Зеркальный мир

-Дед, а дед, расскажи чего? – елозил на кровати мальчишка лет восьми -Не спиться, малец? – с усмешкой погладил по вихрам дед его, - раньше давно, корабли по воде ходили. -Что прям, на ногах ходили? – любопытный ребенок, в место того что бы засыпать наоборот, заинтересовался. -Не на ногах, плавали они, это просто так говорили, что по морю ходють, - присаживаясь на топчан, отвечает дед. -Это как дядька Мирко на лодке плавает? -У Мирко, там одно баловство, что бы траву на себе не тащить, он на скорлупке и везет. И лежи спокойно, а то рассказывать не буду, - снова пытаясь пригладить волосы, гладит по голове мальчишку,- эх, у папки твоего такие же лохмы были, никак не уложить без геля евоного, только ни геля, ни папки не осталось. А сейчас море нет, совсем никак, вода мелкая, тебе купаться хватит, а кораблям уже не ходить, да ямы небольшие, но попадешь, не вылезешь, дна у них не видать, и темень одна холодная. А сейчас корабли эти брюхами к небу как рыбы мертвые лежат, траву с их брюха собирают, да едим ее. Говорили, конец света будет, а мы шутили, что свет до нас и не дошел даже. Мелкий я тогда был глупый. Говорили буры все виноваты, что землю так жадно забирали и пустоты оставляли. Не выдержала та земля, и вода пустоты все закрыла. Трясло все, и ничего не осталось. Земли то много теперь, да соленая она вся, да. Пустая земля. Что пустыня твоя. Рыба вся в пустоты ушла. Трава да ракушки остались. Может где и не так, да не узнать это никак. Папка твой говорил,нашел, где рыба близко. Только вода соленная землю шибко разъедает, вот он с рыбалки и не воротился.Спи давай, малец. -А если у папы, была бы лодка как у Мирко? -У него и была лодка, только если нет земли, вода и не держится, он с лодкой вниз и ушел, все спи. Утром мамка с дежурства придет, ругаться будет, что поздно не спал Вздыхает дед тяжко, ему тяжело об этом вспоминать. Грустно вздыхает и малец, он этого даже и не помнит, и медленно засыпает. Дед вышел на порог когда малец уснул, раскуривая трубку с травой, хотя какая трава-то, водоросли, во времена его молодости только посмеялись бы , курить водоросли, а куда деваться, только они кругом и остались, хочешь красные, хочешь желтые, а хочешь зеленые. Большой выбор, кури не хочу, красные хоть немного на табак похожи, а остальные трава и есть трава. Все так быстро случилось, хоть умные головы и говорили, мол, у нас есть лет 10-15 предотвратить катастрофу, только первые вместе со своими зданиями под воду ушли. Вспышка, не солнца, а другой звезды, название которой даже не выговорить, да и не помнил он это название уже, лет 40 поди прошло. Три дня предупреждало телевидение, мол бегите, спасайтесь в горы, да и потонуло телевидение это на четвертый день. Растаяла везде вода, и заполнила все, и этого ей было мало. Кто жили в горах может у них и не так, но разве до них доберешься? И не спросить было никак, вышки связи потонули, а люди, новые не приходили, а старых всех на пересчет знали. Вот и доживает свой век из тех, кто остались, пытаясь хоть как жить. Можно и уйти в один из таких провалов, но обещал сыну позаботится, о внуке и жене его, что уже дочкой ему стала. Только дочка не вернулась, ни с утра ни позже, кто-то говорил, фабрика под землю ушла, как есть проглотила, никто даже сделать ничего не успел. И остались дед с внуком вдвоем. -Дед! Дед! Деда!!! -Ну, что случилось, малец? – вышел дед из дома на крыльцо, щурясь на свет солнца. -Дядька Мирко! Сам видел, он шел по воде со своей лодкой к провалу, а потом на нее забрался, и в провал сиганул, а обратно не выбрался. Кричал, что что-то понял, кричал что идет, и ушел в воду. -Эх, Мирко, Мирко, и чего тебе спокойно не жилось? Не много нас осталось, хотя и недолго тоже. Вода уже подступала к забору, а от него до дома пара метров земли осталось, значит и они скоро утопнут, выбора все равно не остается. Лодку сделать не из чего, да и смысл продлевать выжидание смерти, лучше так сразу. Не малец, сам бы рискнул, проще, и быстрее, а так, не раньше внука. Не должен он видеть его смерть. Еще недолго осталось. -Дед, а что Мирко понял? --Кто ж знает, что у него на уме было, раньше понятно было, выжить, несмотря ни на что, а сейчас, не знаю, - помотал косматой головой дед, - иди есть, не думай об этом. Сходить, бы да посмотреть в провал, только оттуда теперь не вернуться без лодки, а у них ее и нет. Вот и ждешь своей участи на участке 5*5метров земли, как никогда понятны метания зверей в зоопарке, что он видел в детстве. Только память его и осталась, грустно, скоро и