Несокрушимый

      Генерал Айронвуд мог назвать себя личностью достаточно уравновешенной и спокойной, только если не происходило что-то совсем из ряда. Как было тогда, когда Натури рассказал ему об эфириалах. Кроме мер против проникновения таких существ, Джеймс решил успокоить свои нервы крепким алкоголем. После увиденной трансляции ему захотелось сделать то же самое, однако железной волей генерал подавил это желание. Спиться, если что, можно и на пенсии, а сейчас важнее были дела насущные, а они были важны, как лично для него, так и для всего Ремнанта в перспективе. Теперь он знал кое-что, что затмевает собой Салем, Гримм и магию его мира. Сама по себе Ведьма практически не вылезала из своего логова, существ Тьмы, при помощи Охотников, они сдерживали и даже иногда оттесняли назад. Однако то, что увидели их глаза, может с лёгкостью разорвать их оборону, несмотря на превосходство технологий Ремнанта над Каирном. У тех была магия, и это ничего не дало. Да и умения этих тварей пугали генерала, особенно эфириалов, которые были способны менять плоть, металл, превращая людей и животных во что-то иное.       И узнать методы борьбы с ними, их повадки, тактики и цели было бы просто отлично, дабы противостоять им. Даже если они не смогут тут объявиться, перестраховаться никогда не помешает, особенно если это может спасти их. С другой стороны — демоны. Настоящие демоны, которые призываются при помощи крови и жертв во имя давно мёртвого бога, который жаждет воскреснуть или же это просто миф культистов. Они, несмотря на кровь, жертвы и убийства, были как-то… Лучше? По сравнению с эфириалами. Да чего уж говорить — Гримм по сравнению с этими существами, всего лишь непонятые домашние питомцы, а Салем — обиженная женщина, которой нужен крепкий, надёжный и сильный мужчина, чтобы встать на путь истинный (и Джеймс не будет смеяться, если так и окажется, но и стать тем самым он не намерен. Есть Кроу). — Пиццы хочу. И блинов. — Согласна, подруга. Хоть это и вредно для фигуры. Голоса двух студентов, Норы Валькери и Янг Шао Лонг, если он ничего не путает, вырвали Айронвуда из потока мыслей, заставив обратить на это внимание. Эти молодые люди были… Странными, но кто без странностей? Впрочем, их отношение к Лайту было на самом высоком уровне, в отличие от многих взрослых. Не значит ли это, что Натури ближе к ним по психологии, чем к взрослым, несмотря на ментальный возраст? Или тут что-то другое? Впрочем, разбираться в этом генералу не имеет смысла — он сам-то уважает воителя за многое, что тот сделал, даже если они ругались когда-то. Зато теперь ясно, откуда растут корни всего этого. Да и как обижаться на того, кто выполнял свои обязанности и защищал человечество от тварей, что в стократ хуже Гримм? И нет, Джеймс не считал Лайта шпионом, чудовищем или кем-то ещё, потому что это вот никак не вписывается в характер этого человека. Хотел бы — давно устроил им конец света. Но при этом понять других, особенно родителей, Айронвуд мог. Отчасти. И, когда Натури придёт, начнётся достаточно напряжённая ситуация, которая может раскалиться до немыслимых пределов. «Да и не смогли бы дети подружиться с тем, кем может показаться Натури», — пронеслось в голове у генерала, когда тот увидел всё ещё недовольных, но успокоенных подростков, которые о чём-то шептались и изредка бросали недовольные взгляды на Кроу и Тайянга, которые восприняли увиденное довольно-таки остро.       И странная ситуация у них тут, практически разделение на лагеря. Два взрослых Охотника были настроены достаточно агрессивно в сторону Натури, он и Гира Белладонна были нейтральны и хотели сначала узнать больше подробностей, а Кали, жена вождя Менаджери, и Саммер Роуз были настроены скорее положительно, особенно после щебетаний подростков о том, какой Лайт хороший человек. Винтер… Винтер была особым случаем. Но вот сейчас они всё, или почти всё, выяснят. Ведь главный виновник собрания объявился в гостиной, привлекая к себе внимание.

