Плетение судеб

                  Чонгук громко хлопнул по коленям и заставил себя встать, невольно оглядываясь, не видел ли кто его такое некультурное поведение.       Коридоры были совершенно пусты и только кое-где слышались приглушённые разговоры сотрудников, к которым и он вскоре присоеденится.       Значительно успокоившись, он неспешно подошёл к лифту, всë ещё ощущая такую приятную дрожь в ногах и нажал кнопку вызова, напевая себе под нос незамысловатую мелодию.       Как-то внезапно захотелось поесть и чтобы больше сладкого. А можно и всë подряд! Он сегодня банкует! Чонгук решает, что первым делом это нужно отметить в кругу себя и... себя, а потом уже всё по порядку.       Летая высоко в своих мечтах, он совсем не слышал посторонних звуков, а в частности чьи-то громкие шаги, которые спешили в направлении лифта.       Ему не до сотрудников, которые без конца снуют по зданию. А может быть он просто слишком устал, к тому же эмоционально, чтобы придавать этому слишком много внимания. Лифт неспеша прибыл и огласился лёгкой мелодией.       Двери разошлись в сторону, он медленно заходит внутрь и только сейчас слышит за своей спиной чьё-то тяжёлое дыхание.       Последнее, что он мог почувствовать – это сильный толчок в спину и быстро приближающийся пол, и своё выражение недоумения на своём лице, в отражении зеркала.       Всё, что он успевает, это в последний момент ухватиться за поручни, но рука соскальзывает и он своим весом падает на пол, не успевая сгрупироваться. Кейс с документами падает рядом и он жалеет, что не сложил всё вовремя. Хотя эта мысль опоздала в его голове. Первое и единственное, что он хотел бы сделать, это врезать по морде нахалу. Желваки бешено заиграли на скулах и он неимоверным усилием воли собрал всю свою злость в кулак.       Пальцы сжались.       Чонгук из последних сил пытался успокоиться. Ну не начинать же ему работу с драки????       Молча, скрипя зубами, он собрал документы и лишь тогда поднял взгляд и обратил внимание на обувь того, кто стоял в другом углу лифта и молча наблюдал.       Безумно дорогие туфли.       От этой мысли он, сам себе удивился, и как ни странно, успокоился. Чонгук встал в полный рост и с огромным желанием сделать замечание хаму, поднял взор и встретился взглядом с этими глазами.       Ощущение такое, будто он врезался в бетонную стену и его ещё придавливает какая-то сила, размазывая по этой самой стене. В поле его зрения только эти бездонные миндалевидные глаза.       Большие, цвета молочного шоколада, с прямыми длинными ресницами и густыми бровями над ними.       Взглядом он прощупал всё лицо, медленно перебираясь по каждому милиметру, и ему       хватило всего лишь пары секунд, но как ему казалось, время остановилось.       Кто создал это…       Бог или дьявол…       Аккуратный прямой нос, губы, словно детская рука рисовала их в форме сердца. Губы с прозрачным тинтом.       Губы… Такие губы созданы для поцелуев. Для терзаний, для ласк, для покусываний…       Волосы пепельного цвета с длинной чёлкой прикрывали эти озёра, что топили в себе Чонгука, не давая ему шансов вынырнуть и воздуха вдохнуть…       И смотрели они так надменно, свысока. Сверху вниз, хотя ростом они были одного.       Пара серëжек украшала его красивые уши, что были как-то небрежно прикрыты немного отросшими волосами. Очень дорогие часы обрамляли его тонкие и изящные кисти рук с аккуратными пальцами.       Несколько браслетов красовались на его втором запястье и кольцо с синим камнем.       Тонкий джемпер цвета нефрита, оттенял его кожу цвета мёда, широкие брюки светлого кремового оттенка делали его каким-то воздушным и лёгким.       Ремень из дорогой кожи в тон туфлям, что так правильно сохранял баланс цвета в одежде, делали этого мужчину настолько красивым, что рядом с ним Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке.       