История одной болезни

— Лясь, я выебал Шаста. — Попов, ты что, дебил? Он же влюблён в тебя с первого курса. — Почему, мать его, все об этом знают? — Надо слепым быть, чтобы не знать. — То есть, как ты? — Совсем охренел? *** Антон с болью понимает, почему ему пишет Арсений. Он хотел бы думать, что тот пишет действительно потому, что соскучился. Но нет, очевидно альфа впрягается за друга. И Антон не может перебороть себя. Скрипя зубами и ненавидя себя за слабость, он соглашается на встречу. После совместной ночи прошло несколько недель и они толком не разговаривали всё это время. Проснувшись в комнате Арсения, Антон сначала не мог поверить в то, что произошедшее было не его больным сном. Однако всё указывало на реальность событий — весь воздух был пропитан запахом альфы. Шаст попытался запомнить как можно больше — вот их смятая одежда валяется у кровати, вот разбросанные тетради Попова вперемешку с наушниками и сигаретами, карта звёздного неба у компьютерного стола, стеллажи книг, Антон и не думал, что парень так много читает. Но толком осмотреться он не успевает, весь дом будят и поднимают на ноги. В комнату Арсения уборщики не заходят, но Шаст уверен, что ему точно пора уходить. Ведь самого Арса нигде нет и это само по себе тонкий намёк. Выходя из комнаты, Антон всё еще парил, а потом реальность стала возвращаться. Со стороны это же была стандартная история — Арсений переспал с каким-то омегой. Глупо обвинять Попова в том, что он его использовал — Антон сам этого хотел. Но невозможно было избавиться от боли того, что тот, в кого ты влюблен, не нуждается в тебе. Сначала Антон колебался, говорить ли Диме о том, что случилось, а на следующий день уже стало поздно — Оксана прислала эти сообщения. И рассказывать после этого Позу о том что он спал с Поповым — резать друга без ножа, тот и так возненавидел всю компанию. А ещё больнее Антону было осознавать, какой Арсений мудак. За последние дни Дима, не зная о том, что между ними было, на эмоциях выдал множество историй о том, что он видел за время отношений с Серёжей. С каждым рассказом Антону становилось всё хуже. Мерзко от того, что он очередной в списке Попова. Грустно от того, что для него эта ночь была самой лучшей в жизни, а тот вообще непонятно помнит ли, что между ними было. Больно от того, что он влюблен в этого эгоиста, которому на всех плевать. Но ещё страшнее, что он ничего не может сделать с этим. Он ненавидит Матвиенко, всю их компанию, он за Диму готов их всех прибить. Но Арсения он ненавидеть не может. Когда увидел, как тот дерётся на проходной — так вообще с ума сошёл от страха за альфу. И все последующие недели, во время которых Сергей и Арсений перестали появляться в академии, сходил с ума от беспокойства. За что это всё ему? За что он так влюблён? Не найдя ответов на все эти вопросы, Антон собирается на встречу с Арсением. Он врёт другу, что ему нужно по делам — Дима расстроится, если узнает. Шаст выходит из общаги и замечает машину альфы. Омеги, стоящие на крыльце, бросают косые взгляды на дорогую тачку и шепотком обсуждают, что тут делает Арсений. Антон грустно усмехается про себя: теперь точно его запишут в число любовников Попова. Но в целом пофиг, ведь во-первых, это правда, хоть, видимо, и не актуальная. Во-вторых, на свою репутацию ему плевать, а Арсений если бы так волновался, мог бы и не заезжать за ним. Внутри машины Антон замирает — Арсений всё так же прекрасен. Он в черных джинсах с прорезями на коленях и расстегнутой рубашке. От альфы веет приятным ароматом, и сам он весь воплощение уверенности и силы. Он сидит, небрежно откинувшись в кресле и закрывшись солнцезащитными очками от окружающих. Вот только вид альфы такой же грустный, как той ночью, когда они встретились в саду. Под его очками прячутся мешки под глазами и Антон замечает, что альфа нервно трясет ногой. Выглядит он болезненно-бледным и