***

— Что же. Причина для подобного собрания довольно специфичная и за неё я потом спрошу. Но вот вы тут — с вопросами, обвинениями и проклятиями. Лайт понимающе посмотрел на Кроу и Тайянга, которые одновременно закашлялись, увидев его взгляд. Воитель привык к такому — опыт Каирна помог в этом, особенно инквизиция, большая часть из которой старалась очернить Натури в глазах обычных выживших, чтобы тому жилось не сладко. Почему? Потому что от древней организации, которая должна бороться с демонами, чудовищами и отступниками, остались маразматики, фанатики и просто безумцы, кроме небольшой части, что ещё помнила о главных заветах. Но в сторону прошлое. Лайт смотрел на всех взрослых с чуть приподнятой бровью, мол «когда начнёте». — Кто ты? — задала свой вопрос Саммер, привлекая к себе всеобщее внимание. — Лайт Натури. Воитель решил провести это собрание без его друзей, дабы не было лишних споров и прерываний. Те, конечно, начали негодовать, но уступили, предупредив, что если что, влетят незамедлительно, что будет легко — вон, Нора стоит за дверью и подслушивает, транслируя всё сказанное другим. А его ответ заставил женщину захлопать глазами. — Погибель Богов, Убийца Титанов, Несокрушимый, Кара Эфириалов и Хтонийцев… Все они даны мне людьми и показывают, чем я раньше занимался. Убивал богов, титанов, эфириалов и хтонийцев. И людей спасал, куда уж без этого, — пожал плечами Натури, внутренне усмехнувшись вопросительным взглядам от практически всех, кроме Айронвуда и Винтер. — Ваш мир — это не единственный мир. Как и ваша вселенная. Я — не местный, даже не с другой планеты, а из другой вселенной. — Кхе-кхе-что?! — Кроу, который приложился к фляге, поперхнулся и шокировано посмотрел на Лайта, как и все в этой комнате, кроме Айронвуда и Винтер, которые уже всё давно знали. Нужно воителю запомнить, что тем нужен лишь конец разговора, а не вся эта информация. — Это… невозможно? — Гира был невозмутим, хотя его брови поползли вверх, пока Кали и Саммер хлопали глазами, смотря на него. — С природной точки зрения — Гримм тоже невозможны. Но они есть. А доказательства видели вы сами — те монстры и чудовища принадлежат не Ремнанту, а иным мирам. — Так, — Тайянг помассировал переносицу. — Если это правда, то каким образом ты оказался здесь? — Ну… — Лайт усмехнулся. — Мне придётся рассказать вам довольно интересную историю… И началась она в Греции.       Воитель выдохнул, закончив свой длинный рассказ на том, как он оказался здесь. Не любил он рассказывать о своём прошлом, потому что оно вызывает неприятные воспоминания и старую, въевшуюся печаль и вину. Но если это нужно, значит он расскажет, даже если это неприятно. Без подробностей, конечно, однако основные моменты были: его путешествие, сражения, союзники, друзья, боги и титаны, чудовища и монстры — Лайт постарался рассказать как можно подробней, не затрагивая слишком личных тем, впрочем, всем настроение испортил рассказ об Инкубаторе и подземельях Мальмунта, которые состояли из живой плоти, из которой «построили» стены, мосты и дороги. Но, всё-таки, Инкубатор бил куда сильнее. «И если лишь слова заставляют их злиться, пугаться и печалиться, то каково будет, если они увидят его?» — Пи*дец, — Кроу взял свою флягу и осушил одним глотком, как и Айронвуд, которому про Инкубатор Лайт не рассказывал. — Как… Как такое вообще возможно?! — праведный гнев Саммер был направлен во вне, на эфириалов, которые находятся далеко отсюда. Кали же, как казалось воителю, чуть ли не рычала, а Винтер глубоко дышала, стараясь на сорваться. Мужчины же были хоть и посдержанней, но их эмоции бурлили, особенно у тех, у кого есть дочери. Ведь в Инкубаторе были все, от двенадцати и до сорока лет. Остальных — на питательную смесь. — Это эфириалы, — был ответ Лайта на выкрик Роуз. — Какой ужас, — выдохнув, прошептала Кали, взяв руку своего мужа, который сжал ладонь. — Как можно быть настолько жестокой, бессердечной мразью, чтобы