Его худощавое телосложение сильно отличалось от чонгукового, что только делало его таким хрупким и нежным.       Блондин не отставал от Чонгука и также в упор расматривал его с надменным выражением на красивом лице.       — Всё? — низкий баритон вывел Чонгука из транса.       Он захлопал глазами и заметил тень улыбки в глазах напротив.       — Прошу прощения? — переспросил брюнет.       — Ну попроси...Я подожду...— тут же парировал блондин, нахально глядя в глаза Чонгука.       — Простите... Я не понял...Что значит это Ваше «Всё»? — начинает недоумевать Чонгук и чувствует, как начинает закипать по новой.       — Ащ-щ… — протягивает незнакомец нетерпеливо и отворачивается к стене.       Этот голос…       Он как патока... Растекается в мозгу, оставляя свои ноты на подкорке головного мозга.       — Извините… — сам не зная, зачем это сказал. Но ему нужно избежать конфликта любой ценой.       — Обойдëшься... — слышится с той стороны лифта и Чонгук резко поворачивается к нему и подходит близко, разворачивая парня к себе лицом.       — У Вас какие-то проблемы??? Я же извинился! — выпаливает Чонгук и сразу жалеет о своём грубом тоне.       Огромные глаза стали и без того большими и в них, буквально на несколько мгновений, появился страх, тут же сменяясь на гордость.       Чонгук опустил голову и снова отошёл к двери, ругая себя.       — Новенький, что ли...— послышалось из угла и уже совсем без грубости.       Чонгук посмотрел на него долгих пять секунд и только потом ответил, едва слышно.       — Да... Сегодня приняли...А завтра начинаю работать.       «И зачем я ему отчитываюсь?»— пронеслось в голове, чувствуя, как заливается краской по самые уши.       — А проставляться когда будешь?       От такой наглости Чонгук вскинул голову и открыл было рот, чтобы возразить, но грубые слова утонули и он тихо ответил:        — Я не знаком с персоналом, извините, чтобы так сразу проставляться.       — Прощаю... Но вечеринку никто не отменял...       На последних словах лифт пропел и блондин вальяжной походкой вышел из лифта, толкая его плечом.       Дышать стало как-то тяжело. Обида стянула его горло стальным обручем и что-то кольнуло под лопаткой.       Он долго смотрел в ту сторону, куда ушёл блондин и его образ крепко застрял в его сознании.       Чонгук срывает с себя галстук, слишком резко комкает его в кулаке и засовывает в карман.       Он ведь никогда не был из робкого десятка, задирой тоже себя не считал, с юных лет был спокойным, но этот невообразимый нахал вывел его из себя за считаные секунды.       Чонгук вышел из лифта, когда в него начали заходить сотрудники и стали толпиться плотной массой.       Проходя мимо рецепшена девушка бросила на него любопытный взгляд, но Чонгук даже не обратил на неё внимания.       Она долго смотрела вслед мужчине, пока не вернулась на рабочее место.       На улице свежий воздух окатил его прохладой и он глубоко вдохнул и накинул пиджак. Лето выдалось не жарким, тёплым иногда, но солнце не палило, как это обычно бывает.       Есть перехотелось и он побрел в ближайший парк через дорогу, перевести дыхание.       Сидя на скамейке, он ловит себя на мысли, что совсем не чувствует эйфории. Перегорел будто-бы.       Вроде бы всё хорошо. Ему так понравился Ким Намджун и его секретарь. Но этот последний эпизод рушит всё, что он так старательно выстраивал.       Он смотрел на прохожих и не       видел их. В голове только он... Красивый... Наглый... Нереальный...       Тянущее чувство в грудной клетке не заставило себя ждать и он встал и медленно побрел домой, не в силах придумать, чем ему заняться дома. Волнение не отпускало. Предчувствие чего-то, словно червь, точило его изнутри и тупая головная боль надолго засела внутри, удобно располагаясь с сигарой в руках…