добродетель

«любовь — чувство, свойственное человеку». на этих словах ханна остановилась, растерянно перечитывая несколько строк шестой или седьмой раз. она сидела на жутко неудобном стуле в номере старого мотеля в пенсильвании, за который отдала всего девятнадцать долларов, хоть и понятия не имела, много ли это. ханна много слышала о любви. бог говорил им любить людей и друг друга, людям — любить, если по-честному, вообще всех. и люди любили, и любили так по-разному, что у ханны голова шла кругом. она едва коснулась пальцами деревянной поверхности стола, поддаваясь непонятному порыву, отстукивая какой-то ритм. после чего покосилась на свои руки слегка настороженно. она находилась на земле уже слишком долго. здесь было красиво, люди столько замечательных вещей успели сотворить за тысячи лет, что ханна провела на небесах, и она никак не могла перестать восхищаться этими вещами. земля стала новым домом, а сосуд — чем-то родным, чего ханна совсем не хотела лишаться. и ещё были чувства. она подняла взгляд на экран ноутбука. странное название, для объекта, в котором вообще не было бумаги. там всё ещё была открыта страница сайта под названием википедия. «любовь — чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии». ханна любила людей так, как бог завещал их любить. оберегала, слушала молитвы, иногда творила небольшие чудеса, после которых люди произносили слова благодарности. и улыбались. ханне людские улыбки западали в душу так глубоко, что там что-то расцветало, и она улыбалась в ответ. ровно до того момента, пока не вспоминала, что души у неё нет. и испытывать любые чувства — запрещено. любовь была одной из добродетелей, ханна знала это. но любовь была такой разной, и ханне хотелось испытать её всю целиком. любовь к богу, людям, своим братьям и сёстрам была приятной, ханна любила, улыбаясь слегка, думая о том, как легко. но была и другая, совсем не свойственная таким, как она. ханну учили, что любовь плотская, страсть к плоти, человеческому телу создана не для ангелов. это было нечестно, ведь любовь была добродетелью целиком, а дозволена лишь частями. ханна злилась на себя и бога. за то, что другая часть любви была грехом. за то, что она чувствовала. ханна чувствовала страсть, и, кажется, это было самое большое и сбивающее с ног чувство, которое только существовало в мире. оно охватывало, тянуло, и никак не могло отпустить. но ханне и не хотелось. она желала отдаться, и почувствовать всё, что могла. и ханне было отчасти стыдно за подобные мысли. она должна была следовать миссии, оставаться на небесах по возможности, а не искушать себя людскими грехами. она запуталась. она бросила кастиэля, сорвалась с места, и теперь сидела на неудобном стуле в номере старого мотеля, за которой отдала всего девятнадцать долларов, ханна была уверена, что это очень мало, и читала определение любви на сайте под названием википедия. пару месяцев назад она не умела пользоваться ноутбуком, и не знала большинство слов, которые сейчас стали совершенно обыденными. в какой-то момент чувства и желания сосуда стали её чувствами и желаниями. ханна хотела поесть вкусной еды, принять душ, почувствовав на теле капли воды, согреться, укрывшись мягким пледом. ханна желала поцелуев, даже признаться, секса. и это сбивало с толку. потому что любовь — чувство, свойственное человеку. а ханне нельзя было связываться с человеческим настолько. ей стоило вернуться на небеса, пока ещё не было слишком поздно. кастиэль бы сказал — у неё есть свобода воли, чтобы выбирать. но ханна понимала, что в данном вопросе у неё был долг, а не свобода. ханна закрыла крышку ноутбука и уставилась на стену в номере. окно было прикрыто тонкими, почти прозрачными белыми занавесками в пятнах. кастиэль бы сказал, что для людей это обычно. ханна слишком много думала о кастиэле. дома, на небесах чувства становились чуть слабее, быть может, потому что терялась связь с сосудом и всеми желаниями, что были присущи людям. для ханны на первом месте всегда миссия. поэтому в любом возможном случае, она выбирала долг, небеса и дом.