сделать подобное?! — Винтер не сдерживалась в эмоциях, даже в присутствии начальника, который понимающе смотрел на неё. — Какие есть. И никто не стал наседать на него — всё внимание переключили на себя эфириалы. Такого Лайт ожидал, ведь то, что они творили, для местных — самый страшный хоррор, которого даже в прокат не выпустят, потому что может вызвать сильные негативные эмоции, которые чувствовал Натури. Зато воитель мог не беспокоиться, что среди них мог быть больной, которому эта идея понравилась бы, с любой стороны, хоть эффективности, хоть эффектности. Может, сам Лайт и сумасшедший, но не настолько, чтобы даже уважать эфириалов как врагов. Нет, таких врагов нужно лишь истреблять.       Страсти потихоньку улеглись, когда все либо высказали, либо позлились про себя, но в это время Натури не беспокоил их. Всё-таки «взрослым» легче переносить такое, хотя и всё равно тяжело. Да уж — хуже эфириалов ничего и не придумаешь. — Итак… — Гира привлёк к себе всеобщее внимание и сложил руки на груди. — Выходит, что ты — воин, который сражался с монстрами на протяжении девяти лет в двух разных мирах, защищал человечество от истребления и в итоге оказался здесь? — Да, — кивнул Натури. — А твои родители? — обеспокоенно спросила Саммер. — Разве они были не против? — Я бы на их месте удержала тебя на месте, — согласно кивнула Кали. Натури же улыбнулся. Он никому не говорил, каким образом оказался в Греции, просто начиная рассказ: «Мой путь начался в Спарте». И никто не спрашивал, что хорошо. Но сейчас… — У меня они, наверно, были… — Лайт вздохнул. — Просто, я не помню практически ничего, что было со мной до двадцати лет. Вернее, до появления в Спарте. Я знал своё имя, язык, значения слов, но жизнь… Словно её не было до этого момента. Какие-то отголоски я слышу, однако этого не хватает… — Погоди-погоди, — Тайянг, который подуспокоился и перестал фонить отрицательными эмоциями в сторону Лайта, взмахом руки остановил парня. — В каком этом смысле? — Считай, что я прожил десять лет. Никаких воспоминаний прошлого у меня нет. Лишь крупицы, которые не позволяют мне определить, кто я есть. — Дерьмово… — под женские вздохи Кроу нахмурился. — Это ещё хуже, чем могло быть. Лайт пожал плечами. Это не слишком мешало ему в борьбе, даже помогало — позволяло не сильно отвлекаться на прошлое, которого не было. Не беспокоиться о родителях, друзьях, родном городе или селении. Хотя иногда его одолевали размышления на тему: «Кто я?», но не надолго — впереди было нечто большее, чем он и его прошлое. А затем всё закрутилось ни времени, ни настроения не было думать об этом. Нет и нет. Хотя желание увидеть родителей до сих пор есть. — И как ты вообще с этим жил? Не знать, кто ты есть, кто твои родители? — спросила Винтер, вызвав согласные кивки у остальных женщин. Мужчины же лишь молча смотрели на него и думали о чём-то. Хотя атмосфера стала тяжелее вокруг из-за неприятных эмоций. — Были вещи важнее, чем я и моё прошлое, чтобы убиваться на эту тему. — Ты… Ты совсем не ценишь себя! — на выкрик Саммер Лайт лишь пожал плечами. И что с того? Чтобы спасти мир, нужно чем-то пожертвовать. Да и разговоры на эту тему ему уже надоели. Они никогда не смогут понять друг друга до конца в этом вопросе, ведь им сравнить не с чем, как и ему — у них не было проблем Каирна и Древнего Мира, у него не было даже воспоминаний об обычной жизни, если она была. — Ух… — Айронвуд потёр свои виски, а затем встал из-за стола. — Что же. Мне всё ясно. Устраивать каких-либо разборок я не собираюсь, а учить жизни, — он усмехнулся. — Так что позвольте откланяться, однако, Лайт, мне нужно поговорить с тобой. Но это потом.       