Отель

ZAYN — Dusk Till Dawn ft. Sia BTS World — Heartbeat BTS World — Dream Glow

      — Так... Они должны быть уже с минуты на минуту, — Сокджин нервничает. Очень нервничает. Сейчас должны прибыть важные гости — семья Чон.       Господин и госпожа Чон — владельцы отеля, в котором Ким работает менеджером вот уже четыре года. Кроме отеля, они также обзавелись фабрикой в Южной Корее по производству одной из самой дорогой косметики в мире и двумя элитными салонами красоты в столице. Сегодня они приедут из Пусана в Сеул для того, чтобы поселить сюда своего сына на некоторое время.       Узнав об этом, весь персонал был на нервах ещё с самого утра. Нельзя упасть лицом в грязь. Все старались как могли. И вот, спустя пару часов подготовки и ожиданий работников, хозяева Чон наконец-то приезжают.       Зайдя в отель, владельцы и их сын — Чонгук — сразу же направляются к собравшемуся небольшому коллективу. Здесь находятся консьержи — Пак Чимин и Ким Тэхён, метрдотель — Мин Юнги, портье — Ким Намджун, лучший медик — Чон Хосок, ну и, собственно, менеджер — Ким Сокджин. Ещё присутствуют охранники, шеф-повар и горничные. Именно этих людей хотела видеть семья Чон. Остальные же продолжают заниматься своей работой.       Персонал поклонился подошедшим.       — Добрый день. Спасибо большое за то, что собрались здесь, — строгая и очень серьёзная на вид женщина модельной походкой прошлась мимо персонала. На ней был красивый красный брючный костюм и бежевые туфли на высоком каблуке. На правом запястье — дорогие часы, а чёрное каре до плеч делало её ещё строже. Чон Гахён — мать Чонгука. Элитная женщина, владелица отеля. Её лицо не выражало никаких эмоций, как и обычно, тон был ровным и уверенным.       — Думаю, Вы уже знаете, что мы оставим здесь нашего сына, Чонгука, для обучения. Надеюсь, Вы сможете приглядеть за ним и не позволите ему сделать какие-либо глупости. Ведь я привела его сюда именно потому, что доверяю вам. Самая большая часть обязанностей будет у вас, Ким Сокджин, — повернувшись, она устремила свой холодный взгляд на парня. — Менеджер, я полагаюсь на вас.       — Вот список того, что Чонгук должен выполнять каждый день, — господин Чон протянул бумажки, которые Сокджин тут же забрал. Чон Сэюн — отец Чонгука. Статный мужчина, а также ещё один владелец отеля. На нём идеально сидел синий классический костюм, чёрные лакированные туфли, модные очки, а волосы были хорошо уложены — без единого изъяна. Мужчина был менее строг (персонал с самого начала это понял), но лицо сохранял холодным и таким, что кирпичи можно было бить. — У него куча дел, и нам не хочется, чтобы он что-то пропустил или забыл. Всё должно быть выполнено.       — Запомните, самое главное — мы запрещаем ему заниматься тхэквондо и даже упоминать о нём. Но наши разговоры не заставляют его прекратить заводить одну и ту же тему. Сейчас мы просто игнорируем это. Поэтому, господин Ким, пропускайте мимо ушей любые просьбы, разговоры, связанные с этим боевым искусством, — закончила госпожа.       — Хорошо. Я не подведу, — Сокджин поклонился. Сейчас его страх перед данными персонами понемногу отступает — Ким застревает в своих мыслях. Ему совершенно непонятно, почему родители этого парня так относятся к тхэквондо, и, возможно, он ожидает услышать больше информации об этом, но, к сожалению, этого не происходит.       — Отлично, — ответил господин.       И тут госпожа Гахён и господин Сэюн расступились, после чего присутствующие увидели того, кто всё это время стоял позади, опустив голову вниз. Ким, следивший за взглядом владельца, обернулся, чтобы наконец рассмотреть Чон Чонгука получше.       А вместе с этим он ещё и забывает, как правильно дышать.       Перед ним стоит мальчишка немного ниже него, на вид лет восемнадцать, с невероятными оленьими глазками, немного пухленькими губками, под которыми находится милая родинка. На нём голубого оттенка свитер, светлые джинсы с огромными вырезами на коленках. У парня ну очень милое личико. Выглядит прямо как крольчонок.       Чонгук нерешительно поднял свой взор с пола и сразу наткнулся на изучающие глаза стоящего впереди всех менеджера. У Сокджина пухлые губы, тёмные глубокие глаза и просто шикарные широкие плечи. На нём чёрный костюм, который очень хорошо подчёркивает фигуру и ширину плеч, белая рубашка и галстук в тон костюма. Волосы красиво уложены, а сам он выглядит как настоящая модель, что покорила не одно сердце.       Чонгук задерживает дыхание. Его щёчки невольно начинают краснеть.       Опомнившись и поняв, что стоит неподвижно уже неприлично долгое время, Ким резко разворачивается к господину Чону. Тем временем Чонгук снова смотрит в пол, а после прикладывает ладонь к щеке, пытаясь скрыть румянец.       — Не беспокойтесь. Мы сделаем всё возможное, чтобы вашему сыну было комфортно, — получилось как-то быстро, немного испуганно.       — Прекрасно, — далее последовали незаметные, более мягкие нотки в голосе. — Что ж, Чонгук, нам уже пора. Мы напишем тебе тогда, когда соберёмся сюда снова приехать. Если тебе будет что-то нужно, то обращайся к менеджеру Сокджину. Ким Намджун отведёт тебя в твой номер, — господин Сэюн указал на высокого парня в чёрной рубашке и брюках.       — Да, спасибо. Увидимся, — Чонгук медленно повернулся к господину Чону, слегка приподнимая уголки своих губ. В его взгляде была тень грусти. Из-за того, что родители уходят, или по какой-то другой причине? Сокджин и на этот вопрос пока не знает ответ. В любом случае всё не так просто. И так будет и дальше.       — Я позабочусь обо всём, не переживайте, — кинул напоследок менеджер.       Сокджин поклонился, после чего и остальные ребята. Отец Чонгука кивнул и направился со своей женой к выходу из здания. Некоторые из персонала, что стояли поодаль от собравшихся, проводили их, иногда задавая различные вопросы по поводу отеля.       — Господин, пройдемте. Ваши вещи уже в номере, на два этажа выше, — сказал подошедший Намджун. Он слегка улыбнулся, из-за чего можно было заметить его очаровательные ямочки.       Чонгук кивнул. Он неуверенно прошёл вперёд, направляясь к лифту, Намджун последовал за ним. Менеджер проводил их взглядом, пока они не исчезли из поля зрения, и погрузился в свои мысли. В голове такой беспорядок. Всё, о чём теперь мог думать Ким, — Чонгук. О том, какой парень красивый и очаровательный. О том, какой милый, что хочется обнимать и не отпускать. О том, как он лежит под старшим, прогибаясь и выстанывая его имя...       Но поток мыслей внезапно прерывают: на парне кто-то повис. Вздрогнув, Сокджин повернул голову вправо, встречаясь со взглядом улыбающегося Чимина.       — Эй, ты напугал меня! — возмутился менеджер.       — Ха-ха-ха, хён, почему я не удивлён? Ты так окунулся в свои мысли, что даже не заметил, как все разошлись. Неужели этот паренёк так покорил тебя с первого взгляда? — консьерж прищурился и начал улыбаться ещё шире. Сокджину почему-то не понравилась эта улыбка. Как-то подозрительно.       — Что?! Ты о чём в-вообще? — Ким занервничал из-за неловкой ситуации.       — Да брось, от меня ничего не скроешь. У тебя чуть слюни не потекли. Думал, я не замечу, как ты взглядом раздевал и трахал его? — Пак кивнул в сторону лифта, а менеджер давится своим же возмущением, начиная краснеть из-за накатывающей злости.       А всё из-за чего? Да потому что Пак был абсолютно прав.       Со временем его злость начала отходить, несмотря на то, что Чимин не прекращал детально описывать то, как менеджер нагибает Чонгука.       Поняв, что консьерж всё равно не отстанет и добьётся своего, Сокджин решил принять эту судьбу сразу же. Тяжело вздохнув, он прикрывает глаза.       — Как думаешь, остальные это видели? — внезапно Сокджин напрягается, как струна. Холодок проходит по спине, а на лбу выступили капельки пота. — Думаешь... господин и госпожа Чон тоже это видели?       — Не увидели, успокойся. Однако теперь — после такого — я просто обязан вас свести. Помнишь, я помог Тэхёну с Хосоком? Посмотри, какие теперь счастливые ходят. Вот и тебе помогу, — гордо заявил Чимин.       — Эй, полегче, мать Тереза. Не стоит. Ты уже забыл, чей он сын? Я не могу встречаться с ним, — и только Пак собирался что-то сказать — менеджер тут же его перебивает. — Это не обсуждается. Идём. Нам нужно дальше работать, иначе можно попрощаться с хорошими деньгами.       Чимин лишь закатил глаза, решаясь промолчать, и послушно последовал за Сокджином. Но, несмотря на это, по пути консьерж уже придумывает свой «злобный» план: как этому Ромео заполучить свою Джульетту.

