Картины в книгах

1.

       Солнце только-только начало подниматься из-за горизонта, но скрипучий женский голос уже раздавался эхом по коридору. Уилл ворчит сквозь сон, хмурится и отмахивается, накрываясь бархатистым одеялом с головой. Директор настоящий преступник, потому что купить столь удобные матрас и подушку — настоящее преступление. Голос всё приближался и приближался. В коридоре началась возня, послышались хриплые и вялые голоса. Все потихоньку начинают просыпаться. Но Уилл — нет. Тепло и уют кровати просто не предоставляли возможности покинуть её в такой ранний час. Но что-то холодное и мокрое касается шеи, заставляя мурашки пробежаться по телу. Уилл мычит и ёжится. Теперь он чувствует холодное прикосновение на ладони, торчащей из одеяла. — Вставай, Уилл, — знакомый голос с очаровательной хрипотой после подъёма просит его, Уилла, покинуть уютную кровать. — Уилл… она будет ругаться.        Слова не очень хорошо долетают до сонного мозга; Уилл поднимается и трёт глаза. На веки как будто повесели тонну булыжников. Их, кажется, невозможно разлепить. И как только это удаётся, Уилл тут же закрывает глаза из-за яркого света, болезненно ударившего в глаза. Когда тяжесть с век немного спадает, Уилл вновь открывает глаза, обнаруживая Майка с полотенцем на шее. Судя по отдалённому запаху пионов и мокрых кудрей, сейчас напоминающих куст, он недавно вышел из душа. — Подъём!        Дверь грубо распахивается, и к ним влетает заплывшая жиром женщина, с мерзкими опухшими губами и отвратительной родинкой рядом с носом-картошкой, занимающим чуть ли не большую часть лица. Она осматривает юношей. Её взгляд ненадолго задерживается на Уилле, после чего она уходит, презрительно хмыкнув. Это ввело сонного Байерса в ступор. — Это одна из смотрительниц. Женщина противная и скверная. Тебе, кстати, повезло, что она не отчитала тебя за незаправленную постель.        Уилл бездумно кивает. Это место отдалённо напоминает больницу: ранний подъём, противные санитарки и процедуры, которые сейчас заменили уроки. Разве что в больнице по утрам не было такого шума, как сейчас, а коридоры были загадочными и пугающими. Уиллу довелось пожить там, в больнице, но он не помнит, что стало причиной. Помнит только те самые жуткие коридоры, острые иглы, плач детей и маму, сидевшую рядом и закрывающую лицо руками от волнения. Это был первый и последний раз, когда он видел, чтобы она так сильно за кого-то беспокоилась.        Уилл поворачивает голову к окну. Вид здесь красивейший: голубое-голубое небо с пушистыми, как шпицы, облаками и бескрайние холмы, граничащие с тёмным и густым лесом вдалеке. Уголки губ немного приподнимаются. Давненько Уилл не восхищался подобными вещами. Иногда он чувствовал себя героем книги или фильма, где главный герой застрял во времени и вынужден проживать один и тот же день миллионы раз. Будни Уилла были настолько серыми и пролетали так быстро, что попросту лишили его детства. — А по выходным здесь тоже так рано будят? — Нет. В выходные, праздники и каникулы свободный график.        Майк снимает полотенце с шеи и тоже поворачивается к окну. Сейчас Уиллу открылся вид не только на лес, небо и холмы, но и на лопатки, так к месту выпирающих сквозь кожу, что Уиллу захотелось провести по ним ладонью. — Майк… а, ну… где я могу взять учебники? — Подожди… я думал, тебе их выдали, — Майк поворачивается к нему, озадаченно хмурясь. А взгляд Уилла тут же намертво приковывается к острым ключицам, аккуратным плечам и рёбрам. У Майка худое телосложение, которое ни при каких обстоятельствах не может похвастать кубиками на прессе или грудой мышц. Зато у него есть эстетично проступающие под кожей кости, что заставляет Уилла дичиться. — Значит, иди умывайся. Я сейчас быстро высушу волосы, и мы быстро пойдём за твоими учебниками.        Уилл кивает и встаёт с кровати, захватив из тумбочки пакет с зубной щёткой и пастой.

