Часть 4
21 марта 2021 г., 08:08
На следующее утро Бьянка, которая по своей привычке пробудилась очень рано, заметила, что на этот раз она проснулась не самой первой — практически одновременно с ней со своих мест поднялись ее ровесники — Джанджа-младший, Мбайи и Дьюри. Сейчас она с ними повеселится! Щенки познакомили львичку с доселе неизвестной ей игрой — катанием в грязи, которая в Чужеземье была сплошь и рядом.
Пользуясь таким удобным случаем — весь львиный прайд из-за усыпляющего эффекта пушинок волшебного одуванчика теперь не проснется до завтрашнего полудня, — Джанджа со своими помощниками отправился на охоту на землях прайда.
— Куда ты опять попер? — закричала на мужа Катили. — Тебе сейчас лежать надо, чтобы восстановиться быстрее, а ты на трех лапах охотиться собрался!
— Належаться я еще успею, любимая, у нас сегодня есть редкостная возможность спокойно поохотиться и не огрести, как обычно, от отряда Кайона. Когда весь прайд отойдет от снотворного эффекта диковинного растения, тогда и буду валяться хоть целые сутки! Давай пока покорми нашего сына, а я созову всех остальных!
Самка легла на бок и принялась кормить свое дитя, а также ту крошку, которая выручила ее сынишку и вдобавок ко всему прочему тоже была голодна, ее примеру последовали также жены Чизи и Чунгу, которые вместе со всеми чужеземцами пойдут на охоту и потому должны заранее накормить своих чад, а самцы оставили детенышам несколько ломтиков мяса.
Все обитавшие в Чужеземье гиены вскоре сбежались на клич вожака и вместе с ним отправились на соседние территории. И откуда только у него взялись силы и энергия — на трех лапах он мчался с той же скоростью, что и его подручные, если даже не быстрее.
— Как же хорошо и вольготно, когда здесь нет этого гадкого и противного Кайона! — довольно улыбнулся он. — Можно хоть поохотиться нормально!
— Вот это житуха! — согласился с ним Чунгу.
— Не жизнь, а сказка! — поддакнул Чизи.
Спустя некоторое время после того, как пятнистые хищники ушли на промысел, пробудились старшие львы.
— Ох, как же хорошо на воле! — протянул Шрам, поднимаясь со своего места. Встав, он с силой потянулся, постанывая от удовольствия. — Меня ждут великие дела!
Когда затем вскочили его жена и сын, Шрам сразу же обратился к ним:
— По словам гиен, весь львиный прайд проспит до завтрашнего полудня. До этого момента нам всем обязательно нужно будет уладить одно маленькое, но очень важное дельце...
С этими словами лев вплотную прижался к своим родственникам и принялся что-то горячо шептать им на уши. Неизвестно было, что именно он им прошелестел, однако по дикому хохоту Зиры было нетрудно догадаться, какого рода дело Шрам предложил осуществить ей и ее сыну. Обсудив все, что ему было нужно, Шрам подошел к своей внучке, беззаботно игравшей в грязи со своими новыми друзьями.
— Милая Бьяночка. — начал он. — Я очень рад, что воскрес и у меня сейчас есть возможность пообщаться с тобой, но извини меня, детка — я пока не могу. Мне и моим родным нужно будет отлучиться на пару-тройку часов, чтобы уладить одно дело. Маленькое, скучное, взрослое дело. Мы скоро вернемся, и я непременно побеседую с тобой обо всем на свете.
— Хорошо, дедушка, удачи тогда вам всем — тебе, бабушке и дяде Нуке. — улыбнулась Бьянка и помахала перепачканной лапкой на прощание своим удаляющимся в сторону Прайдленда старшим родственникам.
Когда они скрылись из поля ее зрения, Джанджа-младший, который решил немного передохнуть после продолжительной перестрелки густой грязью, обратился к ней:
— Твой дедушка был великим, он и сейчас великий — память о нем будет жить всегда. Мой папа, кстати, постоянно рассказывал мне о своем кумире!
— Повезло тебе — мой папа вообще ни разу не рассказывал мне о своем приемном отце. — вздохнула Бьянка. — Ну да ладно, лучше расскажи, о чем еще интересном поведал тебе твой папа.
— Он говорил мне, что я — внук легендарных гиен Шензи и Банзая. Представляешь?
— Раз я — внучка Шрама, а ты — внук тех гиен, с которыми он когда-то заключил альянс, то значит, мы с тобой должны непременно быть заодно!
— А мы, получается, дети подручных сына Шензи и Банзая, мы тогда тоже должны быть с тобой заодно! — наперебой затараторили Мбайи и Дьюри.
— Принято. — улыбнулась Бьянка.
****
Через несколько часов гиены возвратились, навьюченные богатой добычей, самки покормили оставшихся на территории Чужеземья детенышей и все решили немного отдохнуть перед следующим набегом на Прайдленд. Наевшись, щенки прильнули к своим мамам, а Бьянка, которую тоже не преминула покормить все та же Катили, решила привести себя в порядок, пока грязь на ее шерстке не засохла. Через некоторое время вернулись и львы.
— Ну что, малышка, как тебе у нас в Чужеземье? — миролюбиво поинтересовалась у Бьянки Зира, мило улыбаясь. — Нравится?
— Не то слово, бабушка! — последовал ответ. — Получилось у вас уладить ваши взрослые дела?
