Плетение судеб

                   Две недели для Чонгука длились, пожалуй, как два нескончаемых года. Сумасшедший график работы выматывал его и выжимал из него все соки. С самого утра не было времени побаловать себя мягкой постелью, не говоря уже о том, чтобы нормально позавтракать. Его жизнь превратилась в нескончаемый бег по какому-то колесу, которое ни на минуту не останавливалось.       На новом месте работы информация лилась на него как из рога изобилия. Его перегруженный мозг едва успевал обрабатывать поступившую информацию, а уже он слушал что-то новое и просто закатывал глаза, требуя от себя полной отдачи.       Каждый день, после работы, он таскал кипу документов и чертежей, роняя их по дороге, матеря нерасторопных прохожих, которые наступали на его работу, пока Чонгук гнался за непослушным чертежом, что выпал из общей массы. И ему приходилось дорабатывать дома, усваивая пройденный за день материал и расставляя все точки над i. И так и засыпал за столом, просыпаясь с помявшимся лицом и отпечатком ручки на щеке.       В самом начале ему казалось, что его коллеги скучные ребята, лишний раз не отвечавшие на тот или иной вопрос, но уже совсем скоро сам стал точно таким. Свободное время он тратил на то, чтобы закинуть в себя какую-то еду, не чувствуя вкуса или сломя голову бежать на совещание... или домой... или на работу... бежать... бежать... бежать...       Времени на себя не оставалось совсем. С началом работы и новой должности многое отодвинулось на второй, а то и третий план. Дома он появлялся только на ночлег. Он едва успевал забросить стирку. А если и успевал, то засыпал сидя на маленьком стульчике, и даже гул машинки и режим отжима не мешал ему крепко спать, и только щекой прижимался к белому металлу, совсем не замечая, как трясутся его щёки и струйка слюны медленно стекала вниз. И только утром просыпался в неудобной позе и долго разминал затëкшие конечности. И ругал себя, что снова уснул и не вытащил бельё вовремя и они начинали запревать. И приходилось стирать повторно, а перед этим выпив несколько кружек кофе, чтобы снова не свалиться в сладкий сон.       Холодильник его давно опустел, а запасы никак не пополнялись а самый ярый голод на него нападал по утрам. И по вечерам и днём также.       И чайник…       Он так и не купил этот проклятый электрический чайник!       Походы в тренажерный зал были только несбыточной мечтой. А сейчас самым большим желанием у Чонгука было выспаться и наконец-то свыкнуться с невероятным напряжением.       На подушку он смотреть боялся. Только один вид на её мягкую поверхность, что так и манила его прилечь и расслабиться, заканчивалась позорным проигрышем. Стоило ему только лечь на неё всего лишь на минуту, как он просыпался от звонка будильника и снова ругал себя на чём свет стоит.       Кофе впопыхах и еда на ходу стали для него обычным делом. А то, что у людей называется «Личная жизнь», стало чем-то недосягаемым и несуществующим.       Иногда он даже был как-бы спокоен, что у него нет близких отношений и любимого человека, ведь никто бы не выдержал одиночества.       Несчётное колличество выпитого кофе перевалило все границы. Но даже и это не спасало его от хронической усталости.       За сутки сна он бы почку продал.       На третьей неделе он стал замечать, что работы уменьшилось. Но ему так только казалось. На самом же деле он просто влился в работу, делал всё на автомате, со знанием своего дела.       Поручения он стал выполнять с лёгкой руки, играючи. Его же коллеги не переставали быть буками. Вечно молчаливые и занятые. И как успевал Чонгук заметить, это косые взгляды в свою сторону. Хотя дальше этого никто не переходил черту. Они не могли обвинять его в том, что он действительно был очень талантливым. Технарь по своей натуре, он хватал всë на лету и уже опережал своих коллег на несколько шагов и улыбался тихонько, без злобы, когда за ним уже перестали гнаться, дабы сравняться в результате.       Отношения с Хосоком перестали быть должностными, а больше были в дружеском русле.       