Восприятие

      Дверь квартиры открывается с характерным скрипом, а за ним следует шуршание бумажных пакетов из супермаркета. Верхняя одежда плавно снимается и вешается за петельку на крючок в прихожей. Стук каблуков ботинок вскоре сменяется на шаркание махровых тапочек по паркету.       Верлену совсем не обязательно видеть происходящее. Он прекрасно улавливает ухом знакомые звуки из соседней комнаты. С тех пор, как он лишился одного из пяти органов чувств: зрения, некоторые действия стали для него ограниченным. Несчастный случай на задании в корне изменил жизнь блондина.       Поль уже давно смирился с трагедией, серьёзно повлиявшей на его психическое состояние. Он ещё очень долго не забудет тот злополучный день, отнявший у него глаза. Многочисленные операции не дали положительного результата. Точно так же, как и шансов на малейшее восстановление.       За несколько лет Верлен смог адаптироваться и уже свободно перемещается в пространстве. По сей день его единственными ориентирами являются в основном звуки и прикосновения, всё остальное, а именно: нюх и вкус — второстепенные элементы восприятия.       Поль смирённо сидит на краю кровати, спиной к дверному проёму. Его голова приподнята и направлена к окну. А на коленях умостился кот породы шартрез. Ладонью Верлен размеренно проводит по его блестящей и шелковистой шерсти. Слух блондина ласкает утробное мурлыканье животного, что пригрелось и не собиралось уходить.       Оба излучают полнейшее умиротворение и очарование. Специально, дабы ненароком никого не спугнуть, робкие, едва различимые в тишине шаги, осторожно приближаются и окончательно затихают возле спальни. Из-за стены показывается светлое лицо и длинные волосы, что совсем немного и достигнут самого пола.       Артюр выходит из тёмного коридора и украдкой подходит сзади к Полю. Его скрытая под тканью перчатки рука нежно касается тыльной стороны ладони Верлена. Тот замирает на месте и перестаёт гладить кота, посему Лоренс поднимается, пушистым хвостом касаясь подбородка его хозяина, и бесшумно спрыгивает с его ног. И лишь по отдаляющемуся цоканью когтей мужчина определяет, что животное покинуло спальню.       Рембо наклоняется и галантно целует в руку старшего, переводит на него выразительный взгляд и проводит костяшками пальцев по скуле. Подобного рода жесты уже вошли в привычку, поскольку они способны заменить простые слова приветствия, что делает их особенно романтичными.       — Я так счастлив, что ты вернулся, — шепчет одними губами Поль и нащупывает рядом с собой младшего, нетерпеливо приобнимая его свободной рукой. — Я скучал по тебе.       На это блондин получает безмолвный кивок и, чувствуя кожей лица слабое колебание воздуха, воспринимает краткое движение головой, как взаимность. Артюр кладёт руку на талию старшего и помогает ему встать, взяв на себя роль поводыря, отводит его на кухню и усаживает на стул.       Рембо ненадолго удаляется и возвращается обратно, разбирая покупки и определяя продукты на полки в холодильнике. Верлен сидит неподвижно, словно кукла, и улавливает шорохи, примерно представляя, что купил младший эспер. Ему любопытно узнать, с какой целью его привели сюда, ведь обычно так не проходит их совместный завтрак или ужин. Мужчине остаётся догадываться, какой сюрприз на этот раз приготовили для него.       Раздаётся треск яичной скорлупы, из которой вытекает жидкий белок и желток, приземляющийся прямиком в пластмассовую миску. Поль с интересом прислушивается ко всему процессу, распознавая отроду знакомые звуки. Положив локти на столешницу и повернув голову ухом к Артюру, для удобства подпирает её кулаком. Вращающимся движением вдруг откручивается пластиковая крышка и с плеском коровье молоко льётся из картонного пакета, оказываясь в той же миске, куда добавляют сыпучий сахар и муку.       Брови Верлена слегка приподнимаются, постепенно догадываясь, что имеет в виду Рембо. Однако старший не торопится делать выводы и предпочитает терпеливо ждать, когда его мысли подтвердятся, ведь он, подобно маленькому ребёнку, пребывает в предвкушении, закусив нижнюю губу.       