***

      — Господин Чон, вот Ваш номер, — Намджун открывает дверь, и Чонгук видит большую и очень милую комнатку. Она выполнена в кремовых тонах.       Тут есть красивая широкая кровать и небольшая тумбочка, огромная плазма, прекрасная просторная ванная, маленький стеклянный столик, возле которого находится небольшой мягкий диванчик, шкаф-купе, куча полочек и просто огромное панорамное окно.       Войдя в комнату, Чонгук немного удивился. Он впервые в этом отеле — не думал, что он будет настолько навороченным. Его родители постоянно говорили (в частности мать) только о том, что это место не так роскошно, скорее даже очень простенькое, и, возможно, нужно сделать где-то ремонт, чтобы он — отель — наконец-то стал великолепным, как дворец.       Всегда есть некоторые но. Первое — Чон увидел просто огромнейшее здание, в котором находится только самая дорогая мебель и другие разные навороченные штуки. Второе — всё выглядит слишком идеально, что любой бы перфекционист отдал жизнь за такой рай. Нет абсолютно ничего лишнего, всё чисто, персонал работает отлично, на высшем уровне. Третье — рядом с отелем находится пляж (если пешком пройтись, то займет это максимум минут пять), а на его территории — огромный бассейн с лежаками и зонтиками. Есть зона отдыха.       Вообще, если всё перечислять, то это займет очень много времени.       И теперь, когда парень увидел отель, ему хочется у родителей спросить только одно: «И для вас это всё выглядит слишком просто?»       — Да, спасибо большое, — опомнившись после длительного молчания, отвечает Чонгук, невольно улыбаясь. Ему нравится этот портье. Он выглядит очень милым и добрым, даже несмотря на то, что Намджун очень сильно старается быть безэмоциональным, строгим и холодным.       Вежливо поклонившись, мужчина вышел. Чон ещё раз осмотрелся и принялся распаковывать вещи.       Когда его родители ушли, парень не чувствовал тоски. Он особо не был близок с ними. Они не дарили ему много любви, всегда строгие и такие «правильные». Ему было обидно, что отец и мать никогда не спрашивали о том, чего хочет он, — всегда делали по-своему. Даже будущее Чонгука выбирали они, решали за него.       Все те задания, что родители дали менеджеру для проверки успеваемости нужны им, а не Чону. Он очень сильно хочет заниматься тхэквондо, жить не в особняках и роскошных отелях, а в какой-нибудь простенькой квартирке или домике. Хочет найти наконец-то друзей. За все годы его приятелей можно пересчитать по пальцам одной руки. Родители не разрешали ему знакомиться. Говорили, что абсолютно все люди — твари, предатели. Сплошные эгоисты. Так что не стоит ждать помощи. Друзья только делают вид, что они друзья, а на самом деле за спиной обливают грязью и тому подобное.       «Да, такие есть, но не все же. Нельзя абсолютно каждого нести под одну гребёнку! Наш мир не идеален, но... Найдутся те, кто действительно смогут поддержать тебя, помочь и...» — дальше они просто не слушают.       Единственные, кто понимают Чона, — его бабушки и дедушки. Они очень сильно любят, поддерживают все мечты парня и надеются, что у него всё получится. Хотят видеть внука, занимающимся любимыми делами. Он — человек и вправе заниматься тем, что сам хочет, а не тем, что хотят его родители.       Чонгук же хочет, чтобы отец и мать тоже это понимали, поддерживали, любили. Возможно, когда-то в будущем это и случится. А пока ему только и остаётся доставать вещи из чемоданов, где книг и упражнений больше, чем одежды.

***

      — Ты сейчас серьёзно? — Сокджин хочет как можно сильнее приложиться головой об стол. Нет. Лучше несколько раз.       — Ну да. По-моему, прекрасный план, — заявил ухмыляющийся Чимин.       — Знаешь что, Чимин-а?       Уже как двадцать минут парни находятся в кабинете Хосока. Помещение достаточно большое, выполнено в белых и мягких голубых тонах. На стенах куча разных милых наклеек, плакатов, рисунков (которые, между прочим, рисовали дети, что ходили к нему на приём), на полках стоят игрушки. Также здесь есть рабочее место, стулья, кушетка, аптечка, инструментальный и манипуляционный столики, вешалка для одежды, шкаф для хранения медикаментов... Если короче, то можно сказать, что это место как мини-больница.       Кроме Чона, в отеле есть ещё несколько врачей, которые разбросаны по разным этажам. Хосок — главный и лучший врач. Парень прекрасно справляется со своей работой (и даже считается одним из самых лучших докторов Южной Кореи, из-за чего его друзья не понимают, что он забыл в отеле). Кроме того медик невероятно красивый. Поэтому почти все и всегда ходят к нему. Даже бывает, что толпы девушек и парней могут прийти с ложной проблемой.       А всё потому, что никто не знает, что это милое и доброе чудо досталось ужасному собственнику — консьержу Ким Тэхёну.       Ребята говорят на протяжении всего времени только на такие темы: владельцы, задания, Чонгук. Каждый из них понимает, что будет очень непросто. Да и кто знает, какой этот Чонгук. Первое их впечатление было неплохим: такой скромный, какой-то грустный и замкнутый. А вдруг Чон совсем не такой? Если они сделают хоть маленькую ошибку, то, может быть, этот мальчишка доложит обо всём родителям? А там прощай и работа.       — Эй, Сокд... — Чимин, к сожалению или счастью, не успевает договорить: его перебивает Хосоком.       — Честно... Хён прав. Чимин-и, это глупо, — мягко, стараясь не обидеть друга, говорит врач.       Хосок всегда такой. Старается быть как можно добрее, дружелюбнее со всеми. Даже если человек — тварь или само совершенство.       — Даже идея нагнуть его в кабинке грязного туалета звучит круче. Если будешь думать между несколькими вариантами — выбирай мой, хён. Он звучит в сто раз эффективнее, — невзначай вставил и свои пять копеек Юнги.       — Не плюсую, а умножаю, — сказал Тэхён, обнимающий сзади медика, у которого лыба до ушей и такое счастливое лицо, что хоть вместо фонарей в парке ставь. Прямо сияет ярче лампочки. Если Хосок хоть появится в его поле зрения, то для Тэхёна больше ничего не существует, кроме него.       — Да ну вас, ребята. Ничего не понимаете, — буркнул Чимин и немного надул свои пухленькие губки.       — Малыш, не обижайся, — обнял и поцеловал его в висок Намджун. — Тем более ему пока нужно привыкнуть к нам и этому месту. Самые старшие из персонала сказали, что этот мальчишка здесь раньше не был. Родители отправили его сюда впервые.       — Да, так и есть. А вот насчёт заданий... Вы вообще видели, что там? Мне жаль этого мальца. Лучше утопиться, чем это выполнять. Как можно всё успевать? Даже на подышать там нет времени, а надо бы. Хён, допиши там: «Хуй знает какой пункт — по-ды-шать», — сказал Мин.       — Это было бы похоже на комедию, если не было реальностью. Вот все бумаги с информацией, — менеджер немного приподнял свою правую руку. На одной из был написан его распорядок дня.       Сокджин прочистил горло перед тем, как начать зачитывать важную информацию:       — Чонгук должен проснуться в пять утра, а затем — заняться пробежкой вокруг отеля. У него строгая диета, поэтому, что давать на завтрак, обед и ужин, расписано ниже. В институте должен появиться в полвосьмого ровно. Каждый день у него по четыре пары. Он должен на них ходить, не пропуская. Есть дополнительные после них: математика, физика, английский, история, биология. После — танцы, спортзал, школа искусств. Вернувшись в отель, он должен прочитать за день одну из своих книг полностью. Например: «Атлант расправил плечи». Их у него много, поэтому на каждой есть пометка, в какой день её читать. Каждый вечер он должен делать три теста по всем предметам, что изучает на дополнительных. Плюс — один тест по той книге, что прочитал. Он должен всё прекрасно помнить из прочитанного. Всё необходимое у Чонгука есть, — Сокджин тяжко выдохнул.       — Там реально это написано?       — Да, — Сокджин даже думать об этом не хотел. Они просто издеваются над бедным парнем.       — Блять, — вздохнул Мин. Это всё, что выдал мозг после услышанного.       — Поддерживаю, — одновременно прозвучало четыре голоса.       — Может, вычеркнем пару пунктов, а? А то мальчишка будет жить в кабинете Хоби-хёна, — Чимин стал очень переживать за Чонгука.       — Нет, узнают. Как бы я ни хотел, мы не можем. Теперь контролируют и нас, наши действия. В конце дня всё проверяется, — грустно ответил «главный».       — Ну охуеть, — Юнги забрал бумаги у старшего и кинул прямо на стол с характерным звуком.       — Такое странное чувство. Каждый наш шаг раньше, до приезда их сына, не контролировали. Видимо, это всё очень серьезно, — Тэхён осторожно указывает на кучку листов.       — Ладно, поговорим об этом ещё позже. Давайте продолжим работать, а там оно само как-то пойдет. Привыкнем, — заключил Мин.       Все кивнули и, пожелав друг другу удачи, начали расходиться, когда Ким ещё какое-то время находился в медицинском кабинете. «Может, что-то и придумаем», — про себя подумал он.       Тяжело вздохнув, менеджер отправился работать.       «А идея с похождениями к Хосоку не такая уж и плохая. Всё-таки нужно будет сказать мальчишке, чтобы ходил к Чону-старшему, проверял своё здоровье, состояние. А то мало ли», — последнее, что посетило его голову.

***

      Следующий день.       Сейчас на часах без десяти восемь утра. Быстрым шагом менеджер направляется в номер Чонгука, чтобы узнать, готов ли он ехать. Хосок уже сказал, что парень какое-то время назад вернулся с пробежки и даже заходил в его кабинет. С ним всё в порядке.       Через десять минут они должны уже отправиться в университет, чтобы успеть прибыть в место назначения даже раньше положенного. У Чонгука ещё должно остаться время до начала занятий. Сокджин хочет предупредить парня об этом и услышать именно от него, как тот себя чувствует.       Поднявшись на третий этаж, где и находится парень, Ким направляется к заветной двери. Он некоторое время мнётся возле неё, однако всё же находит в себе силы и стучит пару раз. Услышав тихое: «Входите», Сокджин взволнованно набирает побольше воздуха в лёгкие. Переступив порог номера, менеджер закрывает дверь и вскоре начинает бодро расспрашивать.       — Доброе утро! У вас всё хорошо? Ничего не нужно? — затем он направляет свой взгляд на Чонгука.       Слегка кудрявые волосы, локоны которых спадают на глаза, чёрные рваные джинсы, что так обтягивают его просто потрясающие бёдра и задницу, белая рубашка, на которой Чон только начал застегивать пуговицы...       — А-а?.. Да, всё в порядке. Не беспокойтесь.       — Оу... Мм... отлично. Д-да, это отлично.       Старший начинает нервничать, а в голове опять какой-то непонятный беспорядок. Но это ещё не самая большая трудность. Менеджер начинает сильно возбуждаться — вот это уже проблема. Нужно скорее уходить.       — Что ж, машина прибыла. Нам через десять минут нужно выезжать.       — Я уже через пять минут буду, — Чонгук мило улыбнулся Сокджину, а после отвернулся к окну. Голос спокойный, тихий, но есть в нём нотки какой-то грусти.       — Хорошо, господин.       Поклон — и Ким, незаметно прикрывая своего «дружка», сразу удаляется из номера. Мужчина понимает, что забыл абсолютно всё, что хотел ещё сказать, как только увидел... увидел... это прекрасное создание.       Теперь мужчина чувствует себя не только влюблённым идиотом, но и подростком с гормонами, что никак не угомонятся.       Хорошо, что у него есть ещё немного времени до того, как молодой господин спустится вниз. Он направляется в туалет, сделанный отдельно, специально для персонала. С его-то богатой фантазией ему хватит и пяти минут.