ее не будет. Жаль не сдержал обещания своего, внук так и уйдет вместе с ним, без выбора и вариантов. -Деда, а расскажи чего? -Опять боишься заснуть малец? Мне тоже страшно, и спать страшно, и есть и думать, кажется вот вот, и нас проглотит эта ненасытная пучина, и небо, и все не останется ничего. Ни нас, ни мира, ни людей, ни звезд, только бесконечная водная гладь, как зеркало, только отражать ей больше нечего будет. Спи малец, если сможешь, недолго осталось. Крак, скрип, еще скрип, вода, заполняющая щели между досками на полу, и подбирающаяся к толстым стеклом. Бульк, очень громкий, ну да не маленький камушек проглотила, а целый дом. Стены и стекла сдавливает, и все что не прибито, перекидывает как пушинки. И тянет куда-то наверно на дно, или что там теперь осталось. Что люди могут, против целой стихии. Дед, только прижал внука со всей своей возможной силок к топчану, в надежде, что умереть от воды и конца воздуха лучше, чем от боли и переломов. Топчан то намертво в пол вбит был когда-то. --Деда, мне страшно, - жалобные глаза внука, который так и не смог уснуть, а теперь это и невозможно. -Мне тоже, малец, мне тоже… Но все хорошее, как и плохое, имеет свойство заканчиваться, и воздух постепенно заканчивался у них. Ослабев от нехватки воздуха, дед отпустил топчан с внуком, а удар об потолок, отключил остатки сознания. -Доброе утро, как вы себя чувствуете? Ничего не болит? Вы если что говорите, не стесняйтесь, - улыбчивая медсестра, казалась чем-то невозможным, после его последних воспоминаний, - вы должно быть последние с внуком были. Что же вы так тянули? Вас же так ждали, переживали, - кивнула она соседнюю кровать. Где сидел его внук,плакал, обняв свою мать, а рядом с ними стоял его отец, его сын. Сын, которого он уже и не мечтал больше увидеть. Сын, которого он уже похоронил почти десяток лет назад. Оплакал, когда никто не видит. А сейчас его сын, пытается неуклюже обнять своего сына, которого оставил, нет, не так, с которым не виделся слишком долго, что боится просто к нему подойти. -Но хорошо, что вы дождались когда вас в месте с домом проглотит, а не как некоторые, - теперь мед.сестра, махнула куда-то в дальний конец комнаты, - недавно его к нам забросило, мало того, что чуть не захлебнулся, так еще и покидав по переходу он пару переломов получил. А там возле окна, лежал довольный, даже можно сказать счастливый Мирко, да хоть он был замотан бинтами, а где-то и гипсом, но был ужасно счастлив, просто так. -Но если вы себя хорошо, чувствуете, то могу позвать доктора, он вам все объяснит. -Давайте, я в порядке, - хриплым от сна и эмоций голосом сказал дед. И медсестра, быстро куда-то убежала. Белые стены, белые рамы, везде цветы, такая непривычно приятная картина, после того что было у него перед глазами так долго, почти 40 лет его жизни. Сын ему просто кивнул, улыбаясь, как он делал когда то, намекая, что есть разговор, и они поговорят позже, и он, дед, кивнул в ответ, понимая его намек. За время их переглядываний, успела, и сестра вернутся, и доктора с собой привести. -Вы точно хорошо, себя чувствуете? – на кивок со стороны деда, доктор продолжил, - как мы поняли, наш мир, он плоски, и двухсторонний, и раз в несколько тысяч лет происходит что-то подобное, прошлый раз, когда такое, было, дошло до нас как легенда о потопе. Но на самом деле, получилось, что затапливается одна сторона, а пригодна для жизни становится другая, как разные поля магнита, все остается таким же, как и на той стороне, только поменялась полярность магнита. Здесь безопасно, и будет так еще очень долго, можете не переживать. Доктор уже ушел, а дед, все переваривал эту информацию, они давно могли бы быть здесь, если бы только знали, чуть больше чем тогда, или как Мирко, прыгнуть скорее сдуру на удачу, чем по знаниям. Дочь потянула всех на улицу, раз все здоровы, никак не может налюбоваться на ту красоту, которой была так долго лишена. Там на улице, отец и сын, наконец, смогли поговорить, десятилетие спустя. --Прости, что так получилось, но вернуться назад, или передать какое-либо сообщение просто не было возможности. Прости отец. Спасибо, за все, просто спасибо. Они просто сидели на траве, той самой обычной зеленой траве, которую не видел дед эти долгие годы. Сидели, найдя то ценное, что потеряли много лет назад, друг друга. И иногда молчание лучше тысячи слов, им можно сказать гораздо больше, когда вы понимаете друг друга без слов. Когда оно не давит, а дарит покой и единение душ. То самое молчание бывающее, между по настоящему близкими людьми.