Неопаленные

      К этой мысли приходишь не сразу, постепенно. А когда это происходит, все кажется настолько очевидным, что и озвучивать не требуется. И тем не менее. Юноске берет от жизни все, искусно лавируя между чужими интересами и законами, не боясь поставить все на кон и пойти ва-банк. Точно так же, как Адам на трассе мгновенно обходит все препятствия, балансирует на самом краю обрыва и использует на соперниках свой излюбленный прием.       Или Черри. Как точны и плавны его движения в каллиграфии, так и езда. По самой выгодной траектории, с оптимальной скоростью и под нужным углом. Все выверено до мелочей. И-де-аль-но.       Джо же наоборот: взрывной, импульсивный и очень сильный. Там, где Блоссом берет свое контролем и рассчетом, его друг полагается на интуицию и физическую силу. Или «животный инстинкт» будет более точным определением? Его самого это точно не волнует        Мия гонится за победой, признанием, вот только его езда одинокая. Куда более одинокая, чем у кого-либо. Потому что тот человек, который нужен ему, не собирается идти на контакт.       Шедоу и вовсе прячет свою натуру в образе. Здесь, на турнире, он может крушить противников, говорить что думает и быть полностью свободным. Чего не скажешь о его публичной жизни. Ну правда: кто свяжет опасного скейтбордиста во всю пользующегося правилами S и стеснительного вежливого продавца из цветочного магазина, безответно влюбленного в собственную начальницу?       Ланга и вовсе был уникальным случаем: сноубордист, переучившийся на скейт, но не отказавшийся от старых трюков. Каждый его заезд был чем-то уникальным даже для таких завсегдатаев турнира, как Черри и Джо. Именно это привлекло Адама. Во всяком случае, иной причины парень не видел. Устроителю гонки был интересен профессионализм Сноу.       Рэкки же… Совсем не такой. Рыжеволосый невесело усмехается отбрасывая телефон в сторону и плашмя падая на кровать. Он больше не катается. Не может. Или не хочет? Та гонка словно что-то сломала. То ли внутренний стержень, то ли розовые очки. Не столь важно. Куда важнее, что он сбежал. Взял отпуск на работе и исчез на целый месяц, уехав в соседний город к тете. Он говорил, что просто взял паузу, но солгать самому себе порой слишком сложно. Была, конечно, ещё и обида на Лангу, но… За прошедшее время она утихла и плавно переросла в чувство вины. Ведь даже если друг и хотел поговорить, он сам лишил его такой возможности. И теперь называться другом Сноу становилось сложно даже в мыслях.       Тем не менее, возвращаться не хотелось. Был какой-то иррациональный страх. Не оформленный даже в четкие рамки. Хуже становилось от того, что возвращение припадало как раз на последний день турнира. Невольно вспоминается начальник и его слова о том, что Рэкки просто другой. Тогда он не стал дослушивать. И так ведь все предельно ясно. Участники турнира — асы, что у всех на слуху, а он не более чем любитель.       В темноте комнаты загорается экран телефона. И парню даже не нужно вставать, чтобы понять что за сообщение там появилось. Они приходили и раньше. За сутки до заезда. Рэки не читал их, кроме самого первого, где был список всех участников. Просто смахивал уведомления. Но сейчас любопытство все же пересилило. Адам и Сноу. Финальный заезд на старой трассе. Рыжий был там однажды. И лучшего места чтобы свести счёты с жизнью поблизости не было. Острые скалы, неровная осыпающаяся дорога, тоннели, готовые в любую секунду рухнуть тебе на голову.       Собственно, в итоге он считал свое появление на заезде само собой разумеющимся. Правда от капюшона не отказался. Впрочем, никому до этого не было дела. Толпа вокруг бурлила и обсуждала предстоящий заезд. А также трассу и ее непосредственный финиш. На нем установили монумент, чем-то напоминающий надгробие. На редкость мрачное украшение, но для подобного маршрута вполне подойдёт. Находящиеся поблизости экраны как раз загорелись демонстрируя подсвеченную фиолетовыми огнями дорогу над пропастью. И на старте уже кто-то был. Черный костюм, костяная маска, скейтборд в форме гроба. Узнать в этом человеке Матадора Любви выходило лишь изрядно подключив фантазию.        — Он всегда был склонен к эпатажу… — Негромко хмыкают рядом и Рэки едва не вздрагивает. Знакомый голос. И восторженный писк поклонниц не даёт ошибиться. Черри и Джо решили смотреть из первых рядов. — Пришел посмотреть на плоды своих трудов, парень?        — Что?        — Брось, — Фыркает остановившийся поблизости Мия. В его голосе те самые нотки, что и при первой встрече. Но ведь это пройденный этап, верно? Кян уже не уверен. Шедоу замирает за спиной у мелкого и неотрывно смотрит на экран. Молча. И от этого ещё хуже. — Из тебя никакой конспиратор, Рэки.       