***

      Чонгук не соврал и действительно уже через пять минут был готов. Поэтому сейчас они стоят возле чёрного дорогого авто, ожидая. Два носильщика кладут все вещи, которые нужны и могут пригодиться, в багажник. Неподалеку стоит Хосок, Намджун и Чимин, который сегодня с утра сказал: «Эй, почему нет? Я просто постою возле своего любимого и понаблюдаю за вами. Буду анализировать всё, что происходит между тобой и молодым господином. Тем более на ресепшене еще стоит Тэхён». Сокджин только закатил глаза, но всё же позволил этому «маленькому чертёнку» ненадолго покинуть своё место, чтобы просто понаблюдать за ним и Чонгуком. Сейчас этот «чертёнок» так подозрительно улыбается, даже не скрывая этого, что Джин невольно хмурится.       А ещё Пак стоит так близко к Намджуну, чуть ли не наваливается на него. Хотя Сокджин уверен, что если бы не он («Нужно вести себя прилично!» — менеджер уже сотни раз говорил это Чимину и Тэхёну), то младший уже давным-давно накинулся бы на портье с поцелуями и объятиями «смерти».       — Закончили? — подтверждающий кивок со стороны. — Отлично. Всё необходимое у нас есть. Если что-то будет нужно, господин Чон, говорите, — менеджер повернулся к Чонгуку. Тот кивнул.       Сокджин, как истинный джентльмен, открыл дверцу авто, после чего Чонгук, засмущавшись, сел на переднее сиденье. Однако через время на лице Чонгука явился целый коктейль чувств. Все его эмоции смешаны. Их настолько много, что понять, какие именно парень чувствует в данный момент, — невозможно. Менеджер закрывает дверь и садится на водительское сиденье. Машина заводится, и они выезжают с зоны отеля.       — Менеджер Ким, — через пару минут тихий голос доносится до разума Сокджина.       — Да, господин, что-то случилось? — обеспокоенно спросил старший.       — Нет-нет, просто хотел спросить... А где водитель? Почему именно Вы везёте меня? — его голос на грани шёпота.       — Ваши родители доверяют мне больше всего, чем кому-либо другому, поэтому попросили меня стать и вашим шофёром, телохранителем. Даже несмотря на то, что все их водители со стажем. Я был не против.       Чонгук на это лишь кивнул. Закусив губу, он, не поворачиваясь, иногда мельком поглядывал на мужчину. Сокджин же внимательно следил за дорогой и лишь на остановках скользил взглядом по младшему. Они молчат. В воздухе повисло напряжение. И менеджер решает снова заговорить, что безумно радует Чонгука.       — Они знакомы с моими родителями. Точнее, когда-то давно общались. Благодаря отцу и маме, знают обо мне много чего. Я достаточно времени работаю в отеле. Господин и госпожа Чон убедились в правдивости слов моей семьи. Теперь всё, что им важно и нужно, они доверяют мне.       — А сейчас? Они общаются? — Чон повернулся лицом к Сокджину.       — Нет. Была ссора. Я не знаю, что именно случилось, но... Видимо, сильно поругались. Последний раз мои родители упоминали о них тогда, когда мне было лет шестнадцать. Однако после начала вражды, никто из Ваших родителей не изменил своего мнения насчёт меня. И это приятно радует.       — Вы очень близки?       — Нет. Мы никогда не общались до того, как я стал менеджером отеля. Просто знают, что я неплохой человек. Слышали и наблюдали. Мои мать и отец с ними были вроде как коллегами — не больше. Они хорошо общались, очень много чем делились, но не считали себя лучшими друзьями. Только коллегами. Поэтому я почти о них ничего и не знал.       — Ого... А-а... Прошу прощения за такой неудобный вопрос, чисто из любопытства, но... Сколько Вам лет?       — Всё в порядке, правда. Мне двадцать четыре, — Ким, улыбаясь, посмотрел в глаза Чонгуку, который всё это время не сводил своего взгляда.       — Сколько?!       — А что? Не похоже, чтобы мне было двадцать четыре? — рассмеялся Сокджин.       — Нет... Я думал, Вам до двадцати, — удивился Чонгук.       — Спасибо за комплимент. Мне очень приятно.       Сокджин улыбнулся, из-за чего Чонгук покрылся румянцем и быстро отвернулся к окну, чтобы тот не успел заметить. Его уголки губ слегка приподнялись, а глаза смущённо опустились вниз. Кажется, бабочки в животе стали щекотать своими крылышками ещё сильнее.

***

      Теперь каждый день похож на предыдущий — День сурка, не иначе, особенно для Чонгука.       Подъём в пять, пробежка, диетический завтрак, на пары, диетический обед, дополнительные по нескольким предметам, танцы, школа искусств, спортзал, читать, тесты, диетический ужин, сон. И снова — подъём в пять, пробежка... Всё это так раздражает Чонгука.       Когда приходит время навестить Чона или с чем-то нужно ему помочь, или менеджеру нужно проверить его успеваемость, Сокджину становится так хорошо на душе. Он любит это время, которое проводит рядом с Чонгуком. Ему нравится наблюдать, как парень сосредоточенно что-то пишет или делает, как по утрам немного сонный собирается на пары, как выбивается прядка волос, и её так хочется убрать за ушко, как мило надувает губки, когда не может решить задание. Ким любит ездить с парнем на различные кружки.       Чон прекрасно танцует. Каждое движения, его изгиб... Он вслушивается в музыку, подстраивается под её настроение и танцует. Танцует так прекрасно, что Сокджин забывает, как дышать. У него такие плавные и красивые движения, словно внутри Чонгука ничего нет.       Чон прекрасно рисует. Подборка цветов, переходы, композиция... Он вкладывает туда очень много сил и труда. Каждый рисунок нарисован со всей любовью и душой. Сокджин хочет забрать все нарисованные Чонгуком картины себе и повесить в личной галерее.       Чон прекрасно поёт. Когда он чем-то занят, то может непроизвольно начать напевать какую-то мелодию. Его голос такой великолепный, такой красивый, такой нежный, ангельский... Сокджин покрывается мурашками, слушая его.       Ким иногда задумывается над тем, что нет в этом мире ничего такого, что этому мальчишке не под силу.       Менеджер очень любит наблюдать за тренировками младшего. Как пот ручьём стекает по фарфоровой коже, как после больших нагрузок он пытается восстановить дыхание, как жадно пьёт воду из бутылки, пытаясь утолить жажду и половину проливая на себя. Киму всё это очень сильно нравится, и с каждым разом его желание заполучить младшего всё сильнее.       На всех тренировках Сокджин чувствует большое возбуждение. Ему стоит великих усилий, чтобы не нагнуть мальчишку прямо в зале. Поэтому каждый раз приходится незаметно идти в туалет. Не хватало, чтобы Чонгук ещё увидел его «маленькую» проблему.       Они оба видятся почти всё время, и от этого настроение Кима всегда прекрасно. И вроде всё хорошо. Чонгук часто улыбается, смеётся, даже когда-то смущённо сказал: «Я рад, что именно Вас выбрали родители. Мне с Вами весело и хорошо. Спасибо большое за это. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне и дальше». Но через пару дней после этого младший будто изменился. Он пытается отдалиться от Сокджина, старается избегать, не дожидается его.       Все надежды Кима рушатся, разбиваются на мелкие осколки, царапая всё изнутри. Ему непонятно, почему внезапно всё так случилось. Он что-то сделал не то? Обидел? Может, Чон притворялся, что ему приятно общение, а когда терпение кончилось, начал поступать так?