Поступок Айронвуда дал толчок и всем остальным. Они отправились к своим детям, чтобы поговорить и, скорей всего, встретиться потом с Натури лично, дабы сказать свою точку зрения. Прям как его друзья сделали. И если те сговорились, то у старшего поколения просто есть опыт и прожитая жизнь, чтобы понять, что в толпе куда сложнее говорить на темы потяжелее. Ну, Кроу пошёл спиваться, несмотря на гневный взгляд Саммер. — Итак, Лайт. Винтер, которая единственная осталась, попросив перед этим остальных взглядом быть первой в этом, смотрела на Натури, который про себя продолжал удивляться тому, что всё прошло относительно спокойно. Его даже ни разу не назвали монстром или чудовищем. Хотя, может, Инкубатор их всех отвлёк? — От своей сестры я услышала многое, а сегодня услышала всё остальное, — специалист вздохнула. — Это — ужасно. Истории про героев из сказок должны быть куда красивее и с хорошим концом. — Реальность полна разочарований, — развёл руки Лайт, усмехнувшись, получив в ответ усмешку Шни. — Ты, конечно, уверил, что никто из этих чудовищ здесь не появится, но даже знать, что они существуют… — женщина содрогнулась, а воитель понимающе кивнул. Человеческая фантазия в такие моменты может легко представить на месте тех бедных душ кого-нибудь из окружения. — Хорошо, оставим эту тему ради блага моей психики, — Винтер прокашлялась. — Я была здесь, чтобы удостовериться в твоей адекватности. И ты — неадекватен по отношению к себе, но я убедилась в тебе как в человеке до конца и смогла понять причины подобного поведения, хоть и не до конца. Так что, — Шни чуть улыбнулась. — Береги мою сестру. — Естественно. Меня об этом и просить не нужно. — Знаю, но я должна была, — специалист поднялась и выпрямилась. — У тебя есть моё благословение, Лайт Натури.       И дальше пошло по накатанной. После ухода Винтер, её место быстро занял генерал, который решил всё закончить быстро. И предложил Лайту работу по истреблению Гримм в промышленных масштабах за большие деньги либо определённые льготы. Натури честно сказал, что не заинтересован и хочет отдохнуть от такого. Айронвуд уважительно кивнул и ушёл, а потом сюда зашёл ходячий ликёро-водочный завод, от которого несло алкоголем за километр. Кроу сел за стол, закинул ногу на него и поставил на стол бутылку коньяка на стол, разлил напиток по стакан и один толкнул в сторону Лайта. — За отсутствие эфириалов, — Бранвен поднял стакан в воздух, а затем опрокинул в себя, как и Лайт, который уже чувствовал чей-то взгляд, который предвещал проблемы, если тот наляжет на алкоголь. А, нет, уже два. — Прости меня, мужик, — Кроу выдохнул, заставив Лайта сморщиться. За пару десятков минут он успел налакаться? Воистину, это и есть настоящее подобие мужчины. — За что? — За то, что считал тя монстром, — язык пьяницы начал чуть заплетаться. — Да я просто всей картины не видел. Так что ты у нас тут… Ну, мужик. Поэтому — за мужиков, — очередной стакан отправился внутрь. — Зачем решил напиться? — Чтобы забыть, — Кроу лёг на стол и взглядом гипнотизировал стакан. — Этот Инкубатор, этих эфириалов… А мозг, мразь такая, решил туда запихнуть Руби и Саммер. Не, сегодня я точно напиваюсь. А Руби… Руби ты береги, да. И от Салем, и от эфириалов и другой шушеры. Несмотря на острый запах и чуть заплетающийся язык, взгляд Кроу был твёрдым и серьёзным. Даже большой объём алкоголя не был способен затуманить его разум или мысли. Да уж, действительно, проспиртованная ворона. — И ты больше ничего не скажешь? — А чего говорить? Опыта по окунанию в дерьмо у тебя полно — нечего говорить.       Так молча они и сидели где-то минут двадцать, пока Кроу не схватил бутылку с остатками коньяка, влил в себя, махнул рукой и, сгорбившись, ушёл, оставив Лайта одного, который решил дождаться других, кто решит придти. Саммер может, как и чета Белладонн, однако они могут и не появиться — они достаточно понимающие и адекватные фавны, чтобы понять, что Лайту не сильно нужна поддержка или слова поддержки. Он уже всё это пережил и лишний раз бередить раны не хотел. И всё же это было достаточно странно, поэтому, может, просто об этом не думать? Повели они себя подобным образом и что с того? Ему же лучше, а мысли читать это совершенно к другой школе Грёз.

