Курьер

      Июльское солнце обжигало своими лучами уже как несколько часов подряд. Парень уже несколько раз проклял себя за то, что его выбор пал на чёрную облегающую футболку — ткань неприятно липла к вспотевшему телу. Юноша остро ощущал, как по спине стекают капельки пота. Хотелось остановиться, снять надоевшую тряпку и дать телу хоть немного свежего воздуха, но всё, что делал парень, так это чуть оттягивал ворот футболки, мимолётно проводя рукой по таким же мокрым ключицам. Его спасением стало огромное серое здание, в которое он в буквальном смысле влетел, чуть было не сбив парочку прохожих. Прохладный холодок от кондиционера принёс такое блаженство, что юноша невольно прикрыл глаза и издал тихий стон. Если ему ещё и стакан воды предложат, так он вообще с ума сойдёт и откажется куда-либо выходить, пока не спадёт знойная жара. И если бы это было возможно, то он бы точно так и сделал.       Обречённо вздохнув и сняв наушники, юноша открывает глаза и зорким взглядом осматривает помещение. Всё по-старому, ничего не изменилось. Сотрудники, которым отдых только во снах мог сниться, носились туда-сюда с кипой бумаг, не обращая никакого внимания на парня у входа. В принципе, они уже привыкли, что к ним раза три-четыре в неделю приходят люди в повседневной одежде, которая намного отличается от их офисной, и только кепка на чужих головах говорила о том, что это пришли доставщики еды. Хотя у парня она прямо сейчас отсутствовала, иначе как бы он носил свои наушники, а передвигаться по городу без музыки он не привык.       Подойдя к ресепшну, юноша оглядел пустующее место. Ну и где носит секретаршу? Кому он, по-вашему, должен отдавать заказ?! Он пришёл, минута в минуту и сейчас уже должен был передать пакет, получить подпись и мчаться обратно за новым заказом. Уйти без закорючки на бумаге он не мог, это грозило штрафом, а ему не хотелось терять половину своей зарплаты только из-за непунктуальных работников компании. Может, кто из этих трудяг знает, где носит долбанного секретаря? — Хей, парень, ты случайно не знаешь… — Нет, не знаю.       Блондину захотелось запустить в этого человека чем-нибудь тяжёлым. Хоть бы выслушал его сначала! Что за невежливые сотрудники здесь работают? — Извините… — мимо него пронеслась женщина, даже не удосужив парня взгляда. — А не подскажите…       Сколько бы парень не предпринимал попыток попросить помощи хотя бы у одного человека, всё было бесполезно. Они как будто специально игнорируют его слова! Чтоб ещё раз он согласился относить сюда заказ — да никогда! Если он ещё хоть чуть-чуть простоит здесь, то точно проблем не оберётся. Не став терять время на глупые формальности, парень резко перехватил какую-то незнакомую девушку, ухватившись за чужое предплечье. На него же посмотрели так, будто он ей жизнь испортил этим самым прикосновением. — Прежде чем вы начнёте возмущаться, я хочу, чтобы вы ответили, кому мне можно передать заказ. — Заказ? — девушка удивленно вскинула брови и перевела взгляд на пакет в руках парня. — Да. Я курьер. — Ах, я поняла, — девушка кивнула, и парень, наконец, отпустил её руку, — вы можете отдать его секре… — В том и загвоздка, я бы не стал вас беспокоить, если бы она была на месте.       Девушка посмотрела на пустующее место и на несколько секунд задумалась. Судя по всему, у неё были свои дела, потому как она сжимала пачку документов в руках, но сейчас ей пришлось решать ещё одну проблему, которая никак не вписывалась в её забитый график. — Тодороки-сан сейчас на совещании, так что, я думаю, вы можете оставить это, — она указала на пакет в руках парня, — на его столе. Его кабинет находится на последнем этаже, пройдёте прямо по коридору и поверните налево, там увидите чёрную дверь. Он всегда оставляет его открытым. — Вот как, благодарю!       Девушка кивнула, и в ту же секунду два человека, стоящие посреди холла, разошлись в разные стороны. Лифт находился на видном месте, поэтому лишних вопросов задавать не пришлось больше никому. Только вот ехать в душном и забитом помещении лифта ему не особо хотелось, но подниматься по лестнице не пойми сколько этажей желания особого не было. Поэтому он довольно нагло протиснулся к задней стенке и, встав напротив довольно большого зеркала, наконец взглянул на себя. Не сказать, что всё было настолько плохо, но он мог бы и выглядеть получше. Светлые волосы лежали в буквальном беспорядке, поэтому парень поспешил надеть ту самую кепку с весёлым принтом. Хоть как-то скроет свой неопрятный вид. В принципе, ему наплевать, что о нём думают окружающие, только вот если он столкнётся с тем самым «Тодороки-саном», будет особо неудобно. Скорее всего, человек, который сейчас находился на совещании, был директором сей компании, потому что не может простой сотрудник находиться аж на последнем этаже этого грёбаного небоскрёба. Хотя юноша видел здания и повыше.       