Украденное сердце

Сокджин устало вздохнул, открывая большое окно. Замок смолк, погрузившись в темноту и сон. Тихонько выл ветер, качая ветки старых деревьев, и тучи не спеша ползли по серому небу. Погода не радовала третий день, и от этого становилось грустно. Но Сокджин не терял надежды и ждал. Ждал своего альфу, который поклялся вернуться к нему. Все закрутилось слишком неожиданно. Они с Намджуном познакомились на балу, на его совершеннолетие. Сокджин сначала не обратил на него внимания, как и на большинство альф там, но стоило им столкнуться глазами, то всё... Они танцевали, не отводя взгляда друг от друга, а потом втихомолку сбежали. Сокджин не понимал, что на него нашло. Он, наследник императора, самый завидный омега империи, позволил целовать себя незнакомцу в тени розовых сакур, пока во дворце царили веселье и неразбериха. Альфа пах приятно и выглядел очень красиво. Возможно, он принц или какой-либо дворянин. Джин до сих пор не знал его статуса. Только имя. Но их отношения сулили очевидную серьёзность, ведь Сокджин чувствовал, как внутри всё цветёт при виде его прекрасного альфы. Намджун отвечал ему взаимностью, и каждая их встреча переходила в страстную, полную любви ночь. Это было непозволительно для омеги такого класса, но Джину было всё равно. Вот он и ждал его снова. Дядюшка Кай, воспитывающий его после смерти родителей, докучал идеями о женитьбе. Он постоянно подыскивал ему альф побогаче, каких-то аристократов и зарубежных лордов и графов. Сокджин уважал его, но не мог исполнить его волю, ибо его сердце уже принадлежало Намджуну. Холодный ночной ветер задувал в открытое окно. Тоска охватила при мысли о том, что Намджун не посетит его сегодня. Вздохнув, Джин подошёл к шкафу, взял ночное платье и принялся переодеваться. Прохладный воздух лизнул спину, мурашки проворно поползли по коже, заставляя передергивать плечами. В комнате горело несколько свеч, которые медленно колыхались на ветру. По серой, высокой стене плясала длинная тень Джина, которая становилась все тоньше и выше. Переодевшись, омега убрал свой наряд в большой шкаф и вдруг замер, когда окно тихо заскрипело, открываясь шире. Намджун бесшумно скользнул в тёмную комнату, и ветер, ворвавшийся следом, затушил несколько свечей. Альфа довольно улыбнулся, стягивая с себя длинный серый плащ, и кинул его на стул, стоящий рядом. — Я уж подумал, что не придешь,— проговорил тихо Джин, отходя от шкафа. — Я же обещал вернуться, — у Намджуна был невероятно приятный, глубокий, как морское дно, голос. Сокджин только улыбнулся, вышагивая к постели и незаметно рассматривая своего гостя, пока тот снимал с себя большие, сделанные из грубой ткани сапоги. Как и в их прошлую встречу, Намджун был красив. Его светлые волосы блестели в свете свечей, словно только что отлитое серебро. Как и полагается альфам, он был высок, силён и статен, и Джин не мог запретить себе любоваться этой прелестью. — Как твои дела? Как самочувствие? — спросил блондин, оказываясь рядом с омегой. Тот повёл плечами, размышляя, стоит ли рассказать о желании дяди женить его вскоре. Но, если Намджун был благородных кровей, тот он уже знал об этом. — Пришёл спросить о моём самочувствие? — развернувшись лицом к мужчине, Джин улыбнулся, укладывая руку на крепкое плечо. — Или что-то ещё? Намджун довольно улыбнулся, приобнимая омегу за талию. — У меня для тебя подарок, — ответил тот и потянулся в карман штанов. Чем-то звякнул, и Джин увидел в его широкой ладони две длинные золотые серёжки. Украшения блестели так ярко, будто были не настоящими. В их основании находился большой круг, от которого тянулись длинные звенящие цепочки. Серьги были красивыми и, скорее всего, очень дорогими. — Какая красота, — восхищенно прошептал омега и неуверенно взял одну в руку, чтобы рассмотреть её получше. На концах цепочек находились маленькие красные камушки, которые отлично смотрелись с золотом. — Они великолепны. — Всё для тебя, — ухмыльнулся Намджун и приподнял Джина за подбородок двумя пальцами. — Ты примешь их? Сокджин приоткрыл рот от удивления. Подобный знак внимания напоминал ухаживания, и ведь каждый омега мечтал, чтобы за ним приударил красивый альфа. — Конечно, приму. Забрав вторую серьгу, омега подошёл к зеркалу и дрожащими руками принялся