Ошибки прошлого

      +7 923 774 13 6: Аннушка, принеси выпить чего-нибудь безалкогольного и покушать. я голодный.       Никак не сохраню его номер, но уже запомнила настолько хорошо, что, если разбудить в три часа ночи, то без запинки быстро продиктую и продолжу дальше спать. Я просто не знаю как его правильно подписать, чтобы ни у кого не возникло вопросов, даже если этот кто-то заглянет в мой телефон, когда я с ним переписываюсь.       Поднимаю взгляд вверх, встречаясь с глазами Евгенича на втором этаже. Показываю ему жесть «Ок» и иду сначала на кухню, где прошу сделать наш с ним любимый салат, затем прихожу к бару, где с Мишей мы выбираем какой-нибудь безалкогольный напиток Кириллу. Конечно же, мы не нашли, точнее, я не нашла ничего лучше, чем воспользоваться альтернативным вариантом и принести ему воды с лимоном, а то тут каждый второй коктейль с алкоголем, а который без, то там напичкано всякой хрени по самый край, поэтому травить я его этим не буду, лучше в домашних условиях это делать.       Пока мы выбирали, салат уже был сделан и я, поставив салат и стакан с водой, в котором плавала долька лимона, на поднос, пошла к этой извилистой лестнице. Слева от меня появился какой-то чересчур пьяный мужик и стал что-то неразборчиво говорить и прижиматься ко мне, а музыка только оглушала меня и я вообще ничего не слышала.       — Иди проспись, блять, — отталкиваю его от себя, поставив стакан и тарелку ровнее, потому что те были на краю и готовы были разбиться под моими ногами. Тот парень ушёл в небольшую толпу, а я выпрямила спину и аккуратно стала подниматься на этой лестнице. М-да, не впервой такая хрень происходит. Уже практически утро, тут не больше пятнадцати человек, ну по крайней мере, кто танцует, он мог бы уже кого-нибудь зацепить и свалить отсюда.       Кирилл так и сидел спиной к людям, но лицом к стене, не отрываясь от своего телефона.       — На, воды попей с салатом, — немного громко говорю я, поставив ему на стол.       — О, ништяк, — довольно протянул Кир, протирая руки друг о друга в предвкушении вкусно покушать. — А чё салата так много? — в голосе были ноты сарказма.       — Чтобы ты не переедал, — развожу руками, гоняя себе ветер разносом, на первом этаже более-менее есть чем дышать, а тут прямо духота.       — Ой, спасибо, заботливая моя, — он махнул рукой, всё-таки принимаясь есть, а я ушла дальше работать.       Наспех переодеваюсь в свою одежду и, к сожалению, в куртку, которая гораздо теплее будет, чем пальто. Пишу Кириллу, что я уже освободилась и, чтобы не идти в куртке по помещению, добавляю, что буду ждать его на заднем дворе. Собрав вещи, выхожу на задний двор с остальными официантами и работниками, бурно обсуждая сегодняшний рабочий день и, попутно, провожая их до машин такси. Меньше, чем за минуту все разъехались в разные стороны и оставили меня одну мёрзнуть на морозе. Где Кирилл, собстна? И с каких это пор в Москве морозы стукнули под двадцатник? Смотрю на экран телефона, замечая, что он так и не прочитал. Да что же это такое? Я ведь не слепая, когда уходила, то убедилась в том, что ушёл и он, только так и не узнала куда. Пишу несколько раз подряд его имя, отправляя разными сообщениями, надеюсь, заметит. Боже мой, сколько мне его ждать? Выхожу на парковку, среди скопления черных машин ищу подходящую, и с трудом, хочу сказать, удалось это сделать.       — На кой хер нужно было тонировку на все стекла делать? — возмущалась я. — Мне бы такую самоуверенность, как у него, — подхожу к окнам и заглядываю в салон, кое-как стараясь увидеть хоть что-то. Ну, вроде, чехлы на сиденье похожи, три цифры на номерах тоже, да, короче, если не его тачка, объясню человеку, мол, так и так, ошибка вышла. Бью ногой по колесу и тут же слух режет сигнализация. А чё так громко? Ну давай, Евгенич, иди сюда, ключи от машины ты потерять не можешь, не в твоей компетенции. Сигнализация уже проорала и ничего не изменилось. Так, что происходит? Где мой сексуальный англичанин?       