Артюр подключает ручной миксер в сеть электропередачи и нажимает на кнопку, приступая к приготовлению будущих круассанов. Металлический венчик, вращающийся на определённой скорости, превращает содержимое миски в однородное тесто. Его же домешивают вручную, придавая соответствующую форму, и отправляют в холодильник.       Полю не раз приходилось бывать свидетелем готовки, данный процесс занимал немало времени, если это касалось блюд посложнее. Порой его заключали в кубе, потому что Рембо не нравилось, когда ему мешают, так как он считает, что кроме него никто не приготовит ужин. Верлен мог поспорить по этому поводу, он издавна приловчился состряпать что-то простое по типу яичницы или кофе, за что в итоге неоднократно получал нагоняй от младшего.       Артюр долго крутился вокруг столешницы, подготавливая всё самое необходимое под капризное мяуканье кота, который не давал покоя. Верлен аккуратно слезает с барного стула и двигается на звук, но тут запястья перехватывают и поворачивают в противоположную сторону. Достав настоявшееся тесто, Рембо выкладывает его на твёрдую поверхность. Поль чувствует себя несколько дезориентированным, пока в пальцах не оказывается деревянные ручки скалки. Холодная ладонь накрывает поверх руки старшего и приступает к раскатыванию теста, стоя позади и следя за процессом через плечо Верлена.       Смятение заменяет уверенность. Блондин полностью доверяет своему партнеру, который фактически стал для него глазами, постоянно оказывая помощь. С самого первого дня их знакомства Верлен знал о врождённой проблеме Рембо. Однако немота брюнета не помешала стать с Полем напарниками, хоть имеющийся дефект отразился на дальнейшем качестве работы.       Он мог слышать, но не мог сказать главного. Всё, что доводилось чувствовать, младший опирался преимущественно на тактильный контакт и ощущения. Этот необычный язык, созданный Артюром и Полем, помогает им понимать друг друга без слов и жить в обществе, как остальные люди.       Скалка вскоре убирается в сторону. Верлен обхватывает рукоять ножа и ведёт колесом с острыми зубцами на лезвии по тесту под присмотром брюнета и получая взамен маленькие треугольники. Артюр вынимает из руки старшего прибор для его же безопасности и вновь накрывает ладони своими, тем самым помогая наощупь запомнить последовательность складывания эдаких рогаликов.       Когда партия круассанов готова, Поль неосознанно проводит рукой по столешнице и задевает близлежащий алюминиевый нож, рассекая лезвием кожу на пальце и вскрикивая:       — Больно!       В последствии мужчина охватывает заслуженный подзатыльник. Чужая рука хватает того и рывком притягивает к себе, проводит горячим языком по фаланге пальца, зализывая кровоточащую рану. Поля всего передёргивает и по его спине бежит табун мурашек. Младший нагло продолжает испытывать Верлена, вбирая сразу несколько пальцев одновременно и обильно смачивая их вязкой слюной. Кончики ушей блондина пылают от стыда, застав его врасплох.       Губы Рембо трогает ироничная улыбка при виде столь милой и несравнимой ни с чем картины. Редко когда ему удаётся узреть невинный образ в лице жестокого убийцы, он ни в коем случае не смеет об этом упоминать. Золотистые волосы убираются назад и Артюр проводит носом по ушной раковине, добиваясь реакции на свои действия — смущённый писк, похожий разве что на мышиный.       Младший спускается к шее и улавливает сладковатый запах шампуня, припадает к тонкой коже и втягивает щёки, заставляя наливаться кровью багровый след. Поль шипит, ощущая дискомфорт, но не отстраняется, позволяя Рембо прильнуть к его лицу и кончиком языка пройтись точно по контуру губ, чтобы утянуть того в распутный поцелуй.       Жадно сминая и покусывая уста, Артюр невесомо кладёт ладонь на талию старшего и делает шаг вперёд, тот неуверенно, но будто бы схватывая на лету, повторяет движение, и они оба выходят за пределы кухни. Поль не понимает, что происходит, как резко спотыкается и приземляется на кровать, из-за это ему становится не по себе. Не церемонясь, к нему присоединяется Рембо и нависает сверху, уперевшись руками по обе стороны от головы.       