to my youth

— Тебя тяжело любить

Вода перекрывает звук криков. Как же Джэхён не хочет высовывать голову, ведь если он это сделает, то всё поймет. Поймет, что никому не нужен, что любит драматизировать и ставить неожиданно высокие планки для людей. Альфа высовывает голову, но крепко зажмуривается глаза и вновь погружается под воду. Руки ведут его и рассекают путь быстрее весел, оставляя соперников позади. Холодная плитка щекочет подушечки пальцев. Свисток доносится и до него, Джэхён не сразу понимает, что приплыл первым. А ведь это университетские соревнования, финал. Подготовка к этим играм шла больше полугода, Джэхён был долго на них сосредоточен, забив на отношения с омегами, друзей. Единственное, он не смог забить на Ли Тэёна. Этого мелкого омеги, который всегда был рядом во время его побед и проигрышей, сейчас нет. На трибуне его тепло поддерживают. После забега он обзавелся друзьями и долгими взглядами, провожающих его до шкафчика и занятий. Много красивых омег держат плакаты с его именем, очень громко визжат, когда Джэхён выходит в плавках из бассейна. Победа, внимание, популярность. Однако Джэхён от чего-то не так рад, он натянуто улыбается публике и машет рукой. Он без интереса прикусывает верхнюю губу и смотрит вниз, пока тренер вручает каждому медаль. Черное полотенце намокает и давит на плечи, переставая согревать. Но на душе холод не от этого, альфа расправляет плечи и вздыхает ртом, проходясь по зрителям. Его речь выходит самой короткой и быстрой, но зато кричат на его части громче всех. Дежурное «stay save and stay healty» на английском его вытягивает из банальщины. Покидая первым зал, он долго стоит под струей воды в душевой. Горячая вода окутывает его паром и согревает тело. Бледная кожа краснеет под температурой, когда становится невыносимо терпеть, он выключает воду. Звенящая тишина окутывает его в одиночестве. Пока он купался, остальные успели собраться. Джэхён грубыми движениями трет мокрые волосы, высушивая полностью. Он коротко кашляет в кулак и одевает черную футболку и такие же джинсы. На влажную голову черную кепку, не изменяя любимым цветам. Нос альфы забавно блестит от того, насколько у него чистая кожа. Тэён всегда смеялся, что это потому что Джэхён всегда найдет омегу для выпуска своего либидо. На самом деле Джэхён никогда таким не был. Бывали дни, когда он вступал в одноразовую связь, но там всё было абсолютно добровольно и обговорено. Почему-то омега был всегда таким ехидным, закатывающим глаза, когда Джэхён говорил, что не спит с каждым встречным. Тэён в принципе любил беситься, стоило альфе зацепиться взглядом за аппетитный зад проходящей омеги. Джэхён замирает посреди дороги домой, вспоминая, как на днях гонялся за омегой. Тэён укрывался, вырывался из его объятий и прятал накатывающие слезы. Он с трудом сглатывал что-то болезненное в тот день на крыше. И его глаза, наполненные водой, были не из-за дождя, не из-за паршивого настроения. Джэхёна накрывает волнение, отдающее дрожью в пальцах. Заплаканные большие глаза были из-за него. Джэхён причинил ему много страданий. Пловец бросает спортивную сумку на кровать и закрывает дверь комнаты, игнорируя приветствие Джонни, который остался где-то в зале. Снимая футболку, он чувствует свежий запах роз на ней. С улыбкой вспоминает, как когда-то одолжил её Тэёну, тот просто тонул в ней и любил приподнимать горло, чтобы спрятаться половину лица. Сейчас омега его избегает, не выходит на связь и не ходит на пары. Джэхёну не обидно, что он теряет друга. Ему страшно потерять Тэёна. То, что должно было стать твердым камнем, разбилось в кристальную пыль. Такую же красивую, как Ли Тэён. Осколки разлетаются в сторону, но Джэхён все также стоит. Резкая боль в руке выводит из мыслей. Альфа разгибает ладонь и видит осколок, разделяющий две продолговатые линии на ладони. — Айгу, Джэхён-а! К нему подбегает Ким и отталкивает от осколков, он берет руку пловца и с шипением рассматривает глубокий порез. Крови выходит немерено, она некрасиво падает на пол, ее много, будто бы кого-то убивали. — Ну как ты так? Эх, идем, пошли сядем на диван и отработаем раны, — Доён чешет затылок и бегает глазами по кухне, в поисках аптечки. — Надеюсь, скорую звать не нужно, чтобы зашивать. Джэхён не чувствует боли, пока Ким не тянет за осколок. Тут нервы так шалят, что он непроизвольно дергает ногами, как при посещении невропатолога. — Терпи, — раздраженно и сосредоточено затыкает Доён, вытащив большой кусок. Он внимательно рассматривает нет ли мелких осколков. Ему приходится сгорбиться над ладонью, открывая затылок Джэхёну. На бледной коже юриста видны свежие и яркие засосы. К тому же он так близко, что Чон улавливает запах знакомого альфы на Киме. Джэхён осторожно и как можно тише вдыхает неприятный аромат, пытаясь понять, где он раньше сталкивался с его обладателем. — Жареный осьминог, — вдруг выпаливает Джэхён, а Ким замирает, прекращая обматывать руку. — Черт, почему от тебя несет Накамото?! И тут альфа натыкается на хитрый взгляд Доёна, который особо сильно завязывает узел на руке, от чего Джэхён сгибается и сдавленно стонет от боли. От него отстраняется сосед и поправляет воротник рубашки, пряча засосы. — Охренеть, — Джэхён начинает улыбаться краем губ. — А я могу это сказать Тэёну? Ким хмыкает, вытирая с легким отвращением высыхающую кровь парня салфеткой. — Я вчера с ним поговорил, а еще оставил конфеты и небольшую записку, — и чтобы уже долго не тянуть, Доён деловито сообщает. — И да, Ким Чону так-то тоже по омегам. Джэхён даже сначала не понял для чего ему эта информация. Затем он вспомнил, что в начале он симпатизировал омеге. Это была больше легкая симпатия, а не глубокая влюбленность. Альфа не помнит дня, чтобы он был безоговорочно влюблен в кого-то. Тэён объяснял это тем, что Чон Джэхён чертов водолей и проклятые отношения душат его свободу и индивидуальность. — Тебе, шкет, просто повезло, что я по альфам, — Доён подмигивает Джэхёну, чьи уши начинают краснеть моментально. — Если бы не Юта, то я может быть на тебя взглянул. — Оу, спасибо? Мне очень приятно, — Джэхён отодвигается на диване, а затем и вовсе встает. Он указывает на входную дверь и медленно идет туда. — Знаешь, я, наверное, давно пора, мне нужно поговорить с Тэёном. Не уверен, впустит ли он меня в комнату, но я должен. Иначе я просто потеряю его навсегда. — Беги, надеюсь Тэён-и не оправдание для побега. Никакого увиливания. Джэхёну правда очень важно увидеть сейчас Ли Тэёна.