***

      Прошло ещё три недели.       — Доброе утро. Как Вы себя чувствуете? — поинтересовался Сокджин.       Чонгук обернулся на голос. Ким стоял возле ресепшена, где всё время находились Чимин и Тэхён. Сокджин как всегда мил и добр, а на лице всё та же ласковая улыбка, несмотря на то, что начал вытворять Чонгук. И такое его привычное: «Доброе утро. Как Вы себя чувствуете?» Чон каждый день ждал эти заветные слова. Вот только не так... Иначе. Не официально.       — А... Всё в порядке, спасибо. Мне пора. Я попросил одного из водителей родителей сегодня меня подвезти. Можете не идти за мной. Всё хорошо, — нервно улыбнулся младший, когда увидел уже идущего менеджера, и поспешил удалиться, смущаясь и краснея. На выходе его ждало то же самое дорогое авто, что и в первый день.       — Арх, Чимин... Я не говорил вам, но в последнее время он постоянно старается избегать меня, хотя с условиями его родителей это просто невозможно, — Сокджин, вернувшись на прежнее место, тяжело вздохнул и повернулся лицом к друзьям.       — Ты уже его просто достал. Как строгий родитель или учитель. Хотя нет, поздравляю. Джекпот. Ты как кофе два в одном, — усмехнулся Тэхён.       — Ай, ничего ты, Тэхён, не понимаешь. Ну же, ребята, включите мозг! Не тупите. Вы должны были увидеть его смущение и румянец! Хён, ты и Чонгук вместе почти все двадцать четыре на семь, да. Но это ещё не значит, что ты достал Чонгука. Он другие эмоции показывал бы или пытался скрыть! Тут же всё просто: Чонгук влюблён в нашего Ромео, — сказал Чимин.       — Что ты такое говоришь? Не издевайся надо мной! Этого не может быть, — грубо ответил Сокджин.       — Ну конечно, — с сарказмом ответил Пак и опять не стал что-то ещё добавлять. Всё равно это как со стенкой поговорить. — Эй, лучше посмотрите, кто идёт!       Чимин указывает куда-то за спину Сокджина. Из медицинского кабинета вышел Хосок и направлялся прямо в их сторону. Увидев, кто идёт, у Тэхёна глаза-сердечки и сердце бешено застучало, словно норовит пробить грудную клетку.       — Держи, — протягивая пачку салфеток, говорит Чимин. — Вытри свои слюни, а то всё тут испачкал, арх.       — Заткнись, иначе сейчас эти салфетки окажутся у тебя прямо в...       — Привет! Как у вас дела? Есть что нового? — как и всегда: милый Хосок и улыбка-сердечко.       — Хоби-хён!       Тэхён, совсем забыв о Чимине, молниеносно оказался рядом с Хосоком. Обняв его за талию, он впивается в губы парня страстным поцелуем. Ким целует властно, мокро, и Чону это нравится, пускай после он будет отчаянно краснеть. На них смотрят их же друзья.       Поцелуй долгий и такой сладкий. Ну конечно, Тэхён уже успел соскучиться. Они не виделись долгих десять минут и сорок пять секунд, сорок шесть, сорок семь...       Прервав головокружительный поцелуй, Хосок жадно хватает воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание, а Тэхён лишь плотоядно улыбается. Неожиданно послышались хлопки. Это был только что пришедший Юнги.       — Бра-во.       — Ещё трахни его тут, — воскликнул ухмыляющийся Чимин, вставляя и свои слова.       Тэхён никак не отреагировал, а вот смущённый Хосок пытается, как и ожидалось, скрыть своё покрасневшее личико. А Ким, перебирая светлые прядки волос, лишь крепче его обнимает. Чон сейчас почувствовал сильное возбуждение младшего даже сквозь ткань его брюк. Тэхён наклоняется и горячо шепчет:       — Я думаю, нам стоит их на некоторое время оставить. Что скажешь? — Ким приподнял за подбородок личико Хосока. Тот слегка кивнул.       — Не волнуйся, я тебя подменю. Не в первый раз, — улыбнулся Чимин.       — Скажи, что лекарь Чон сейчас на перемене или что-то ещё. Пускай идут к другим. У нас, кроме Хоби-хёна, есть ещё врачи, — хмурится консьерж.       — Но... Хён почти никогда не отсутствует. Думаешь, поверят? — неуверенно тянет Пак.       — Возможно. Хён много работает и ему тоже нужен отдых. К тому же они так сильно любят его, прямо слюни пускают! Думаю, будут не против, если любовь-всей-их-жизни отдохнёт. Бесят.       Нежно взяв за руку Хосока, Тэхён быстрым шагом направляется в медицинский кабинет и закрывает дверь. Хорошо, что помещение звуконепроницаемое. Никто не услышит очень интересных звуков, которые будут длиться как минимум два часа.       Чимин, подперев щёчки руками, проследил за парочкой с такой лыбой, словно это он и Намджун сейчас решили уединиться.       — О, одни уходят — другие приходят. Намджун, такое пропустить, ай-яй-яй, — ухмыльнулся Юнги, похлопывая того по плечу.       — И тебе привет, хён, — улыбнулся Намджун в ответ, обнимая налетевшего на него Пака.       — Джун-и!       — Чимин-и, как ты?       — Почему всем повезло в отношениях, а мне нет? Я что, один остался без взаимности? — негодует менеджер.       — Эй, я тут тоже как бы присутствую, — сказал Юнги.       — А... Точно... Юнги... Ха-ха, — нервный смешок.       — Только — в отличие от вас — я не нуждаюсь в отношениях.       — Ой, да все мы это знаем. У тебя же есть фортепиано и пианино, зачем тебе кто-то ещё? — отметил Пак, и все взрываются громким смехом.

***

      После окончания пар, вернувшись в отель, Чонгук оглядывается, чтобы убедиться — он в номере один. Взяв рюкзак, он положил свой тобок и пару книг сверху, ну так, на всякий случай, если на глаза попадётся менеджер или кто-то ещё. Если откроют сумку, то заметят только книги. Думать о том, что, возможно, придётся доставать все вещи (как в младших классах учителя ищут украденные вещи, подозревая кого-то из учеников), Чонгук совсем не хочет.       Выйдя из номера, совсем забыв закрыть дверь, Чон отправляется к выходу из отеля. Обернувшись и проверив, не идут ли за ним и не следят ли, Чонгук сворачивает в другую сторону от библиотеки, в которую иногда ходит. Ему из отеля позволено выходить, только если нужно посетить это место.       Через пару часов Сокджин приходит проверить, как там Чонгук. Подойдя, он видит, что дверь не заперта. Стучит раз, второй... Никакой реакции. Менеджер решает немного приоткрыть её и обнаруживает, что Чонгука нет. Нигде. «Но он же должен был недавно появиться», — подумал Ким. Не создавая паники, он идёт обратно на ватных ногах и решает ещё немного подождать. Может, он пошёл в библиотеку и просто забыл предупредить? Ну да, возможно. Сокджин надеется, что с Чонгуком всё будет в порядке.       Чонгук вернулся. Ким узнал об этом вечером, когда снова пришёл к нему. Но подобное повторяется теперь каждый день. Чон исчезает, а после поздно появляется в номере. Кроме менеджера, этого пока никто не заметил, по крайней мере, он хочет так думать. Сокджин не знает, куда Чонгук отправляется, во сколько, что там делает. Возможно, Чон и раньше пропадал — просто Ким не замечал.       В один из таких случаев Чонгук не успевает прийти вовремя в свой номер. К нему должен зайти Сокджин, как и каждый день, чтобы проверить успеваемость. У Чона осталось минут десять до его прихода. Не переодевшись, он побежал в свой номер, воспользовавшись запасным выходом отеля. Так его могут не заметить — иначе плохо будет всем. Этого Чон не хочет. Добравшись до цели, Чонгук врывается в комнату. Пять минут. У него есть пять минут. Вспомнив, что всё ещё в тобоке, он начинает переодеваться.       Сокджин подходит к номеру Чона и замирает. Дверь снова немного приоткрыта, но на этот раз Чон там — это слышно по громким и торопливым шагам. В небольшой щёлочке можно увидеть Чонгука, который прячет тобок и надевает снова свитер, джинсы, очки, после садится за стол, делая вид, что занят чтением.       Сокджина сейчас можно перепутать со статуей. Сначала он завис из-за прекрасного вида младшего, а позже — из-за резкого осознания. Теперь он понимает, что, возможно, всё это время младший втайне посещал занятия тхэквондо. О нет, дела плохи! Если заметят люди владельцев, Чону и персоналу достанется. Его родители непредсказуемы. О, Ким это знает. Если же расскажет кто-то из них, достанется только Чону. Нет. Сокджину не нравится и такой исход событий. Он сделает всё, чтобы тот был в порядке.       Постучав в дверь, менеджер после разрешения заходит и улыбается своей привычной, такой родной для Чонгука, улыбкой. Снаружи старший кажется расслабленным, но это не так. Он ужасно нервничает.       — Здравствуй. Как идут дела? — улыбаясь, спросил Сокджин.       — О, э-э... Да, здравствуйте. Всё хорошо, не беспокойтесь. Можете идти, — на лице Чонгука появился лёгкий румянец, а в голосе чувствуется какая-то нервозность.       — Ох, но мне ещё нужно дать вам тесты. А после я уйду.       — А, э-э... Да... Хорошо.       Чонгук очень сильно нервничает. Руки дрожат, из-за чего красивый почерк немного искажается. Частые ошибки и много исправлений, а движения рваные и нервные. Сокджин, если честно, не лучше.       — Может, Вам стоит немного отдохнуть? А тесты можно и позже сделать. Сейчас я принесу Вам расслабляющего чая.       — Д-да, хорошо, — кивнул младший.       Менеджер спускается вниз и решает сделать напиток для парня сам. Персонал на кухне удивляется, а Юнги лишь улыбается, как Чеширский кот. Сокджин думает, что Чонгук нервничает из-за ситуации: боится быть пойманным. Ким же не собирается и слова говорить об этом. Младший зря волнуется.       — Вот, держите, — придя, Сокджин сразу протягивает чай.       — Спасибо, — дрожащими от волнения руками, Чонгук берёт чашку. Холодные пальцы касаются тёплых Сокджина. Оба вздрагивают.       — Как прошёл день? Есть что интересного? — старший пытается отвлечь парня.       — Да всё как обычно. Ничего особенного. А у тебя? — немного взволнованно спросил Чонгук. Сокджину очень понравилось то, что младший перешёл на «ты».       — Хён.       — Что?.. А, о... Извини, хён, — Чонгук опустил голову.       — Всё в порядке, — опять эта ласковая улыбка, от которой сердце Чонгука начинает биться ещё быстрее, а бабочки в животе начинают порхать и щекотать всё внутри. — Сегодня один повар добавил вместо сахара очень много соли — так метрдотель Мин Юнги отчитал его, что тот его теперь как огня боится, — договорив, Ким замечает, как Чон слегка улыбается, и немного расслабляется.       — О, ещё как-то я с друзьями видел такую картину...       Сокджин рассказывал одну историю за другой. Чонгуку нравилось слушать их. Они все были интересными и захватывающими. Он то смеялся, то удивлялся, то пугался, то радовался. А ещё ему нравилось находиться рядом со старшим. Его голос, улыбка, смех... Да вообще ему всё нравилось в Сокджине. У него было очень много забавных моментов в жизни.       Иногда что-то рассказывал и Чонгук. У него было не так много историй, но это не делало их менее интересными и короткими. В скором времени парни говорили обо всём на свете. Любимый фильм, книга, игра, время года... В итоге оба забыли, зачем вообще менеджер сюда пришёл.       Под рассказ какой-то истории Чонгук уснул. Его голова лежала на сложенных руках, под которыми находились эти злосчастные тесты. Мягко улыбнувшись, Сокджин взял на руки сопящего младшего и аккуратно уложил на кровать, укрывая одеялом.       Старший долгое время смотрит на спящего и такого милого Чона. У него такое расслабленное, красивое и милое личико. Убрав мешавшую ему прядку волос за ушко, Сокджин уже медленно наклоняется, чтобы поцеловать такой очаровательный носик, как останавливается, когда остаётся какой-то миллиметр расстояния. Ким грустно вздохнул.       Сев за стол, менеджер берёт ручку и читает задания на бумагах. Первое, второе, третье... Через какое-то время он сделал за младшего тесты и отложил их в сторону.       Выключив свет, он подходит к двери, после слегка оборачивается.       — Сладких снов, мой Чонгук-и.       Дверь закрывается, а слова так и остаются не услышанными младшим.