***

— Кстати, помнишь я говорил тебе про Дастина и Лукаса? Так вот… — Майк громко выдыхает, сжимая стопку учебников в руках как можно крепче. Бежать вверх по лестнице с несколькими килограммами и пытаться понятно говорить трудно. — Мы же в одном классе, по идее, будем… я обязательно познакомлю вас. Они тебе понравятся…        Уилл кивает, стараясь поспевать за Майком. Он уже несколько раз говорил про Дастина и Лукаса и всегда в хорошем свете. Может быть они и правда хорошие ребята? Уилл точно знает, что один из них чуть ли не вундеркинд, а второй ловелас с проблемами в любовных делах. И то, с какой теплотой Майк отзывался о них, даже пробудило у Уилла лёгкий интерес и желание познакомиться с ними.        «А вдруг я не понравлюсь им?» — спрашивал у себя Уилл. А что если правда? Вдруг они посчитают Уилла неинтересным и слишком тихим? Вдруг из-за этого Майк больше не захочет с ним общаться и точно так же возненавидит его? Уиллу страшно думать о брезгливых лицах, смотрящих на него, и о разочарованном лице Майка. Уилл боится всё испортить, даже не начав этого. Он уже чувствует себя лишним и ненужным, лишним грузом.        Как только учебники падают на стол, оба облегчённо выдыхают. Уилл опирается о спинку стула, краем глаза замечая, как Майк старается держать прямую спину и совсем не устало дышать. Уилл опускает голову, чтобы скрыть улыбку. Если Майк хочет казаться сильным, то Уилл согласен ему подыграть. — А когда завтрак? — В семь. Обычно нас…        Его прерывает громкое и скрипучее: «завтрак. Пошевеливайтесь, олухи, иначе не успеете». — Будят.        Договаривает Майк и упирается руками в бока. — Она всегда такая грубая?        Майк издаёт смешок: — Абсолютно всегда. Очень трудная женщина. Разве что с девочками она гораздо мягче. Дастин говорит, что она не любит мужчин. Это как-то связано с её бывшим супругом. Но ничего! Она будет здесь до вечера, где-то в часов десять её сменит мистер Коломбо. Вот он хороший, — подумав, он спрашивает. — Ты видел за интернатом небольшой, но высокий домик? Он совершенно не вписывается в главный корпус. У него ещё такой купол кривой, — Уилл отрицательно машет головой. — Странно. Ну, в общем, он голубей там разводит, — Майк отводит взгляд в сторону и задумывается. Однако очень скоро опять сморит на Уилла и продолжает. — Да и не только голубей. Недавно слышал, что он сейчас выхаживает птенца совы, выпавшего из гнезда. Ещё когда-то помогал восстановиться лисе, которая сломала лапу. Хороший мужик, — Майк одобрительно улыбается. — С возрастом ему стало трудно одному, вот и появились «Дианы». Наш директор помешен на мифологии, — совершенно не к месту, как показалось Уиллу, добавил Майк.        Что за «Дианы»? — спросил себя Уилл. Но на самом деле, «Дианы» — последнее, что его интересовало. Разговорчивость Майка поразила его в хорошем смысле. Это было так необычно — слушать кого-то с неподдельным интересом. Майк был бы хорошим рассказчиком. — Смотри, сегодня бери английский, геометрию, биологию и, самое главное — физику. У нас два урока физики подряд. Ад, — Фыркает Майк и шагает к кровати, наклоняется и засовывает руку за её спинку, начиная рыскать в поисках чего-то. «Не сигареты ли? — с опаской интересуется Уилл.» — Постарайся понравиться Бонилье, учительнице по физике, потому что если ты провинишься перед ней в вашу первую встречу, поверь, она превратит твою жизнь в кошмар. Мою вот уже, — он удручённо посмеивается, выпрямляется. — Вот, — он протягивает полиэстеровую ткань жёлтого цвета.        Только спустя несколько секунд до Уилла доходит, что это рюкзак с эмблемой интерната: тигр, прыгающий в круг золотых цепей.        