К счастью, люди, ехавшие вместе с ним, вышли намного раньше и даже не обратили внимание на то, что какой-то неизвестный им парень нажал на самую верхнюю кнопку. Видимо, сотрудники здесь совсем занятые. Парню даже стало их чуть-чуть жаль — наверное, работают тут с утра до вечера без минуты на отдых. Неужели этот Тодороки-сан настолько тиран? Он бы никогда не стал работать на того, кто вместо своей личной жизни всё отдаёт лишь своей работе. Из глубоких раздумий парня вывел звук разъезжающихся дверей. — Как она там говорила? Прямо и налево, чёрная дверь…       Не став особо зацикливаться на интерьере помещения, юноша быстро пронёсся по указанному направлению и наткнулся на тёмную дверь, судя по всему, нужную ему. Для достоверности, он пару раз постучался и когда понял, что открывать ему никто не собирается, надавил на железную ручку. — Охренеть…       Пройдя в помещение, парень закрыл дверь и прошёл до середины кабинета. Огромные панорамные окна открывали вид на другие многоэтажки, но уже поменьше. И это завораживало — ему был неизвестен страх высоты, потому что он просто обожал находиться как можно дальше от земли. Это доставляло довольно сильное удовлетворение парню. Он поставил пакет на стол, прежде отодвинув лишние бумаги, освобождая для него место. Достав телефон, юноша не мог не заснять то, где он находится. Кое-кто умрёт от зависти, когда увидит, где он побывал, но это будет потом. Сейчас же ему надо было как можно скорее уходить, потому что его напарница уже прислала несколько гневных смс; но стоило парню подойти к двери, как та внезапно открылась.       Перед собой юноша увидел довольно крупного мужчину, который, судя по всему, был не столько ошарашен появлением постороннего человека в собственном кабинете, сколько разозлён. Грозный взгляд прожигал в блондине дыру, а парень вместо того, чтобы испугаться и сжаться как маленькому котёнку перед бешеным псом, залюбовался цветом чужих глаз. Голубые, нет, бирюзовые. Он впервые увидел такой необычный цвет, хотя чего стоит только собственный золотистый цвет глаз. Только вот он не учёл, что никто ему пялиться вот так беспризорно не разрешал, поэтому он вздрогнул, когда услышал чужой грубый голос: — Что ты здесь делал, пацан? — Что я здесь делал? А, ну… Вас ждал, Тодороки-сан.       Если этот мужчина, стоящий перед ним не был тем самым «Тодороки-саном», то возможно было выйти из ситуации сухим, но, к сожалению, на чужом лице не дрогнула ни одна мышца. Кажется, всё-таки придётся объясняться. — И зачем же ты меня ждал? — Тодороки-сан, как, по-вашему, станет ли человек ради собственного удовольствия носить такую идиотскую бейсболку? — блондин чуть наклонил голову, указывая указательным пальцем на кепку с дурацким принтом. — Вот и я бы не стал, но приказ есть приказ, приходится выполнять. Всё ещё не понимаете? А я думал, вы умнее.       Судя по всему, с последними словами он всё-таки переборщил; ну, или же у этого человека совсем отсутствует чувство юмора. Мужчина схватил бедного парня за ворот футболки и довольно ощутимо встряхнул. — Я спросил, что ты здесь делал? — А вы, видимо, шуток совсем не понимаете, да? Я же дал подсказку. Курьер я! Вы что, не знаете, где еду заказываете? Вон, кстати, она и лежит, можете подойти и посмотреть.       Взгляд бирюзовых глаз на мгновение задержался на блондине, чужая крепкая хватка отпускает ткань футболки, и мужчина направляется к своему столу. Провожает его взгляд насмешливых золотистых глаз; парень наблюдает за тем, как мужчина осматривает свой стол и только после достает содержимое пакета. — Ну-с, я жду своих глубочайших извинений за причинение морального ущерба, — скрестив руки на груди, блондин ухмыльнулся. — Пацан… — О вежливости тоже не слыхали? Вот я, перед тем как идти сюда, узнал, как вас зовут, Тодороки-сан. Ну да неважно. Вы что, на каждого курьера так нападаете? — Нет. Этим обычно занимается мой секретарь. — Внезапно нападает на людей? Вам бы секретаря сменить, ей-богу. А про то, что его не дождёшься, когда срочно нужен, я даже говорить не стану… — Всё сказал? — А? Нет, конечно. Вы слишком приятный собеседник, разговаривал бы с вами часами напролёт, — откровенно издеваясь над мужчиной, парень подошёл к нему и нагло присев на краешек стола, протянул чек с ручкой. — Кстати, распишитесь.       Вещи из рук буквально вырвали силой, но юноша был доволен такой реакцией. Всё-таки выводить людей из равновесия он умел лучше всех. Интересно, потеряет ли их заведение постоянного клиента в очередной раз? — Всё, можешь проваливать. — Как грубо с вашей стороны. Хоть бы имя своё сказали. — Ты же сказал, что знаешь его. — Я знаю только вашу фамилию, Тодороки-сан, а вот про имя я ничего не могу сказать, — забрав чек из чужих рук, парень посмотрел на непонятную закорючку. — А печать поставите? — Ты уйдёшь или нет?! — Как только поставите печать и пообещаете, что в следующий раз заказывать будете сами. — Пошёл вон!       Громко рассмеявшись, парень слез со стола и поспешил к открытым дверям. Всё же работа не ждёт, он и так надолго задержался здесь. Но что-то ему подсказывало, что он вернётся сюда ещё не раз. И всё же, юноша хотел научить мужчину хотя бы тактичности и банальной вежливости, о которой сам вспоминал раз в пятилетку. Поэтому, уже одной ногой стоя за дверью, блондин обернулся. — Меня кстати, Таками Кейго зовут, но вы можете звать меня Ястребом.

