Victory of Love

      — У кого-то есть, что добавить? — поинтересовался Коннор после короткого рассказа о том, как, собственно, прошло «знакомство под прикрытием».       — Я тут покопался в сети и нашел кое-что полезное, — отозвался Питер. — Письма от благодарных посетителей.       Коннор приподнял бровь. Он, конечно, знал о том, что развитие информационных технологий, в том числе компьютерная техника, достигли новых высот за прошедшие 5 лет, но его это не сильно интересовало, в отличие от того же Питера.       — В связи с развитием глобальной сети, называемой «Интернет», — в голосе Эксона было явное торжество — как же, Дойл чего-то не знает и можно выступить этаким профессором компьютерных технологий, — получило распространение такое понятие, как «личный сайт». Это…       — Питер, — предостерегающе прозвучал голос Линдси, которая не поднимала глаз с самого начала совещания.       — Хм, да, простите, увлекся. Так вот, на сайте нашей миссис Эристон есть сообщения от тех, кто пользовался ее услугами. Я проверил, есть и недавние. Людей, которые писали, я пробил по базе ФБР, за исключением тех, от кого уж прямо сильно восхищенные отзывы.       — Почему?       — Это была моя идея, — подала голос Миа. — Мне показалось, что такие дифирамбы могут сочинять только по заказу, то есть их писали не настоящие посетители ясновидящей, а люди, которым заплатили за рекламу, так называемые фэйки.       — Хорошо, продолжим.       — Теперь у меня есть как минимум шесть фамилий и адресов, которые не вызывают сомнений своей подлинностью. Вот нам и свидетели.       — Отлично, Питер, это будет нам полезно. Миа, что-то еще?       — Да. С твоего разрешения, я бы хотела физически поприсутствовать недалеко от дома этой мадам ясновидящей. Мои способности, конечно, очень слабые, но, возможно, у меня получится что-то считать на эфирном уровне.       — Да, а у меня — на физическом. Я бы с датчиками пошел, — добавил Питер, уже предвкушая необычное исследование.       — Убедили. Миа, можешь ехать туда, только не сильно приближайся. Питер, снимешь показания среды. Только аккуратно. Понятно? Так, чтобы тебя даже воробьи не заметили. В вашем дуэте — Миа за старшую. И не щади его, если что — я должен знать.       Питер обиженно уставился на Коннора. Ну вот, как всегда… Никакой самостоятельности. И даже не старший. А ведь он был и руководителем группы. Ну ладно, надо показать Дойлу, у которого остались впечатления пятилетней давности, что Питер Эксон вырос и не нуждается в опекунах.       Коннор спрятал улыбку, видя обиду старого друга. Ну да, Питер повзрослел. Чисто по паспорту. А в жизни и в работе остался тем же талантливым мальчишкой, за которым нужен постоянный присмотр, не смотря на всю его несомненную одаренность.       — Хорошо, расходимся. Пит, дай нам с Лин свой список, возможно, до конца дня мы успеем с кем-нибудь поговорить. Есть там те, которые живут поблизости?       — Есть, четверо из Чикаго, один из самого Уокигана, и один из Беверли Хиллз, в пригороде. Я их и по территориальному признаку тоже отбирал.       — Спасибо. Растешь на глазах, — не удержался от подколки Дойл, но Питер иронии не заметил. Он отдал список кейс-менеджеру, удивленно покосился на Линдси, которая просидела молча всё совещание, и ушел в свой номер за датчиками и приборами. Они с Миа выезжали через полчаса, ей тоже нужно было настроиться.       Коннор побарабанил пальцами по столу в их общем номере. Он не отрываясь смотрел на сидящую напротив девушку.       — Линдси, теперь я хотел бы выслушать тебя. Я специально не заострял внимание на вашем разговоре наедине с миссис Эристон, хотя, ты знаешь, я ненавижу утаивать информацию. Но считаю, что я обязан знать подробнее.       — Это был личный разговор, Коннор. Единственное, что я могу сказать — она знает, что мы не те, за кого себя выдавали.       Мужчина едва удержался от пары-тройки нелицеприятных эпитетов. И это она говорит только сейчас! Когда должна была сообщить, еще не успев отъехать от дома объекта исследования. Ладно, он тоже хорош. Обратил внимание на ее эмоциональное состояние, и забыл о деле, и ей позволил забыть. Стареет он, что ли? Или это чувства на мозг так влияют? Где бы в этой сфере опыта поднабраться?..       — Почему ты так решила? — Вопрос прозвучал почти спокойно.       — Она сказала, — осторожно начала Линдси, — что та проблема, о которой мы говорили — только предлог. А настоящая проблема в другом. И что мы не семейная пара.       Девушка замолчала. Если она скажет что-то еще, то выдаст себя с головой.       — Что дальше?       — Ничего. Всё остальное было очень личное.       Коннор не решился настаивать. Он видел, как сложно было Линдси говорить с ним, очень хотел понять причину, но не хотел давить. В конце концов, им предстоит провести ночь в одном номере, может, удастся ее разговорить.       — Хорошо, идем возьмем машину и вернемся в Чикаго. Может, удастся до вечера опросить хотя бы парочку свидетелей.       