Майк поправляет воротник рубашки, и Уилл замечает, что на его воротнике что-то блестит. Лира? Он присматривается: и правда, золотая лира. Майк не упоминал, что он музыкант. И судя по музыке, которую он слушает, лира точно не может ему нравиться. «Возможно, это чей-то подарок?» — предполагал Уилл.        Однако, когда они вышли в коридор, все предположения Уилла разбились как хрусталь о бетонный пол: подобные значки были и у некоторых ребят в коридоре. «Наверное, какой-то клуб» — Уилл пожимает плечами. Те «Дианы», скорее всего, тоже клуб по интересам. В обычных школах есть клубы, значит и здесь должны быть. — Майк, а…        Улла прерывают два юноши, подбежавшие к ним. Один из них низкий и кудрявый, с обаятельной улыбкой. А второй немного выше Уилла, с тёмной кожей. От него прямо веет уверенностью в себе. И Уилл находит это привлекательным. Уверенные люди всегда ему нравились. Ими хочется восхищаться. Эти двое определённо хорошие ребята! — Привет, парни. Это Уилл, он вчера заселился ко мне.        Майк делает шаг в сторону, показывая Уилла. По началу ему хотелось сгореть от смущение под взглядами, судя по всему, Лукаса и Дастина. — Привет…        Он уже подумал о том, что не понравился друзьям Майка, как вдруг ему подарили самую очаровательную улыбку, которой только могут улыбаться незнакомцу: — Я Да’фтин, приятно познакомиться!        Оптимистично представился низкий кудрявый парниша и пожал Уиллу руку. Второй, который показался ему очень уверенным, тоже не отставал от Дастина: — Я Лукас.        Лукас выглядел не таким дружелюбным, как Дастин. Он наоборот присматривался к Уиллу. — Расска’зи о себе, Уилл.        Дастин с интересом и ожиданием смотрел на него.        Сначала Уилл подумал, что ему это показалось, но всё-таки у Дастина проблемы с речью. Но это ничуть не сделало его хуже. Эта шепелявость наоборот даже как-то привлекала, была чем-то вроде изюминки. — Я… я люблю читать фантастику, — Уилл неловко чешет шею. Он никогда не думал о том, что ему нечего о себе рассказать. — Комиксы читаю…        Уилл приготовился к тому, что над ним сейчас посмеются, ведь он такой взрослый, а увлекается подобной ерундой. И только сейчас Уилл понял, что стыдится своих интересов. И себя тоже, ведь ему нечего о себе рассказывать. От слова совсем. Пока все жили, как нормальные люди, Уилл проводил свои дни дома, и иногда Джойс брала его и Джонатана, ещё до его ухода, с собой на важные встречи, на которых обязательно надо было быть с семьёй, чтобы произвести хорошее впечатление. Они были скучными, поэтому Уилл не особо радовался этому. — Мы точно подружимся.        В голосе Лукаса, несмотря на его противоречивый недоверчивый взгляд, звучало одобрение. Обычно с такой интонацией говорят отцы, когда у их сына получается поймать первую рыбу в жизни или собрать кривой, но зато самостоятельно, скворечник.        Уилл немного улыбнулся. Такой тон означал, что Лукас не воспринял его компанию в штыки. — А ты знаешь что такое «Dungeons & Dragons»?        Поинтересовался Майк. — «Dungeons & Dragons»? — с вопросом повторил Уилл. Что-то знакомое. — Это ведь настольно-ролевая игра? — Майк кивает. — Тогда, думаю, да. Я слышал, но не играл. И правила особо не знаю… — Хочешь с нами поиграть?        Уилл замечает, как Лукас, пуча глаза, злобно посмотрел на Майка и прожестикулировал что-то непонятное, но, кажется, Майк его отлично понял, начиная отвечать точно таким же непонятным набором телодвижений. По итогу к ним вмешался Дастин, ненавязчиво попросив посмотреть, стоит ли сегодня банановый пудинг с печеньем.        Отпихнув Лукаса, Майк опять поинтересовался: — Ну так что?        Уилл уткнулся взглядом в пол. — Хочу.        