***

      Следующая их встреча произошла ровно через неделю. Кейго ловко перехватил у Усагиямы тот самый заказ, тем самым дав ей полчаса отдыха. Она, конечно, сначала долго возмущалась, а потом махнула рукой, мол: «делай что хочешь, но с тебя кофе». Не то чтобы у парня своей работы не было, просто уж очень ему понравился этот Тодороки: вроде весь из себя такой серьёзный, а на эмоции вывести проще простого. Хотя он и не надеялся вновь увидеться с ним, так как, возможно, именно сегодня всё же секретарь соизволит быть на своем рабочем месте. Но по приходе на место Таками увидел, что за ресепшеном всё так же было пусто. Не сказать, что это удивило Кейго; он сам частенько отсутствовал на месте, прохлаждаясь где-нибудь в окрестностях своего района. Но если он всё-таки пересечётся с ней, то обязательно не забудет поблагодарить её за такую прекрасную возможность вновь встретиться с их шефом.       Повторяя прежний маршрут, Кейго отметил, что на этаже, где работает Тодороки, слишком тихо. Или он тут находится один, или же сотрудники просто боятся издать лишний звук, чтобы не разозлить своего начальника. Как подобает прилежному человеку, коим Таками не являлся, он всё же соизволил постучаться, только вот не дождавшись ответа, Кейго сразу открыл дверь.       Тодороки, как и подобает шефу, сидя за своим рабочим столом, подписывал кипу документов. Стоило ему услышать, как открывается дверь, как бирюзовые глаза отрываются от бессмысленных строк на бумаге и замечают паренька, который взбесил его с первой их встречи. — О, Тодороки-сан! А я думал, вы снова где-то шляетесь, неужели ждали меня? — Это ты шляешься, а я работаю, между прочим, — огрызнулся мужчина, закатив глаза. — Так и я работаю, вот еду вам принёс, — отодвинув ненужные бумаги, блондин положил пакет на стол. — Вот мы оба с вами работаем, а ваши сотрудники — нет. Где опять секретарь гуляет? — У меня его нет. — Ась? В смысле? Так была же. В прошлом месяце, я прекрасно помню её. Со светлыми волосами такая, кстати, на вас чем-то похожа. Специально под стать себе искали? — Она уволилась. — Опа, кто-то не выдержал вашего буйного характера? — Кейго не мог не подтрунивать над мужчиной, ведь с каждой секундой тот злился всё сильнее. — Я б тоже не выдержал такого шефа, но не ушёл бы. По вам видно, что вы без помощника совсем загнётесь. — Я один прекрасно со всем справляюсь. — Ага, как же, я заметил. Вы ведь даже не задумываетесь, что заказываете, каждый раз одно и то же. Но раз уж я здесь, — Таками опёрся руками о стол, тем самым не давая взять Тодороки ни единого документа, — вы можете спросить меня о чём угодно, подскажу, что лучше брать. — Пацан! — Опять «пацан»! Ну я же сказал вам прошлый раз, как меня зовут, вы что, забыли, Тодороки-сан?       Последовало долгое молчание, в момент которого Тодороки взял чек, расписался и отложил сторону. Если честно, то он и правда забыл, как зовут паренька, но он и не рассчитывал на то, что они снова встретятся. Возможно, стоит сменить заведение, в котором он заказывает еду, чтобы больше этот блондинистый юнец не мозолил ему глаза. — Ну? Признайтесь, что забыли! — Ястреб.       Кейго аж от удивления широко открыл глаза и начал аплодировать. Он честно был в шоке. Он думал, что Тодороки проигнорировал его тогда и сейчас не вспомнит ни его имени, ни прозвища. Хотя насчёт имени, кажется, он всё-таки угадал: мужчина его не помнил. — Знаете, обидно, когда твое имя забывают! Вот я ваше не забыл, между прочим. — Да помню я! — Нет, не помните. Прозвище это не имя. Так что я не уйду отсюда, пока вы не вспомните или же пока не скажете своё.       Тодороки вымученно вздохнул и потёр виски. От этого мальца только мигрень разыгралась. Ничего же нет в том, чтобы сказать своё имя, да и этот пацан наверняка его уже знает и просто издевается над ним. Но если это ускорит его исчезновение, то Тодороки сделает это. — Тодороки Энджи. — Энджи значит, — блондин протянул правую руку в ожидании, — а я Таками Кейго, приятно познакомиться.       Энджи пристально посмотрел на протянутую ему руку, не решаясь сделать ответный жест. С одной стороны, будет невежливо проигнорировать мальца, а с другой — ему никак не хотелось иметь дело с этой занозой в одном месте. Взвесив все «за» и «против», Тодороки всё же сжимает чужую ладонь в довольно крепком рукопожатии. — Взаимно.