***

      Сегодня достаточно солнечно и тепло. Подобная погода заставляет настроение немного подняться, а некая энергетика этого дня вселяет надежду на что-то очень хорошее.       Поправив пиджак и галстук, Сокджин проверяет, всё ли в порядке у персонала, после чего отправляется на пляж. Чонгук давно на занятиях, поэтому Сокджин решил немного пройтись и подышать свежим воздухом, отдохнуть.       Небольшие волны успокаивают, а яркое солнце лишь усиливает этот эффект. За последние пять месяцев Сокджин толком не отдыхал и неплохо так устал. Он и раньше выматывался, но не настолько.       Немного ещё пройдя, он останавливается. Людей достаточно много, из-за чего слегка шумно, но это не раздражает, а наоборот, придаёт сил. Сокджин будто долгое время не видел жизни, а тут она внезапно появилась.       Повернув голову в сторону, Ким так и замирает. Недалеко от него собралась небольшая компания людей в чёрных костюмах и масках с белыми узорами. К ним подходит всё больше и больше народу, что одеты так же. Некоторые общаются, а некоторые, похоже, чего-то ждут.       Сначала лёгкое волнение окатило с ног до головы менеджера. «Не бандиты ли?» — тогда подумал он, как внезапно в их сторону начала двигаться ещё одна фигура. Знакомая Сокджину фигура. Он уверен, что видел где-то её раньше. Парень одет точно так же, только ещё сверху накинут капюшон, из-за чего его хуже всего можно разглядеть. Компания что-то бурно обсуждает, а затем даёт знак парню с колонками, что стоит чуть подальше.       Заиграла музыка. Построившись, они начинают энергично двигаться, синхронно выполняя движения. Сокджин понял, что они показывали не просто танец, а тхэквондо-танец. Трюки были потрясающими и захватывающими, идеальная последовательность. Они делали это так умело и круто, как будто занимались этим уже очень-очень много лет.       Все оставшееся выступление Сокджин смотрел только на парня в центре. Он почему-то притягивал менеджера. Этот чёрный и смутно знакомый силуэт. Сокджин точно раньше видел его.       Кто это?       Никто даже не заметил, как быстро пролетело время — и вот выступление завершилось. Толпа собравшихся людей вокруг бурно аплодирует и кричит кучу комплиментов. Танцоры благодарят, а загадочный парень кланяется. И тут — капюшон этого лидера слетает. Сокджин видит, что он шатен... Так, погодите. Шатен, глаза оленёнка, худая фигура, он немного ниже Кима.       — Стоп, неужели это...       Парень спускает маску, и менеджер видит... Чонгука.       Чон солнечно улыбается ему. Но когда до него доходит, и он понимает, что это, мать вашу, менеджер Ким Сокджин, улыбка постепенно исчезает. Они смотрят какое-то время друг на друга. Чонгук думает, что ему делать. Идей нет — приходится бежать.       Однозначно это был глупый вариант. Менеджер всё равно будет ждать его в отеле, а если Чон не вернётся, то родители найдут. И оба исхода событий очень плохие. Он знал, что рано или поздно это должно будет закончиться. Кто-то должен был узнать! И как он не подумал о том, что пляж находится недалеко от отеля. Любой персонал мог быть здесь!       Раньше он тоже втайне ходил на тренировки, но намного реже, чем сейчас. На данный момент он без присмотра отца и матери. «Можно теперь и почаще сбегать», — думал Чон, а проскользнуть мимо персонала не так трудно.       Решив посмотреть назад, Чонгук видит «летящего» за ним Кима. К его удивлению, Сокджин очень хорошо бегает. Он почти догнал. «Что ж ты такой быстрый?» — мелькает в голове Чонгука.       — Чонгук, стой! — кричит менеджер.       Младшего как током бьёт. Он принимается бежать ещё быстрее, пытаясь вырваться вперёд. Если менеджеру приложить чуточку силы, он сможет схватить Чонгука за капюшон, и парню уже никуда не деться.       — Чонгук, пожалуйста!       Младший не сбавляет темп, хотя очень сильно устал, а вот старший начинает понемногу замедляться, а далее и вовсе останавливается, переводя дыхание.

