Могу себе позволить

Данил задумчиво передвигался по коридорам школы. Кое-как отделавшись от компании Полины и других ребят, чтобы побыть одному и переосмыслить некоторые вещи. Данил бродил по тёмным коридорам, держа в руках почти пустую бутылку водки. Он очень хотел напиться, чтобы наконец освободить тяжёлую голову от раздумий, которые не приводили его к единому и хоть в чём-то полезному умозаключению. Мужчина на несколько секунд остановился и облокотился на холодную стену, смотря куда-то перед собой, пытаясь разглядеть, кому принадлежал силуэт, приближающийся в его сторону. «Неужели Воробьиха?» — мелькнуло в голове у пидораса который меня бесит. К своему удивлению, вместо Воробьихи он увидел Женю. — С каких это пор Настя разрешает тебе не спать по ночам? — едко усмехнулся Данил, всё так же подпирая стену рукой. — С тех самых, как ты снова начал бесит Полину, — небрежно бросил Евгений, поморщившись от непонимания, почему его «враг» разгуливает посреди ночи в коридоре, а не в комнате какой-нибудь англичанки или, того хуже, исторички. — Малыш Женя переживает за меня? Боишься, что меня отшлёпают за то, что не засыпаю вовремя? — продолжал откровенно издеваться Данил, наконец выкидывая пустую бутылку. — Так, если серьёзно, чего ты не в своей постели? Согреть некому? Женя и сам хотел побыть один, немного развеяться. — Слушай, покажи мне свои горшки из глины, — проигнорировав насмешки Данила, попросил Женя, скрестив руки на груди и нахмурившись. — Зачем тебе это, котёнок? — ухмылка так и не сползала с губ Данила. — Думаешь, я лгу о том, что лучший глиномес в селе? Хотя какая разница, мне плевать, что ты думаешь на этот счёт. Смотри. Данил подошёл к Жене ближе, показывая фото в телефоне Стоя в тишине и смотря в телефон вот уже несколько секунд, ребята впервые за долгое время не развязывали конфликт. Данил даже немного расслабился, под действием водки наклоняясь чуть вперёд, — ближе к заворожённому Жене, что пытался рассмотреть горшки как можно лучше. Сам того не понимая, мужчина продолжал медленно тянуться к губам своего извечного соперника, утопая в его хуй знает каких глазах, словно в реке с говном, желающим утянуть его на самое дно. И вот губы Данила коснулись губ Жени, отчего второй тут же вздрогнул, моментально приходя в себя; Женя хотел было отступить от перешедшего черту Данила, но тот, схватив его за плечи, не давал сделать и шагу назад. — Куда ты собрался уже? Давай немного пошалим, котик, — самодовольно пропел Данил в губы Жени, которого пробила дрожь от одной только мысли о том, что он мог наконец потрахаться с самим Данилом, который всю жизнь только и делал, что бесил его. И Женя непременно бы вырвался из хватки Данила, если бы только он… хотел этого. В коридоре стояла тишина, которую нарушало лишь их тяжёлое дыхание и звуки настойчивых поцелуев Данила, на которые Женя всё же начал отвечать, обуреваемый страхом, что их заметят. Если бы их застукали, то ничего хорошего ждать и точно не стоило. Будь то Воробьиха или Жаба да и просто обучающиеся школы. Первые устроили бы разбирательство, ибо какого хуя блять. А вторые просто бы не поняли, потому что для них Данил и Женя всегда соперничали, были примером для подражания, всё-таки резких перемен никто сразу не принимал. Но о чём, собственно, речь? У Жени не было никаких чувств к Данилу, а Данил ничего не испытывал к Жене, кроме уважения, как к достойному сопернику, о чём тот, разумеется, даже не догадывался. И всё-таки за минувшее время, в ходе давнего конфликта Женя очень устал и хотел расслабиться, поэтому, поддавшись игре Данила, наконец начал отвечать на поцелуи со всей присущей ему страстью, расслабляясь в руках соперника, которые переместились с его плеч на крепкую шею. — Давай не здесь только, нас увидят, — сквозь поцелуй напомнил Женя, которого Данил тут же затолкнул за дверь своей комнаты, что находилась неподалёку. Повезло, что они находились именно в этом крыле. Толкнув Женю на свою кровать, Данил, не медля, снял с себя чёрную рубашку, откидывая её куда-то в сторону и с новой порцией поцелуев припадая к Жене, который тоже уже успел снять свою рубашку, отбрасывая её в тёмный угол комнаты. Покусывая губы Жени, Данил спустился к шее парня, ладонью очерчивая линию его талии и бёдер, будто невзначай задевая паховую область и резко сжимая ягодицу Жени. Данил на несколько секунд прекратил поцелуи, сев на бёдра недоумевающего Жени. Мужчина достал откуда-то из прикроватной тумбочки еле видимый в темноте предмет, позвякивающий цепью. — Данил, это что, ошейник? — Женя, конечно, не