Х

Потертые и грязные кроссовки, которые мечтает выбросить Ли Тэён, вновь на его ногах. Он бежит быстрее, чем на забеге. Сердце бьется под грудью быстро от волнения. Лужи мочат его спортивные брюки, но он не сбрасывает темпа. Запах свежести несет его вперед, а запах омеги на футболке будто бы образуют силуэт Тэёна. Вот Джэхён закрывает глаза на секунду и отчетливо видит фигуру рядом с собой, которая тянет его за рукав. Тэён запахивается и предлагает бежать медленнее, но никогда в жизни этот омега не попросит его остановиться. Они будут бежать так вместе всегда, сквозь грязный асфальт, идеальную дорожку, сквозь года. Вместе всегда. Он видит тонкую фигуру омеги у автомата со сладкой картошкой. Джэхён вздыхает полной грудью и бежит к нему. — Не насилуйте! Тэён кричит с испуга, выронив всю картошку на пол, когда его поднимают со спины. Крепкие руки альфы обнимают за талию. Не видя его лица, Тэён по запаху понимает, что это Чон Джэхён. — Отпусти! — Ли начинает бить по рукам, но хватка не ослабляется. Альфа смеется и утыкается носом в затылок омеги, вдыхая запах роз. Он начинает кружиться с ним, не выпуская, пока Ли замахивается руками назад, пытаясь достать до него. Спустя пару кругов Чон ставит омегу на ноги, но продолжает также прижимать к себе за талию. Между их лицами пара сантиметров, потому что альфа тянет его к себе, что Ли стоит на цыпочках, опираясь весом на него. — Ты с ума сошел? — Шепчет со смущенной улыбкой Тэён, не в силах скрыть её. Джэхён похож на идиота. Нет, он и есть идиот, просто очень красиво улыбается прямо сейчас. Альфа хмыкает и довольно кивает ему, залипая ненадолго на губах омеги. Это не скрывается от Тэёне, который отворачивается в сторону и бормочет о том, что его картошечка всё еще на земле. Джэхён перестает улыбаться и прикусывает губы, удерживая себя от странного желания. — Тэён, — шепчет низко альфа. Выходит интимно, что Ли немного краснеет и нехотя смотрит ему в глаза. — Что? — Недовольно так, выпятив нижнюю губу. Руки Джэхёна хватают его лицо, а через секунду его губы утягивают в поцелуй. Тэён остается неподвижен несколько секунд, далее притягивая альфу к себе за шею, вставая на цыпочки еще сильнее. Горячий подвижный язык проходит по зубам, заставляя омегу краснеть. Альфа старается не распускать рук, так как они всё еще на улице. Джэхён отрывается с легким смешком, утыкаясь лбом в лоб. — Вместе? — Навсегда. Губы Тэёна сладкие, на вкус подобно чему-то неповторимому. Джэхён не заметил как смотрел всю свою юность на них. Иногда он посвящал юные годы его глазам, большим и искренним. Плавание и учеба была отговоркой, наверное. Джэхёну никто не нравился, потому что рядом всегда был Ли Тэён, которого он не замечал. Омега, который никогда не оставлял равнодушным. Он любит его таким: с детскими заколками, заплаканными глазами после мелодрамы, истерикой после звуков в темноте, иногда с жирной головой после недели экзаменов, с недосыпами и прыщами после неудачно подобранной косметики. Джэхён не представляет Тэёна другим, не представляет свою жизнь без него. Альфа не представляет рядом с Тэёном кого-то другого вместо него. Никто не узнает из них, что Тэён в письме Доёну написал, что кажется влюбился в Джэхёна. Никто не узнает, что Доён встретился с омегой после и сказал ему, что его чувства к Джэхёну взаимны. И, наверное, это и не нужно знать. По крайней мере так думает Доён, ожидая опаздывающего Юту, которого он позвал на свидание после пар. В конце концов в любви принято считать всё судьбою, а не обстоятельством, на которые влияют люди. Ким коротко хмыкает, довольный своей работой. Надо бы и Чону написать, что Ли Тэён занят.