***

      Чонгук вернулся на какое-то время в свой номер, сначала убедившись в том, что с Сокджином он там не пересечётся. После побега от менеджера он решил сначала сменить свою одежду снова на привычную другим. Ну так, на всякий случай, чтобы никто больше не увидел. Переодевшись, он решает пойти посмотреть на тренировку знакомых. Она должна ещё идти.       Можно подумать, что Чонгук внимательно следит за тренировкой, но это далеко не так. У него куча разных мыслей. Парень понимает, что не сможет прятаться от менеджера вечно. Его всё равно найдут, если сам не придет.       Уже очень темно. Тренировка давно окончена, отчего Чонгук просто сидел на ступеньках одного из зданий. Мыслей просто куча. Парень не знает, как правильнее всего поступить, что сделать. И всё же лучший вариант — вернуться обратно, а там уже что будет. Он сам сделал большую оплошность и должен как-то выкручиваться.       Поэтому Чон всё-таки возвращается в номер. Он идёт и надеется, что по пути не встретит менеджера. Чонгук хочет поговорить завтра. Ему ещё нужно хорошенько всё обдумать, как замять это дело, без жертв... Но Вселенная решает иначе.       Дернув ручку двери своего номера, Чонгук видит Сокджина, задумчиво ходящего по его апартаментах туда-сюда. Старший тут уже несколько часов. Мальчишку сразу замечают, и тот уже хочет покинуть номер, как его плеча касаются и останавливают. Чон вздрагивает.       — Чонгук! Пожалуйста, постой! — Чон лишь молчит и медленно разворачивается лицом к Сокджину.       Младший напрягается из-за прикосновения. Ким это чувствует, из-за чего решает убрать руку и немного отойти. Даже те мысли, которые Чонгук успел привести в порядок и расставить по полочкам, внезапно куда-то подевались.       — Чонгук, я хочу тебе помочь. Правда, — обеспокоенно говорит старший.       Что? Он говорит это на полном серьёзе. И Чонгук в шоке. Он видит и чувствует тревожность старшего — и вот прямо вообще не ожидал этого. Сообщить родителям? Да. Просить что-то, чтобы не выдавать? Да. Вычитывать морали? Да, ведь это самое простое.       — Зачем? — настороженно спрашивает парень.       — Потому что я люблю помогать, особенно если человек очень сильно нуждается в этом, а ты как раз относишься к таким. А ещё я понимаю, что ты чувствуешь, проходя через подобное. Поверь мне. Да и ты мне нра... — Сокджин осекается. Чёрт! Он молчит уже минуты две, кусая свою губу. Чуть не признался.       — Хён? — вопросительно посмотрел на него Чонгук.       — Чонгук-и, просто позволь мне тебе помочь. Я же вижу, насколько тебе нравится тхэквондо, — Сокджин шагнул вперёд. — Почему они запрещают?       — Родители сказали, что это пустая трата времени, мне стоит заняться вещами поважнее, чем это. Я говорил, что очень хочу быть тренером этого боевого искусства, но меня никто не слушает, повторяя одно и то же.       — Гробить себя? Забить на то, что тебе нравится? Забить на свои мечты? Это вещи поважнее?! — негодует Сокджин.       — Джин-хён...       — Пока что мы ничего не скажем. Это всё будет нашей маленькой тайной.       — Хён, если ты будешь молчать — это ничего не изменит. Даже сделает только хуже! Думаю, кто-то ещё мог уже заметить меня. Они всё расскажут, и я... я... я не хочу, чтобы ты пострадал...       — Если кто-то и скажет, я что-то и тут придумаю, — уверенно и решительно.       — Хён, зачем?       — Ответ тот же, что и в прошлый раз? — то ли спрашивает, то ли подтверждает Сокджин.       Парни замолчали. Одна секунда, две, три... Так прошло минут пять. Никто не решался заговорить вновь. Спустя ещё одну минуту Ким переводит взгляд на Чона. Младший смотрит вниз, прикусив губу, будто что-то обдумывая. До этого он и так не выглядел огромным, мощным, а сейчас и вовсе выглядит таким маленьким. Словно крохотный и беззащитный крольчонок.       Младший неуверенно взглянул менеджера. Его глазки словно пытаются проникнуть в самую душу. На детском милом личике какая-то неуверенность. Он хочет что-то сказать, но всё никак не решается. После пары попыток Чон выдавливает из себя робкое:       — Не знаю, что ждёт меня дальше. Возможно, это единственный шанс, поэтому... — следует тяжёлый вздох, — Джин-хён, можно я кое-что сделаю?       — Да, — не ожидав даже от самого себя, сразу выпаливает Ким.       Чонгук совсем нерешительно преодолевает небольшое расстояние между ними. Встав почти вплотную к Сокджину, парень робко прижимается к пухлым губам менеджера своими. Прикосновение невесомое, лёгкое, словно перышко.       Прошло всего несколько секунд, как Чонгук немного отстраняется. В его глазах пляшет такой ужас, будто его сейчас уничтожат на месте. Однако в глубине его глаз можно заметить ещё и то, как парень влюблённо смотрит на Кима. Старший удивлённо таращится на Чонгука секунду, вторую, третью... А после его чувства берут над ним верх.       Резко Сокджин прижимает Чонгука к стене и впивается в его губы своими. Мальчишка удивился и немного напрягся, не ожидав такого. Старший думает, что сейчас Чон его оттолкнёт, пошлёт или, может, ещё что хуже из-за такой резкости и внезапности. Однако парень не предпринимает ничего подобного. Чонгук лишь прикрывает глаза, расслабляясь и наслаждаясь. Он ещё с первого дня их знакомства влюбился в менеджера, как во всех этих романтических сериалах и фильмах. Младший, когда окончательно понял это, думал, что тот видит в нём лишь ребенка, всегда всего лишь будет «нянечкой», ухаживающей за малышом, и никогда не согласиться быть с ним. Но он ошибался. Далеко ошибался.       Не почувствовав сопротивления, Сокджин, посчитав это за разрешение, начинает сминать губы напротив, оттягивая нижнюю и получая в ответ тихий, как шёпот, стон. Поцелуй невероятно сладкий, словно мёд, с привкусом металла. У обоих сердце так сильно колотится, будто вот-вот выпрыгнет из груди, а голова идёт кругом. Поцелуи опьяняют, затуманивая разум. Они забывают обо всём на свете. Сейчас, кроме них двоих, ничего не существует.       Сокджин перемещает левую руку на ягодицу парня, сжимая её, а вторую запускает под свитер, дотрагиваясь до горячей, молочной кожи, прижимая к себе максимально близко. Чонгук обнимает его за шею и неуверенно приоткрывает рот, позволяя углубить поцелуй. Останавливаться совсем не хочется. Слишком уж желанные, сладкие и такие прекрасные губы напротив. Сокджин хозяйничает во рту Чонгука, переплетаясь с языком парня, пошло причмокивая, обводит ряд белоснежных зубов. Младший сходит с ума от этих крышесносных поцелуев. В лёгких начинает не хватать воздуха.       Он немного отстраняется, откидывает голову назад, жадно глотая воздух ртом. Сокджин сразу же припадает к шее, оставляя яркие метки. Младший путает пальцы в его волосах, прикусывая губу до крови.       Сокджин неохотно отстраняется и наклоняется к Чону, прикасаясь лбами. Оба дышат тяжело, смотрят глаза в глаза.       — Хочу тебя, — шёпотом сказал Чон в губы менеджера.       — Уверен? Ты... — помедлив, затуманено спрашивает Ким.       — Да, — твёрдый ответ.       Сокджин на секунду подумал, что ему померещилось, что всё то, что происходит, — это лишь воображение или очередной сон, но нет. Это реальность. Чонгук так близко, такой весь милый и сексуальный одновременно, прямо перед ним. Смотрит на него таким затуманенным, наполненным желанием взглядом, что Сокджину сносит крышу.       Ким поднимает за бёдра Чона, заставляя того обхватить свой торс ногами, и бережно укладывает на кровать, нависая сверху. Сокджин смотрит в глаза любимому долгое время, а после снова целует, но уже нежно, медленно, вкладывая в поцелуй все свои чувства, всю свою любовь. Он хочет показать, насколько зависим парнем, что под ним, насколько потерян. Чонгук отвечает с такой же отдачей.       Сокджин наклоняется и обжигающе шепчет на ушко: «Посмотри, что ты со мной делаешь. Раньше такого не было. Никогда». В ответ Чонгук выдыхает томное: «У меня тоже», а после: «И... ты первый у меня в этом плане». Ким улыбается, приподнимаясь, чтобы любимый видел его лицо. Прикоснувшись к щёчке парня, менеджер поглаживает её большим пальцем.       — Я буду осторожен. Доверься мне.       Чонгук, улыбаясь, кивает, прикрывает глаза. Сокджин поцелуями спускается ниже, припадает вновь к шее и ключицам, покусывая, вылизывая и оставляя новые багровые засосы. Ему хочется впиться в шею юноши так сильно, словно он изголодавшийся вампир, что желает насытиться самой вкусной кровью в мире.       Ким снимает с себя пиджак, а с Чонгука такой уже привычный и родной свитер и, отбросив вещи куда-то в угол, начинает скользить мокрым языком по чувствительным соскам, слегка оттягивая их. Чон выгибается дугой, сладко стонет и притягивает парня ближе для повторных действий. Сокджин плотоядно улыбается и выполняет немую просьбу, а тот лишь зарывается в волосы Кима сильнее, постанывая от удовольствия. Как же менеджеру дурно от такого Чонгука.       Сокджин проводит языком мокрые дорожки по такому желанному телу, не оставляя ни единого миллиметра кожи без внимания, получая в ответ томные выдохи и тихие стоны. О боже, как же Ким хочет записать их и слушать, слушать, слушать... Это самая лучшая музыка для него.       Чонгук от одного только прикосновения менеджера готов кончить. Внизу живота приятно покалывает, разливаясь теплом по всему телу, а горячее дыхание уже давным-давно сбито. Прикосновения Сокджина обжигают кожу, заставляя утопать в море огня и чувств. В джинсы неприятно упирается болезненно стоящий член, поэтому Чон трётся пахом о бедро Кима.       — Ты такой нетерпеливый. Да, крольчонок? — хищно улыбается Сокджин, прикусывая мочку уха, после оттягивая серёжку. Его малыш уже такой возбуждённый.       Однако менеджер не торопится. Ему хочется ещё немного помучить своего малыша, насладиться им сполна. Поэтому, не теряя времени, он переходит на впалый живот своего крольчонка, оставляя ещё больше багровых меток. Это тело идеально, как и его обладатель. Хочется пометить младшего везде.       Оставив ещё парочку засосов, парень снимает обтягивающие джинсы с Чонгука, абсолютно ничего не прикрывающие. Сокджин на полном серьёзе готов найти того, кто их сделал, и убить. Как вообще можно такое делать и продавать?       Когда в сторону свитера и пиджака летят и джинсы, Чон уже тянется к своему возбуждению, что так давно требует разрядки, как его руки перехватывают и прижимают над головой. Чон видит и чувствует, как Ким снимает с себя чёрный галстук и связывает им его руки. Приятная ткань скользит по запястьям, сковывая движение.       — Без рук, — обжигающий хриплый шёпот, что заставляет тело Чонгука покрыться мурашками и томно выдохнуть.       Немного отстранившись, Сокджин начал томительно медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Наконец, когда Ким снял её и отбросил в сторону, Чонгуку открылся прекрасный вид. Сейчас ему хочет одного — выпрыгнуть в окно. Как старший вообще живёт с такой внешностью и таким телом? Сокджин прекрасен, идеален... Чон, увидев его пресс, громко сглатывает и прикусывает губу.       — Нравится? — лёгкая загадочная улыбка.       — Да, — тихий, на грани слышимости шёпот.       Пошло улыбнувшись, Ким покрывает мокрыми поцелуями, иногда помечая, внутреннюю часть бедра своего малыша, поднимаясь выше к паху, а после припадает своими пухлыми губами к головке члена, посасывая её сквозь ткань боксеров. Чонгук громко стонет, сжимая руки до побеления костяшек.       Сокджин снимает боксеры с Чона, тем самым оставляя его полностью обнажённым. Ким дует на головку, затем проводит языком, слизывая капельку смазки, пробуя на вкус. Сокджин проводит несколько раз языком по всей длине, а после медленно вбирает полностью небольшой член, начиная двигать головой вверх-вниз. Чонгук мечется по кровати, выгибается, подмахивает бёдрами и стонет, стонет, стонет. Перед глазами пелена, а желание становится только больше и больше. Хотя на деле куда ещё больше?       Мужчина впервые делает кому-то минет, однако у него это получается так хорошо и крышесносно, что младшему только и остаётся закатывать глаза в удовольствии. Почувствовав, что Чон уже на грани, он отстраняется под разочарованный стон, не давая кончить.       Раздвинув ягодицы парня, Сокджин сначала губами слегка касается, а после проводит языком по дырочке, вылизывая её. Чонгук скулит и стонет ещё громче, когда Ким проникает языком внутрь и сжимает его ягодицы сильнее. Старший лижет парня так, словно пробует самую вкусную сладость в мире.       Спустя какое-то время, оторвавшись от своего дела, Сокджин подносит фаланги к раскрытому ротику парня, и тот послушно обхватывает их. Чонгук посасывает каждый, слегка покусывая подушечки пальцев, а после обводя, проходясь по всей длине языком так, словно от этого зависит вся его жизнь. Ким следит за этим, не отрывая взгляда, как завороженный. И как младшенькому только удаётся выглядеть одновременно так возбуждающе и так мило?       Когда терпение смотреть за этим всем кончается, Ким вводит первый палец во влажное отверстие парня. Ощущения странные и неприятные, но сначала было не больно. Чон зашипел от боли лишь тогда, когда Сокджин добавил второй палец.       — Тшш, мой милый и сладкий мальчик, расслабься. Сейчас станет хорошо, — сказал старший и начал покрывать лицо младшего поцелуями, успокаивая.       Он растягивает его долго, аккуратно, шепча всякие нежности, стараясь отвлечь. И Ким не обманул. Когда входит третий палец, Сокджин задевает комочек нервов, отчего Чонгук выгибается дугой и снова сладко стонет, закатывая глаза. Менеджер продолжает растягивать парня, массируя простату. Он хочет как можно лучше подготовить своего малыша, чтобы причинить меньше боли.       Но пальцев становится мало. Хочется уже большего. Большей заполненности. Хочется уже почувствовать Сокджина внутри. Очень.       — Д-джин-и... хё-ён...       — Да, сейчас, мой малыш, — Ким наклонился и вновь вовлёк в недолгий, но всё такой же крышесносный и пошлый поцелуй, продолжая растягивать.       — Может, у тебя есть какой-то крем? Так тебе и мне будет легче, — шепчет он в губы, смотрит глаза в глаза.       Сокджин быстро снимает с себя брюки и боксеры, открывая Чонгуку вид на большой, стоящий колом член. Чон откидывает голову назад, скуля и рвано дыша. Парень уже начинает думать, а сможет ли он принять этот огромный член.       — Ах, в т-тумбочке. П-первый ящ... ах... ящик. Там есть о-один.       Недолго думая, Сокджин, открыв полку, сразу находит и достаёт заветный небольшой тюбик с запахом клубники и половину выдавливает на руку, размазывая по всей длине.       — Хён, п-пожалуйста, пожалуйста. Я так хочу тебя. Х-хочу уже почувствовать твой огромный ч-член внутри с-себя, — простонал младший.       Терпение кончается полностью. Желание подразнить младшего отходит на второй план. Подложив под поясницу Чонгука подушку, Сокджин зарычал, впиваясь в губы Чона мокрым поцелуем. Ким, раздвинув шире ноги парня, приставляет головку к пульсирующему девственному проходу. Он хватает бёдра Чонгука и входит наполовину. Мальчишка вскрикивает в поцелуй, сжимая пальчики в кулаки. Ким не двигается, давая привыкнуть. И, как только становится немного легче, тот слегка кивает, позволяя менеджеру продолжить.       Ким сначала двигается медленно, осторожно, аккуратно. Но со временем толчки становятся быстрее и резче. Комната наполняется тихим стонами. Внезапно старший снова задевает простату, отчего Чон закатывает глаза и стонет так, что Сокджин вновь гортанно рычит, переходя на бешеный темп и попадая только по комочку нервов.       Откинув голову назад и закатив глаза, Чон начал подмахивать бёдрами навстречу толчкам. Сокджин вбивается снова и снова, каждый раз попадая в комочек нервов и получая в ответ такие прекрасные стоны-крики, что парень вот-вот сорвёт голос. В комнате слышно пошлый хлюпающий звук, тяжёлое дыхание и громкие стоны, которые слышал, наверное, весь отель.       — Джин-хён, я сейчас к-кончу, — простонал Чонгук.       — Давай, мой маленький, сделай это для своего хёна, — прошептал менеджер и переместил свою руку на член младшего. Он и сам был близок к разрядке.       Нависнув над парнем, Сокджин переплёл их пальцы, скрепляя в замок, в очередной раз припадая к губам напротив. Внезапно перед глазами вспыхнули фейерверки, а телу стало невероятно хорошо. Чонгук кончил, запачкав руку старшего и простонав его имя. Из-за его вида и Сокджин излился глубоко внутрь Чонгука, наполняя своим семенем.       Спустя какое-то время старший неохотно выходит из такого желанного тела и снимает галстук, освобождая онемевшие худенькие запястья, целуя каждое несколько раз. Достав из-под них одеяло, Сокджин чмокает в губки своего малыша и укрывает обоих, притягивая Чонгука ближе, крепко обнимая за талию. Сейчас он целует его медленно, вновь наслаждаясь такими любимыми и родными губами. Киму будет всегда хотеться целовать младшего — всю жизнь.       — Это ещё один ответ на твои вопросы, — улыбается старший.       — Знаешь... я думал, что ты после моего чмока пошлёшь меня, — покраснел парень, опуская глаза.       — Ха-ха, дурачок мой. Ты даже не представляешь, как я долго этого ждал, — Сокджин светится.       — Я тоже, — улыбается Чон.       — Значит, ты согласишься быть моим парнем?       — Ты дурак или дурак, хён?       Чонгук легонько бьёт в грудь Кима, отчаянно краснея, и вот уже собирается вновь что-то сказать, как его перебивает громкий заливистый смех менеджера.       — Ха-ха, ты такой милый!       Чонгук, смущённо хихикнув, утыкается своим носиком в шею старшего, обнимая ещё крепче и наслаждаясь приятным запахом его одеколона, что так кружит голову. Они счастливо улыбаются, ощущая тепло друг друга.       — Конечно, я буду твоим парнем, — шепчет Чонгук.       Сокджин не может поверить в то, что это происходит именно с ним. Он не помнит, когда в последний раз ощущал себя настолько хорошо, настолько живым.       — Я люблю тебя, мой крольчонок, — совсем тихо сказал Сокджин в ушко, целуя в висок.       — Я люблю тебя, мой хён, — уже засыпая, отвечает Чон, оставляя лёгкий поцелуй на шее старшего.