***

— Да ты свалишь сегодня или нет?! — тяжёлая ладонь Тодороки с грохотом опускается на стол, а Кейго давится печеньем. — Во-первых, нет, так как я принёс твой заказ на 20 минут раньше, и ты должен быть мне благодарен за это. А во-вторых, — Таками, наконец, перестаёт кашлять и смотрит на взбешённого мужчину, — не надо так кричать, я ж умереть мог! — Ты откинешься ещё быстрее, если не заткнёшься и не свалишь! — Какой злюка, боюсь-боюсь! — Кейго ловко спрыгивает со стола и легко уворачивается от летящей в него кружки. — А вот это было близко.       Тодороки устало откидывается на спинку кресла и запрокидывает голову назад. У него сегодня нет ни сил, ни желания пререкаться с Ястребом, поэтому лучше промолчать лишний раз, иначе он и правда придушит этого пацана прямо здесь. Настроение с самого утра было ни к чёрту, и этот белобрысый своим присутствием никоим разом не помогал, а выпроводить его было почти невозможно. Если даже полный игнор не поможет, то Энджи уже не знает, как можно сделать так, чтобы этот малец от него отстал. — Эй, Энджи, — из голоса пропала всё веселье, а взгляд Кейго стал намного серьёзнее, чем обычно. — Я, конечно, тебе не закадычный друг, но я ведь вижу, что что-то случилось. — Перестань звать меня по имени, это во-первых. А во-вторых, моя личная жизнь тебя никак не касается!       Таками не был бы самим собой, если бы не лез в чужие личные жизни. Он незаметно ухмыляется, пропустив мимо новую порцию раздражения мужчины и продолжает: — Проблемы в семье, да? Можешь не утверждать обратное, это и так всем известно. Даже не зная я всех этих слухов, которые гуляют между твоими коллегами, новостей и интернета, мне бы хватило одного взгляда, чтобы понять, где и с кем у тебя сейчас проблемы. — И как же ты это понял? — Тодороки не хотел спрашивать, но слова вырвались быстрее, чем он смог обдумать их. — Всё просто: ты слишком много времени убиваешь на работе, у тебя на столе не стоит ни одной фоторамки с твоей семьей, как у остальных офисных планктонов, к тому же ты уже давно не носишь кольцо, — Энджи поднимает голову и смотрит на Ястреба слишком пронзительным взглядом. Не каждому понравится, когда к тебе лезут в душу и в буквальном смысле выворачивают её наизнанку. — И это я ещё молчу про твоё физическое, а также моральное состояние. Мне продолжать? — Даже если и так, тебя это не касается. — Я знаю, — Таками берёт со стола ручку и хватает какой-то документ, разворачивая его обратной стороной, пишет несколько цифр, — но если захочешь поговорить, Ястреб всегда к твоим услугам. — Какого хрена ты себе позволяешь?! — Не важно, что ты будешь мне говорить, кричать, огрызаться или снова запустишь чем-нибудь, потом же сам скажешь мне спасибо.       На этих словах Кейго закрывает дверь и оставляет взбешённого Энджи наедине со своими мыслями.

***

      Таками знал, что Тодороки ему позвонит. Не прямо на следующий день, может, позже, но позвонит. Переступить через свою гордость и засунуть своё эго в одно неприличное место очень тяжело, особенно для него, и нужно иметь массу терпения, чтобы дождаться от мужчины шага навстречу. Терпеливым Кейго не был, но ради него он решил тоже постараться сделать это. И ведь сделал. Не сказать, что пришлось долго ждать — всего около трёх дней, если точно. И уже ночью, когда Кейго видел третий сон, его разбудила противная трель телефона. Сказать, что он был рад этому, значит, ничего не сказать, так как спросонья он даже не взглянул на экран смартфона и просто нажал на зелёную кнопку. — У тебя есть 30 секунд, чтобы убедить меня в том, что этот звонок важнее моего сна, или я шлю тебя далеко и надолго. — Это Энджи.       Кейго нужно всего несколько секунд, чтобы опознать звонившего, широко распахнуть золотистые глаза и мигом принять сидячее положение на кровати. Кинув взгляд на электронные часы на прикроватной тумбочке, Таками захотелось взвыть захныкать как маленькому ребенку — «3:23». Не самое подходящее время, чтобы решиться на откровенный разговор с человеком, который дорожит своим сном как своей жизнью. Но ведь другого шанса у него может и не быть, правильно? — Я достаточно тебя убедил? — Что? Ах, да-да, конечно, — Кейго прокашливается и понимает, что говорит слишком тихо, будто боясь кого-то разбудить, хотя живёт он один. — Я весь внимание. Ты сейчас дома? — Нет, в офисе. — Чего? Чувак, ты серьёзно? Ты время видел? Что ты там вообще забыл?! — блондин был в замешательстве, ему хотелось отчитать Тодороки как пятнадцатилетнего школьника, только вот с его стороны это было бы довольно странно. Но вовремя опомнившись, он вспоминает, что возможно, нормальный человек не стал бы звонить в такое время без веской причины, в особенности Энджи. — Так, нет, стой, не отвечай, просто расскажи, что у тебя случилось.       