Ошибки прошлого

      Как только прозвенел звонок, мы все поднялись из-за парт, отправляя свои исписанные листочки английскими словами на преподавательский стол. Что удивительно, я тоже что-то написала.       — Тебе защита нужна? — меня под руку взял Юра, затормозив.       — А чё такое? — удивилась я.       — Там за дверью этот стоит, никуда так и не ушёл, — хмурясь, я перевела взгляд за дверь, где всё ещё находился Глеб, хорошо, что хоть двери в этом кабинете нормальные, не прозрачные.       — Да не, я разберусь сама, спасибо, — я обняла его, почувствовав его руки на спине, что становилось даже легче. — Ладно, пойдём. До свидания, — не посмотрев на препода, мы последние уходим из кабинета. Не успела я выйти, как он выставил руку вперёд, остановив меня, с интересом заглядывая в мои стеклянные глаза. — Юр, иди. Чё ты хочешь? — не громко начала я, стиснув зубы.       — Я хотел поговорить. Мы ведь даже не обсудили ничего, а мне плохо без тебя, — я хмыкаю, расставив руки на бока и растопырив локти.       — Тебе? Блять, тебе? — уточняю я. — А ничего, что пока моя подушка целый месяц мои слезы впитывала, ты там трахался на стороне с ней? Чё ты от меня хочешь? Я к тебе все равно не вернусь, даже не надейся, — разворачиваюсь, чтобы уйти теперь уже с завершением нашего разговора, но он остановил меня.       — Выговорилась? Теперь я.       — Нет, я ещё не выговорилась, были бы мы на улице, я бы не постеснялась и высказала бы о тебе всё, что думаю! — я старалась не повышать голос, чтобы не привлечь лишние уши, а лишь сменила тон на более грубый.       — Это правда, что у тебя кто-то есть? — я посмотрела в его бесстыжие глаза, скрещивая руки на груди.       — Да, есть. Тебя ебёт? Или бабы надоели и решил на мужиков перескочить?       — Да хорош, Ань, не стебись, — я посмеялась, опираясь о подоконник обеими руками. — Я правда осознал и понял всё, та ночь была ошибкой, я напился, сглупил, прости меня, а, — он стоял рядом, так нежно-нежно кладя свою руку на моё плечо, но от этого жеста я бы растаяла полгода назад, когда была от него без ума.       — Ну знаешь, хуже этой ночи в моей жизни ещё не было. Вот понимаешь, есть такие мужики, пьянющие вдрабадан, и пошлют любую, которая к ним подойдёт, потому что все равно какими-то извилинами мозга понимают, что дома ждёт любимая. А ты был хоть и пьян, но в сознании. Ты не знаешь, но я была тогда в соседней комнате. Слышала всё то, что ты говоришь, как ты трахаешь её за стеной, а я сидела и ревела. Тебе что, настолько секс важен в жизни, что решил не ждать моего согласия и трахнуть первую встречную? Что же, раз это так, то нам не по пути, — снова моя попытка уйти не увенчалась успехом, надо ему руки оборвать, чтобы не трогал меня больше.       — Стой, Ань, а у меня есть хотя бы шанс что-то исправить? Может быть будем дружить? — он наивным взглядом посмотрел в мои глаза, но жалости я не проявила. Я знакома с его актёрскими способностями, но хочу научиться лучше, чем он, чтобы выживать в этом жестоком мире, когда нужно скрывать за каменным лицом слезы.       — Определённо нет! — наконец он получил от меня пощёчину, прямо легче после этого стало, ибо уже месяца три мечтаю это сделать. Всё же мне удаётся уйти на некоторое расстояние от него, но после шести шагов он схватил меня сзади и положил руку на рот, чтобы я не издавала лишних звуков. Твою-то мать, хоть и была перемена, присутствующих даже не волновала данная картина, ибо всё списывали на любовные игры, хотя я сейчас бы не отказалась от помощи.       — Убери руки! — я пытаюсь проявить грубость и силу, но теперь понимаю, что за то время, когда я по нему слёзы лила, он неплохо подкачался и теперь ещё сильнее. Раньше я хоть какую-то силу к нему проявить могла, но не в этот раз.       — Не ломайся, — его губы касаются шеи и губ, но я уворачиваясь, отталкиваю его, — давно о тебе мечтаю. Всегда, когда был с другими, то на их месте тебя представлял, — я застонала от безысходности, ведь возможности закричать не было.       — Хватит, — пыталась говорить я, постоянно убирая его руки со своих штанов. В глазах уже начинало всё расплываться из-за подступающих слёз, а страх становился всё сильнее. — Иди к тем, с кем спал и представлял меня, — сквозь хрипение говорила я.       — Не могу, хочу тебя, — снова он коснулся своими губами моего тела, спуская с плеча футболку.       — Да будь ты разумнее. Выпусти меня! — силы уже иссякли, я не могла его отодвинуть от себя и приходилось терпеть его прикосновения и поцелуи, которые теперь только вызывают отвращение, а раньше, что странно, все было наоборот. Дышать стало легче, когда его отстранили от меня.       — Тебе мама не говорила в детстве, что домогаться до девочек это не по-мужски? — я скатилась на пол, обнимая себя за колени, уже начиная задыхаться от собственных слёз. И с таким идиотом я когда-то состояла в отношениях, думая, что он самый лучший.       — Ты куда-то шёл? Вот и иди! — дерзко отвечал он преподавателю английского, нападая на него с кулаками, но тот ловко предугадал их, будто всю жизнь только и занимается борьбой, и как-то ему сделал больно, что он даже застонал.       — Извиняйся, бегом! — он подвёл ко мне Глеба, у которого был заломлен палец назад и теперь я понимала его боль.       — Иди нахуй! — он застонал громче, от чего я вздохнула. — Ань, прости пожалуйста, такого больше не повториться, — хрипел он, мучаясь от боли в пальцах, которые Кирилл Евгеньевич может сломать. Он с силой стиснул зубы, с прищуром смотря за муками Глеба.       — И всё? — тот громче застонал от боли, в я даже испугалась, но, скорее, за препода потому что у него могут потом быть проблемы.       — Я мудак и кретин, ваще полный ублюдок. Извини меня, — его голос был от ужаса хриплым и таким жалким, но для меня это даже в кайф слышать, как ему больно. Как он страдает. Вздрагиваю, когда он закричал громче, видимо, ещё не всё сказал по мнению Кирилла Евгеньевича, а мне так и хотелось остановить преподавателя, но что-то останавливало. — Я больше не подойду к тебе, прости ещё раз.       — Всё, прощения её тебе не обязательно слышать, а теперь пошёл отсюда! — он смачно толкнул его, что тот упал на дверь, а после убежал, оставляя нас двоих. — Он ведь не здесь учится?       — Нет, он в МГУ, сын богатого папаши, который думает, что ему можно всё, — я шмыгаю носом, а преподаватель садиться передо мной на корточки, с добрыми глазами заглядывая в мои глаза. Я в ответ смотрю в его красивые карие глаза, которые сегодня скрывались за линзами, но чаще я его в очках вижу, они ему дико сексуально идут. — У Вас могут быть проблемы из-за него, зачем Вы ввязались?       — Во-первых, ты извини, но я слышал, о чём вы говорили, — я махнула рукой, — а во-вторых, домогаться до девушек действительно низко, да и заодно тебя спас. По поводу меня не переживай, всё будет хорошо, — он убрал выпавшие пряди за моё ухо, проводя большим пальцем под глазами, стирая слезы. — Испугалась? — я закивала, шумно втягивая носом воздух, а он забегал взглядом по моему лицу. Дабы успокоить себя, я просто прижалась щекой к его тёплой ладони.       — У меня, наверно, тушь размазалась?       — Немного, — он смотрел в мои глаза, а я перевела взгляд на зеркало, после чего поднялась на ноги к зеркалу, решая умыться.       — На самом деле вся группа знает о нас с ним. И представляете, — я оперлась руками о раковину, смотря как быстрым потоком текла вода, — она была моей лучшей подругой. Какая тварь, правда ведь? — снова улыбка, которая, скорее, скрывала перед ним мои реальные эмоции. Он взял мою мокрую руку в свою, рассматривая чёрное кольцо на среднем пальце, а я замерла от такого смелого действия со стороны преподавателя.       — Поэтому и не верю в женскую дружбу.       — Да я теперь тоже, только с парнями дружу, бабам ничего доверить нельзя, по себе знаю, — он усмехнулся, смотря в мои глаза и медленно возвращая мою руку на край раковины. Отворачиваюсь в сторону, посмотрев вверх. — Скажите, это нормально вот у Вас, мужиков? Встречаешься с одной, а за стеной спишь с другой, пока первая сидит и ревёт, слушая всё это? — он уже вздохнул, чтобы что-то ответить, но тут я вспомнила слова Крис. — Хотя не отвечайте, Вы такой же, как и все. Сначала с одной целуетесь днём, а потом ночью другой помогаете, — я махнула рукой, снова умываясь.       — В смысле? С кем я целовался вчера? — хмыкаю, упираясь локтями о раковину.       — Всё Вы знаете, Вы просто издеваетесь надо мной. Мне надоел этот дешёвый цирк, я пойду, — прижимаю ладони к ногам, чтобы убрать с них капли воды, после чего собираюсь уйти, но он просто становится передо мной, загораживая выход. — Этому Вы у предыдущего человека научились?       — Нет, сам, — только он хотел продолжить, нас перебила какая-то девушка, которая зашла в женский туалет, но когда поняла, что тут что-то не то, а именно: студентка тут решала какой-то вопрос с преподавателем мужского пола в женском туалете, развернулась и ушла, после чего мужчина продолжил: — А теперь скажи с кем я вчера днём целовался, потому что я не припомню такого, — я скрещиваю руки на груди, смотря в его глаза с чуть приподнятым подбородком вверх. — Астахова, не трепи нервы. Меня бесит, когда обвиняют в том, чего я не совершал, — я подняла брови вверх.       — То есть, Вы хотите сказать, что меня обманули? — скрестив руки на груди, он укоризненно смотрел в мои глаза. А почему, мы, спрашивается, вообще выясняем этот вопрос? Будто меня волнует его личная жизнь. Ладно, волнует теперь. Но блин, чё он-то оправдывается передо мной? — Не важно, кто сказал, — тихо ответила я, опуская голову.       — Это Кристина?       — А, то есть Вы всё-таки с ней целовались, — изумилась я, усмехнувшись. Кирилл Евгеньевич закатил глаза, пряча их за своей ладонью.       — Чё ты веришь всем подряд? — развёл он руками. — Она старше вас и врёт вам, как дышит, хочет крутой быть на фоне вас. Да, не спорю, она проявляет ко мне внимание, но меня чёт как-то не волнует это. Не в моём вкусе, — я хмыкаю.       — Всё вы так говорите, а потом в постели с этой «не в моём вкусе» просыпаетесь.       — Астахова, хорош людей по одному ублюдку ровнять. Да и чё ты меня тут обвиняешь в чем-то?       — А чего Вы тогда передо мной оправдываетесь, будто что-то значу для Вас? Оставьте меня в покое, пожалуйста, — из последних сил произнесла я, выходя из туалета. Что у меня с ним вообще за отношения? Где-то мы явно перешли некую грань, потому что уже обсуждаем какие мужики козлы, с кем он целуется и кто с кем спит.       Но обманывать себя не могу на данный момент, поскольку с недавнего времени поняла, что у меня к нему что-то есть, потому что внутри что-то с треском сломалось, когда от Кристины я услышала, что они целовались. Хотя теперь я сомневаюсь, уж очень убедительно англичанин выглядел, когда оправдывался, будто ему это так важно. Для него важно сохранить свой образ порядочно-сурового преподавателя и плевать ему, что я чувствую, но спасибо, что спас меня от такого дебила. В целом, мой вывод из данной ситуации таков: плевать на его предмет, пусть отправляет в группу полегче, я не хочу больше видеть его так часто и мучаться перед получением оценки. Не хочу так часто видеть его, а то ещё влюблюсь и вообще поплыву.       — Ты ведь обманула меня, — я подошла к Кристине, скрещивая руки на груди. — Зачем? Чтобы снова включить режим лучшей?       — Ты про Кирилла? Ну вообще-то я не обманывала никого, — Господи, какая же она скользкая, становится такой сукой при виде симпатичного мужика, аж ударить хочется с такой силой, чтобы вся дурь вышла из её башки.       — Оставайся при своём мнении, но я знаю обратное, — высказала я, отходя от неё.       — Это тебе он сказал? — прокричала она мне в след, что могли услышать многие, видимо, сильно испугалась того, что я знаю правду.       — Нет, я просто тебя насквозь вижу, — отвечаю ей, забирая свою куртку из гардероба, подмигнув.