***

      Проснувшись, Чонгук открывает свои сонные глазки и замечает милую улыбку и радостные глаза своего менеджера. Сокджин уже не спит где-то час, любуясь личиком напротив. Расслабленное, такое красивое и милое. Родинка под пухленькой губой, небольшой шрамик на щёчке, подрагивающий носик во сне. Он еле себя сдерживал, чтобы не зацеловать это чудо.       — Доброе утро, — Сокджин чмокнул младшего в носик, который тот мило сморщил.       — Доброе утро, хён, — смущённо улыбнулся Чонгук, смотря на то, как менеджер переплетает их пальцы.       — Как спалось, милый?       — Отлично. Разве тебе не нужно уже?..       — У меня есть ещё час. К тому же, если я немного опоздаю, то это не будет концом света, — старший кладёт руку на талию Чонгука, притягивая его ближе.       — Тогда сегодня, я думаю, мне не стоит идти на пары. Денёк тоже ничего не сделает, — говорит Чон, после облизывает губы.       — Почему нет? — улыбается Ким.       — Вот и хорошо, — Чонгук седлает бёдра менеджера.       — Ах, ты крольчонок, — загадочно ухмыляется Сокджин.       Чонгук наклоняется за поцелуем. Долгим, нежным. Каждый взгляд, каждое прикосновение пробуждает внутри обоих огонь, пожар. Хочется, чтобы это длилось вечно. Им всегда будет мало друг друга.       — Почему ты избегал меня? — неожиданно спрашивает Ким.       — Что? — но Чонгук и сам понял, о чём тот спрашивает. — А, ты об этом. Ну... Сперва думал, что ты мне просто приятен как собеседник или друг. Всё время закрывал глаза на то, что думаю о тебе каждую минуту, секунду. Но спустя пару дней понял, что придёт время, когда я буду должен уехать отсюда. Тогда осознал, что просто не смогу без тебя. Хочу быть с тобой всегда, всю жизнь. Это сначала испугало меня. Раньше я влюблялся и даже пару раз втайне от родителей встречался, но никогда не испытывал такого влечения и зависимости. Ты словно предназначен мне судьбой.        — Вот как?       Сокджин притягивает Чонгука и снова целует, но на этот раз уже мокро и страстно. Чон решает немного сменить своё положение, садясь прямо на пах Сокджина, и слышит тихое «Ах!» в губы.       Приподнявшись и приняв чуть другое положение, старший покусывает шею парня, посадив Чонгука удобнее на коленях, оставляет новые багровые засосы рядом со старыми, толкаясь бёдрами сильнее, создавая трение между ягодиц младшего. Чон постанывает, откидывая голову назад, открывая Сокджину больше доступа. Оба уже очень сильно возбуждены и хотят друг друга до темноты перед глазами.       Да, ради такого можно и опоздать.       А после Чонгук отправляется на тренировку. А смысл идти на пары? Всё равно он ничего не слушает, думает только о своём менеджере, да и вообще ему это не нужно. Ему важнее поход в клуб тхэквондо на тренировки.       Сокджин и сам думает, что это лучший вариант. Сразу же видит горящие глазки мальчика, когда упоминают одно из его любимейших видов спорта. И Ким сделает всё, чтобы исполнить мечты своего малыша.       Оба уже и забыли, что Чонгук приехал сюда не просто так...       Они оба нарушили уже очень много правил...