Он тоже подхватил поднос. Несомненно, Уилл слышал о «Dungeons & Dragons» или, как их ещё называют, «D&D». И эта игра впечатляла его своей концепцией: создавать собственный мир, придумывать персонажа и пытаться выжить в поисках сокровищ или ещё чего-то. А в большой кампании друзей — это наверняка должно быть ещё веселее! Вот только играть ему не было с кем. Джонатан был бы и рад, да нужен кто-то третий, а Джойс всякий раз упускала шанс сблизиться с детьми. — А ты правила знаешь?        Лукас встал после Уилла, всё ещё неодобрительно поглядывая на него. В итоге Дастин, который был перед Майком, каким-то образом оказался последним в очереди, но, кажется, это его не волновало. Он лишь просил Майка взять порцию бананового пудинга, чтобы у него была двойная порция, а Майк в ответ просил взять того булочки. — Да, я интересовался этим… но не думаю, что знаю всё отлично. — Так ты не играл? — Уилл заметил, как Лукас воздержался от того, чтобы закатить глаза. — Ладно, мы всему тебя научим, — это прозвучало так, будто Уилл обязан ему всем ради такого одолжения.        Уиллу стало не по себе. Всё же радость, что Лукас его примет, оказалась очень короткой.        Из раздумий его вывел высокий елейный голосок: — Что, нашли себе нового задрота, задроты?        На последнее слово её голос сделал большой акцент.        И когда Уилл обернулся, он уж точно не ожидал увидеть перед собой маленькую девочку с множеством косичек и кислотными резинками. Её руки деловито упирались в бока. Девочка осклабилась, глядя на парней со зловредной гримасой, но больше внимания она уделяла Лукасу. Позади неё стояли ещё пару-тройку таких же девочек с самодовольными лицами и кислотными резинками, как у неё. Слишком уж они маленькие для шайки интернат-задир.        На воротнике у главной девочки Уилл заметил золотой значок совы. Точно такой же был и у её подружек. — Заткнись, Эрика!        Крикнул Лукас, сжимая поднос до побеления пальцев. Сейчас он выглядел ещё злее, чем когда Майк предложил Уилл поиграть в «D&D». Уилл буквально мог видеть молнию между Синклером и этой девочкой. — Задроты! Задроты! Задроты!        Девочка начала их очень по-детски передразнивать, что разозлило Лукаса ещё больше. Он стоял и злобно пыхтел. Уилла удивило, что Майк и Дастин совершенно никак не реагируют на эту девочку. Скорее всего, это происходит уже не в первый раз. — Проваливай, Эрика!        С уст девочки, по имени Эрика, срывается усмешка. Но, кажется, происходящее успело ей поднадоесть, поэтому, недолго думая, она бросает: — Конечно, не надо мешать задротам в их задротских планах.        Лукас показал ей язык, что выглядело довольно забавно и несуразно для его возраста. Дастин наклонился на ухо и прошептал: — Эрика — это его сестра, не обращай на неё внимания. — Она тупая! — Лукас продолжал возмущаться. — Все «Метиды» такие тупые. Все! — Дастин с возмущением посмотрел на Синклера и вздёрнул бровь с немым укором. Тогда Уилл сразу же принялся выискивать на нём значок. И он его нашёл: точно такая же золотая сова, какая была у Эрики и её подружек. Значит, Дастин и Эрика из одного клуба. Не повезло ему — подумал Уилл. — Прости, не все. Но всё же! — Большинство да, — хоть и нехотя соглашается Дастин. — Но есть нормальные. Например, Д…        Ему не даёт договорить Майк: — Тебе с посыпкой или без?        Уилл так не понял, нарочно или случайно Майк прервал Дастина, но нос не в своё дело совать не стал. Как говорится: меньше знаешь, крепче спишь.        Когда подошла его очередь, Уилл удивился выбору: здесь было чуть ли не всё, что вообще съедобно в мире. Прямо как на банкетах, на которые его и Джонатана водила Джойс!

