сквозь скрытое желание

Проснувшись, взгляд Хуа Чэна упал на его любимого, который уже бодрствовал и чем-то занимался на письменном столе. Однако, когда принц заметил, что градоначальник проснулся, Се Лянь, взяв в руки его одежды, подошёл к кровати. — С добрым утром, — улыбнувшись, он протянул яркие одежды вперёд. — Как спалось? На улице уже ярко светило солнце, отчего по комнате бегали мелкие просветы ярких лучей из-за неплотно закрытых штор, но в комнате всё равно было приемлемо темно. Се Лянь, подойдя к окну и резко откинув занавески порознь, пустил в комнату тёплый солнечный свет. — Гэгэ, а сам почему так рано встал? Разве ты вчера не сильно утомился? — сев на кровать, он бережно забрал ханьфу с рук Се Ляня. — Не думал, что Гэгэ встанет раньше меня. — Что ты такое говоришь! — покраснев, он встал с кровати, — Сань Лан, как насчёт того, чтобы сходить перекусить? — посмотрев ему в лицо, Се Лянь с румянцем улыбнулся. — Как пожелаешь, только сначала… — он сделал паузу. — Неужели гэгэ меня даже не поцелует? Хуа Чэн встал и медленно подошёл к нему. Встав вплотную, он нежно обнял принца одной рукой за талию, а второй обхватил пылающую щечку. На лице красовались несколько веснушек, придавая Се Ляню более ребячливый вид. Темно-янтарные глаза смотрели прямо в чёрный, как смоль, глаз мужа. Рука соскользнула с щеки на подбородок принца, а после, приподняв его кончиками пальцев, Хуа Чэн прильнул к нежным лепесткам губ Се Ляня. Но не прошло и секунды, как Хуа Чэн прикусил язык Се Ляня, отчего тот оттолкнул его на пару дециметров, с шокированным видом он выплюнул в руку капельку крови с языка. — Довольно талантливо замаскировались, не поспоришь, — убрав руки за спину и скрестив их, Хуа Чэн отошёл в сторону, тем самым выплёвывая оставшуюся кровь, которая осталась во рту, на пол, услышав, как «Се Лянь» процедил шёпотом: «Больно». — Скажи спасибо, что не откусил полностью. Усмехнувшись, он улыбнулся, но неискренне. Эта улыбка была более похожа на саркастическую, нежели на ту, что он всегда дарил любимому… — Сань Лан, что с тобой? Тебе плохо? — начав медленно подходить с Хуа Чэну, принц протянул руки, чтобы взять его за ладонь. — Зачем ты укусил меня? Я в чём-то провинился? Сань Лан, прости меня, если я успел сделать что-то не так. Увидев, как тот протягивает руку, чтобы схватить, князь тут же ударил по ним сильным шлепком, отчего руки принца покраснели. Пробубнив: «Не смей трогать меня», он откинул Се Ляня в сторону, отчего тот упал, но быстро собравшись, встал на колени, опустив голову на пол: — Сань Лан, Сань Лан, что с тобой? Приди в себя! Но тут Хуа Чэн не выдержал и засмеялся, но и смех тоже был нечистым, неискренним… — Ты себя слышишь? Не поняла, что тебя раскрыли? — наступив на голову ногой, Хуа Чэн со всей силы начал потихоньку надавливать носком, отчего в полу начали появляться мелкие трещины, которые расходились с каждым нажатием на голову всё быстрее, но не прошло и секунды, как эти трещенки начали заливаться тёмно-красной кровью. — Спрошу лишь единожды, где Гэгэ? От «Се Ляня» стали слышны некие всхлипывания и стоны из-под уже выдавленного лица в пол, но несмотря на звуки, что издавал «принц», Хуа Чэн продолжал вбивать лицо в пол с новой силой, вгоняя его в кровавую лужу. Но тут послышались некие звуки в виде бульканья из-под ноги Князя демонов, отчего тот несильно пнул голову, тем самым вытаскивая её уже из «дыры», давая что-то сказать: — Не знаю, Хуа Чэнжу, прошу, помилуйте, — снова встав на колени и посмотрев в лицо Хуа Чэну, «принц» добавил: — Честно, я не знаю!