***

      Прошло ещё три месяца.       Чонгук возвращается с очередной тренировки. Парень ожидает встретить Пака и Кима, чтобы поболтать, а после надо бы зайти к Хосоку. Он подружился с лучшими друзьями Сокджина и теперь часто общается с ними. Если менеджер занят, то кто-то из них любезно может уделить ему время. Например, вчера Чонгук полдня провёл в компании Юнги и Намджуна. Ребята очень много шутили и делились разными историями. Они чудесные собеседники и приятели.       Зайдя в отель, он направляется к ресепшену, где, как и обычно, находятся Чимин и Тэхён. Но с ними сегодня что-то не так. Обычно они шутят, громко смеются, подкалывают друг друга, спорят о чём-то. А сейчас... На обоих лица нет. Побледневшие, грустные, испуганные, шугаются любого шороха. Странно.       — Привет! Вы не видели Джин-хёна? И что это с вами? Хотите надо мной пошутить? — у Чонгука такая улыбка, словно миллион выиграл.       — А? Оу... Чонгук... — Чимин выдает нервный смешок.       — Что-то не так? — улыбка резко сменяется волнением.       — Дело в том, что...       — Твои родители вернулись. Они ничего не говорили нам о своём приезде. Одна из горничных рассказала о том, что ты занимаешься тхэквондо. Видимо, заметила тебя. Сейчас хён в их кабинете. Отчитывать будут нас всех.       — Мог бы не так прямо и резко? — зло прошептал Чимин, давая подзатыльник другу.       — Ай! А что? Ему нужно знать, что происходит, — возмущённо сказал Тэхён, потирая ушибленное место.       — Что... — не может прийти в себя Чонгук, не обращая внимание больше ни на что.       — Эх, на самом деле, Чонгук-и, всё так и есть, — тяжело вздохнул Чимин, прикрывая глаза.       — Мне нужно идти, — Чонгук быстро подрывается с места и направляется к лифту.       Кабинет господина и госпожи Чон находился на третьем этаже. Ещё во время приезда сюда Чонгук осмотрел его. Помещение огромное и роскошное, как и всё в этом здании.       Осмотрев этаж и найдя нужную дверь, Чонгук чуть ли не летит, приближаясь к ней. Он слышит голоса доносящиеся оттуда и не спешит входить. Сначала подслушивает разговор.       — ...Значит, Вы знали о его занятии и ничего не сделали.       — Прошу Вас, госпожа. Чонгук очень талантлив. У него было прекрасное выступление с другими ребятами и...       — Замолчи.       — Госпожа Чон!       — Ты слышал, что я сказала?       Тишина.       — Мы доверяли Вам, а Вы так обошлись с нами. Вы омерзителен, бездарен. Как же я ошибалась. Такой же, как и твои родители, — грозно, с отвращением.       — Госпож...       — Ким Сокджин, Вы уволены.       Сердце Чонгука пропустило удар. Со всей злости мальчишка врывается и громко хлопает дверью, чуть ли не ломая её. На него смотрят мать, отец и Сокджин. Ким, заметив Чона, начинает волноваться. Кто знает, что может выкинуть госпожа Гахён.       Чонгук смотрит лишь на мать. В глазах столько злости и ненависти.       — Как ты смеешь?!       — Чон Чонгук, держи себя в руках. Где твои манеры?       — Я устал уже от тебя! Сколько можно?! Ты руководишь моей жизнью и в какой-то степени жизнью моего отца, — женщина ошарашенно смотрит на Чонгука.       О да, сегодня была последняя капля терпения. Парень топил всё в себе восемнадцать лет. На его плечах лежит столько груза за все годы, а всё из-за «любящей» матери.       — Тебя ещё что-то удивляет? Да, я слышал ваш разговор несколько лет назад, когда ты сказала, что если он не будет делать так, как ты скажешь, то больше меня не увидит. Никогда! Ты его шантажировала! — орёт Чонгук, игнорируя то, как на глазах выступили слёзы.       — Чон Чонгук, — в её голосе слышится предупреждение.       — Хён прав. Ты забила на то, что я хочу. Тебе важно только то, что ты думаешь, хочешь! На протяжении восемнадцати лет я делал всё, что ты говоришь. Жил так, как ты хотела! То же самое и с отцом. А сейчас ты делаешь ещё и больно человеку, которого я люблю больше жизни! Я не хочу видеть тебя!       — Как ты смеешь такое говорить?! Я же твоя мать! — орёт в ответ женщина.       — И что? Мне роднее незнакомец, чем ты! И даже не смей спрашивай почему. И так всё понятно!       — Как ты посмел! Ты... Как... И что значит твоё «...человеку, которого я люблю больше жизни»?! Вы встречаетесь?! — Чон Гахён в бешенстве.       — Да, — твёрдо и чётко.       — Это ужасно! Как ты можешь! Разве таким я тебя растила?! Мой сын не может встречаться с парнем! Ты болен! Люди, подобные тебе, — больны! Так не должно быть! Таких не должно быть!       Женщина вся покраснела, как и её глаза, что были словно у быка. Вены на шее вздулись, руки сжаты в кулаки.       Она подлетает к сыну и бьёт по лицу так, что тот болезненно падает в сторону. Сокджин тут же срывается с места, мягко убирая руку Чона от места удара. На щеке отчётливо виден след ладони его матери.       Ким молниеносно забирает бутылку холодной воды, что стояла на столе. Подняв Чонгука, он прикладывает её к щеке парня. Сокджин выглядит так, словно у него случилось самое страшное горе, а внутри он и вовсе словно умирает. Так оно и есть. Его сердце кровью обливается, когда он смотрит на такого Чона.       — Ким Сокджин, отойдите от него.       У Сокджина и в мыслях нет выполнять подобную просьбу. После повторных слов, сказанных более грубее, Чонгук умоляюще смотрит на менеджера — в итоге сам отходит, ведь Сокджин и под дулом ружья не выполнил бы эту просьбу.       — Ты — тварь, чудовище. Я ещё до твоего рождения выбрала тебе невесту. Её зовут Чхве Минджи, и она уже здесь. И ты обязан на ней жениться! Как нормальный, достойный мужчина, а не ложиться под каких-то менеджеров нашего отеля! Тем более мужчин! Омерзительно, — женщина скривилась, показывая всё своё отвращение. — Женишься на Минджи и забудешь об этом альфаче. Пройдёт время, она родит детей — там ты даже не вспомнишь об этих, если так можно назвать, отношениях.       — Что?! — Чонгук давиться своим же гневом. — Я и слышать ничего о ней не хочу. Я люблю Джин-хёна и буду с ним. И не смей оскорблять его! Это ты — какая-то там женщина! С ужасным взглядом на жизнь! Джин-хён — прекрасный человек!       — Нет-нет-нет! Не хочу ничего слышать. Я твоя мать, и я буду решать, что тебе делать, а что — нет! Через неделю устроим свадьбу. Отказов не принимаю! Мы уже много лет в договоре с её родителями. Контракт разрывать нельзя! Да и за него сумма огромная. И она девушка просто прекрасная.       — Не хочу больше тебя видеть! Оставь меня в покое!       Схватив за запястье Сокджина, Чонгук быстрым шагом покидает кабинет родителей, не обращая внимания на вопли женщины. По его щекам уже бегут слёзы, но парень будто не видит их. По дороге он натыкается на какую-то блондинку с пышной грудью и губами-пельменями. Обтягивающее красное платье еле прикрывает её задницу, туфли на высоком тонком каблуке.       — Привет, Чонгук-и!       — Прочь, — грубо перебивает.       Пропуская мимо ушей возражения и писклявый голос девушки, Чонгук продолжает идти, не замечая ничего вокруг. Он подходит к своему номеру, всё так же ведя мёртвой хваткой Сокджина за собой. Войдя в комнату и закрыв дверь на замок, Чон обессиленно падает на колени, рыдая. Старший опускается рядом, обнимая крепко-крепко и качая младшего из стороны в сторону, как младенца.       — Хён, м-мне так жаль... Прости её за те у-ужасные слова. Это всё б-бред! А ещё из-за меня ты п-потерял работу, — всхлипывает Чонгук в шею менеджера, хватаясь за его плечи.       — Тшш, милый. Мой милый малыш, тихо. Всё хорошо. Ты же со мной? Значит, ничего я не потерял, — шёпотом — так ласково.       Чонгук снова вцепился мёртвой хваткой за пиджак Кима, словно боясь, что тот куда-то исчезнет, оставив его совсем одного. Сокджин целует в висок и берёт своё сокровище на руки, укладывая на постель и ложась рядом, обнимая сильно-сильно и поглаживая по спине. Его сердце сжимается от боли всё больше и больше, когда он смотрит сейчас на своего малыша. Ким больше не хочет видеть его таким: убитым, заплаканным, уставшим.       — Х-хён...       — Да, мой крольчонок, — отвечает Ким, прислонившись губами ко лбу парня.       — Я хочу уйти отсюда с тобой, вместе.       — Мы сегодня это и сделаем, детка.

***

      После того случая, что произошёл в отеле, вся семёрка ушла, не вынеся больше владелицы и её криков, истерик. Некоторые старались терпеть, но когда женщина узнала, что они друзья её сына, тут же сдались. Она постоянно спрашивала о Чонгуке и заставляла их вернуть его.       Через год после упорных стараний в бизнесе Сокджин стал директором одной из крупных компаний Азии. К нему, чтобы всегда всем быть вместе и не разлучаться, устроились и остальные ребята. Только Чонгук, как и мечтал, стал тренером боевого искусства — тхэквондо. Он был очень талантлив, поэтому уже через пару месяцев начал тренировать спортсменов для соревнований, а Хосок устроился главным врачом в лучшей больнице Южной Кореи. Теперь парни довольны, что и Чон Хосок достойно тратит свои навыки и умения.       Через ещё один год Намджун наконец сделал предложение Чимину. Они устроили просто потрясающую свадьбу, пригласив всех своих друзей и всю семью с обеих сторон. Следом последовали Тэхён и Хосок. У них всё было ничуть не хуже. Погуляли все просто прекрасно. Не хотелось, чтобы эти прекрасные события заканчивались.       Обсудив какие-то вопросы, команда из семерых парней купила себе квартиры в одном и том же здании. Кстати, квартира Юнги оказалась даже больше, чем у остальных. Ну и нашлись те, кто уже успел пошутить не раз на эту тему.       Неожиданно для всех отец Чонгука нашёл их и извинился перед каждым. Он очень постарел за этот промежуток времени. Грустное лицо, появились морщины и мешки под глазами. Он, кроме принесённых извинений, рассказал ещё о том, что теперь они с матерью Чона в разводе. Та почти всё отобрала у него. Половину своих оставшихся денег господин Чон потратит на переезд в Италию.

***

      После ухода с отеля прошло четыре года. Четыре года новой счастливой жизни. На четвёртый год и Сокджин сделал предложение Чонгуку. В слезах Чон бросился на него с крепкими объятиями и таким долгожданным для старшего: «Да, конечно! Я выйду за тебя!» Теперь на безымянных пальцах парней — обручальные кольца, как символ их вечной, сильной и крепкой любви.       А сегодня день рождения Кима, и сейчас он уже возвращается домой с работы. Сокджин устал. Очень. Каждый день выматывает невероятно сильно, однако то, как младший всегда встречает его после утомительного дня, придаёт сил, заставляя улыбаться.       Мужчина сегодня так устал, что даже на поздравления не отвечал, только друзей быстро поблагодарил и поехал на работу. Очень важное собрание как-никак. Утром, как ни странно, он не видел своего малыша, и это испортило настроение окончательно. Поэтому парень едет домой, хоть и безумно уставший, но счастливый. Ведь мечтает уже поскорее встретить Чонгука. Он уверен, что тот уже точно должен быть дома.       Однако, зайдя в их с Чонгуком квартиру, Сокджин не обнаруживает мужа. Снова. Настроение Кима моментально падает. Его нет нигде. Ни в гостиной, ни в ванной, ни на кухне. Он проверил все места. Его точно нигде нет. Хотя... Точно! Спальня. Осталась непроверенной только спальня.       Открыв дверцу комнаты, Сокджин так и застывает. В голову ударяет резкое возбуждение. Его мальчик лежит на животе на белых простынях. На нём нет ничего, кроме белых кроличьих ушек, хвостика-пробки и кружевных белых чулок.       — С днём рождения, мой хён-и (о боже, как мужчина любит, когда Чонгук так обращается к нему). Почему так долго? Крольчонок уже соскучился и ждёт, когда сможет вручить подарочек своему любимому папочке, — наигранно надувает губки младший.       Подливая масла в огонь, Чонгук выпячивает свою упругую задницу — это последняя капля для Сокджина. Старший уже слишком сильно возбужден, чтобы терпеть хоть секунду. Он только при виде своего мальчика возбуждается, а тут такое.       Ким как-то говорил о том, как прекрасно будут на нём смотреться кроличьи ушки. Чонгук знал и слышал об этом пару раз, но не покупал их. Сокджин сначала не понимал почему, даже спрашивал, на что тот отвечал как-то скомкано, непонятно. А теперь до Кима понемногу доходит — Чонгук ждал этого дня.       Увидев, как Чонгук облизал губы и пошло улыбнулся, Ким, молниеносно преодолев расстояние, взял на руки и усадил себе на колени младшего, начиная мокро, пошло и страстно целовать, покусывая и оттягивая губы, сминая половинки. В ответ он получает довольные стоны.       Оба знают, что ночь будет очень длинной. Сегодня уже никто не уснёт.       Ещё тогда, в отеле, услышав такие желанные и долгожданные слова, они уже никогда не отпустят друг друга.