***

— А что за «Метиды»?        Подсаживаясь, интересуется Уилл. Странные названия и значки сильно приковывали внимание. Если он правильно понял, то клубы так или иначе связаны с какими-то Богами. Из какой именно мифологии он не знает. — Ты не рассказывал ему? — Дастин глазами полными удивления смотрит на Майка. Тот отрицательно мотает головой, и Дастин качает неодобрительно головой, после чего поворачивается к Уиллу. — «Метиды» — это местный клуб отличников, любителей знаний и всё такое. Я в нём, кстати, числюсь. — Он гордо выпячивает грудь, демонстрируя значок-сову. Кажется, Дастину нравится его клуб. — Есть ещё «Бриареи», — встревает Лукас и поднимает рюкзак, показывая на нём значок с поднятым кулаком, сжимающим молнии. — «Бриареи» — это местные спортсмены. Как можешь догадаться, я…        Он так и не договаривает, поэтому, прожевав, Майк тоже вливается в разговор: — А я отношусь к «Аполлонам». — Он указывает на значок с лирой, который Уилл поначалу спутал с семейной реликвией или чьим-то дорогим ему, Майку, подарком. — Аполлон — покровитель искусств, поэтому в нашем клубе любители литературы, музыки, рисования и прочей творческой деятельности. Наверное, было бы удобнее разделиться на писателей, художников и музыкантов, но тогда клубов бы стало ещё больше, а я и так до сих пор в них путаюсь. — А есть ещё? — Конечно, — Лукас кивает и делает глоток чая. — «Дианы», «Гестии», «Гефесты», «Афродиты»… — «Терпсихоры», — подхватывает Синклера Дастин. — «Деметры», «Урании» и «Нереиды».        Уилл почти подавился соком от вышеперечисленного списка. «Столько клубов… — удивлялся он. — Огромный выбор!» Теперь интернат казался не таким уж скучным и суровым местом. Здесь определённо есть чем заняться, если будет скучно. Тем более, здесь есть клуб, где можно рисовать! — Ого… а чем каждый из них занимается? — Я потом 'фсё расска’зу. Сейчас надо быстро доедать, а то уже 'фсе уходят… — Дастин кладёт ложку овсяной каши в рот. Однако через секунду каша выплёвывается в тарелку. — Смотрите, это же Кали! —Несколько столиков поворачиваются на его крик и смотрят на Хендерсона, как на обезумевшего. Дастин прокашливается. Это определённо заставило его смутиться. — Она организует вечеринку в этот раз. — Уже спокойно продолжает он. — Кали крутая. Значит, вечерника тоже должна быть крутой. — Он расплывается в широкой и непонятной Уиллу улыбке.        Когда Байерс оборачивается, чтобы посмотреть на эту Кали, то никого особенного не обнаруживает. Должно быть, эта крутая, как сказал Дастин, Кали уже скрылась в толпе. Поэтому Уилл пожимает плечами и возвращается к столу. — На ней была повязка? — уточняет Майк. Дастин быстро закивал. — Тогда я точно иду. — Он довольно улыбается. — И я. Там сто процентов будет… — Лукас, быстро подумав, продолжает. — Она. И я собираюсь позвать её на танец. — Не знаю на кого ты запал, но я уверен, что она не согласится.        Дастин смеётся со своих слов. — А вот и согласится! Кто устоит перед там красавчиком? — Лукас выпрямляет спину и обольстительно (так думал только он сам) улыбается.        Девочки за соседним столом хихикают, но определённо не потому, что им нравится Синклер. — А ты с кем пойдёшь или планируешь пойти, Дастин?        Майк с интересом смотрит на своего друга. — Ну… — Дастин дичится, отводит взгляд в сторону и краснеет. —Пока что никого. Да, никого. — Верим.        Саркастично отвечает Лукас. — А ты, Майк? Кого хочешь позвать на танцы?        Дастин спешит перевести стрелки.        В этот момент лицо Майка приобретает крайне растерянный вид. Он несколько раз бросает на Уилла беглый взгляд, после чего, довольно сильно задержав ответ на вопрос, отвечает: — Да тоже никого… пойду один. — Ты никогда никого не звал за всё время здесь. — Лукас поднимается из-за стола. — Майк, ты меня пугаешь.        Майк тоже поднимается, поворачивает голову в сторону и сводит брови к переносице. Несомненно, его поставили в очень неловкого положение. — Просто я не встретил ту самую. — Тех самых, Майк, не бывает. Ты либо действуешь, либо стоишь в стороне. Третьего не дано.        Рассерженно восклицает Лукас с нескрываемым металлом в голосе. Майк ничего не отвечает, но, несмотря на это, Уилл уверен, что у него есть что ответить.