забыл, что Данил любитель пожесче, но этот предмет явно удивил его. Мужчина без лишних слов застегнул ошейник на шее Жени и дёрнул за цепь, вновь вовлекая его в мокрый поцелуй, отчего сам невольно издал бесстыдный стон прямо в губы соперника. Женя потянулся к ремню на своём поясе, расстёгивая его, и, пытаясь не отставать от напора Данила, неспешно снял брюки, располагая свои ладони на его ягодицах. Женя томно смотрел на мужчину, ожидая от него последующих действий, а Данил, ухмыляясь, резко дёрнул ткань трусов парня, что издала характерный звук, разрываясь и открывая вид на возбуждённый орган Жени. Медленными поцелуями спустившись ниже, Данил коснулся губами головки члена Жени и, наблюдая, как тот выгнулся, простонав, провёл языком вдоль основания, тут же беря орган в рот, активно стимулируя его. Женя зарылся пальцами в светлые волосы Данила, постанывая с хрипотцой от того, что он творил с ним. Мужчина отстранился и вновь поцеловал Женю, перемещаясь к шее и ключицам, на которых, шумно дыша, оставил несколько красных пятен, которые на утро непременно станут багровыми. Возбуждение обоих было слишком очевидным, чтобы тянуть, поэтому Данил, избавившись от оставшихся элементов одежды и приподняв ногу Жени, начал набирать быстрый темп, совершая фрикции без всякой подготовки. Потому что Данилка любил жёсткость и грубость, он никогда не церемонился, а просто делал так, как хочет, потому что, блять потому. В какой-то момент в его голове даже мелькнула мысль, что секс с Женей куда интереснее, чем с той же англичанкой. Даже стоны Жени были приятнее, чем стоны какой-нибудь истрорички или физрука, потому что сам Женя в этот вечер заставлял Даню стонать. В этот вечер всё было совершенно другим, скорее всего, из-за водки, ударившей в голову Данилу, но он уже давно чувствовал, что был опьянён не алкоголем, а этим сексистом ебаным. Этому пидорасу ещё и фф мои не нравятся. Ублюдок тот ещё. Совершая последние фрикции, Данил излился на бедро Жени, тяжело дыша и падая на кровать рядом с не менее тяжело дышащим соперником. Стоило только Данилу привести дыхание в норму и прикрыть глаза, погружаясь в сон, как он почувствовал, что рядом лежащий парень поднялся с кровати, начиная одеваться и уходить. Мужчина и не стал останавливать его, ему всё равно было плевать, уйдёт Женя или останется, Данил лишь чувствовал, как сон нежно опустился на его веки. * * * Утро встретило Данила громкими стуками в дверь его комнаты. Кое-как разлепив веки, мужчина потёр сонные глаза и сел на широкой кровати, с непониманием разглядывая комнату и видя свои раскиданные по разным углам вещи. — Данил, открывай! Я знаю, что ты там! — раздался голос Полины из коридора. Ему сразу стало понятно, что разбудила его именно она. Даня отчётливо помнил всё, что вчера было, кроме одного, — когда опустела бутылка водки. В голове сразу всплыл образ стонущего от его прикосновений Жени, отчего мужчина самодовольно улыбнулся собственным мыслям. У него появился новый повод для провокационных шуток в адрес соперника, как от этого можно не ликовать? Он лениво дошёл до шкафа и надел шорты, чтобы выйти к Полине. И не успел мужчина открыть дверь, как она, пришедшая к нему в компании других ребят, обиженно прошипела: — Я всё знаю, Даня! Я всё знаю о тебе и Жене! И не только я в курсе! — в ответ на её упрёки компания положительно закивала, как бы соглашаясь с Полиной. — Всё крыло слышало вас вчера! Я, конечно всё понимаю, но почему именно Женя?! Никого лучше не нашёл? — Почему ты бесишься, Полина? Ты хотела быть на его месте, что ли? — усмехнулся Данил, даже не думая объясняться. — Воробьиха будет в бешенстве! Все вокруг в недоумении из-за того, что вы с Женей тут трахались всю ночь! Скривившись от недовольства, Данил скрестил руки на груди и шумно вобрал воздух в лёгкие, порядком раздражаясь от того, как часто он услышал имя «Женя» за какие-то пару минут. Мужчину снова начало воротить от этого уёбка, потому что его снова стало слишком много. Продолжая пропускать мимо ушей вопли Полины, он всё же не выдержал и, выражая всё своё презрение, бросил: — Да кто такой этот ваш Женя? — Тот, кому ты вчера отсосал, Данил. А вот этого момента Даня и не помнил. Удивившись словам Полины, он на секунду задумался, как в голове начали появляться какие-то отрывки событий. Признаться честно, он, мягко говоря, охренел от того, что отсосал он, а не ему, поэтому, перед тем как скрыться за дверью своей комнаты, Данил напоследок бросил озлобленной Полине: — Я не гей, у нас с Женей был просто мужской секс. И вообще, один раз не пидорас.