***

Вокруг было темно, пространство окружало четырьмя стенами и маленьким потолком — это было похоже на деревянную коробку, в которой было не то, что тесно стоять, но и сидеть. Глаза болели и зудились от слёз, крики о помощи никто не слышал. Прошло немало времени с тех пор, как он очнулся и понял, где находится… Пытаясь разными способами выбраться из «заточения», Се Лянь испробовал всё: от ударов руками, чтобы выбить хоть одну стену и выбраться наружу, до полного агрессивного воздействия ногами, упираясь спиной в одну из стен, но всё было тщетно… Шло время, но силы не прибавлялись, а наоборот, уменьшались от жалких попыток выбраться. Се Лянь полностью не чувствовал в себе те самые божественные духовные силы, которых было хоть отбавляй. Было ощущение, будто он был полностью опустошен до последней капли… Подставив пальцы к виску, он попробовал позвать на помощь через сеть духовного общения, но чуда не случилось… «Как это могло произойти?» — Се Лянь не мог нащупать у себя на руке Жое для помощи, отчего тело бросило в дрожь. Ситуация стала ещё более печальна, чем раньше. Не найдя в себе силы биться в пустоту, принц принял решение ждать помощи от кого-нибудь, надеясь на то, что его найдут, ведь надежда умирает последней, верно? «Интересно, как там Сань Лан… А ведь демоны правду сказали, я только мешаю…» Воздух становился всё тяжелее и тяжелее, ведь в самой коробке не было никаких отверстий для поступления свежего воздуха, и принц начал задыхаться, пока снова не потерял сознание…

…

— Как скучно живётся… Ни единой души в этом тухлом месте. Ребят, может развернётся обратно и поищем еду где-нибудь в городе, а не в лесу? А то ходить только клещей собирать! — был слышен некий крик мужского баритона, отчего поднялся шум ворон. — Ты ещё громче крикни, и тогда наверняка, не ты еду найдёшь, а она тебя! — следом последовал ещё один, но уже более тихий и спокойный. — Не думаю, что мы в городе что-то найдём, а в лесу хоть возможность на ягоды, да грибы напороться есть. — Да тихо я, тих… Ай! Меня что-то пнуло! Посмотри! — остановившись возле деревянной коробки, мужчина посмотрел на неё, и понял, что это не его пнули, а он сам споткнулся, не смотря под ноги. Коробка была размером с высотой три кирпича, и длинной меньше, чем один метр, и тут мужчина продолжил: — вдруг там что-то лежит! Давай откроем! — Только аккуратно, вдруг там что-то опасное. Коробка была заколочена деревянными гвоздями, так что открыть было нелегко. Взяв в руки огромный сук, мужчина сделал точку опоры и навалился на конец палки всем своим весом, отчего крышка коробки открылась с противным звуком. Мелкая пыль от деревянной доски взмыла вверх, заставив рядом стоящего мужчину чихнуть и почесать нос. — О господи, ребёнок! Люди! Помогите! — глаза полезли на лоб, когда мужчина, который чихнул, увидел содержимое коробки. — Посмотрите, он ещё жив! Внутри лежал ребёнок лет шести с красным лицом и тяжелым дыханием, закутанный в огромное белое ханьфу, похожее на тряпки. Он лежал, крепко обнимая свою правую руку, на которой были следы от сильно обтягивающего предмета, например ленты, которой на руке не оказалось. Ноги мальчика тоже были в огромных для него размера белых тряпочных ботинках, которые еле держались на нём, а на голове было гнездо из тёмно-каштановых блестящих волос. Крепко сжатые реснички немного подёргивались на маленьких красных глазках ребёнка от резко появившегося света в деревянной коробке. — У него жар! Бегите к храму, позовите его, срочно! — взяв мальчика на руки, он потрогал лоб, отчего почувствовал сильную горячку мальчишки. Испугавшись за его жизнь, мужчина, у которого теперь был ребёнок, побежал со всех ног, не смотря под ноги, прямиком к храму, чтобы там помогли, ведь сам мужчина ничего не знал ни о медицине, ни о оказании первой помощи, а в особенности детям. Оббегая все препятствия и перепрыгивая через лужи, которые появились из-за дождя, он всё же добрался до нужного места за незначительное количество времени. Запыхавшись, он вломился в малый храм, где посреди комнаты стояла статуя бога, а рядом с ней были расположены вазочки с цветами и курильницы для благовоний. Пройдя внутрь, мужчина положил горячее тело ребенка на алтарь, а сам, взяв палочку благовония, зажёг её со словами: — Старина, прошу, услышьте меня! Нам нужно ваше срочное вмешательство в дело! Мы нашли ребёнка в лесу, которому сейчас отнюдь не хорошо, и если мы не поторопимся, ему может стать ещё хуже, чем сейчас, просим вашего ответа…