И Энджи рассказывает. Он говорит про свои напряжённые отношения с детьми: все, кроме старшей дочери, пытаются порвать с ними связь и стараются не пересекаться, особенно младший, который и рад бы даже фамилию поменять, чтобы с ним его ничего не связывало. Говорит о том, как старается всё исправить, но, сколько бы он не старался, у него не выходит. Он остался один. И нет, его не ломает одиночество, просто у него в какой-то момент проснулась совесть, и единственное место, где он может скрыться от этого гложущего чувства — это работа. Это помогает ему не думать: о репутации, проблемах дома и Рей. О ней он решил много не говорить, потому что всё и так известно. И Кейго это знает. Энджи говорит тихо о той ответственности, что ложится на его плечи. Он этого хотел, мечтал, стремился и добился, но только цели не всегда оправдывают результат. Он это понял на своей шкуре. — Как бы ты этого не отрицал, тебе нужна поддержка, Энджи. Хоть ты и говоришь, что сломать тебя невозможно, но даже такой человек как ты, может устать бороться. Люди поодиночке ужасно ничтожны. Поэтому тебе нужен тот, кто будет направлять тебя, тот, кто не даст свернуть и поведёт за собой. — И на что ты намекаешь, пацан? — Хочешь мой совет? Перестань цепляться за семью. Ты ведь сам понимаешь, что это бесполезно и что порознь вам будет намного лучше. И нет, я не говорю тебе забыть о них, я говорю о том, чтобы дать друг другу насладиться жизнью хотя бы сейчас, поодиночке. Мне кажется, Рей будет счастлива тогда, когда и ты обретёшь своё собственное счастье и дашь ей на это право.       Кейго перевёл дыхание и как можно незаметнее вздохнул. Даёт ли он правильный совет мужчине, он не знает. В любом случае, Тодороки сам волен решать, прислушиваться к словам парня или нет. Но в глубине души он хотел, чтобы тот его послушал. Так будет лучше. А ещё, может это и ужасный поступок со стороны Кейго, но у него тогда появится хотя бы шанс развить отношения с Энджи. Если блондин будет тем, кто будет его вести, и если мужчина позволит, Кейго с радостью поможет ему вернуться обратно на верную тропу и ни за что не позволит свернуть. Самонадеянно? Возможно. Но каждый имеет право на счастье, даже такой как Тодороки. И даже такой как Таками. — Спасибо, что выслушал. — Вау, сам Тодороки Энджи меня поблагодарил! Вот это да! Стой-стой, я сейчас пойду и отмечу этот день в календаре. — Опять издеваешься. — Ох, как ты можешь такое говорить, Энджи! Я ещё даже не начинал.       После такого разговора сон как рукой сняло, поэтому ему надо было как-то себя развлекать. Да и Кейго подумал, что сейчас лучше всего отвлечь мужчину от тягостных мыслей. — А знаешь, почему меня зовут Ястребом? — Даже знать не хочу. — А зря. Вот ты замечал когда-нибудь, что я хоть один раз, да опоздал?       Повисло недолгое молчание, после которого Кейго вновь заговорил: — Правильно! Нет! А всё, почему? Всё потому что я… — Всё потому что ты напыщенный индюк, а не ястреб. Слишком много треплешься. — Эй! Неприлично перебивать людей! Кстати, что ты сейчас собираешься делать? — Не знаю, но уж точно не тратить своё время на болтовню с тобой. — Правда что ли? А я уже хотел составить тебе компанию, принести с собой что-нибудь вкусненькое. Ну, так как? — Иди к чёрту! — Я б пошёл, но чёрт меня видеть сейчас не хочет… или ты уже передумал? — Пацан! — Как насчёт кудзумоти? У меня рядом с домом есть круглосуточный, и они там просто отпадные. Ну так что, вы в деле, господин Чёрт?       Кейго видел — нет, четко представлял — как мужчина закатывает свои бирюзовые глаза и потирает виски от разыгравшейся головной боли. Уж слишком часто он видел, как раздражается Тодороки, и не запомнить эту лёгкую последовательность из двух действий было бы совсем глупостью. — Придёшь без них, вышвырну в окно.       Этот раунд, к сожалению, Энджи проигрывает.

***

      Отношения между Таками и Тодороки были что-то между «не чужие, но ещё и не закадычные друзья, и вроде что-то и начинает зарождаться, но переходить черту пока рано». Кейго особо не напирал, отшучиваясь довольно нескромными намёками, а Энджи как бы старался не обращать на них внимание. Или делал вид. И если это было связано со вторым, то он прекрасно справлялся с этой ролью. Игнорировать все подколы в свою сторону, а так же не замечать неудачный флирт со стороны блондина ему удавалось почти каждый раз. Почему почти? А потому что Ястреб всё-таки иногда выводил мужчину из себя, заставляя того краснеть то ли от злости, то ли от смущения.       Таками думал, что это временное помешательство. У него уже было так: если ему кто-то безумно понравился, то блондин не отвяжется от него до того момента, пока ему самому не надоест. Только в этот раз Кейго крупно вляпался. Тодороки не был похож на других — ему было наплевать на то, где работает парень, сколько ему и что вообще из себя представляет этот человек. Люди постоянно задавали Кейго слишком много личных вопросов, на которые он особо не любил отвечать, но вот Тодороки было всё равно. Да, он мог что-то уточнить из рассказов парня, но, получив ответ, дальше не рвался влезать Ястребу в душу; в отличие от блондина, который любил задавать массу вопросов. Так же он легко менял тему разговоров, когда видел, что мужчине она довольно неприятна или каким-то образом пересекается с его семьёй. Про неё Таками старался вообще молчать и даже вскользь не упоминать. Зачем давить на больное, правильно? Возможно, за это стоило сказать Ястребу огромное спасибо, только вот услышать благодарность от Энджи было уж слишком редким удовольствием.       