Headcanon

***

Годжо Сатору — сжимает губы до тех пор, пока они не сливаются с цветом его волос. Долго, и достаточно упрямо сдерживается, с виду выглядя больше раздраженным, чем грустным, но в какой-то момент у него словно щелкает переключатель внутри. Его лицо расслабляется, веки едва заметно дрожат пока из глаз одна за одной срываются крупные капли. Они бьются о щеки, скатываются по подбородку и уходят дальше, за воротник. Он начинает медленно смаргивать их, но у него ничего не выходит. На пару минут Годжо гаснет, и становится особенно беззащитным. Он не пытается вытереть слезы руками, не прячет глаза за повязкой или очками. Он просто стоит, полностью обращённый в боль, пять минут, десять, двадцать. Столько, сколько нужно, чтобы вернуться обратно. Ему нужно просто преодолеть расстояние от сердца обратно к телу. Он справляется, но как долго…? Итадори Юджи — слезы для него не редкость, и он не считает, что это что-то позорное или плохое для мужчин. И поэтому каждый раз, когда его глаза нагреваются, а веки тяжелеют, он воспринимает это достаточно легко, как любую другую эмоцию. Но если он плачет от глубокого потрясения и шока, он плачет особенно болезненно. Он может смахивать слезы руками, сжимать переносицу, очень долго и глубоко дышать, но слезы не перестают снова и снова образовывать дорожки на его щеках. Ему больно, его тело страдает, но что важнее, ему кажется, что его сердце сейчас взорвется. Эти слезы ближе к беззвучной внутренней истерике, и они очень травматичны для него — Итадори с трудом может держать себя в руках, и чувствует невероятную слабость во всем теле. Поэтому он старается работать над собой, чтобы свести такие ситуации на минимум, но и не стремится исключить их полностью. Нанами Кенто — прячет глаза. Скрывает за очками, прикрывает рукавом, смотрит вверх или вниз, избегает любых контактов с чужим взглядом. Молчит, потому что если начнет говорить, его голос покажется очень хриплым, обрывающимся. Нанами привык сдерживаться, и считает, что слезы нужно держать в себе. Это не просто не для посторонних глаз, это вообще не про него. Нормально плакать, когда ты только «учишься ходить» и познаешь этот мир. Нормально плакать, когда после похорон дорогого человека у тебя есть время остаться наедине и выплеснуть свою боль. Ненормально плакать, когда на тебя кто-то смотрит. Эти слезы, эти эмоции принадлежат только ему. Гето Сугуру — плачет редко, и чаще всего это слезы радости, а не грусти. Но если плачет из-за негативных эмоций, очень быстро вспоминает что-то хорошее. Он в какой-то степени оптимист. Не стесняется плакать на людях, и может даже что-то говорить в это время — он никогда не давится слезами, и у него не срывается голос. По его интонациям вообще очень трудно понять, расстроен он или счастлив, он всегда немного игрив, немного снисходителен. Словно воплощение Будды. Он плачет, но в то же время преисполнен спокойствия. И все же странно, что иногда по его губам скользит горькая усмешка. Фушигуро Мегуми — плачет всем телом, что читается как открытая книга, оставленная на освещенном подоконнике в белоснежной комнате. Должно случиться что-то по-настоящему ужасное, чтобы Мегуми не смог себя сдержать. Он обычно слабо реагирует на чужие слезы и грусть, это должно прийти к нему изнутри. Но его горло сжимается, он шумно дышит, и ему трудно контролировать дрожь во всем теле, когда подступают слезы. Если происходит потрясение, или он переживает травмирующее событие, Мегуми может плакать несколько дней, с затяжными паузами и передышками. Сидя за столом, читая книгу, цепляясь глазами за какое-то пустяковое слово, или услышав какую-то давно забытую мелодию, или даже шелест ветра… В взвинченном состоянии любой из этих факторов может стать сигналом к слезам. Он обязательно будет стараться избавить окружающих от своего вида, чтобы не вводить в заблуждение, и не заставлять переживать за себя. Он рыдает, постепенно приходя в себя, успокаиваясь и даже получая какую-то моральную отдушину. Для него слезы — это очищающий катарсис. Проходя через каждый такой ритуал, он трансформируется, меняя часть привычек, взгляд на какие-то вещи, избавляется от лишнего груза. Это хороший, полезный всплеск. Жаль, что Мегуми не может в глубине души отпустить всю боль, связанную с семьёй. Он никогда по ним не плакал. Инумаки Тоге — слезы боли. Выступают в малых количествах, больше похожие на резкий порыв ветра, и они очень быстро проходят. Это не значит, что Инумаки не плачет вообще, просто чаще всего он плачет из-за физической боли. И ещё чаще это происходит в бою. Его голосовые связки порой не выдерживают тот поток проклятой энергии, что он проводит через них, и горло Тоге буквально взрывается болевыми ощущениями. У него перехватывает дыхание, он начинает судорожно кашлять и давиться воздухом, и слезы не успеваю стечь, их сметает порыв ветра, или из-за малого размера — взмахом ресниц.