Закат - время любви

      Вода у южного берега Ли Юэ плавилась блестящим свинцом, ближе к северу была наполнена густой синевой, поглощающей в себя, а вдали ласкал глаз цвет полуночного нефрита, и если бы не черта гор, разделяющих воду и небо, эти цвета наверняка слились бы в величайшей гармонии, будто краски на палитре опытного художника. Солнце, устав за день честной и совестной работы, медленно и размеренно катилось по небосклону, приближаясь к алому горизонту. Оно уже не такое обжигающее и слепящее, как днем или утром, оно мягко пригревало своими теплыми вечерними лучами, заставляя Чун Юня нежно щуриться, закрывая глаза от его оранжевых лучей. Он лежал на мягкой траве, вдыхая приятный, немного сладкий запах растений и природы. Вокруг все словно замерло и даже в полной тишине было почти не слышно порхание крыльев гео-бабочек, все животные спрятались по своим норкам и больше не шуршат травой под ухо молодому экзорцисту. Люди уже давно вернулись к себе домой, и в Ли Юэ кипела вечерняя жизнь: многие торговцы собирались уходить со своих площадок, рестораны закрывались также, как и магазины украшений с сувенирами, в похоронном бюро уже погас свет, а из помещения северного банка вышел последний человек.       Чун Юнь устало вздохнул, а на лице появилась ухмылка — Опять пытался тихо подкрасться?, — он сделал замечание рядом присевшему другу, в руках которого был роман, что он купил в книжном магазинчике «Ваньвэнь». Син Цю лишь улыбнулся другу и присел рядом, ничего не говоря, тут и без слов все понятно. Чун Юнь привык к подобным тихим визитам своего товарища, а точнее мог различить его по походке и шагам. Син Цю же, в свою очередь всегда хотел попробовать напугать экзорциста, но по понятным причинам у него это не выходило, и его замечали намного раньше, чем тот достигал своей цели. Чун Юнь открыл глаза и перед его взором предстало закатное небо: оно было приглушенно голубого оттенка, в каких-то местах он мог показаться бирюзовым, где-то был чисто голубой, словно полуночный нефрит. А ближе к горизонту преобладал персиковый свет, его можно было сравнить с свечением Кор Ляписа в темной шахте деревни Минь Юнь, цвет аккуратно смешивался с голубым, переходом нежно фиолетового. Приглушенные солнечные лучи мягко ослепили молодого человека и тот снова невольно сморщился. — Чун Юнь, — Тихо послышалось из уст товарища, словно тот боялся перебить яркие потоки ветра. Экзорцист устремил свой взгляд на Син Цю, немо спрашивая, что тот хотел сказать, — Ты слышал легенду о солнце?, — внезапно спросил тот, от чего друг вернулся в сидячее положение, сгибая колени, после их обнимая. Он любил слушать истории, которые ему рассказывал друг, поэтому был готов уделить тому очередной вечер из своей жизни, после неудачной охоты и тренировки. Из его уст послышалось краткое "нет", а во взгляде читалась уставшая заинтересованность. — Когда-то давным-давно жили юноша и девушка, которые так сильно, нежно, красиво и преданно любили друг друга, что невольно вызывали зависть у людей. — Син Цю говорил в своей привычной манере, но для экзорциста этот голос казался какой-то отрадой после вечерней тренировки, ведь он был такой бархатный, аккуратный и спокойный, что можно было под него засыпать, в хорошем смысле. Он поднял голову и посмотрел туда, куда свой взгляд устремил Син Цю - море, закатное море, что завораживало изобилием красок, отражающихся с неба, словно влеча за собой. — Но людская злоба и зависть стали преследовать их, и не в силах противостоять злым козням влюбленные ушли от людей. — Он повернул голову в сторону Чунь Юня и немного наклонил ее в бок, на лице появилась мимолетная улыбка, которую скорее можно было назвать мечтательной. Ветер нежно игрался с синими прядями волос, которые почему-то так красиво развевались на ветру, хотя.. Может так казалось именно Чун Юню. — Юноша стал синим морем, — Молодой человек вновь вернул свой взор на прекрасный вид, а вот экзорцист уже не смог оторвать свой взгляд от Син Цю, он словно завис в этот мимолетном мгновении заката, которое хотелось растянуть в вечность. Он уткнулся в собственные колени, тихо вздыхая — А девушка стала красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом. Юноша ласково поет своей любимой песни волн, а девушка нежно обнимает его своими лучами. — как только парень замолк, в воздухе повисла легкая, не напряжная тишина, сопровождающаяся лишь порывами ветра и шелестом листьев. Чун Юнь до сих пор смотрел на друга и после придвинулся ближе, чуть толкнув того в плечо, немо попросив повернуться. — Ты когда-нибудь замечал, что закат намного красивее, если любуешься им с дорогим тебе человеком?, — слегка покраснев проговорил тот, уже собираясь вставать с места, но его тут же схватил за руку Син Цю, удерживая того на месте, после нежно улыбнувшись он тихо сказал краткое, — Замечал, — а его рука оказалась на мягкой щеке Чун Юня.