Парень поднимает руку и тянет капюшон назад, снимая его. И правда. Большинству присутствующих он абсолютно не интересен, даже если знаком. А от этих людей спрятаться сложнее, чем от кого-либо. Ухмылка выходит кривоватой и горькой. Уйдя он не только сбежал от проблем, но и предал чужое доверие. Теперь же ему наглядно демонстрируют, что вернуть утраченное будет почти невозможно. Остаётся, конечно ещё сам Ланга, но его пока не видно. До начала соревнования пять минут, а он ещё не пришёл. На мгновение на одном из экранов мелькает что-то белое, но камера меняет угол обзора и рыжий не успевает рассмотреть что же это было.        — Ищешь Сноу? Он придет. — Джо резким ударом ставит доску вертикально и прислоняет к ноге. Щелчок дерева об асфальт заставляет Рэки дернуться и скосить глаза на источник шума. После он вынужденно смотрит повару в глаза. И сталкивается с непривычным холодом. Взгляд сам собой перескакивает на Черри, что отвечает ему лёгкой насмешкой, на Мию и Шедоу, у которых четко читается ещё и разочарование. Тем не менее, они все ещё здесь. — Собственно, уже пришел.       Кян оборачивается стремительно, пытается рассмотреть в толпе, а после, осознав оплошность, смотрит на экраны. Первыми в кадр дрона попадают светлые волосы. Камера немного регулируется и вот уже второго участника заезда видно в полный рост. Белоснежный. Именно таким эпитетом можно его сейчас описать. Белая одежда и обувь, белая доска. Словно чистый лист. Рядом с мрачным Адамом, на фоне темной трассы он выделялся ярким пятном. Они не говорили. Король турнира даже не выкурил традиционную сигарету. Сегодня все было иначе. Они поравнялись и какое-то время просто стояли рядом, глядя вниз на острые скалы. А потом развернулись и Адам щелчком подбросил в воздух монету. Рэки хотел было сказать, что это не честно, но Ланга среагировал так, будто на самом деле была договоренность о начале. Значит они настолько хорошо друг друга понимают?       Звон, с которым монетка встречается с первым камнем, знаменует начало заезда. К тому моменту, как кругляш делает третий отскок и слетает в пропасть, рядом уже никого. Рэки кажется, что он спит. Или бредит. Потому что скорость нереальная и очень опасная. Они летят вперёд, трасса обваливается и Кян думает, что умрет от ужаса, когда Ланга решается сократить путь прыжком. Сердце пропускает удар, когда Адам оказывается в воздухе вслед за соперником. И снова мелькают изгибы трассы, летят камни, обваливаются обветшавшие участки, грозясь размозжить скейтерам головы или утянуть за собой в холодную, ощерившуюся острыми пиками бездну.       Когда дрону удается поймать лица гонщиков, Рэки непроизвольно сдвигает одну ногу назад в тщательно сдерживаемом желании сбежать. Снова. Ухо улавливает шорох и приходит осознание, что Карла сместилась, преграждая ему путь назад. Незначительное препятствие, но со своей задачей справилось. Теперь он знает, что группа сделает все, чтобы он досмотрел до конца. Мысленно он возвращается к увиденному, ищет новые подсказки и, к своему ужасу, находит. Ланга летит четко по трассе, не огибая трещины, будто и вовсе их не видит. Итог закономерен.       По толпе прокатывается ропот, когда Сноу срывается в пропасть на крутом вираже. Кто-то даже вскрикнул. Он сделал все правильно, но трасса осыпалась. Много ли шансов на выживание в подобной ситуации? Тем не менее, скейт подхвачен уверенной рукой и вот уже он едет вниз по почти вертикальному склону. Зрители кричат, поддерживают, а за спиной у Ланги возникает его соперник. Он не упал. Он сам прыгнул следом за Сноу. И Рэки осознает, что всухую проиграл легенде турнира. В таланте, профессионализме и доверии. И на следующем кадре бывший сноубордист уже улыбается. Открыто, азартно. А после и вовсе втягивает мрачного Матадора в какую-то игру. Нет, не так. Приглашает на танец. Обещает быть рядом пока эта трасса не кончится. Взмывает в воздух, зная, что за ним последуют и точно так же преследует Адама, когда тот вырывается вперёд на доске, принявшей форму креста.       Каким бы ни был финал, заезд станет знаковым. Это понимает каждый из присутствующих. И зрители ждут его, понемногу отходя от финиша. А Рэки до последнего не отрывает взгляд от экрана. Прыжки Ланги стали ещё выше, ещё свободнее. И опаснее. Вот только теперь рядом с ним ехал человек, который сможет подхватить. На очередном вираже скейтеры равняются, чтобы выйти на прямую. И финишируют одновременно. Адам снова прежний Матадор Любви. Теперь он не соответствует своему костюму. Уж точно не с этой широкой улыбкой. И Сноу отвечает взаимностью. Равные, чей заезд окончился ничьей. Взлетевшие, но не опаленные.        — Я полагал, что ты их притормозишь. Остановишь Лангу, а он повлияет на Адама. Это было ошибкой. — Каору хмыкнул, разворачиваясь к финишу. — Все и так наладилось. С тобой или без тебя.