осунувшимся. На его лице всё еще виднеются царапины и шрамы, на предплечьях видны сходящие синяки. Антону очень хочется зацеловать все эти увечья, чтобы избавить альфу от боли, но он прекрасно понимает, как это глупо и душит в себе эти желания. Они скомкано здороваются и выезжают со двора. Арсений ведёт машину в тишине и не пытается начать разговор. Антон разглядывает его исподтишка, наслаждаясь возможностью просто его видеть. Омеге хочется спросить, куда они едут и к чему это всё, но он решает молчать. Шаст пытается напомнить себе, что он его вообще ненавидит. Выходит не очень, ведь в голове пролетают воспоминания о поцелуях ночью. К огромному удивлению Антон понимает, что Арс привозит их к ночному МакАвто. — Что хочешь? — и это первые слова Арсения кроме приветствия. — Э, нет, спасибо, ничего, — Антон нервно блеет, чувствуя себя не по себе. За него ещё ни разу нигде не платили. Попов, судя по всему, по-своему воспринимает слово «ничего». Он скептическим взглядом окидывает тощую фигуру Антона и скупает пол-Макдака. Спустя 10 минут Антон сидит с огромным пакетом, наполненным картошкой, бургерами и сладостями. — Тебе. Ешь, — коротко поясняет свой жест Попов. Они останавливаются на парковке на вершине небольшого холма, откуда виден весь ночной город. Место кажется Антону поразительно красивым. Шаст, возможно, идеализирует, но ему кажется, что Попов где-то глубоко в душе романтик. Арсений просто пьёт свой кофе и смотрит на ночной город внизу. Антон не понимает, что они тут вообще делают и недоумевает с поведения альфы. Шаст потягивает молочный коктейль через трубочку и тоже молчит. Всё происходящее не поддаётся анализу и объяснению. — Забавно: для того, чтобы мы увиделись, твоему другу пришлось предать моего, — Антон первым не выдерживает. Молчать дальше про наболевшую тему невозможно. — Мне жаль, — коротко реагирует Арсений. — Зачем это всё? Я ни за что не буду уговаривать Диму возвращаться. Матвиенко — хренов мудак, разбивший ему сердце. — Я и не сомневаюсь, — отвечает Арс. — Вы совсем больные на голову? Зачем это придумали? — Мы перегнули, Окси повело. Я знаю, ты не веришь, но Серёга не такой. Действительно запал, как щенок, на твоего друга. — Мне теперь пожалеть его? — Нет. Я просто хотел сказать это тебе. — Если он хотя бы подойдёт, Поз позвонит ментам. Я не шучу! Всё серьёзно. Он неадекватен, я видел, что вы устроили на проходной. — Его накрыло, признаю. Но обычно он не такой. — Давай без этих историй. Знаю я, какой он не такой, — Антон начинает закипать, злиться на Серёжу у него вполне выходит. — Я его сам готов прибить. — Знаешь, забавно, мы ведь даже чем-то похожи, — выдаёт Попов. — Чем? — Антону кажется что они с Арсением, как две планеты по схожести — дальность на расстоянии тысячи световых лет. — За друзей мы на всё пойдём. — Ты поэтому полез вместе с ним драться? — Шаст с содроганием вспоминает эту страшную сцену. — Ты видишь меня слишком хорошим, Антон. Я полез просто, потому что захотел. — А мне все говорят, какой ты плохой. — Так и есть, Антон. — Что со всеми вами не так? Эти избиения, истерики, загулы. Просто зачем? — Антон действительно не может понять. У них же есть всё что угодно, все завидуют. Почему же каждый из них настойчиво убивает себя изнутри? — Не знаю, — Арсений серьёзен и задумчив как никогда, Антон чувствует, что сейчас тот не играет, как обычно, а действительно говорит от души, — мы слишком избалованные дети. Всё легко и доступно, поэтому обесценивается. Мы заигрались. — Скажи, ты хотя бы влюблялся? — этот вопрос мучает Антона уже очень давно. — А ты? — вопросом на вопрос, типичный скрытный Попов. — Разве не очевидно? — Антон отводит взгляд и краснеет. — Хочешь потешить свое эго? — Значит это правда — ты влюблён в меня с первого курса? — спрашивает Попов и напряжённо сжимает руками руль. — Да, — тихо отвечает Антон. Антону хочется провалиться сквозь