И всё же Кейго не понимал, что такого привлекло его в директоре крупной компании. По всем характеристикам он отличался от его типажа идеала. Возможно, ему и нужен был такой, просто блондин не тех искал. Высокий — даже слишком, хорошо сложенный мужчина, со стальным характером, который может не только поставить Кейго на место, но и сам прогнуться под напором блондина. То, что у него уже имелась семья, было даже огромным плюсом, не надо было думать о том, что как расстроятся родители, узнав о том, что их единственный сын — гей. Хотя таких, как Тодороки, и геем то не назовёшь. На что Кейго мог с уверенностью заявить, что это ненадолго. Только вот проблема одна имелась: Энджи ему в отцы, мать его, годится. Сначала это пугало Таками, просто потому что через каких-то десять лет ему стукнет тридцать, а мужчине уже будет за пятьдесят. Но прежде чем Кейго успел загнать себя по этому поводу в угол и отказаться от всех своих идей и начинаний, до него дошла одна простая истина: не важно, сколько тебе лет и насколько твой партнёр тебя младше или старше, если тебе с ним хорошо, это всё не имеет значения. И сколько бы Кейго не искал минусов в таких отношениях, в ту же секунду он сам же противоречил себе, называя ещё больше плюсов. И всё же оставалась самая крупная проблема: убедить в этом Энджи. А задача эта была не из лёгких. Жаль только, что терпения у Ястреба было не особо много. Уже через месяц ему надоело ходить вокруг да около, ведь результатов это совсем не давало. Если гора не идёт к Магомеду, то Кейго сам взберётся на эту самую непрошибаемую гору и устроит там чёртово извержение вулкана. — Энджи, вот скажи мне, — Таками стоял у окна, делая вид, что разглядывает интересных ему людишек внизу, — ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы начать отношения с представителем своего пола?       Мужчина оторвал взгляд от ноутбука, предварительно его отодвинув. Когда Ястреб говорил вот таким вот серьёзным голосом, это могло означать лишь то, что это не очередной бред, который он мелет целыми днями. А значит это надолго. — С чего ты взял, что я буду о таком думать? — Ну, а ты предположи хотя бы. Что бы изменилось в твоей жизни, если бы ты попробовал с мужчиной? — Почему это должно что-то изменить? — никак не унимался Тодороки. — Не отвечай вопросом на вопрос, — Кейго раздражённо цокнул и повернулся к смотрящему на него мужчине. — Представь себе, если бы ты в один день просто взял и понял, что тебе нравится парень, неважно какой, просто неизвестный тебе парнишка. И вот, к примеру, ты пытаешься найти к нему пути подхода, а он в упор тебя не замечает…       Слово за словом, блондин медленно приближался к Энджи. Встав позади его кресла, Кейго как бы невзначай кладёт ладони на спинку, сжимая жесткую обивку. Тодороки же, сидя вполоборота, наблюдал строгим взглядом бирюзовых глаз за последующими действиями юнца. Он не собирался предпринимать каких-либо действий, пока что, с него хватит с наблюдения. — … и вроде и преград у вас никаких нет, но всё же что-то мешает решиться. А ведь ты видишь, что парнишка к тебе тоже неравнодушен, но он боится. Чего именно? Неизвестно, ведь он продолжает молчать, — кисти рук Таками осторожно перемещаются на чужие плечи, и парень чувствует, как они чуть подрываются вверх, вздрагивая от холода. Да, у Кейго холодные руки, а ещё его ужасно трясёт от страха. — И не только он молчит, но и ты тоже, просто потому что не хочешь быть отвергнутым и уходить из повседневной жизни этого парнишки. Так что, как ты думаешь, окажись ты в такой ситуации, признался бы ему или так и продолжил бы подавлять в себе эти чувства, довольствуясь сладкими снами, которым не суждено сбыться?       Ткань под ладонями была мягкой, и это безумно нравилось Ястребу. К ней было приятно прикасаться. Хотя, возможно, не только к ней. Он не отказывал себе в удовольствии пройтись ладонями от напряжённых плеч до ключиц и обратно. Тело у Тодороки горячее, это хорошо чувствуется через рубашку. В принципе, Кейго так и предполагал. Только вот в своих снах он прикасался к обнажённой груди мужчины, а в реальности ему остаётся довольствоваться малым. Таками чувствовал, как чужое тело расслабляется под собственными руками и что Энджи особо не сопротивляется, принимая ласку парня, однако затянувшееся молчание его совсем не устраивало. И прежде чем Кейго успевает повторно задать вопрос, Тодороки резко хватает чужую руку, ухватившись за запястье, и неожиданно дёргает её вперёд. Не успевший отреагировать на такое внезапное рвение со стороны, блондин заваливается на спинку кресла. Его лицо внезапно оказывается на одном уровне с чужим. Кейго смотрит в бирюзовые глаза напротив и понимает, в какой именно момент он влюбился в него. А именно, когда впервые увидел этот серьёзный взгляд, направленный в свою сторону. — Я терпеть не могу излишний трёп. Добиться своих целей можно лишь действиями, — внезапно выдает Тодороки. — Не попробуешь, не узнаешь, да? — усмехается Кейго и в то же мгновение поддаётся вперёд.       