надевать серьги. Те невероятно смотрелись в его ушах, дополняя милый омежий образ. Цепочки тихонько звенели, доставая почти до плеч, а красные камни привлекали внимание даже в полумраке комнаты. Намджун подошёл к нему сзади и обвил руками талию, и Джин тут же расслабился в его объятиях, откинул голову на его плечо и улыбнулся. — Я соскучился по тебе. Губы у альфы были горячими. Сокджин потянулся к нему, поцеловал, обвивая шею руками, и сел на колени. Руки Намджуна тут же юркнули под ночное платье, погладили поясницу и спину, пальцы зарылись в мягкие тёмные волосы на затылке. Ветер задул последние несколько свеч, и комната погрузилась во мрак, но Намджун видел горящие возбуждением глаза и покрасневшее лицо омеги. Тот охотно целовался, отзывался на ласку, как маленький котёнок, и тихонько стонал в рот возлюбленному. Уронив Джина на кровать, Намджун стянул с него ночнушку и навалился сверху огромной горячей скалой. — Да ты нетерпелив,— усмехнулся Сокджин, вытягиваясь во весь рост и обнимая альфу ногами за талию. — Кто бы говорил, — фыркнул в ответ Намджун и, встав на колени, принялся раздеваться. Джин наблюдал за его действиями с плохо скрываемым восхищением, тяжело дышал и пьяно улыбался. Намджун был молод и красив. Крепок. Его могучее тело возбуждало в Джине странную дикость и желание кусать эти красивые плечи и мощную шею. Сжав ногами обнажённое тело, Сокджин потянулся за поцелуем, но альфа резко прервал его, подхватил под живот и перевернул, поставил на колени и замер, любуясь видом. Джин, уткнутый в подушку, недовольно забурчал, но задницу подставил. Проведя рукой по его пояснице, Намджун спустился к мокрой дырке и сунул палец. Внутри было уже мокро и горячо от смазки. — Какой же ты красивый, — прошептал альфа, склоняясь над омежьим пахом. —Я бы хотел оставить на тебе метку, на твой шее... Большую, красную, но не имею на это права. Сокджин выгнулся от ощущения уже двух пальцев внутри и захныкал. — Если бы хотел, то пометил меня, — зашипел тот и охнул, получив укус в области бедра. — Ты наследник империи. Я не имею права без благословления, — проговорил Намджун, старательно растягивая мокрое нутро. Дырочка была красная, мокренькая, внутри неё хлюпало так пошло, что становилось сладко. Альфа щекотал ее края, сжимал маленькие поджавшиеся яички и откровенно любовался прекрасной картиной: Сокджин лежал перед ним, приподняв бёдра, и жмурился. Красные пятна были на лице и начали сползать к шее и груди. Взмокшая кожа пахла так пленительно приятно, что Намджун с удовольствием лизнул чужое колено, а затем потерся об него щекой. Джин в ответ тихонько застонал, сжимая пальцами влажные от пота волосы. Пряди разметались по белоснежной подушке, а золотые серьги красиво смотрелись наряду с горящими похотью глазами. — Какой прекрасный,— протолкнув третий палец в мокрую дырочку, Намджун склонился к омежьему члену. — Такая картина, — альфа смотрел прямо в глаза Джину, намереваясь вызвать ещё большее возбуждение, — и только я смею видеть её... Сокджина выгнуло дугой, он прикусил костяшки пальцев и кончил прямо на лицо любовника. — Извращенец, — фыркнул омега едва возмущённо, пытаясь сжать ноги, но Намджун удержал его и снова навис сверху. — А ты против? — Всё равно, только не уходи, — прошептал Джин и ответил на пылкий мокрый поцелуй. Намджун придвинулся ещё ближе, чтобы между их телами не осталось расстояния, и чувствовал чужое сердцебиение. Джин оплетал его ногами и руками, подобно лозе, и не желал отпускать. Между их телами кожа горела, становясь от трения красной и липкой. Альфа двинул бёдрами, входя в разгоряченное нутро одним движением. Мокрые стеночки сжали его внутри, а Джин застонал альфе куда-то в шею. — Ох, хочешь незванных гостей? — прошептал ему на ухо Намджун. — Сбегутся посмотреть чем наследник... занимается перед сном, — он толкнулся снова, затем ещё раз, постепенно набирая темп. Сокджин захныкал, кусая шею альфы, чтобы заглушить себя. Ему было дозволено метить Намджуна, оставлять засосы и большие царапины, но тот никогда не вредил его коже, позволял себе оставлять красные пятна только на груди и бёдрах. Они двигались на кровати, в ворохе подушек и одеял, и Сокджину казалось, что он невероятно счастлив. Ему было так хорошо, словно все беды его