Торжественно клянусь, что...

— Последний раз тебе говорю — на меня скоро вся школа коситься будет! Не буду я таскать тебе пока книжки! У меня три преподавателя уже поинтересовались, что за проекты такие я готовлю? — Учиха всё пытался как-то воззвать к голосу разума мелкого Сенджу, что белобрысым хвостиком притащился сейчас за ним в библиотеку.       Возмущался Мадара не на пустом месте — с начала года его подозрительное рвение в учёбе было замечено не только на факультете. Учиха будто бы поселился в библиотеке, таскал тома из Запретной Секции, буквально выпрашивая разрешения у преподавателей: к слову, ему и правда пришлось вести несколько исследований, для правдоподобности. И если преподаватель Чар совершенно не удивился подобному, всё-таки Мадара всегда проявлял интерес к предмету, то уже подобный энтузиазм на трансфигурации и зельях, в которых он, мягко говоря, не блистал…       Да еще и новые преподаватели тоже намекали на то, что ждут чего-то особенного на экзаменах от него, вне школьной программы. Вот же ж посадил себе на шею это жадное до знаний чудище, теперь расплачивался.       Чудище же смотрело совершенно невозможными глазами, молча, но очень выразительно, теребило рукав мантии с изумрудной окантовкой и ходило по пятам. Кто-то из гриффиндорцев, пошутив как-то на эту тему, что «Учиха обзаводится свитой», получил дважды: очень неприятным заклинанием, которое Мадара вычитал в медицинском справочнике, провоцирующим у пациентов, кгхм, принудительную дефекацию немедленно, и, после того, как вернулся в Гриффиндорскую башню, в нос от Хаширамы. Ну, а кличка «засранец», кажется, от него никогда уже не отвяжется. — Имей совесть, Тобирама. Твой брат, между прочим, считает, что я тебя чересчур нагружаю дополнительными занятиями, — вздохнул Мадара, ероша отрастающие волосы. Другу он заявил, что, поскольку Тобирама стал частью факультета Слизерин, то просто обязан держать марку, и быть лучшим. Поэтому — заниматься, чтобы ни на одном уроке с него не сняли баллов. Да и хорошая вышла отговорка от каких-то шумных межфакультетских посиделок, на которые общительный Сенджу-старший ходил чаще, чем на Историю Магии, а вот ни Мадара, ни Тобирама не горели желанием там бывать часто. И тем более — единственными слизеринцами. У старших курсов была своя какая-то тусовка, где цвет твоего галстука уже был не важен, но раньше пятого курса нечего и думать туда попасть. — Ну ещё одну, — попросил первокурсник, садясь рядом, и от скуки подтягивая к себе эссе Мадары по Астрономии. — Между прочим, самой яркой видимой звездой считается Сириус, а не Арктур. — А вот тут написано, что Арктур, — ткнул Учиха в одну из книг. Тобирама в ответ на это фыркнул, и вытащил из сумки… Маггловский учебник по физике. Пролистав куда-то на середину, положил книжку перед Мадарой, и указал на страницу.       Учиха надолго завис. Маггловские ученые, оказывается, столько всего открыли уже, пока они до сих пор древними картами созвездий пользуются… — Откуда это у тебя? — прищурился подросток, перехватив книжку у попытавшегося её спрятать Сенджу. Но тот не учёл, что Мадара банально сильнее, и с реакцией игрока в квиддич соображает куда быстрее. Спрашивать, знает ли его отец, что Тобирама учится ещё и по маггловским книжкам, было лишним. — У рэйвенкловцев выменял. Делал им домашку, а они взамен через полукровок и магглокровок в Хогвартс прислали вот это на деньги, что я заработал, — пробурчал мигом нахохлившийся Тобирама. Как воробушек, про себя ухмыльнулся Мадара, и не удержался от того, чтобы щелкнуть его по носу. — Будут ещё — неси. Мне тоже любопытно почитать. Сейчас возьму для тебя что-нибудь… Кажется, у меня есть разрешение еще одно. — Поднявшись с места, Мадара торопливо зашагал к библиотекарю. Нет, он не считал зазорным пользоваться знаниями магглов. Он вообще придерживался мнения, что любая информация, которую можно использовать, ценна. А источник значения не имеет. Вскоре Тобирама уже сидел в обнимку с вожделенным старинным томом, поглаживая обложку, а Мадара уткнулся в учебник. Судя по всему, это были самые основы, для маггловских детей — но написано просто и понятно, так, что даже не имевший с этим дела волшебник прекрасно мог разобраться в основах предмета. — Никаких экспериментов, — предупредил его Мадара. Продвинутая трансфигурация, которую выцарапал себе Тобирама, могла привести к ужасным последствиям.       Из библиотеки из в итоге выгнали за десять минут до Отбоя.