— А как же! Кстати, милая моя, твой дедушка очень торопился закончить наши взрослые дела — ему очень хотелось побеседовать с тобой! Он именно поэтому так жаждал возвращения к жизни — ради того, чтобы поговорить с любимой внучкой!
Бьянка очень этому обрадовалась, подскочила к своему деду и легла между его передних лап. Две пары абсолютно одинаковых зеленых глаз, отличавшихся разве что размерами — те два из них, которые смотрели снизу вверх, разумеется, были несколько меньше; встретились.
— Так вот, малышка, я хотел поведать тебе о своей жизни в мельчайших подробностях, раз тебе до сих пор никто и ничего обо мне не рассказывал — такую прореху в познаниях тебе нужно непременно заполнить, и чем скорее, тем лучше! — вкрадчиво протянул Шрам. Он всегда умел без труда втереться в доверие к маленькому доверчивому львенку.
— Я просто дрожу от нетерпения! — взволнованно заголосила Бьянка.
— Ну, значит, слушай. Как я уже говорил, мы с тобой, моя красавица, одного поля ягоды.
— Да, а еще ты говорил, что когда я вырасту, то совсем по-другому буду воспринимать сестру и родителей!
— Ну, это уж само собой разумеется. — промолвил Шрам. — Ты была права — в этом мире справедливости нет, и, судя по всему, уже никогда не будет!
— Ну, это действительно неправильно, что трон наследуется по старшинству, особенно если старший этого не достоин!
— Бьяночка, дражайшая моя, твой язык словно озвучивает мысль, которая была со мной на протяжении всей моей жизни! Так вот, твой дедушка Муфаса был очень горд тем, что он в будущем займет трон, хотя, как мы с тобой прекрасно понимаем, его заслуги в этом не было. Брат стал заносчивым при той мысли, что когда-нибудь он сможет мной командовать, и часто чванился этим перед всеми.
— Вот же гад!
— Муфаса был всеобщим любимчиком, а на меня же было всем плевать, и я после подружился с гиенами, за что, как ты понимаешь, я знатно огреб от своего папашки, когда он обо всем этом узнал. Именно благодаря ему я и получил свой шрам.
— И почему же твой папа сделал тебе больно? — задумалась Бьянка. — Как мне кажется, если ты зол на своего родного ребенка, ты все равно любишь его и не станешь причинять боль, как физическую, так и душевную...
— Так в том-то и дело, что мои предки любили лишь своего первенца, я был лишним. Меня наказывали за любую малейшую провинность и неповиновение, а своему старшенькому любимчику они прощали все, что можно.
— Как это грустно...
— А еще грустнее то, что я был влюблен в Сараби по самую макушку, а она отшвырнула прочь мои светлые чувства, мою платоническую любовь к ней, предпочтя всеобщего фаворита Муфасу. Когда же у них спустя время родился сын, твой дед Симба, я не мог смотреть на него — он же был плодом моей первой любви и того, кого я больше всего ненавидел.
— Ну, это и понятно.
— А потом ко мне частенько прибегал мой ненавистный племянничек и доставал меня, не подозревая о том, что в этот момент я хотел лишь одного — свернуть ему шею. Он был очень похож на своего родителя — на того, кому я в первую очередь желал смерти.
— Ты хотел получить все то, что твое по праву — взять в жены Сараби и начать властвовать над землями прайда, так ведь?
— Да, и именно поэтому я убил своего брата — этот мерзавец не заслуживал жизни.
— А ты получил все, чего так жаждал? — спросила Бьянка.
— Сараби я в жены так и не взял — после я повстречал Зиру, которая полюбила меня всем сердцем и, как я узнал позже, была верна мне до последнего издыхания.
— Все-таки хорошо, что справедливость в конечном итоге восторжествовала. Как я думаю, ты по праву заслужил любовь и получил ее от гиен и от бабушки, особенно если учесть то, как к тебе относились все, кто жил на Скале Предков.
— О, мне очень приятно понимать то, что ты на моей стороне — на стороне изгоя, которого каждый считал за честь всячески унизить и оплевать.
— Конечно, я теперь понимаю, почему мне о тебе не рассказывали, но я считаю, что если цель — восстановить справедливость и получить то, что твое по праву, то она оправдывает абсолютно любые средства, пусть даже и братоубийство. За это, конечно, на меня бы обозлились все жители королевства, но я считаю свое мнение правильным.
— Ну так и я считаю, что ты права, моя милая. Мне так радостно оттого, что моя внучка — моя точная копия!
****
Как гласила известная поговорка, на незасеянном добрым семенем поле быстро вылезут плевелы, и так же произошло и сейчас — Киара и Кову не рассказывали дочерям о биографии их прадедов, надеясь таким образом не зацепить как-нибудь нежную психику крошек и избежать злого рока, однако король и королева, быть может, и предотвратили бы столь нежелательное для них и для всего королевства развитие событий, если их младшая дочь узнала бы о том, каким отъявленным мерзавцем был ее прадед, и зареклась бы быть такой же.
Сейчас же Шрам, пользуясь тем, что его внучке не известно о нем ровным счетом ничего, а также ее безграничным доверием по отношению к нему, наплел ей все это. На самом же деле Сараби никогда не нравилась Шраму, и это была одна из самых безобидных неправд из всех.
Хорошо бы было, если в его речах было хотя бы два слова правды. Они конечно же, были — единственное, насчет чего Шрам не слукавил, так это то, что свой знаменитый рубец он получил «благодаря» Ахади.
Но чего ни скажешь ради того, чтобы расположить к себе маленькую принцессу?