Справа замечаю несколько массивных парней, направляющихся в мою сторону. Капец, опять начинается. Охеренно и Евгенич пропал. Если он забил на меня болт, я его потом, если вдруг выживу, убью первым, что под руку попадётся.       — Ты кто? — спросил один из них, закидывая биту на плечо.       — Это блять ты кто? — дерзко спросила я, делая шаг назад и снимая с плеча сумку, чтобы двинуть ему.       — О, знакомый голос, — на плече мужчины, которого я вижу впервые в жизни, повис Валера, в чьих руках также находилась бита. — Ты чего тут делаешь?       — Фух, — опираюсь о колени, — Блядство, — расстёгиваю куртку, хватаясь за воротник свитера, поскольку стало как-то душно.       — Где Кирилл?       — Вообще-то это я у вас спросить хотела, — они переглянулись между собой. — Он звонил тебе, попросил приехать, ведь так? — тот кивнул.       — Ну и где он?       — Я уходила — он был ещё в клубе, наверно, точнее, он куда-то свалил, бля… — чешу за затылком, с трудом стараясь не засмеяться от своей абсурдности ситуации, — я хз, если честно, — хмурюсь, доставая телефон. Мои сообщения так и не были им просмотрены. М-да, потеряла.       — И куда он подевался? — судорожно набираю его номер, но мне никто так и не ответил.       — Твою мать, Евгенич, не еби мозги, — злюсь. Набираю снова, но гудки перемешались вместе с каким-то свистом от посторонних людей, раздавшийся за моей спиной.       — Вероятно, это нам, — Валера смотрел за мою спину, удобно удерживая в своих руках биту. Если это нам, то я тоже хочу в руках держать биту. Я оглядываться назад не стала, они меня просто завели за их спины и выстроились в линию. — Что тебе снова надо? — грубо задал вопрос мужчина, изо рта которого вышел пар, замечаемый на морозе. Напряжён.       — Поговорить, — ответил тот толстый мужик, который в клубе выглядел пьянее. Ай, артист. Мужчины посмеялись между собой, расставляя руки на бока и слушая то, что он скажет. А никого, кроме меня, уже не волнует куда подевался Евгенич? — Вы знаете, что ваш… не могу назвать его другом, крыса ещё та, забрал кое-что, что принадлежит мне, поэтому предлагаю вам сделку: вы мне это кое-что, а я вам плачу любые деньги.       — Слышь, — выкрикнула я, — морда американская, а ты не прихуел ли, а? Ты больше на крысу похож будешь, — могу сказать, что за спинами крепких и здоровых парней, в руках которых биты, кричать такие слова гораздо легче, а если мне ещё в руки биту дать, то вообще всё им выскажу.       — Кто я вижу, Аннушка, — толстяк посмеялся, подтягивая свои брюки, которые не могли держаться на этом пузе. — Как ваши отношения с Кириллом? Не ругаетесь? «— А про меня говори, что он мудак конченный там использовал меня, не знаю, ещё что-нибудь, что поможет им поверить в то, что мы ненавидим друг друга и нам поровну» — я смотрела в пол, припоминая эти слова, сказанные мне пару дней назад, когда мы возвращались с магазина домой. Мне было интересно, что делать, если встречусь с этими уродами.       — Какие отношения, я вас умоляю? Он же стар для меня, — на лёгкой ноте ответила я, махая рукой. — Конченный мужлан, двойки мне по инглишу ставит, а я, может быть, не хочу быть американской тварью, как вы, — фыркаю, скрещивая руки на груди.       — А только что защищала его, — чёрт, внатуре. — Ну что же, раз тут все его так ненавидят, то полагаю, что сделка осуществится?       — Слышь, погоди, — Валера взял меня за руку, отведя на пару метров. — Ты чего говоришь? Всё реально так плохо?       — Он сам мне сказал, чтобы в таких ситуациях я должна говорить про него всё самое плохое, — мужчина почесал за затылком.       — Умные мысли преследовали его. А где он сам-то?       — А я ебу? — поднимаю плечи, смотря в его глаза. Мужчина потрепал свои волосы и вернулся обратно к разговору, оставив меня стоять за своей спиной.       — Эббот, мы в такие игры не играем, — ого, а я думала, как и англичанин, на английском заговорит. Спасибо, угодили, онлайн переводчиком пользоваться хоть не надо, хотя у этого толстяка такой акцент ужасный, что практически не понятно, чё он там бубнит, одни окончания чего только стоят. Прости, Господи. — Где Кирилл? Ты же с ним что-то сделал.       — Отдыхает. Пока одна официантка несла ему выпить к ней, якобы, случайно подошёл пьяный парень, который стоит правее меня трезвый, — блять. Этой официанткой была я. Да почему именно сегодня? Я что, не могла не брать смену на эту ночь что ли? — Добавил ему в стакан секретный ингредиент, — дополнил он, а меня словно током пробило. Этот урод мог подмешать хоть что в бокал англичанина. Не успеваю сорваться с места, как Валера взял меня за руку.       — Аня, не ходи туда, — в смысле, чё? Вы кореша, ау, тебе пох на друга? — Орёл нужен им живым, максимум, что они могли положить — это снотворное, — не знаю, успокоило ли это меня, ведь, вдруг, Валера ошибается и снотворное — это минимум, а какой-нибудь смертельный яд — это максимум. Сердце бьётся чаще. Но хотя бы убедил, что не пох на друга. И долго мы так стоять будем? У меня англичанин пропал.       — Слышь, америкашка, ты не замёрз? У вас, наверно, даже таких морозов и не было, а ты стоишь в пиджачке. Смотри, отморозишь себе все яйца, — прокричала я, чем явно ввела всех в ступор этим, — хотя их всё равно никто не найдёт за слоем жира, что говорить уже про сядет? — тихо говорила я, на что парни громко хмыкнули, расслабившись.       — Сделке быть? — кажется, вывожу его на эмоции, хотя я хотела лишь обидеть.       — Нет, — уверенно ответил мужчина, за чьей спиной я стояла, пока тот отбивал конец биты о ладонь, готовясь ударить. Давай, братэла, ударь-ка его, а я добавлю.       — Девчонка, — тот жирдяй посмеялся и сделал щелчок пальцами, чем только смутил меня. Парни тут же окружили меня со всех сторон, а сердце скоро отобьёт все удары, которые, в принципе, мне предписаны. Хорош, мы так не договаривались.       — Если ты думаешь, что через неё тебе Орёл всё отдаст, то ты ошибаешься, — снова он издал щелчок пальцами.       — Либо сюда девчонку, либо своего Орла не увидите, но она всё равно моя, — я вся скукожилась от страха. Господи, очень сильно надеюсь, что Кир пришёл в себя и сейчас прочитает все мои сообщения, потом нас всех спасёт. Пожалуйста. Если это случится, то я и второй раз уверую при помощи него. Слышу уверенную усмешку Валерона.       — Егор, — я оглянулась, смотря на двух парней, которые окружили меня, думая, что сейчас один из них подойдёт к Валере и, тем самым, у меня не будет защиты, но этого не происходило. — Знаю тебя не первый день, — выглядываю из-за плеча мужчины, замечая на груди того жиробаса красную точку. Ля, это чё, типа снайпер? Ух-ты, прямо как в боевиках, я хуею в хорошем смысле. — Девчонка оказалась в ненужное время в ненужном месте.       — Ага, ваще в душе не чаю, какого хрена я там оказалась, — прикрикнула я, отводя от себя подозрения, но ещё бы добавила, что я в душе не чаю, нахуя я списала контрольную по инглишу и попала в группу, где его отлично знают.       — Смешные вы, — я передразнила его, а он снова произвёл пальцами щелчок и через считанные секунды я чувствую режущую боль в руке.       — Ай, блять, — хватаюсь за плечо, а с губ сорвался стон.       — В следующий раз будет немного левее, — таковы были его слова, после чего он развернулся, а парни сразу же перевели своё внимание на меня.       — Её смерть не заставит говорить его, — я сильно жмурюсь, чувствуя влагу на глазах. Кажется, в меня сейчас стреляли и попали. Ещё и рука правая, как назло, а у меня между прочим, сессия.       — Ты уверен? — смеялся он, а я не могла напоследок не вставить свои пять копеек:       — Гандон, у меня сессия. Не мог своему одноглазому сказать, чтобы в левое стрелял? Сука, сам за меня значит сдавай бухучет и налоги письменно, где нужна теория, — кусаю губы, справляясь с сильной болью.       — Заткнись ты уже, — шипит Валера, желая как-нибудь рассмотреть мою рану. — И так уже много наговорила сегодня. Как он ещё не хлопнул нас всех? — усмехаюсь сквозь режущую боль. — Мужики, — грубо произнёс Валерон, а затем нас закрыли парни с битами. Мы с ним сидели на корточках, потому что на ногах мне не стоялось, и смотрели на этого жиробаса с четырьмя худющими, на его фоне, парнями. Они впятером постояли и ушли. А нахрен было устраивать этот цирк? Только проблем мне добавили перед сессией. — Пуля на вылет прошла?       — Да я знаю? Наверно, как зашла, так и вышла, — стонала я. — Слушай, братан, мне очень больно, — до слёз больно. Валера напрягся, поднимаясь на ноги.       — Где Кирилл?       — Не знаю. Но последний раз видела его на втором этаже, но когда уходила, его там не было, — я встала с корточек и подошла к его машине, садясь на капот, так и не выпуская руку.       — Мужики, обшарьте клуб, в туалете посмотрите, но его надо найти, он может где-то в отключке лежать, — тот кивнул головой в сторону клуба и парни ушли. — Пошли, я разберусь с твоей раной, — он взял меня на руки, унося куда-то, а потом где-то издала звук машина. Он поставил меня на ноги достаточно перед большой машиной, затем открыл дверь и посадил меня назад.       — Что ты будешь делать?       — Жизнь твою спасать, — он открыл багажник, затем достал оттуда небольшую коробку белого цвета.       — А ты знаешь как? — поднимаю брови.       — Сам не раз раненный, поэтому хоть чему-то, да научился, — багажник захлопнулся, затем он сел рядом, держа в руках какие-то баночки-скляночки. — Снимай куртку и оголи мне руку. Если не можешь, могу отрезать рукав.       — Не надо, этот свитер слишком мне дорог, как в финансовом плане, так и в материальном, — бурчу я, стараясь снять рукав. Я на поиски этого свитера всю осень потратила и сегодня был всего третий день, как я его надела. Валера сел справа от меня, рассматривая мою руку, а мне от любых прикосновений становилось очень больно, за что он постоянно извинялся. — Когда-нибудь чувствовала сильную физическую боль?       — Падение с крыш, великов и тому подобное считается? — он тяжело вздохнул, что в этом вздохе послышался отрицательный ответ.       — У меня нет возможности вколоть тебе обезбол, поэтому вот, выпей, — он дал мне в руки бутылку с жидкостью янтарного цвета, — затем в зубах зажми какую-нибудь тряпку, если есть. Найдётся?       — Да, — достаю футболку из рюкзака, которая, оказывается, валяется там не просто так. Делаю уверенный и резкий глоток коньяка, тут же засовывая в рот футболку. Будто закусила.       — Держись, я буду аккуратно и быстро, — для начала он налил на рану коньяк, и я тут же впилась ногтями в сиденье, поскольку нахлынула резкая боль из-за взаимодействия со спиртным. Ножом он пробрался в рану, а я желала как можно скорее перенести этот момент. Ногти впиваются в сиденье, ещё немного, и я либо проткну ткань ногтями, либо сломаю их под корень. Из груди вырывается рык, который был приглушен тканью. Пусть это скорее закончится. — Сейчас будет легче, — сжимаю руку на своём колене, жмурясь до звёздочек в глазах. Да давай уже, ну. — Всё, я вытащил, — чувствую небольшое облегчение, хотя рука всё ещё иногда дёргалась от боли. Открываю глаза, вытирая под ними слезы и достаю изо рта футболку, жадно хватая воздух.       — Охуеть, — сделала вывод я, не переставая плакать. Ну вас к черту всех, я не хочу все эти бандитские шалости на себе испытывать.       — Ага. На, выпей, — дрожащей рукой забираю из его окровавленных рук коньяк, делая пару глотков, а от странных ощущений я прислонила рукав к носу, втягивая запах. Открываю рот, выдыхая, улавливая лёгкость и чувство, что становится легче. — Все нормально? — я киваю, упираясь лбом о ладонь, стараясь немного успокоится. Рука так и дрожит — О, а вот и Кирилл, — смотрю в ту же сторону, что и Валера, замечая, как двое парней несли на себе Кирилла. Мы с Валерой выходим из машины, а он аккуратно придерживал мою правую руку и меня в принципе, чтобы я вдруг не упала из-за слабости. Боже мой, что с ним?       — Что с ним? — он был полностью в отключке, держался только из-за опоры в виде двух парней.       — Он спит, — я покачала головой, приложив к его лбу ладонь. Тёплый.       — Ань, достань у него из кармана ключи от машины, — киваю, залезая во внутренний карман и отдавая их Валере. — Водила машину? — отрицательно машу головой, скукоживаясь от холода, вызванного резким порывом ветра. — Мужики, посадите его назад в его машину, мы сейчас, — парни кивнули и ушли вместе с Кириллом, а мы снова сели в машину, где Валера принялся перебинтовать руку.       Он аккуратно и не быстро наматывал повязку вокруг моей руки, с задумчивым лицом смотря за тем, что делает. Белый бинт быстро испачкался моей алой кровью, из-за наличия той вокруг раны. Изредка я испытывала ноющую боль, после чего слышала сотню извинений, на что улыбалась ему. Валерон хороший друг, я даже завидую их дружбе с Кирой.       — Иди к нему машину, я сейчас приду.       — Зачем?       — Надо же как-то вас отвезти, а то ни ты, ни он за руль не сядете сегодня, — я кивнула и ушла в машину к Кириллу, придерживая руку под локтем.       Он всё так же и спал, даже не догадываясь, что за время его отдыха меня чуть не грохнули, хотя, сегодня должно было быть именно «чуть», а реальный факт будет при какой-нибудь следующей встрече.       Я кладу его голову на своё по плечо и прижимаюсь к нему, даже пустив слезу. Сегодня я впервые ощутила всю эту опасность. Если раньше я не совсем была уверена в том, что всё это реально и меня не разыгрывают, то теперь я понимаю, что связалась с реальными психами, от чего одновременно страшно и интересно до ужаса.       Кладу свою голову на его и прикрываю глаза, осмеливаясь взять его телефон без разрешения. Прикладываю его палец вместо пароля, встречаясь с типичным меню, но сразу же вспоминается то, чем закончился мой обыск в его квартире. Как он был зол на меня и как я просила у него прощения за это. Помню, он взял мой телефон и пригрозил тем, что начнет листать галерею, и, сейчас, я думаю, мне не стоит копаться в его телефоне. Он ясно дал понять, что лезть туда, куда мне не следует опасно и, если он посчитает нужным, сам скажет и расскажет обо всём. Внезапно появившийся Валера заставил меня немного вздрогнуть, тут же убрав из своих рук телефон Кирилла.       — Э! Кирюха! — я вздрогнула, ощущая шевеления Кирилла.       — Ты чё орёшь? — фыркнула я, хмуря брови.       — Он вон шевелится, скоро проснётся, — я оставила у него на лбу поцелуй, переведя взгляд на утренний город. Ему скоро на работу, его надо разбудить хоть как.