Несоизмеримый опыт Хосока иногда был, как нельзя кстати. Стоило ему только намекнуть, одно лишь слово и Чонгук понимал своего хёна с полуслова.       Намджун со стороны наблюдал за своим новым работником и каждый раз хвалил себя за проницательность. Он видел потенциал и жадность к работе у этого паренька. Видел, с какой лёгкостью он принимает сложные заказы и насколько профессионально и в краткие сроки справляется с заданием.       Он не щадил его, он видел, как тот работает, как быстрее всех справляется с заданиями и улыбался сам себе, строя планы на ближайшее будущее.       А это стоило поощрения.       Знал он, как относятся его люди к новичкам, знал о негласном законе к вечеринкам и не хотел этого запрещать. Только бы это не мешало рабочему процессу. А молодость... Она ведь не вечная...       Он понимал, что молодым нужны такие вечера и не имел против ничего. Может быть из-за этого его так любили и уважали сотрудники.       А Тэхён…       Чонгук его не встречал…тот словно в воду канул. Он не решался спросить у коллег за него, не желая вызвать ненужные разговоры и пересуды.       Он не знал, в каком отделе он работает, не знал его фамилию. Не знал ничего.       Его образ он бережно хранил в своей памяти, раз за разом медленно рисуя его лицо на бумаге с разных ракурсов, а потом прятал рисунки дома, чтобы никто из посторонних случайно не узнал о его пристрастиях…        Эта тема была для него закрыта на много замков. Была под запретом от самого себя.       Таких как он люди обходили стороной и боялись, словно от них можно чем-то заразиться.             Чонгук посмотрел на часы на запястье и услышал урчание желудка. Оно было настолько громким, что Шивон засмеялся, не отвлекаясь от экрана компьютера.       — Да, Чонгук-и… Таких жалобных стонов я давно не слышал… У тебя там точно никто не живёт? — он снял очки, потëр переносицу и посмотрел на Чонгука снизу вверх.       — Я слушал такие стоны вчера… — отозвался второй парень, Джисок, не отрывая глаз от работы, — Когда моя жена пыталась скинуть меня с себя...— на него посмотрели две пары глаз удивлённо в ожидании ответа. — Что? Я заснул на самом интересном…вот теперь не знаю как искупить свою вину перед ней…       Громкий смех заполнил кабинет и парни смеялись, не жалея своих сил и эмоций!       — Ой, не знаю, приятель, как ты будешь теперь перед ней оправдываться! — сквозь смех проговорил Шивон и вытер слёзы ладонью, — Вот я сыну обещал сводить в аквапарк на выходных… А работы столько, что я не знаю, когда бы мне в туалет сходить… Вон, наш Чонгук-и… Молодой, одинокий… Вот у кого времени полно… У тебя есть кто-нибудь на примете?       Чонгук посмотрел на него и румянец заиграл на его щеках.       — Не смущай пацана, дружище… Он ещё успеет… — Гук благодарно посмотрел на коллегу и улыбнулся. Прихватив с собой портмоне и телефон он махнул им рукой и вышел в коридор.       Просматривая соцсети Чонгук шёл к лифту, не глядя по сторонам.       В коридорах было уже тихо, наверное все спустились в кафетерий или просто тихо отдыхают. Он вошёл в лифт и нажал нужную кнопку, не отрываясь от телефона.       В кабинку просочился ещё один человек и сразу прошёл в другую сторону, забившись в самый угол.       Чонгук не поднимая головы почувствовал такой умопомрачительный запах мужского одеколона. Несколько раз он втянул запах ноздрями, запоминая его и выдыхая с удовольствием. Желание узнать название парфюма заставило его обернуться к попутчику.       — Хороший запах… Не подскажите как… — и их глаза снова встретились…       Чонгук замер на полуслове, не в силах выдавить из себя хотя бы что-то ещё. Воздух в лёгких словно завис.       Несколько долгих секунд Чонгук не мог отвести взгляд и без стыда и совести просто пялился на него.       А потом резко спохватился, густо покраснел и отвернулся…       — Тебе, я смотрю, понравился мой запах… — тихий голос бархатом лёг на его подкорке мозга и он снова посмотрел на Тэхёна.       Зря…       Ой как зря…       Ему хватило нескольких секунд, чтобы снова рассмотреть его.       