землю, он убьёт этого Матвиенко точно, как он мог растрепать Попову и про его чувства? Арсений звучно ругается, в сердцах стучит по рулю. Антон подмечает, что видимо тот действительно разозлился и похоже, что на самого себя. — Прости. Если бы я знал, у нас ничего бы не было — я обычно не сплю с теми, по кому вижу, что им не всё равно, — поясняет Арсений и смотрит своими кристально-голубыми глазами. Антон тонет, сказать ему нечего. — Как ты вообще мог влюбиться в меня, если даже не знаешь? — спрашивает альфа и нервно теребит свою челку. — Ты даже не подозреваешь, как я тебя знаю. — Антон хочет проигнорировать этот вопрос, но всё равно отвечает альфе, он скрывал эти чувства пять лет, теперь слова сами просятся. — Мне кажется, что я тебя чувствую. Я даже думать начинаю, как ты. Знаю все твои увлечения. Замечаю все оттенки твоего настроения, от чего ты смеёшься, злишься. — Звучит довольно стрёмно, — честно поясняет Арсений. — Я не хочу чтобы ты зацикливался на мне. Ты слишком хороший, тебе нужно держаться подальше от меня. Антон грустно смеётся и откидывается в кресле. Он слишком хороший для Арсения. Интересно, многих отшивали с такой формулировкой? Как же больно. Больно на семь из десяти, где десять — переломанные кости. — Так и что, где ответ на мой вопрос? Ты влюблялся? — Антон решается быть снова напористым. Это прокатило той ночью и, судя по последним словам альфы, ему не нужен такой милый и скромный мальчик. — Уверен, что хочешь знать? — скептически спрашивает Арсений. Шаст чувствует, что тот его жалеет, и ему тошно. Жалость последнее, что он хотел бы от альфы, поэтому Антон уверенно кивает. — Я влюблен уже давно, — коротко отвечает Арсений. Антон не ожидал что это будет так больно. По его внутренней шкале это уже на девять из десяти. Услышать, что Арсений в кого-то влюблён похоже по ощущениям на медленное втыкание ножа себе под ребро. С каждой секундой боль проникает глубже, разрушая изнутри. — И что, прямо так хорошо знаешь этого человека? — ревность и яд сочатся в каждом слове, Шаст чувствует, как внутри поднимается нереальная злость. — Я знаю лучше, чем хотел бы. Я предпочёл бы вообще не знать. — Антон горько отмечает, что Арсений искренен. В голове крутится мысль, что, судя по всему, с этим омегой всё не так просто и Арсений сам несчастен. Что же, не один Антон тут страдает. — А если я стану красивым, успешным. Придёшь ко мне? — Антон чувствует в себе силы задать этот важный вопрос. Попов признался ему, что может влюбляться хоть в кого-то, значит в теории может и в него. В какую-то версию Антона по крайней мере. — Антон, это всё не важно, — устало комментирует Попов. — Ну да, конечно, твоя великая любовь, небось, мечта всех альф. — Антон бы эту любовь закопал на заднем дворе. — Хватит, — громко и чётко говорит Арсений, — я уже жалею, что сказал тебе. Поэтому я никому раньше не рассказывал. — У меня изначально не было шансов? — Шаст не может остановиться. Каждым вопросом он делает себе больнее, но продолжает закапываться в эту бездну отчаяния. — Антон, хватит. — Не подходи ладно? Никогда, ни ты, ни твой ебанутый друг. Дайте нам жить спокойно! — Антон скулит и отводит взгляд: быть рядом с недоступным Арсением слишком тяжело. — Ладно, — тихо соглашается Арсений и заводит машину. В полной тишине они едут обратно до общаги. Арсений не пытается начать диалог и Антон этому рад, пожалуй, за сегодня он наговорился и наспрашивался. Едва машина останавливается, Антон вылетает из неё, не прощаясь. Омега чувствует, что его силы на исходе. Зайдя в комнату Антон сразу идёт в ванную и запирается. Включает душ погромче, чтобы Димка не услышал, и даёт волю эмоциям. Он сползает по кафелю вниз и садится на холодный пол. Слёзы стекают по щекам, Антон пытается закусить губы побольнее, чтобы отвлечься, но всё равно плачет. В голове бьётся только одна мысль: почему, ну почему он любит не меня?