2.

       Первый учебный день прошёл замечательно. Даже при том, что Майк и Лукас всё ещё периодически рычали друг на друга весь оставшийся день, Уилл чувствовал себя хорошо.        «Но не может быть хорошо вечно, пойми, Уилл. — голосом матери раздалось в голове.» — Всё хорошо?        Майк едва касается плеча Уилла и обеспокоенно заглядывает в его глаза. — Да… — Растерянно протягивает Уилл. — Да. Всё хорошо. — Он натянуто улыбается. — Я просто задумался над решением той задачи, которую мы так и не доделали в классе. Так… ты рассказывал про почту. — Как бы невзначай напоминает Уилл.        Майк ещё несколько секунд, прищурившись, рассматривает Байерса, после чего выпрямляется, вновь начиная идти. Уилл испугался, что сделал что-то не так или Майк распознал его во лжи. Вдруг теперь Уилл станет в его глазах лгуном? Хотя разве он, Уилл, виноват, что пока что не хочет доверять Майку? Даже самыми маленькими и незначительными переживаниями он не желает и не готов делиться. Они не общаются столько, сколько достаточно для того, чтобы довериться ему. — Периодически спускайся ко главному входу. Там почта. Родители или ещё какие-нибудь родственники могут отправлять тебе письма. Мне Нэнси раз в две-три недели пишет, правда, я частенько забываю заходить и получать эти письма. — Уилл бросает не очень заинтересованный взгляд на Майка. «Нэнси? Что за Нэнси?» — спрашивает у себя, потому что у Майка так и не смог решиться. — «Его девушка, наверное? Вряд ли…» — Мы как раз пройдём мимо, я покажу где эта комната. — Опустив взгляд, Уилл замечает, как Майк потянулся к его ладони и, должно быть, хотел взяться за неё, но одёрнул руку.        Это показалось Уиллу странным и он слабо кивает.        За обедом ребята позвали его погулять, но не сказали куда именно пойдут. «Наверное, по двору» — предполагал Уилл. По фильмам и комиксам такие приглашения не сулили хорошим для новеньких. Уилл переживал, что они либо не придут, а если придут, то решат побить его или если не побьют, то все вляпаются в такие неприятности, что мама не горюй.        Уилл несильно прикусывает нижнюю губу и врезается в Майка, когда тот останавливается. — Всё точно хорошо? Уилл, если тебе плохо, мы… — Всё точно хорошо. — Повторяет Байерс. — Я немного не выспался.        Майк кивает, но Уилл уверен, что это ответ не удовлетворил его. Уилла напрягала и настораживала эта забота, но в то же время заставляла цепляться, как за спасательный круг посреди океана. Он чувствует себя зверьком, который попал в ловушку и несмотря на страх к людям, должен принять их помощь.

***

       Майк отворяет железную дверь, и перед взглядом показывается комната средних размеров, заполненная ящиками с письмами и коробками с какими-то подписями и именами получателей. Посреди комнаты стоял стол, за которым сидела старая женщина и читала газету. Заслышав шум, она резко подняла взгляд на двух юношей, и оценивающе осмотрела их с головы до пят. — Фамилии?        Это прозвучало как требование, а не вопрос и скорее всего требованием и было. Уилл подумал о том, что эта женщина хорошо бы подошла на роль командира в армии: громкий и повелительный голос, уж точно бы заставил солдат беспрекословно выполнять команды. — Майк Уилер. — Уилл Байерс.        Женщина хмыкает и опускает газету, после чего тянется вниз и достаёт конверт, лениво протягивая в сторону мальчиков. — Для тебя, — Она смотрит на Майка. — Ничего нет. А вот ты подойди сюда. — Теперь взгляд устремлён на Уилла. — Быстрее давай, чего боишься? Я не ем детей по понедельникам.        Уилл слышит позади себя приглушённый смешок Майка, а после подходит к женщине и забирает конверт, взяв его так бережно, будто младенца на руки. Уилл ещё не успел увидеть отправителя, но знает кто это. Это может быть только один человек. Руки начинают дрожать.        Он кивает и пятится назад, после чего разворачивается и выходит из комнаты, даже не попрощавшись. Лёгкие немного сжимает, и дыхание учащается. Уилл никогда не мог представить, что будет так волноваться из-за такой мелочи, как письмо. В их доме были телефоны. Дорогие, модные и новые телефоны. Им не приходилось связываться через письма, потому что это дёшево и долго. У них не было тех, с кем можно связываться через письма.        Майк прощается вместо Уилла: — До свидания.        Майк подбегает к нему, пока Байерс возится с конвертом. — Она каждый день недели говорит, что не ест детей в тот день недели, в который говорит это. Иногда ещё добавляет, что не любит подростков, потому что в них слишком много гормонов, и это портит вкус мяса. Младшие классы побаиваются её, а ещё… — Он замолкает, когда понимает, что Уилл его не слушает. — Давай остановимся, чтобы тебе было удобнее прочитать?        Уилл ничего не отвечает, только коротко кивает, отходит к окну и опирается на подоконнике. Майк растерянно топчется рядом с ним. Ему определённо интересно знать, что в письме. Но это личное. И Уиллу сейчас плевать на Майка. Главное — письмо.        Уилл быстро открывает конверт, достаёт письмо и, сделав глубокий вдох, собирается с мыслями и начинает читать:

