы, а рты были растянуты в те же сумасшедшие кровожадные ухмылки, которые были и в моëм сне. Однако, несмотря на страх, я чувствовал нечто родное, чувствовал себя дома… Против воли я прикоснулся к собственным глазам — на месте… Я подскочил с кровати, и, не обращая внимания на заплетающиеся ноги, ринулся бежать прочь из этого дома, невольно подмечая то, что дом стал совсем ветхим и старым, что с картин, вместо красивых водопадов и гор, на меня смотрели всë те же улыбающиеся лица, залитые кровью. Я мигом пронесся и мимо бассейна, в котором сейчас плавала плесень, и рванул как можно дальше от дома. Ноги сами принесли меня к озеру, я медленно, практически не контролируя свои движения, прошëл на пирс и сел на самый край, смотря на небо, на котором не было ни единой звезды. Я опустил взгляд на озеро, теперь оно было полностью красным, я бы даже сказал бордовым. Опустив руку в воду, я зачерпнул немного и выпил, внутри разлилось приятное тепло, страх пропал и вернулось чувство того, что я дома… Лишь сейчас я осознал, что это была кровь, чистая кровь и без капли воды. — Привет, — поздоровался кто-то позади меня и присел рядом, опуская ноги в кровь и легко бултыхая ими там, будто и не замечая ужасного металлического запаха, исходящего от озера. — Вижу, тебе здесь нравится. Хочешь остаться здесь навсегда? Я повернул голову к человеку рядом и увидел никого иного, как того самого риэлтора, который продал мне дом. Словно зачарованный, я смотрел в его чëрные глаза, которые были тем единственным, что давало отличить его от остальных. — Да, — ответил я, одновременно боясь и чувствуя сильную привязанность к собеседнику. — Чтож, я рад, — сменил он улыбку на более добрую и, уже не улыбаясь во весь рот, а приподняв уголки губ, протянул мне руку, в которой был нож. — Но ты понимаешь, что не все так просто, верно? — сказал он и, убедившись, что я его слушаю, продолжил. — Тебе нужно отдать мне свои глаза. Не волнуйся — больно не будет, а видеть ты сможешь… Просто немного иначе… Ну так что? — Я сделаю это… — Славненько, — сказал мужчина и вложил нож мне в руку. — Сам сделаешь, или помочь? Стой, не отвечай — просто сделай это. Медленно я поднял руку к глазу и вынул тот из глазницы, после чего аккуратно перерезал мышцы, удерживающие глаз на месте. Эту же процедуру я проделал и со вторым органом зрения, после чего вложил их в руку собеседника. А ведь он не соврал — больно и вправду не было, да и видел я его также, как раньше… — Молодец, — сказал он и высунул длинный язык из раскрытой на всю ширь пасти, обхватывая мои глаза и помещая их себе в рот. После того, как он их проглотил, меня пронзила дичайшая боль. Казалось, моë тело протыкали сотни игл, а вместо выпавших зубов, вырастали тонкие и острые клыки, что по остроте можно было сравнить лишь со стальными иглами, которыми сейчас пытали моë тело. Лишь тогда, когда мой рот изогнулся в той же улыбке, что была у остальных, я понял, что воистину самый счастливый и несчастный человек на свете, променявший душу на мимолëтное удовольствие, что ранее обещало быть вечным…

***

— Да! Поймал! — раздавалось где-то вверху. — Наконец-то хороший улов! Я слышу этот голос слишком часто… Хах… Очередной идиот, попавший в эту ловушку, сейчас ловил рыбу в том самом озере, в котором были похоронены как я, так и остальные люди, купившие дом за смешную цену. Печально однако, но ничего не поделаешь — надо было думать головой, а не сердцем, которое всеми силами старалось удержать меня здесь когда-то. Когда-то давно… А сейчас от меня осталась лишь одна нога — та, которую сейчас несëт незадачливый рыбак домой, чтоб приготовить еë, видя в ней лишь красивого вида рыбу, переливающуюся на солнце и так и просящую о том, чтоб её приготовили по-аппетитней и съели вместе с давно сгнившими или ядовитыми растениями, выглядящими как простые овощи и фрукты, только собранные с деревьев или грядок…