***       Кто-то настойчиво пихал в плечо Мадару, и тот отмахивался со сна, не понимая, как в его комнатку кто-то попал. Чем хорош Слизерин — это отдельными апартаментами, если кто не желал делить комнаты с соседями. Кто-то выбирал комнаты на двоих, но большинство всё-таки селилось по одиночке. Змейки высоко ценили личное пространство. — Клянусь Морганой, Хьюга, я тебе сейчас мозги в задницу запихаю, — сонно пробормотал он. Кто ещё, кроме старосты, мог решить прийти к нему с утра? Неужели проспал?       Но равномерные постукивания не прекратились. Напротив. Мадара вдруг ощутил, как по его щеке проходится что-то шершавое, оставляя влажный след, и резко подорвался, доставая палочку.       С постели шлепнулось что-то пушистое и беленькое, тут же возмущенно заверещав. Потерев сонно глаза, Учиха уставился на пол. — Ты чей? — Ну ясно. У девчонок сбежал очередной питомец. Подняв нечто мелкое двумя пальцами за загривок, Мадара поднёс зверька ближе к лицу. Зверек опять пронзительно заверещал, дергая лапами, и ему пришлось опустить эту пакость на одеяло, пока тот не дотянулся, чтобы укусить. — Вали отсюда… Разбалуют своих меховых скотин, еще и по чужим спальням шариться отпускают.       Но зверь не хотел никуда уходить. Напротив, он снова и снова пытался привлечь внимание потягивающегося Мадары, бегая за ним и что-то стрекоча негромко. — Голодный, что ли? — попытался угадать Учиха, и замер, когда зверь отчетливо закатил глаза, и помотал головой. Как человек. Следовало повторить… — Может, ты потерялся?       Снова отрицательный жест. Нахмурившись, Мадара выхватил палочку, и скороговоркой произнес заклинание обнаружения. Да, так и есть. Прямо перед ним сидел человек. В облике животного. Кто-то балуется анимагией.?       Его вдруг прошибает холодный пот. Анимагия. Продвинутая трансфигурация. Белоснежная шерстка зверюшки. Удивительно человеческое поведение. То, что он нашелся в комнате именно у Мадары. — Тобирама? — с отчаянной надеждой, что все-таки ошибается, спрашивает Учиха, и обреченно прикрывает глаза, когда тот мелко-мелко начинает трясти ушастой башкой. — Да мантикору тебе под мантию… За что мне это все?!

*** — Хаширама, у нас проблемы, — позевывающего Сенджу, только-только спускающегося на завтрак, самым наглым образом хватают и утаскивают в пустой кабинет. Запечатав дверь Коллопортусом, Мадара достаёт из-за пазухи маленького лисенка. Нет, ушки у него слишком большие… Фенёк, вспоминает Хаширама. — Ты притащил из Запретного леса это? Ути-пути, какая милая зверушка… — сонно тянет Сенджу, почесав малявку. Тот посмотрел почти с человеческим осуждением, так, что ему даже стало немного стыдно. — Если бы, — вздыхает Мадара. — Это твой брат.       С минуту Хаширама надеется, что это шутка. Потом смотрит на друга, на лисенка, который печально кивает, и со звучным хлопком опускает ладонь на лоб. Тем же днём, позднее.  — Какого драного Мерлина ты вообще ему такие книги даёшь? — вздохнул Хаширама. Заклинание принудительного обращения анимага они не могли найти в той же книге — очевидно, авторы высокомерно подумали, что не станет человек пробовать в анимагию, предварительно не выучив его, и не заручившись поддержкой. — Какого он не слушает, что я говорю? — лисенок, которого Мадара вынужденно таскал с собой весь день, пока Хаширама, как более обаятельный, обхаживал старшекурсников, пытаясь вызнать заклинание у них, высунулся и что-то запищал. Совсем уж по-лисьи шевеля ушами. Учиха строго на него посмотрел, но почухал меж ушек — вряд ли Тобираме приятно застрять в непривычном облике, да еще и в замке, где каждый норовит потискать. — Да-да. Я кому сказал — «без экспериментов»? Никаких больше книжек.       К вечеру они оба разучивают это заклинание, и, после третьей или четвертой попытки, вместо лисенка на месте возникает мелкий Сенджу, встрепанный и слегка помятый, но целый и невредимый. — Скажи спасибо, что отец не знает, — Хаширама крепко жмёт к себе младшего, сгребая в теплые объятия. — Он был бы в ярости, что ты на Слизерине изучаешь подобное тайком… И читаешь уже книги из Запретной Секции. — Ну и пусть, — неразборчиво сопит Тобирама ему в плечо. — Я всё равно в его глаза уже тёмный маг наверняка… — Отбой скоро, — постучав по часам, заметил Мадара, все это время молча наблюдавший со стороны. — До завтра, Хаши.

*** — Даже не думай, — вздыхает Мадара, когда Тобирама снова за ним увязывается в библиотеку. В ответ наглая мелочь лукаво улыбается, и показывает торчащие из сумки уголки новых учебников. А впрочем… Не лучше ли, чтобы он занимался тем же, но под контролем Мадары? — Ладно. Последний раз, и я буду следить за тобой, учти!