жизни покинули его навсегда. Остался лишь жар чужого тела, горячие мокрые губы на лице и быстрые движения, доставляющие удовольствие. Намджун брал его быстро и страстно. Он сжимал зубы, пытаясь сдержать рыки, но Джин желал услышать этот звук всей душой. Их мокрые тела идеально подходили друг другу. Даже после оргазма Сокджин не отпустил альфу, продолжая обвивать его собой и дышать в шею. Намджун, выйдя из него, вдруг негромко зарычал, кончая на плоский живот. Звук был негромким, но таким сладким, что омега снова кончил. Он не мог противиться своим желаниям быть настоящей омегой и подчиняться приказам своего сильного мужчины. — Какой шумный, — рассмеялся Джин. Альфа рассмеялся в ответ, пытаясь приподняться. Сокджин неохотно разжал руки у него на шее, провёл ладонями по плечам и добрался до лица. — Ты сейчас уйдёшь? — спросил он, смотря Намджуну прямо в глаза. Тот, всё ещё нависая сверху, тяжело вздохнул. — Нельзя, чтобы нас застали. Омега грустно улыбнулся, а Намджун сполз на бок и лёг рядом. Их тела всё ещё были испачканы семенем и потом, но никто из них не хотел идти мыться. — Дядя нашёл мне альфу,— неуверенно начал Сокджин. — Сын короля с Юга. Принц. Намджун молчал. Он словно о чём-то думал, но при этом улыбался, водя рукой по животу омеги и размазывая своё семя. — Он не сможет выдать тебя против воли. — Ты его плохо знаешь, — огрызнулся Сокджин и осторожно сел. — Он выдаст меня замуж, чтобы в будущем я не смог наследовать престол. — Омеги имеют право быть императорами, — задумавшись, сказал Намджун и устало прикрыл глаза. Джин почувствовал, как сердце замедляется. — Не позволишь другому альфе забрать меня? — голос немного дрожал, но юноша говорил. — Забери меня с собой. Я знаю, что ты аристократ, мы сможем быть вместе. — Почему ты так уверен, что я голубых кровей? Джин улыбнулся. — Эти серьги наверняка стоят целое состояние, — пожал он плечами. — Не украл же ты их. Альфа не ответил, лишь прикрыл глаза и закинул руки за голову. Сокджин тут же прильнул к нему под бок, удобно устроился у него на плече и сонно улыбнулся. — Я люблю тебя. Кожу стянуло от семени, а волосы неприятно чесались. Ветер скреб в окно, просясь в комнату, как замёрзший пёс. В сумраке комнаты воцарилась тишина. Сокджин вскоре засопел, уставший от близости, и альфа осторожно укрыл его. — Я тоже люблю тебя, — шепнул Намджун, ускользая с кровати. Он не мог заставить уйти себя сразу, поэтому какое-то время любовался милым личиком, пухлыми розовыми губами и длинными ресницами. Сокджин был невероятной красоты омега. Одевшись, Намджун вдохнул полной грудью их смешанные запахи и улыбнулся. Уходить не хотелось. Было желание остаться и встретить солнечное утро вместе со своим омегой, но их могли застать в любой момент, поэтому следовало уйти. За окном стояла глубокая ночь. Намджун снова взглянул на спящего и бесшумно выскользнул наружу, прикрыв за собой окно. 💜💜💜 Юнги не спеша закурил, смотря на тёмный замок из гущи леса. Им, разбойникам, было суждено жить в лесной чаще, в кронах многовековых дубов, и прятаться от ненавистной стражи. Пожалуй, стать разбойниками — это был единственный шанс выжить, ведь ещё детьми многие остались без родных и крова над головой. Из трубки медленно шёл серый дымок. Юнги тяжело вздохнул, смотря на замок, и ухмыльнулся. Было бы неплохо обчистить королевскую сокровищницу, под покровом ночи вынести все золото и драгоценности, что есть там. Но у них уже долгое время не получалось. — Явился,— в темноту произнёс альфа и тряхнул светлой головой. Намджун спешно взобрался наверх под лестнице и оказался рядом с другом. — Ну и воняешь же ты. Ким в ответ довольно улыбнулся, сползая под дереву. Он сел, откинув голову на ствол, и устало закрыл глаза, затем мечтательно улыбнулся, на что Юнги только фыркнул. — Выглядишь, как придурок, — заметил он, но Намджуна это не задело. Его шея приятно чесалась от ещё свежих прикосновений, засосов и синяков, которых завтра уже не станет. Губы пульсировали, а послеоргазменная нега ещё держала его тело. — Я имею полное право так выглядеть, — спокойно ответил альфа, жмуря глаза. — Неужто красавчику понравились серьги, которые ты вчера снял с графа? Намджун ухмыльнулся. — На голом Джине эти серьги смотрелись в разы восхитительнее,— ответил