Семья Трафальгар

Трафальгар Ло тихо бродил по коридорам своей подводной лодки, пытаясь сохранять спокойствие, пока он искал Нами и их шестимесячного сына. В груди возникло ужасное ощущение, будто кто-то схватил его за сердце и крепко сжал. Его тошнило от беспокойства, но сколько бы раз он себя ни успокаивал, то же самое чувство будет мучить его и через несколько дней. Когда он нашел их в комнате для наблюдений, Ло задумался, почему он не проверил их раньше. Находиться в его руках или в его постели всегда было любимым местом Нами на его корабле, но Ло-младший любил глубокое синее море и большое окно в комнате для наблюдения, через которое он мог его видеть. Нами низко откинулась на скамейке перед окном. Ее голые ноги были раскинуты на переднем сиденье. Ее голова была прислонена к стеклу, и некоторые из ее оранжевых прядей были пропитаны его конденсатом. Она держала одну руку в кармане джинсовых шорт, а другой прижимала к груди Ло-младшего. Ло какое-то время наблюдал за ними, глядя на свою прекрасную семью, пока они, делили сон на двоих . Нами всегда спала, когда спал их сын, следя за тем, чтобы она всегда была рядом, когда он нуждался в ней. Ло заранее знал, насколько альтруистичной, заботливой и защищающей была Нами, но ее внимание к благополучию их сына иногда все еще поражало его. Возможно, она была самым заботливым пиратом, которого он когда - либо хотел видеть матерью своих детей Он остался у двери, слегка завидуя их мирному состоянию. Его сердце горело от беспокойства, хотя он был благодарен за то, что они смогли отдохнуть, блаженно не осознавая, что его беспокоило. В конце концов Ло вошел внутрь, чтобы присоединиться к ним. Он подошел так тихо, как только мог, не желая разбудить никого из них от дремоты. Нами никак не отреагировала на его шаги, она, казалось, слишком глубоко спала, чтобы слышать громкий щелчок его ботинок по металлическому полу. Однако Ло-младший не спал и смотрел, как рыба плавает у окна, пока Ло не провел рукой по темным волосам мальчика. Тогда он поднял голову. Крошечные пальцы на одной из его рук вцепились в прядь волос Нами, пытаясь использовать ее как рычаг, чтобы встать. Ло взял его из рук матери, чтобы он не разбудил ее, затем оставался стоять на мгновение, давая возможность сыну еще раз взглянуть через закаленное стекло на яркую рыбу, за которой он наблюдал минуту назад. Пираты Сердца большую часть времени проводили под водой. Ло и Нами рано узнали, что пребывание под волнами каким-то образом помогло Ло-младшему осесть. Они решили, что акустические звуки океана, которые резонируют через корпус подводной лодки Ло, должны были каким-то образом походить на шум утробы Нами. Изначально он немного кричал , но теперь они почти не знали, как звучат его крики. Ло сел рядом с Нами, спиной к окну. Он поднес маленького Ло к лицу, нежно любуясь им. Если ее беременная тяга к хлебу заставила кого-нибудь усомниться в том, кто был отцом мальчика, то его оливковая кожа, темно-синие волосы и глаза из расплавленного золота наверняка выдали бы это. Если этого не было достаточно, то хмурое выражение, которое их мальчик обычно носил на лице, также свидетельствовало о том, что он определенно принадлежал Ло. Ло-младший протянул руки, пытаясь запутать пальцы в отцовских бакенбардах. Это всегда происходило, когда его лицо подходило к мальчику слишком близко, он был слишком очарован контрастом цветов между оттенком волос его отца и оттенком кожи. Ло знал, что все, что ему нужно сделать, это поцеловать его, тогда его козлиная бородка будет щекотать его, и Ло-младший ослабит хватку. Он наклонил голову, чтобы поцеловать сына, вызвав у мальчика теплый смешок, который заставил его сделать это снова. Ло-младший быстро отпустил волосы на лице отца, чтобы коснуться его щеки, когда подбородок Ло коснулся его, жадно глядя на него, как будто он хотел, чтобы он сделал это снова. Ло улыбнулся, затем положил его на колени, периодически щекоча его, когда он начал расстегивать кнопки на его желто-черном детском комбинезоне. Нами одела его в легкую хлопчатобумажную куртку с эмблемой пиратов Сердца. Это было достаточно прохладное одеяние, чтобы помочь ему справиться с влажностью на борту подводной лодки. Как только его сняли, остался только подгузник. Трафальгар Ло взял сына на руки и принялся его осматривать. Он всегда искал малейшее бледное пятно на оливковой коже мальчика. Он не мог смириться с мыслью, что мог передать смертельное отравление янтарным свинцом своей драгоценной плоти и крови. - С ним все в хорошо ." - оповестила Нами, садясь и нежно проводя рукой по его спине, чтобы успокоить. - Он само совершенство." Ло поправил ее со слезливым вздохом. Нами обняла его за талию, а затем взглянула на мальчика из-за плеча Ло. - Он слишком совершенен." - сказал он, затем наклонился, чтобы поцеловать грудь сына, прямо над тем местом, где было его сердце. Мальчик хихикнул от нежности, очевидно, снова пощекотанный козлиной бородкой Ло, и продолжал смеяться, когда Ло улыбнулся ему, прежде чем в конце концов поправил его. «Ты сам сказал», - начала Нами, прижимаясь к нему ближе, чтобы она могла прижаться к его спине и прижаться к нему головой. «если бы у него было это, то он родился бы с этим». "Но-" «Ты мог бы видеть это с того момента, как он родился. Это то, что ты мне сказал ». «Но, Нами-я», - начал Ло, когда повернулся к ней лицом и прижал их сына к своей груди. Нами поцеловала его, прежде чем он успел закончить фразу. «Если у него что-то есть, то либо вылечи его, либо перестань беспокоиться о нем, чтобы ты мог полностью наслаждаться временем со своим сыном». Она читала лекции. Тогда Ло просто нахмурился. Она была права, и он это знал. Как он мог надеяться спорить с ней, когда она повторяла его собственные слова. "Хорошо." Сказал он, затем передал ей мальчика и жестом велел ей лечь, как раньше. Когда она устроилась, Ло, шаркая, сел рядом с ней, положил голову ей на плечо и обнял Нами и Ло-младшего. "Я тебя люблю." - сказала Нами и поцеловала их обоих в макушку. Неважно, сколько раз Ло использовал свои глаза или свою способность изучать их сына, Ло знал, что он будет постоянно беспокоиться о том, что где-то на его коже появятся болезненные белые пятна. Ло знал, что он всегда так или иначе боялся за свою семью. У него уже была одна семья, и человек, которого он больше всего ценил, был вырван из его мира. Он не мог вынести этого снова, он не стал бы. Он позаботится об этом. Ло знал, что ее капитан когда-нибудь захочет вернуть своего навигатора, но ему хотелось, чтобы они навсегда остались на его подводной лодке. Безопасно, под волнами.