Линдси кивнула и последовала за руководителем группы. ***       В городе им удалось поговорить лишь с мистером Бонзом, который с удовольствием рассказал, что обращался за помощью, желая выиграть в лотерею. Джек-пот он, конечно, не сорвал, но денег хватило на неплохой игровой ноутбук и раздать долги, в которые он влез. Коннор только удивлялся, как можно надеяться на фортуну и играть сутками в компьютерные игры, не пытаясь даже начать поиски работы. Свое недоумение он выразил Линдси, когда они попали в пробку по дороге к следующему адресу. Машины стали плотной стеной, движения не было вообще, и можно было побеседовать на отвлеченные темы. Лин, смеясь, рассказала далекому от технического прогресса Коннору, что увлечение компьютерными играми среди молодежи — это что-то вроде эпидемии холеры в средневековой Европе. Есть, конечно, и нормальные люди, для которых игра — средство расслабиться после трудового дня или напряжения экзаменов, или те, кто смог подсуетиться и получать деньги за игры — разработчики, тестировщики и другие, кто хорошо разбирался в компьютерах. А есть удручающе огромная прослойка населения, для которой игра стала смыслом существования. Они так глубоко погружались в компьютерную реальность, что забывали о настоящей жизни. Они не ели и не спали по несколько суток, бросали работу или учебу, переставали общаться с семьей и друзьями. Некоторые даже умирали. И таких становилось всё больше. Так что иногда технический прогресс стоило рассматривать как человеческий регресс.       Разговор на отвлеченную тему позволил немного сбросить напряжение между любящими людьми. Линдси даже смеялась, рассказывая какие-то забавные случаи, а Коннор был счастлив видеть ее такой, как раньше, без того груза, который сегодня повис на ее плечах. Однажды, забывшись, он даже потянулся обнять девушку, и она ответила на его движение, но от прикосновения, казалось, пришла в себя и мягко отстранилась. Он тут же убрал руку и задал какой-то малозначащий вопрос, и Лин облегченно вздохнула.       Когда пробка, наконец, осталась позади, Коннор обратил внимание, что уже поздно и вряд ли прилично разговаривать с незнакомыми людьми.       — Поехали обратно? Надо еще успеть поесть. Или найдем по пути какое-то кафе? — спросил он у Линдси, которая, отвернувшись, смотрела в боковое окно.       Линдси подняла на мужчину совершенно больные глаза.       — Отвези меня домой, ладно? — почти шепотом попросила она. — Я завтра с утра поеду к другим свидетелям. Отсюда мне будет удобнее.       Коннор оторвался от дороги на несколько секунд и внимательно посмотрел на девушку.       — Лин, если тебе неприятно, что мы вынуждены ночевать в одном номере, не волнуйся. Я спокойно переночую у Питера, в его номере есть отличный диван.       — Нет, Коннор, дело не в тебе. Дело во мне. Скорее уж, мне нужно проситься на ночлег к Миа, у нее такой же номер, как у Пита, с таким же диваном. Просто отвези меня домой. Прошу.       — Линдси, что происходит? — спросил Коннор с прорвавшимся раздражением. — Что тебе сказала эта женщина, что я тебя не узнаю? Когда ты вышла после разговора с ней, ты стала совсем другой. Что она тебе сказала?       — Ничего такого. Это действительно была личная информация, и только для меня. Я не хочу об этом говорить.       — Со мной? — с горечью в голосе поинтересовался мужчина.       — Нет. Вообще. Прости, пожалуйста.       Коннор только крепче сжал руль и поехал в сторону дома Линдси. Она снова безучастно отвернулась к окну. Через какое-то время мужчина припарковал автомобиль, и сухо бросив: «Подожди меня здесь, я быстро», скрылся за стоящим домом. Он вернулся через двадцать минут, с фирменным пакетом, который отдал Линдси.       — Это ужин. Готовить ты сейчас всё равно ничего не будешь, холодильник у тебя пустой, завтрак мы утром доели. Если заказать пиццу, то они будут ехать по пробкам несколько часов. А так ты хоть не будешь голодная.       Лин не смогла даже ответить, только благодарно кивнула и приняла пакет с будущим ужином. Они поехали дальше и вскоре остановились у ее дома.       — Спасибо, — ломким голосом прошептала Линдси, держа себя в руках последним усилием воли. — Присоединишься?       Девушка кивнула на пакет в своих руках.       — Нет, спасибо, я заеду в кафе по дороге. Спокойной ночи.       Она кивнула и вышла из машины. Коннор наблюдал, как она осторожно идет к подъезду, пошатываясь от нечеловеческого нервного напряжения, охватившего их обоих. Он просидел в машине еще с полчаса, ожидая, когда загорится свет в ее окнах, но так и не дождался. Тихо поднявшись к ее двери, он прислушался, но ничего не услышал. Потоптавшись на этаже минут пять, он все же спустился и поехал в Уокиган. Нужно выслушать Питера и Миа и рассказать им о том, что узнали они с Линдси.       — Надо работать, а не раскисать, — сказал сам себе Коннор, хотя от мыслей о страданиях любимой девушки ему становилось плохо физически. Он ничем не мог ей помочь. Она отказывалась говорить с ним о том, что произошло утром. Она избегала его прикосновений. Вела себя совершенно странно. Даже игнорировала его. Черт, он отдал бы многое, чтобы узнать, что случилось…