Губы у Тодороки сухие и такие же горячие, как и он сам. Кейго лишь осторожно прикоснётся к ним и ему уже тогда покажется, что он обжёгся. Это не продлится долго. Мимолётное касание и Кейго отстраняется, наблюдая за чужой реакцией. Энджи же резко открывает глаза, а Таками уверен в том, что его сейчас ударят. Почему? А потому что по взгляду напротив было понятно, что мужчина был недоволен. Только чем, непонятно. Тем, что Кейго вычудил? Так он сам дал добро. А тогда почему же Тодороки злится на него? — Пацан, ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально или нет?!       Энджи схватив парня за воротник футболки, притягивает блондина к себе, накрывая чужие губы своими. Первые несколько секунд Кейго будет в полнейшем оцепенении. Ведь это ему не снится? Тодороки сам его целует? Боже, да даже если это сон, пусть он никогда не заканчивается! Опомнившись, Ястреб чуть приоткрывает губы, отвечая на поцелуй. Однако инициативу ему никто так просто не отдаст. Да Таками привык быть ведущим в таких вещах, но тут он просто сдаётся под напором мужчины. Положение у них ужасно неудобное, у него затекла шея, но отстраняться ужасно не хочется. Но всё же, Ястреб не привык отказывать себе в своих желаниях, поэтому ему понадобиться всего пару мгновений, чтобы резко разорвать поцелуй, усесться на чужих коленях и снова прикоснуться к чужим устам. Тодороки же не станет протестовать, а наоборот, положит ему руки на талию, прижимая к себе как можно ближе. И это только раззадорит Кейго.       Руки будут слепо блуждать по телу мужчины, а губы всё сильнее будут прижаться к чужим. Здравый смысл Кейго давно помахал ему ручкой на прощание и оставил его наедине с собственными чувствами и желаниями. А желание у Таками сейчас было только одно — чтоб его взяли на этом чертовом столе. Он уже представлял, что прежде чем Тодороки сможет сказать, что им стоит остановиться, а он в любом случае скажет это, парень перебьёт его парочкой пошлых фраз и лестных комплиментов. И тот, не сдержавшись — или разозлившись, в несколько движений просто прижмёт парня грудью к столу, или же усадит того на стол, потому что так намного удобнее, чем на чертовом кресле. В фантазиях Кейго всегда присутствовал именно этот стол. Он уже предугадывал события наперёд: как он будет стараться ухватиться за край стола и смахнёт всё, что будет ему мешать; как будет сжимать ладонью какой-то важный договор, на который обоим будет сейчас откровенно плевать; как будет цепляться за чужие плечи в надежде урвать ещё один горячий поцелуй, в котором Энджи ему уж никак не откажет; как чужие руки будут сжимать крепкие бедра блондина; как в один момент, в конце концов, он всё-таки назовёт его по имени. И всё это Кейго знал уже наперёд.

***

— Ты ведь сейчас не серьёзно? — недовольно протянул Тодороки. — А почему, собственно, и нет? Это приличное заведение. Не пятизвёздочный ресторан, конечно, но и не обычная забегаловка. — Тошинори… — Хватит нудить и пошли уже. Попробуй хоть раз спуститься до простых смертных со своего пьедестала. — Кто бы говорил!       Тодороки раздраженно выдохнул, но пререкаться больше не стал. Всё равно бесполезно. После довольно трудного собеседования у них с Тошинори ещё осталось пару вопросов, с которыми надо было разобраться. Но тот как назло запротестовал и сказал, что голодным он делать ничего не будет. Тодороки надеялся, что хотя бы сегодня у него выдастся свободный вечер, но Яги просто взял и обломал все его планы. А точнее не его, а планы Кейго. Тому приспичило встретиться именно сегодня. Видите ли, соскучился. При том, что они виделись три дня назад. Этот пацан не даёт от себя отдохнуть. Конечно, Тодороки мог и отказаться, но только знает же, что это бесполезно, тот его всё равно не послушает. Хотя чего уж врать, Энджи и сам уже как-то стал скучать без постоянного трёпа со стороны и вечно маячащей рядом светлой макушки.       Заведение, в которое ему предложил зайти Тошинори, было не похоже на обычный кафетерий. Для него было слишком шумно и довольно много народу. На стенах красовались различные граффити и неизвестные Тодороки плакаты. Он словно не в приличном заведении находился, а в комнате студента-первокурсника. От ярких красок рябило в глазах. Энджи уже успел пожалеть несколько раз, что согласился на это. Хотя, стоп, его ведь даже не спрашивали!       Столик, оказывается, был забронирован самим Яги, и у мужчины закрались подозрения, что тот специально рассчитывал зайти сюда после нудного собеседования. В то же мгновение к ним подошла официантка, на которую Энджи даже не взглянул, уставившись в протянутое им меню. На тёмной обложке была нарисована жар-птица, и Тодороки почему-то она показалась знакомой. Только вот вспомнить, откуда он её знает, было проблематично, так как шум на втором плане ужасно нервировал мужчину. После того, как они сделали заказ, Энджи всё же решил высказать своё недовольство коллеге: — Тебе обязательно есть именно здесь? — Да. Это моё любимое место. Хотя обычно здесь не столько народу, — Тошинори повернул голову в сторону барной стойки и неожиданно воскликнул. — Ах вот в чём дело! Сегодня у них скидка на все десертные блюда, поэтому людей там много. — Маркетинговый ход, да. — Точно подметил.       