Брюки и кардиган кремового цвета делали его каким-то лёгким и домашним. Туфли без задников добавляли уюта, хотя и вызывали массу вопросов. Тонкая цепочка на шее с маленьким камушком в яремной впадине. Маленькое колечко в ухе и несколько браслетов на запястье завершали его образ. Пара фенечек на запястье разбавляли собой всю эту строгость и Чонгук немного улыбнулся, но вовремя спохватившись сжал губы в тонкую полосу.       Язык словно онемел, а пошлые картинки сами полезли в голову.       К своему ужасу он почувствовал, как в паху всё закипает и становится мало места в брюках.       Только не снова...       Только не перед ним…       Чем больше он просил себя, тем тяжелее ему становилось между ног. А мысленно послать своему телу охладить пыл показалось затеей более чем глупой.       — О не-ет… — едва слышно он прошептал, в надежде, что его не услышат, но они оказались напрасны.       Он отвернулся спиной к нему и сам того не понимая стал лицом к зеркалу и соеденив руки накрыл ими пах, который уже безбожно выпирал и руки совсем не помогали…       Его тело снова не слушалось, оно снова живёт своей жизнью, не обращая ни на что внимания.       Он только сильнее прижал руки к своему телу, как внезапно вздрогнул и подался бёдрами вперёд. Тут же последовал лёгкий неконтролированный всхлип. Ах... Как он пытался его завуалировать кашлем. Как он пытался отвлечь себя от мыслей. Как пытался не смотреть в его сторону… Как же ему выдержать этот взгляд в спину… Как же Чонгук ненавидит себя в этот момент!!! Ненавидит свою слабость перед этим человеком.       И как боится…       Найдя в себе силы он поднял на него свой взгляд и увидел, как тот стоял к нему спиной, прижимая руки ко рту… Худшего позора с ним наверное никогда не случалось…       Наконец-то раздался звук лифта и Чонгук изо всех сил старался не бежать, проклиная заправленную рубашку и узкие брюки… Никогда он это больше не оденет… Никогда…       Аппетит конечно пропал.       Он наклонился над раковиной, вдыхая через нос, выдыхая ртом. Холодная вода немного помогла остудить пыл, но только лишь немного. Он вытянул рубашку и с ужасом увидел, как она измялась. С недовольной гримассой он заправил её обратно. Меньше всего ему хотелось упасть лицом в грязь… Но пожалуй поздно думать об этом… Дабы избежать окончательного позора и постыдного бегства он заставил себя пойти в кафетерий.       Он старался не смотреть на окружающий его людей и максимально придать своему лицу безразличное выражение. Заказав тёплый салат, телятину и кофе с печеньем он взял свой разнос и развернулся, высматривая глазами свободное место.       Удача наверное была сегодня очень занята или просто была пьяна. Свободных столиков не было. Совсем. В конце зала он увидел руку, что махала ему. И в который он глаза закатывает, цыкая куда-то в потолок, прощаясь со своим спокойствием.       Его рука…       Ему махал именно он.       Чёрт!!!       Ну почему опять он????       Нервно улыбнувшись он пошёл к его столику на ватных ногах. Подойдя, как последний идиот, спросил.       — Не занято? — боже, Гук, ты дебил…       Тэхён на него глянул исподлобья и молча рукой указал на свободное место.       Ответа он не ждал, да его и не последовало… Тэхён почти доедал свой ланч и на столе стояла большая кружка кофе с молоком и печеньем. Чонгук обратил внимание на последнее и коротко бросил на него взгляд.       Тэхён отрешëнно смотрел в окно, его глаза на свету приобрели совсем другой оттенок. Они стали какими-то прозрачными, со светлыми прожилками, словно в его глаза, цвета молочного шоколада, добавили молока и там остались разводы. Длинная чёлка лезла в глаза и он иногда двигал головой, отбрасывая в сторону пшеничные волны. Дыхание Чонгука на мгновение замерло от такой красоты. Он заставил себя перевести взгляд на еду. На такую неаппетитную и заставил себя взять палочки. Не сразу у него получилось забросить первую порцию еды — он то понял мясо, то баклажан смешно шлëпался в промасленную гущу, будто насмехаясь над ним. Кусок еды категорически отказывался и просто не лез в горло.       — Приятного аппетита...— прошелестело напротив и он кивнул.       Впервые еда для него была пресной и безвкусной. Он просто закидывал её в себя, стараясь как можно тише есть.       Тэхён протянул руку и взял кружку кофе. Чонгук бросил взгляд на его пальцы.       А это целое искусство. Как он протягивал руку, как его длинные пальцы аккуратно обнимали дужку, как он отставлял мизинчик в сторону и подносил её к губам.       Как сводил губы трубочкой и отпивал напиток, как его кадык двигался от глотка…       Как его язык медленно обводил по контуру губ, собирая остатки. Это всё выбивало Гука из реальности.       Тэхён смотрел в окно, попивая свой кофе, краем глаза замечая, как на него смотрят.       Он развернулся немного боком, давая возможность Чонгуку поесть.       И да, он знал, как он выглядит. Он знал, какое впечатление производит на людей. Он ловил чужие взгляды на себе, как на него смотрят не только девушки но и парни тоже.       Но больше всего он нравился пожилым женщинам. Они видели в нём ребёнка и хотели всегда его обнять и защитить… А ещё угостить домашней выпечкой или вкусной конфетой, а взамен получить бесподобную улыбку необычной формы. Формы сердечка…       Ему было обидно, что в нём все видели только внешность. А у него есть душа... Душа нежная и ранимая... Где-то чертовски бессовестная и до невозможности грубая и черствая, а где-то страстная и хрупкая, жаждущая внимания и любви...       Проблем в поиске партнёрш у него никогда не было. Да он и не искал, если говорить на чистоту.       Что такое любовь он не знает. От слова совсем.       Кто бы подумал… Он не влюблялся ни разу. Он так много слышал о любви, но не знает, что это. Да, были у него привязанности, увлечения, но на этом и заканчивалось.       Секс для него давно утратил ту изюминку, что было в самом начале. Только пустой и механический… Запал проходил быстро и приносил только физическое удовольствие. А пустота не уходила.       Девушки вешались на него как игрушки на ёлку и это раздражало не по-детски. Крайне редко он сохранял отношения. Он не видел в них ценности. Все были на одно лицо. Слишком слащавые, слишком любвеобильные, слишком навязчивые… Слишком... Выворачивались на изнанку, только бы понравится красавчику Тэхёну.       А поцелуй был для него интересным только первые мгновения, когда чьи-то губы касаются его. Когда ток проходит сквозь тело и растекается где-то внутри, вызывая сладкое томление. А потом к нему лезли в рот, нагло и невкусно. А он просто не переносил курящих девушек. Эти запахи ему выворачивали нутро. По утрам он не мог целоваться вообще — для него это пыткам подобно. После вечеринок утром дыхнуть в ладонь противно, а тут к нему лезут, даже не почистив зубы…       Чужие слюни имели отвратительный запах и вкус… Интим по настроению. О нём ходили легенды, что он ходячий секс. Как обманчиво...       Да, секс был, бесспорно. Но это было всё не то. Он никогда не добивался, никогда не плакал в подушку от неразделëнной любви.       Он ждал кого-то особенного. Того, кто вывернет его наизнанку...заставит плакать и смеяться одновременно. Волноваться и метаться по квартире, ожидая свидания. Прихорашиваться для кого-то или же бросаться в омут с головой и плевать на внешний вид. Только бы рядом... Только бы держать за руку... И всхлипывать каждый раз, злясь на пустоту, когда тёплая рука оставляет его, лишая нежного контакта.       И встречаться, словно не виделись год, ждать до беспамятства и умирать от волнения за родное. Радоваться как ребёнок, когда кто-то любимый пришёл с магазина и обнимать до ломки в костях… Целоваться на каждом шагу и пусть смотрят… Не отпускать от себя ни на мгновение...ни на шаг…       И предаваться любви где угодно, просыпаться в объятиях, покрываться мурашками, дрожать, кричать и таять в любимых руках... Хочется поцелуя, который разбудит его сознание, который вызволит его из башни заточения. И чтобы ноги становились ватными, только бы почувствовав дыхание на своей коже. Из тысячи шагов узнавать те, что идут к нему… И быть верным… И знать, что он любим... Что никогда не будет брошен...       