Привет, Уилл. Как ты? Всё хорошо? На новом месте нормально? Честно, я не думал, что дойдёт до таких крайностей ради денег. Она отвратительна. Я надеюсь, что ты сможешь написать ответ, он мне очень важен. Я постараюсь приехать на следующей неделе. Возможно, через две. Удачи, Уилл. P.S. Я привезу твои любимые конфеты. Джонатан.

       После прочтения внутри всё охлаждается. Становится дурно, но Джонатан приедет и это не может не радовать. Значит есть смысл надеяться на лучшее. Уилл позволяет себе слабо улыбнуться и осторожно убирает письмо в конверт. — Хорошие новости?        Интересуется Майк, улыбаясь — Да. — Рад за тебя.        Вдруг Джонатан сможет забрать его? Хотя… вряд ли Джойс позволит это сделать. Она даже слушать Джонатана не захочет. Она за пару секунд вычеркнула его из своей жизни, забыв о родстве. Джонатан выбрал свободу. По крайней мере, Уилл так думал. — Мой брат приедет навестить меня. Старший.        Кажется, Майк ждал чего-то ещё, поэтому медлит с ответом. Но Уилл ему не скажет. И даже не думает об этом. — Круто. Видимо, вы с ним хорошо ладите.        Уилл уже хочет было ответить, что очень даже хорошо, но останавливает мимолётное желание. Один раз распустить язык — это распустить его ещё раз, а потом ещё и ещё. Поэтому Уилл прикусывает внутреннюю часть щеки, погружаясь в свои мысли.

3.

       Майк периодически наблюдал за Уиллом украдкой, пока читал литературу. После письма, полученного от брата, Майк не мог не заметить, что Уилл стал ещё тише, чем до этого. И Майку это не понравилось. Он не знал, что в этом письме, как Уилл на самом деле ладит с братом. Но спрашивать не решался. Поэтому, сминая уголок книжной страницы, Майк думал над тем, как прочитать письмо. Да, брать чужие вещи без проса плохо, но любопытство чувство сильное.        Неожиданно дверь в комнату распахивается, и к ним влетают запыхавшиеся Дастин и Лукас. — Сегодня та самая смена! — Дастин выдыхает, опираясь о дверной косяк. — Переодевайся быстрее! — Ох… — Майк стукает себя по лбу, откладывает книгу и встаёт. — Как я забыл? Я так пойду. — Майк открывает тумбочку, внутри которой разбросана куча хлама: использованные блокноты, запачканные листы из тетрадок, ручки и карандаши, и конверт, лежащий в стороне от всего хаоса. Именно его Майк и берёт. Затем он поворачивается к Уиллу. — Хочешь с нами? — Но… — Хочет вставить Лукас, но получает на себе затыкающий взгляд Майка. — Куда? — В магазин за интернатом. Только ничего не спрашивай.        Майк прекрасно понимает растерянный взгляд Уилла. Каждый удивится, если ему предложат покинуть интернат и сходить в магазин. — Хочу. — Отлично.