Тодороки лениво перевёл взгляд туда, где красовалась огромная табличка с надписью о скидках. Она висела прямо над барной стойкой, где какой-то блондинистый пацан довольно громко пререкался с девушкой. И как только таких скандальных на работу берут? Энджи уже хотел было отвернуться, но резко остановился. Тодороки же не показалось? Взгляд был прикован к молодому пареньку, который, уже перестав разговаривать с девушкой, повернулся в сторону зала. До мужчины наконец дошло, почему это заведение ему показалось знакомым. Это было то самое заведение, в котором работал Ястреб. Его блондинистую макушку невозможно перепутать с другими. Энджи никогда не порывался приходить туда, где работает пацан, для него это было уже слишком, — ещё это польстило бы эго Кейго.       Судя по всему, тот сегодня работал не на разносе заказов, поэтому стоял за барной стойкой, принимая пожелания покупателей. Наверное, вот так вот откровенно пялиться со стороны Тодороки было некрасиво, только вот ему стало жутко интересно, заметит ли его парень. И словно прочитав мысли Энджи, блондин повернул голову с их сторону и на мгновение завис. Значит, заметил. Его удивление резко сменилось на приторно счастливую мордашку, от которой Энджи захотелось закатить глаза, что, собственно, он и сделал. — Что-то не так, Энджи? — Что? — мужчина перевёл взгляд на собеседника. — Нет, всё хорошо.       Тодороки постарался придать себе всё такой же безразличный вид, только вот взгляд всё равно метался в сторону барной стойки. Особенно когда Кейго резко перехватил поднос официантки, что-то уточняя, и махнул ей рукой мол: «иди, отдохни, этим столиком я займусь сам». Мужчина же напрягся всем телом после того, как его пронзил хитрый взгляд золотистых глаз. От этого «мелкого недоразумения» можно было ожидать всё, что угодно, поэтому Тодороки уже заранее стал готовиться к худшему. Ловко маневрируя между столиками, парень без каких-либо происшествий добрался до конца зала, где расположились мужчины. — Извините за ожидание! — еда с подноса теперь стояла перед посетителями, но Кейго не спешил уходить. — О, Тошинори! Давно тебя здесь не видел. Какими судьбами? — Ястреб? Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, обычно ты всё время на разносе. — Да, в последнее время мой арендодатель стал намного больше требовать, чем обычно за квартплату, поэтому приходиться брать дополнительные смены, — блондин скосил взгляд на Энджи, который не спешил вступать в диалог, принявшись за еду. — А это? — М? — Яги вопросительно посмотрел на юношу, пока тот чуть склонил голову, указывая на мужчину напротив. — Ах да. Это Тодороки Энджи, ты должен был слышать о нём.       Тодороки застыл, так и недонеся палочки до рта. Что за игру опять затеял этот пацан? Снова хочет поиздеваться над ним? Как бы Энджи не хотелось участвовать в этом спектакле, всё же ему не особо прельщала мысль о том, чтобы Тошинори узнал, кем на самом деле является этот парень. Кто знает, какая будет реакция, да и лишние слухи ему были ни к чему. Подняв голову и пронзив грозным взглядом блондина, он надеялся, что тот поймёт, что если он сейчас не свалит, то потом очень сильно об этом пожалеет. — Тодороки Энджи? Да… слышал, — ухмыльнулся Ястреб. — На самом деле мы с Тодороки-саном очень близко знакомы. — Знакомы? Ты ведь ты только что… — Да, знакомы. Он является нашим постоянным клиентом, поэтому я вызвался сам принимать его заказы. — Так вот почему ты не хотел сюда идти, — поддел его Яги, — не стоит такого стесняться. У меня тоже много знакомых среди обычных курьеров.       Тодороки честно держался из последних сил, чтобы не вскочить с места и не рвануть наглого блондина за воротник, да хорошенько встряхнуть. Да и Тошинори ещё масла в огонь подливал. Вот от кого, так от него он надеялся услышать хоть одно здравое предложение, а не вот ту фигню, которую он сейчас выдал. Ещё немного и он точно не выдержит: просто встанет и уйдёт. Ведь ничего страшного нет, чтобы провести вечер в одиночестве, в принципе, он это переживёт, в отличие от этого напыщенного индюка! Тодороки настолько ушёл в себя, пытаясь контролировать собственный гнев, что полностью игнорировал трёп со стороны двух персон. — Я бы с удовольствием поговорил с вами ещё, но если задержусь ещё хоть немного, меня точно не отпустят раньше. — Уходишь раньше? Что-то серьезное случилось? — Нет-нет, хотя это с какой стороны посмотреть. У меня сегодня свидание. — Свидание? — удивился Яги. — Не припомню, чтобы у тебя кто-то был. — Ну-ну, Тошинори, я не могу рассказывать об этом каждому прохожему, — Ястреб не мог не посмотреть на Тодороки в тот момент, который буквально впитывал любую его фразу. — Хотя иногда хочется. Ведь заявлять права на человека, которого вы любите, это совершенно нормально. — Смотри не переусердствуй, пацан, — уголок губ чуть дёрнулся в усмешке, когда Энджи всё же решил заговорить. — Как мило с вашей стороны позаботиться обо мне, Тодороки-сан. Надеюсь, как-нибудь ещё пересечёмся, — Ястреб напоследок подмигнул мужчине, прежде чем развернуться и уйти. — Обязательно, — усмехнулся Энджи.