***

— С нашей первой встречи я знала, что с ним что-то не так, но чтобы вот так? Бедный ребёнок… — Сам, ему уже тридцатник ментально… — Из них двадцать — он вообще не помнит, если ему верить, а я ему верю — особенно после всего пережитого! И ты не помогаешь, Тайянг Шао Лонг! — А что я могу сделать? Что мы можем сделать? — устало спросил у своей жены мужчина, пока та расхаживал из стороны в сторону их комнаты. Конечно, он понимал её, и даже чувствовал себя мерзко за слова, что сказал, пока Лайта не было. Не думал он, что у парня такая жизнь была до Ремнанта и вообще где-то не на Ремнанте! Это же надо — другие миры, в которых ситуации даже хуже, чем у них! И Лайт там был, сражаясь с чудовищами и защищая людей, прямо как настоящий Охотник. Как Саммер до того, как попасть к Салем. — Он уже всё это пережил, и для него это не больше, чем история, которая тревожит старые шрамы. Всё, что мы можем — это не трогать её. — Но ведь так нельзя! — ахнула женщина. — В своей жизни у него не было спокойного периода, не было любви родителей! — И ты хочешь предложить кому-нибудь занять их место? — Тай вскинул бровь. — Дорогая, ты же не будешь об этом серьёзно думать? — Нет, конечно, нет, но что-то сделать нужно! — А может и не нужно, — Шао Лонг твёрдо посмотрел в глаза Саммер, когда она сердито на него посмотрела. — Если насильно что-то давать или навязывать, это может плохо кончиться. Ты на эмоциях, я понимаю, однако тебе нужно успокоиться. Мы, естественно, поможем Лайту, если тому потребуется помощь, но тогда и только тогда. И никак иначе. — Но ведь… — Роуз печально вздохнула. — Но так нельзя! — Сам, если воспоминаний нет, то их можно создать, — с улыбкой, произнёс Тай. — Думаю, и сам Лайт это понимает, поэтому и проводит много времени в компании друзей. Создаёт воспоминания. — И тогда нам нужно помочь ему в этом! — уверенно кивнула женщина, вызвав подозрительный взгляд у мужа. — И не переусердствовать в этом, — добавил он, вынудив жену надуть щёки. Боги, Саммер всё ещё была таким ребёнком. — Великий Лидер! — донеслось до их ушей. — Завтра мы отправляемся в аквапарк! И никаких отговорок! Всей бандой! Ты меня понял?! — И думаю, не только нас заботит это, Сам. — Мы всё понимаем, котёнок. — Но я всё ещё не согласен с тем, что эта история предназначена для юных ушей. — Не слушай папу, дорогая. Он любит поворчать, но я знаю, как исправить это. В соседней комнате чета Белладонн разговаривала со своей дочерью, которая молча смотрела на них, пока отец содрогался от ужаса, а улыбка матери не предвещала ничего хорошего. — Лайт — человек с тяжёлым прошлым. — О части которого он нам не рассказал, — Блейк скрестила руки на груди и нахмурилась. — Чтобы не беспокоить вас, — Гира призадумался. — Он не выглядит и не действует как человек, который желает беспокоить других. — Даже если это принесёт ему вред, — добавила Кали. — Пожалуйста, мам, не напоминай. — Котёнок, — огромная ладонь мужчины легла на плечо девушки. — Это твоя жизнь и с кем тебе общаться — решать тебе. Хотя с Таурусом вышла ошибка, — прошептал он, за что получил локтем от жены. — А Лайт — хороший человек. Тем более, ты веришь в него и ему. Как и остальные. А мы, взрослые, не должны вмешиваться в вашу жизнь очень сильно, — улыбнулась женщина, вызвав улыбку у своей дочери. — Спасибо, мам, пап. Люблю вас. — Мы тебя тоже, котёнок. А теперь — беги, но только не от друзей, а к друзьям. — Мам!