Но…       Одно огромное проклятое и ненавистное... Но... Таких нет… Сколько бы он ни высматривал… Таких нет. И он наверное уже не ждет.       Иногда он чувствует себя маленьким бумажным корабликом, которого сложили и пустили по крутому течению… Он намокает под дождём и высыхает под солнцем. Он трещит по швам, но плывёт дальше. А заботливых рук всё нет и нет… А так хочется отдаться и забыться. И не думать, что утром не получит поцелуй, и не бояться, что ночью сердце не выскочит, что сгорать будете вместе… Чтобы надолго, а лучше навсегда…             Обед проходил в полном молчании. Чонгук украдкой наблюдал за Тэхёном. Видел, что он не здесь. Не хотел его трогать, внимательно наблюдая, как меняются эмоции на его красивом лице. Только сейчас, пока у него была возможность понаблюдать, он понимает, что всё, что собой представляет этот парень — это маска. Настоящий он внутри. Где-то глубоко.       Тэхён неожиданно вздрогнул и вскинул брови, когда кто-то случайно задел его стул ногой. Вынырнув из своего маленького мира он моргнул несколько раз, как бы снимая пелену с глаз, и посмотрел на брюнета.       — Ты любишь кофе? — тихо спросил его блондин и Чонгук склонил голову немного вбок, удивляясь вопросу.       — Да... Только его и пью...Иногда чай... Но это не часто... А ты?       — А я не люблю чёрный кофе, а только разбавленный молоком.       Оба посмотрели друг на друга и слегка улыбнулись.       Неугодное молчание затянулось и тяготило обоих.       — Ну так что? — неожиданно резко спросил Тэхён и Чонгук немного стушевался.       — Прости, о чём ты? — Я о вечеринке… Проставляться будешь? Народ ждёт. Мы не забыли, — он поднял вверх указательный палец, — Так у всех. Так у нас заведено, — он тихо хмыкнул и развёл руки в стороны, — Отказываться не принято, дурной тон, — Тэхён смотрел на него с улыбкой и Чонгук не смог ему отказать, даже если бы и был против — не смог бы.       — Ну если так категорично… Просто работы много… — Тэхён кивнул головой и посмотрел в окно.       — Значит избежать хочешь, — часто закивал головой, подтверждая свои догадки.       — Я не избегаю! — парировал ему Чонгук прямо глядя в глаза.       — Ох, ладно, не парься… Сегодня пятница,— протянул Тэхён и подмигнул ему.       — И-и? — не понял Гук.       — Развра-а-атница-а, — протянул Тэхён и сразу подмигнул.       Чонгук поперхнулся и закашлялся, постукивая себя по груди, а Тэхён встал со своего места и постучал его по спине.       — Ты чё нервный такой? Это так говорится! А ты уже нафантазировал! — красивая и необычная улыбка озарила лицо парня и он откинулся на спинку стула, — Я между прочим ма́зу тяну за тебя!       — Что прости? — серьёзно не понял Чонгук и захлопал ресницами.       — Та что ж ты делать-то будешь...ты такой весь непонятный,— он тихо цыкнул и приблизившись к нему упëрся локтями о стол, — Я говорю, что я обещал привести тебя в клуб. А там будут девочки… Сечëшь? — он смешно свёл губы в трубочку и заиграл бровями.       — Секу… Только...у меня… как-бы... нет... девушки... я один приду...       Тэхён не на шутку удивился.       — У тебя? Нет? Да ладно! Чё, серьёзно??? — искренне удивился тот, словно впервые разглядывая парня напротив, — Удивил, однако...       Чонгук покраснел и низко опустил голову.       — Мне некогда… с девушками... и я... как-бы... не умею я отношения заводить, — он не мог понять, почему отчитывает ему, но не сказать не мог.       — Пф-ф… А с гормонами-то как справляешься? М-м? — шёпотом спросил и вскинул брови Тэхён, — Прёт наверное не по-детски,— и глазами указал на его промежность.       Чонгук снова поперхнулся напитком и ещё щёки стали пунцовыми.       — Справляюсь, — буркнул он в кружку.       — Между нами, — Тэхён поманил его своим длинным пальцем и Чонгук, как заворожëнный, приблизился, слегка поиоткрыв рот, замечая на носу Тэхёна маленькую обворожительную родинку, — Я ведь заметил… — едва слышно продолжил блондин,  — Машина там у тебя что надо… — быстро выпалил Тэхён и откинулся на спинку стула наблюдая, как лицо брюнета покрывается испариной…       Дыхание спëрло и Чонгук не мог сделать ни одного вдоха, когда Тэхён провёл пятернëй по волосам, будто расчëской и вздëрнул бровь и одновременно закусил нижнюю губу.        Он, как заворожëнный, смотрел, как его кадык плавно двигается под медовой кожей, как яремная впадинка впитывает в себя цепочку, как его острые ключицы, обтянутые смуглой кожей, показались на мгновение и скрылись под горловиной тонкого джемпера.       Ему хватило и этого, чтобы зависнуть и почувствовать, как стало трудно дышать. И как захотелось ослабить несуществующий галстук. Как в горле пересохло и глаза покрылись пеленой.       Два щелчка пальцами перед его лицом вывели его из ступора и он сфокусировал взгляд на взволнованном парне.       — Эй…ты в порядке? — Тэхён смотрел на него, сдвинув брови и в его взгляде было неподдельное волнение.       Чонгук проморгался несколько раз, потом прокашлялся. Тэхён заметно успокоился и пристально посмотрел на брюнета.       — Ану-ка, скажи-ка ты мне, друг любезный... Когда последний раз у тебя было чего... А?       Чонгук хмуро зыркнул на него и не ответил ничего.       — Вот и я о том же...— подвёл итог Тэхён, — У тебя, парень, спер-мо-ток-си-коз… — подмигнул ему и тут же меняя выражение лица на «заботливого папашу» выдал,  — Не дрейфь... Девчонку я тебе организую... На тебя, между прочим, многие глаз положили... Так что не парься… Но с условием! — он снова поднял палец вверх и наклонившись к нему прошептал, закрывая губы от посторонних лиц,  — Не порви её, а то мне мамке ещё её отдавать придётся.       Глаза Чонгука стали ещё больше и сжал губы в тонкую полоску.       Такой Тэхён для него загадка.       Он не понимает — где заканчиваются шутки и начинается правда.       А тем временем Тэхён встал из-за стола и оправился немного, стряхивая крошки с брюк.       — Слушай… — он нагнулся над ним, положив ему руку на плечо, и ещё тише спросил на ушко, — А ты не девственник случайно, а? А то ты так реагируешь, что мне стало страшно... — Чонгук не мог вникнуть в суть вопроса.       Он едва дышал от его прикосновения… Его рука отдавала жаром, а его шёпот на ухо рушил все барьеры. Тело покрылось миллионами мурашек и совсем его не слушалось…       Ещё, казалось, немного, и он свалится на пол мешком. Следующие слова выбивают его из колеи и он приходит в себя.       — Чтобы не пришлось мне потом перед твоей мамкой отчитываться.       Чонгук вскочил со стула, опрокидывая его назад.       — Не смей..... — прошипел он тихо и посмотрел на него слишком тяжело.       — Упс...— промямлил Тэхён, залился краской и виновато посмотрел на него, — Это наверное было лишним...— едва слышно прошептал Тэхён и добавил так же тихо,  — Прости… – он посмотрел на него без какой-либо бравады, а просто прямо в глаза и, увидев там боль, сжал его плечо рукой в знак извинения, — Дай мне свой номер телефона и я скину место и время проведения... — совсем уже виноватым голосом сказал он и Чонгук протянул ему свой телефон.       Он быстро вбил свой номер и нажал на трубку, и сразу сбросил звонок на свой телефон. Чонгук услышал звук вибрации и посмотрел в окно.       — Мне правда жаль...Я перегнул...       Чонгук увидел перед собой его руку и протянул свою для рукопожатия.       Оно получилось каким-то сухим.       — Я буду ждать, ок? — Чонгук повернул к нему голову и они долго смотрели в глаза друг другу.       — Ок...             Тэхён покидал кафетерий с тяжёлым сердцем.       — Вот ты дебил, ты знаешь об этом? Дебил и придурок! «Чтобы не пришлось отчитываться перед твоей мамкой», — перекривил сам себя искажëнным голосом и появилось желание самому себе набить рожу.       Чонгук ещё некоторое время сидел и смотрел в окно. Лёгкая улыбка появлялась на его лице, как солнышко. Он огляделся. Никто и не смотрит в его сторону. А улыбка уже уверенно разместилась на его юнном лице и не собиралась ни-ку-да.