Cherry cigarettes

Закат. Солнце медленно опускается и утопает в далёком море, находящимся на линии горизонта. Каору вздыхает и закуривает сигарету. Если честно не любит он всю эту романтичную дрянь, которую этому закату приписывают. Просто обычное природное явление, что может быть проще? Но люди — странные создания, которые порой романтизируют в своих головах даже такую, казалось бы, обычную вещь. Шум рядом. На перила, ограждающие парня от падения в моря, садится другой, синеволосый подросток. Он свешивает ноги в сторону пропасти и слегка мотает ими. Его короткие пряди слегка развивает прибрежный ветерок, а красные глаза смотрят куда-то вдаль. Этого парня зовут Айноске, хотя узнали об этом Каору с Коджиро, только недавно, а до этого друг просил называть себя просто Адам. Если честно, даже хотелось улыбаться от того, что они такие уникальные и знают настоящее имя это скрытного парня. Каору бросает сигарету в море. Айноске не курит, он как-то обмолвился, что у него могут быть из-за этого проблемы и теперь Сакураяшики ловит себя на мысли, что не хочет этого. Поэтому без сигареты он потерпит и не даст одежде друга пропахнуть этим дымом. Тишина. Только слышно, как волны бьются о камень и плещутся друг с другом. Янтарные глаза смотрят прямо на сидящего рядом. Если честно, Айноске почти никогда не начинает разговор первым, любит молчать и выглядит так устало, такие синяки под глазами, а улыбка если и есть, то вымученная. Прямо сейчас, кажется, что ещё чуть-чуть и обладатель ярко-красных глаз сам прыгнет в воду и разобьётся. А ещё Сакураяшики удивляется, как этот на первый взгляд закрытый и таинственный подросток может быть таким ярким лучом света, когда нужно действовать. Каким, чёртовым, образом он заставляет заряжаться энергией, просто катаясь рядом? И даже, когда тихо говорит о планах и будущем, просто хочется слушать и вдохновляться. Это все то, из-за чего их с Нанджиро заинтересовал этот с виду неприметный парень. И зеленоволосый и правда восхищается и уважает друга, но вот Каору... Каору кажется, сошел с ума. Ему кажется, что Айноске прекрасен. Волосы, яркие глаза, точные и отработанные движения, красивый и громкий смех. Он будто ангел, сошедший с неба, не иронично Адам. А когда Айноске иногда улыбается, так сердце совершает кульбит, и улыбка невольно вылезает на лицо. В такие моменты Сакураяшики хочет дать себе пощёчину и прикрикнуть, чтобы перестал вести, как "влюблённая школьница". Хотя, он не уверен, не является ли он правда просто влюблённой школьницей. Из раздумий вывел голос, который Каору не перепутает ни с чьим другим. – Какие сигареты на вкус? – Адам повернул голову и посмотрел прямо в глаза, недавно чуть ли не обожествляющему его в мыслях, подростку, ну конечно, насколько это возможно из-под чёлки. Брови поползли вверх. – Глупый вопрос, у них разный вкус в зависимости от марки, табака, бывают добавки-... – он был бесцеремонно перебит. Айноске и границы это что-то недостижимое. – Я хочу узнать вкус тех, которые куришь ты, – на секунду тишина, – Но мне не стоит курить... – Ну, тогда поцелуй меня, и узнаешь, – усмешка, всего лишь невинно брошенная шутка, от которой сердце почему-то пропустило очередной удар. Алые омуты устремились прямо на Сакураяшики. А лицо все также выражало максимально мало эмоций. Если честно, они дружат давно, но парень почти не знал, что можно ожидать от друга после таких слов. Опустив взгляд, все так же в тишине, Адам перекинул ноги через ограду на землю, встал и поравнялся с Каору. Кажется, он просто проигнорирует этот неуместный юмор. Захотелось поджать губу, даже обидно как-то. "Хотя чего ещё ты ожидал?" – захотелось спросить у самого себя, но сделать этого, к сожалению, Каору не успел. Адам встал напротив него и, оперевшись руками по обе стороны от чужих локтей, почти прижал несчастного и ничего не понимающего к этой оградке. Глаза смотрели с желанием, каким-то интересом и... Неуверенностью? Но этого разглядеть Каору не успел, ведь чужие, сухие и покусанные губы накрыли его. Сердце как бешеное начало крутить кульбиты, мысли спутались, и мир будто растворился в этот же момент. Губы Айноске на его губах, будто самые потаённые, грязные и отвергаемые самим автором же фантазии. Это сон? Нет, скорее уж кошмар. Впервые в жизни подросток чувствовал себя так хорошо и отвратительно одновременно. Это ведь так неправильно, запретно, Сакураяшики должен оттолкнуть, сказать как мерзко, но чувства внутри просто не позволяют этого сделать. Да и о какой неправильности идёт речь, если у него пирсинг на пол лица, и он периодически убегает от полиции на скейте. Сколько прошло времени? Каору не знает. Но он, наконец, немного расслабился и прикрыл глаза, будь что будет. Это его первый поцелуй. Он почти не знает, что делать, но будто в знак согласия слегка двигает губами на чужих. Кажется, Адам воспринимает это именно так как нужно и его язык проходит по губам друга. Тихое мычание в губы, и Сакураяшики не отстаёт. Проводит в ответ и удивляется, как уже много ранок на этих губах. Неужто в жизни Айноске так много волнения? Интересно, что же это? Почему он, черт возьми, думает об этом сейчас? Хотя о чем принято думать в такой момент подросток тоже не знал. Поэтому мыслями не руководил. Синеволосый первый провел по зубам и немного проник в рот другого. Дышать было почти нечем. От этого и от резкого продолжения такой невинной игры Каору слегка отстранился и разорвал поцелуй. Частое дыхание, красное до кончиков ушей лицо, хотя, что уж тут, уши покраснели и у Айноске. Они сейчас выглядели так глупо. Молчание было прервано Адамом, который почти шёпотом произнёс: – Вишнёвый... У твоих губ вишнёвый вкус, – вдох, – Мне понравилось. Поправив чёлку, друг пошёл в противоположную сторону, показывая, что собирается уже уходить. А Каору так и остался стоять, не понимая, что произошло, и, прикрывая неловкую улыбку ладонью. У его сигарет и правда, был вишнёвый фильтр. Но вопрос в том, что понравилось Айноске? Губы или все-таки вкус сигарет? Ответа не было. Было только чёткое осознание того, что Каору Сакураяшики раздражает романтизация закатов, но он сам того не понимая, романтизирует в голове образ Адама.