Верлен дрожит от страха, ему не могут ничего объяснить, и это пугает его ещё больше. Он готов прямо сейчас взять и расплакаться, но брюнет не позволит тому пролить свои слёзы, посему тёплые губы целуют лоб, как бы уверяя, что волноваться незачем.       Этот жест вынуждает Поля напрямую поверить и убедиться во всех дальнейших намерениях Артюра, который пообещал обходиться с тем очень бережно, не причинив вреда, и он сдержал своё слово. Потянувшись к ящику прикроватной тумбочки, из неё достаётся тюбик с лубрикантом, хранящийся для отдельных ситуаций.       Артюр переворачивает на живот Верлена и снимает с него штаны вместе с нижним бельём, после чего выдавливает прозрачный гель на пальцы, размазывает небольшое количество между ягодиц. Надавливает на сжатое колечко мышц и наконец-то вводит первый, начиная двигаться внутри. Когда он чувствует, что этого недостаточно, то проникает уже двумя пальцами, напористо проталкивая их как можно глубже.       С уст Верлена срывается глухой стон и рефлекторно напрягается всем телом, глотнув сквозь раскрытый рот воздух. Ему дают какое-то время, чтобы привыкнуть и затем тонкие пальцы усердно разводятся в разные стороны, подушечками касаясь упругих стенок ануса. Старший жмурится от едва неприятных ощущений, что приносили ему решительные толчки.       Артюр замедляется и вытаскивает свои пальцы, попутно стягивает низ с себя и вытирает остатки смазки о собственный член, равномерно распределяя его по всей длине и добавляя ещё для лучшего скольжения. Взявшись обеими руками за бока и впиваясь в них пальцами, Рембо подвигается ближе и входит наполовину, заботясь о комфорте своего партнёра. Неспешно он принимается двигаться в узком нутре, чем выбивает протяжное мычание сквозь стиснутые зубы.       Для младшего настоящее блаженство созерцать тело Поля с такого необыкновенного ракурса. Это пробуждает в эспере инстинктивное влечение по отношению к своему партнёру, несмотря на то, что его лицо залито краской, пусть он старается изо всех сил не выдавать своего волнения и нарочно толкается почти до самого основания с каждым разом ускоряясь всё быстрее.       Глаза закатываются от получаемого наслаждения, блондин закусывает губу и сдерживаться, чтобы не начать метаться по всей кровати. Крупная дрожь пронизывает его тело, возбуждение нарастает и становится невыносимо терпеть, поэтому Поль тянется к стоящему и изнывающему члену.       Артюр шустро сообразил и помешал осуществить Верлену его план, вместо этого он сам дотрагивается до чужой плоти, массируя большим пальцем головку и надавливая на неё. Рембо продолжает двигаться бёдрами, срываясь на сумасшедший темп. Наваливается грудью на спину старшего и без излишней неловкости в голосе испускает звуки разной тональности.       Внизу живота словно завязывается тугой узел, и Верлен отчаянно не теряет шансов получить больше, прежде чем его сознание полностью затмится и погрязнет в исступлении. Артюр обхватывает несколькими пальцами твёрдый член, извергающийся природной смазкой, размазывает по нему, подстраиваясь под умеренные толчки и не переставая двигаться под определённым углом, достигая заветного бугорка простаты.       Поль пластично выгибается, подобно кошке, и прижимается щекой в матрас, чувствуя высшую степень удовольствия, находясь на пределе. Крепко и до появления синяков сжимая бёдра, Рембо встряхивает головой и тяжело дышит, не останавливаясь и неоднократно попадая по уязвимой точке. Вкладывает всего себя, доказывая свою истинную привязанность и любовь к Верлену.       Последнему через непрерывные касания по чувствительной простате удаётся ощутить яркий оргазм и с гортанным стоном излиться прямо в ладонь Артюра. Звонкие шлепки кожи от частых соприкосновений прекращаются. Рембо также кончает и выходит, раздвигая ягодицы и случайно марая их белесой жидкостью.       Поль опускает свой таз и переворачивается на бок, отчётливо чувствуя тёплое семя, стекающее по его бедру. Напротив размещается Артюр, что смахивает блестящую капельку пота со взмокшего виска старшего и заключает в крепкие объятия, прижимая ослабшего Верлена к себе.