Торжественно клянусь, что...

Последний день в Хогвартсе всегда очень суетлив — кто-то потерял ведомости, у кого-то сова не помещается в клетку, раздобрев на школьных харчах, кто-то прячется, не желая уезжать… Мадаре каникулы нравились. Он и в школе не страдал, но дома его ждал младший брат, который слал ему письма — даже не полноценные тексты, иногда просто записочки, которые бесконечно грели душу. Короткое «я сегодня случайно поджег занавески, теперь у нас будет ремонт в комнате» или «Я принес котёнка низзла, только не говори папе, мама уже разрешила оставить». И всегда в конце приписка — «я скучаю». Он сам же мог писать огромные пространные письма, описывая уроки, рассказывая про факультет — то, что Изуна попадёт на Слизерин, не вызывало сомнений, а значит, можно его немного подготовить. Передавал маленькие, но полезные сведения о профессорах, о помещениях и потайных ходах, о призраках и портретах. И всей душой рвался домой. Иногда отец по необходимости мог отлучиться домой — и если он бывал в хорошем настроении, если это было вечером или на выходных, Мадара мог пойти с ним. И младший брат в такие редкие моменты от него не отлипал, пытаясь сбивчиво и быстро рассказать и показать все-все. И котёнка (который оказался от дикого низзла, крупнее любого другого, как на привязи шествующий за Изуной), и новый интерьер комнаты, и… «Мадара, нам пора». Приходилось возвращаться, оставляя там будто частичку себя. Нужно ли говорить, что следующего начала года он ждал с нетерпением? Хотя… Учиха посмотрел на Тобираму, еле отбившегося от попыток Хаширамы помочь ему с чемоданом, и едва улыбнулся. В этом году у него нашелся внезапный протеже, помимо Хаширамы (он бы никогда в жизни не признался в этом другу, но считал себя в чём-то ответственным за этого раздолбая, хотя следить за ним с другого факультета было не столь удобно). И, наверное, впервые он не так остро чувствовал, что ему не хватает рядом Изуны с его быстрыми улыбками, тысячей «почему?» и отчаянной бесшабашностью, мешающейся с готовностью всюду последовать за братом. — Вы оба, — Учиха явно тренировался во внезапном появлении будто из-под земли — всего-то чары отвода глаз, приглушения звука — и вуаля, на него уже направлены угрожающе две палочки. И черт его знает, кого бояться больше… — Вы оба приглашены, и только посмейте не приехать, из-под земли достану! — Да, спасибо, Дара, ведь мы могли забыть — всего-то три раза нам уже напомнил, — съязвил Хаширама. — В напоминалку занесу. — Мы ее разбили на втором курсе, — поспешил ему освежить память Мадара. Кто же знал, что она не такая прочная, как бладжер — особенно если по ней с размаху вдарить битой. — Да, и теперь я это не помню, спасибо, — загрузив простейшей левиосой их сундуки и чемоданы в купе, Хаширама плюхнулся на сиденье. — Обращайся, — милостиво махнул рукой Мадара, подтолкнул в купе Тобираму, и запер за ними дверь, наложив и чары помех. — Не хочу, чтобы нам мешали. А поговорить им было о чём. О том, что надо непременно вылезти в маггловский город летом и посмотреть всё самим. О том, что их дома не так уж и далеко друг от друга, и ночной рыцарь вообще домчит минут за десять. И о том, что надо, наконец, познакомить их с Изуной — брату пора социализироваться. И на всё это едва, кажется, хватит времени, за которое Хогвартс-Экспресс домчит их до вокзала Кингс-Кросс. Конец первого курса.