***

       Свежий воздух попадает в лёгкие и вызывает мурашки по телу. После дождя запах всегда такой особый: цветочный и влажный. На небе не осталось ни одной тучи и сейчас оно демонстрирует своё тёмное платье в яркую крапинку во всей красе. В самой Пенсаколе звёзды не такие красивые. Всё же, свет фонарей и высокие здания дают о себе знать. И воздух в Пенсаколе не такой приятный, как далеко за её пределами. — Так мы правда идём в магазин?        Неуверенно спрашивает Уилл и подбегает к Майку. В свете луны кудри Майка отдаёт светло-синим оттенком, а в тёмных глазах периодически мигает отражение луны. Майк выглядит, как мальчик-луна: бледный, с большими грустными глазами и кнопой веснушек. Уилл слышал, что люди с веснушками часто не любят свои веснушки и задаётся соответствующим вопросом: «Любит ли их Майк?» Скорее всего, нет.        Ответ на вопрос следует только тогда, когда они кое-как перелезают через забор, но уже особого смысла не имеет. — Да.        Майк отряхивается и оглядывается назад, внимательно вглядывается в каждое окно и недоверчиво щурится. Боится, что их могут увидеть. — Мы покупаем там всякую химию. — объясняет Дастин. — Конфеты, лимонад. Иногда даже энергетики, если повезёт.        И сейчас Уилл понимает, что за набитый конверт держал Майк. Там были деньги. И, вероятнее всего, большая сумма. Получается, у Майка тоже очень богатые родители, раз отправляют ему деньги? И Уиллу становится неловко, ведь у него с собой ни гроша. — Но у меня нет с собой денег… — Не переживай, я добавлю.        Предлагает Майк. Но Уиллу показалось, что это было утверждение. Да и скорее всего так и было, если понять характер Майка. — Ох, не надо, я лушче…        Уилла перебивают: — У меня много денег. Если захочешь, то можешь вернуть.        И Уиллу ничего не остаётся, как опустить голову и согласиться. Ему правда не хочется, чтобы Майк за него платил. Уилл не хочет быть похожим на Джойс: пользоваться кем-то и его деньгами. Даже если это добровольно. Уилл не хочет быть похожим на Джойс всем своим сердцем. Но они родственники. К сожалению. — Уилл, всё точно хорошо?        Опять.        Уиллу становится некомфортно. Зачем спрашивать это, зная, какой будет ответ? Уилл не любит лишнее беспокойство за себя, он вырос и привык быть без него. И такой неожиданный приход заботы в жизнь сбивает с ног, как волна в шторм. — Господи, да отстань ты от него, Майк! Уже сотый раз спрашиваешь. Выключи «мамочку-Уилера», умоляю. — ворчит Лукас и встаёт между ними. Синклера это определённо достало, как и самого Уилла. — Он же сказал, что с ним все нормально!        Майк фыркает, закатывает глаза и отворачивается. Его, Майка, словно лишили любимого занятия. — А нам долго идти? — Не очень, — Лукас показывает рукой прямо, меж деревьев. — Видишь огонёк?        Уилл вытягивает шею и всматривается сквозь листву. Только через пару секунд он замечает яркое белое свечение, а когда глаза привыкают, становится видно очертания здания. — Да. — Это огоньки от неё. Будем через десять минут на месте.        К ним подскакивает Дастин и вовсе вытесняет Майка к краю. — Тебе надо сюда днём попасть. Здесь такая речка! Мы построили на ней штаб. Я сам его проецировал. — Дастин действительно в этом мастер. — Да. — смущённо и гордо улыбаясь, соглашается Хенднрсон.— Мы можем, конечно, зайти и сейчас, но ночью перейти реку сложно. Камни плохо видно. А если упадёшь, синяк добротный набьёшь. Если выживешь.        Глаза Уилла округляются. Лицо Дастина серьёзное, не похоже на то, что он шутит. Тогда взгляд мечется на таких же серьёзных Майка и Лукаса. — Да ладно тебе! Я же пошутил! Видел бы ты своё лицо! — Дастин смеётся, и его подхватывает Майк. Лукас же по-видимому не оценил столь плоский юмор. Уилл тоже. — Синяк и правда можно набить хороший, но не более. — Я понял…