он, не переставая улыбаться. — Можно было не озвучивать это,— фыркнул Мин, передал трубку другу и снова устремил взгляд на замок, возвышающийся над их лесом. — Если бы я знал, что вместо того, чтобы узнать расположение сокровищницы и стащить ключи у стражника, ты закрутишь роман с наследником, то я бы пошёл сам. У них была совершенно другая цель тогда. Намджун прибыл на карнавал, чтобы узнать, где находится сокровищница, по вместо этого он задержался в танцевальном зале, пленённый ароматом Джина. Он ничего не мог поделать с собой, ведь омега тоже заметил его. Мысли о сокровищах и ключах покинули голову ровно в то мгновение, стоило их взглядам столкнуться, и уже спустя несколько десятков минут они вдвоём покинули зал. С тех пор всё закрутилось. Намджун иногда уходил в замок поздней ночью, дарил наследнику украшения и проводил с ним ночи. Остальные разбойники гоготали над старшим, подтрунивая, мол, тот охомутал будущего императора. — Я не думаю, что нам стоит грабить замок в ближайшее время,— вдруг произнёс Намджун, открывая глаза. — Если это из-за него, — возмущённо начал Юнги, но Ким перебил его... — Я должен рассказать ему о себе. Его хотят выдать замуж, и мне стоит уже признаться во всём. Мин усмехнулся. — Хочешь признаться, что вор и разбойник? Что хотел обнести сокровищницу, пока все они плясали там, да? А если он тут же заложит тебя? — Он не такой подлый,— уверенно произнёс Намджун. Его сердце неприятно сжалось от мысли о предательстве. Сокджин не такой по характеру: он милый и спокойный, очень отзывчивый и честный, и никогда не хочет иметь выгоду от чего-либо. — Ох, ну тебе виднее, — фыркнул Юнги, делая затяжку. — Если его выдадут замуж, то ты не станешь лезть нарожон? — Не выдадут. Я не позволю этого. 💜💜💜 Сокджин смотрел в зеркало на своё тело, пытаясь сдержать злость. Карета в южным принцем подъехала ещё ранним утром, и его готовили ко встрече с женихом. Внутри кипела обида, и омега намеревался сделать всё возможное, чтобы принц не захотел его. — Всё в порядке? — тихонько спросил Чимин, возникнув за спиной с красивым синим платьем в руках. Джин в ответ вздохнул, даже не пытаясь спрятать пары засосов на животе и бёдрах. Кивнув, Чимин молча принялся одевать его, не задавая лишних вопросов. Ткань неприятно задела кожу, тело после ночи немного болело, но запах смылся напрочь. Только постель хранила отголоски чужого аромата и следы, но Чимин молча сменил постельное. — Я могу спросить у Вас кое-что? Джин вздрогнул от неожиданности и взглянул на себя. Он уже был одет и выглядел просто великолепно в этом платье, но внутри царил бардак. Хотелось реветь, но наследник сдерживал себя. — Спрашивай, Чимин. Мальчишка вдруг смутился, тыча пальцем в подаренные серьги. — Эти украшения... Сокджин смутился, опуская голову. Он вновь вспомнил ночь и почувствовал себя глупым мальчишкой. Господи, как же это тяжело. — Это подарок. Чимин молча кивнул и ушёл, чтобы проверить, не звали ли их. Принц был бесспорно красив. Высокий, крепкий, с вытянутым лицом, глазами, которые сияли ярче солнца. Улыбка блистала направо и налево, а голос уже был неожиданно тонким для альфы. Сокджин старался не смотреть на него и не говорить. Дядя сам расхваливал его, перечисляя множество качеств, свойственных омегам... Джин лишь изредка и сухо отвечал на вопросы, демонстрируя безразличие ко всему происходящему, но принца это не задевало. Он говорил, говорил, расхваливал своей дворец и множество слуг, рассказывал о войнах, в которых он участвовал, хотя выглядел он очень молодо. — У меня есть для Вас подарок,— к концу ужина, Хосок, так, кажется, звали принца, подозвал к себе своего слугу, у которого в руках находился небольшой красный свёрток. — Это украшения моей матушки. Она любила их больше всего и носила, не снимая. Я хочу чтобы Вы надели их на свадьбу. Слуга аккуратно развернул свёрток, в котором лежали серьги. Небольшие, золотые и с синими камнями в основании. Они были блестящими, привлекали взгляд, и, вероятно, были очень дорогими. Сокджин нахмурился, прикасаясь к своим ушам. Подарок Намджуна был ему дороже, и надевать серьги, подаренные принцем, он не хотел. — Мне не нравится синий цвет,— недовольно ответил Джин, косясь на дядю. — И к тому же, я не хочу свадьбы. Хосок выгнул бровь. — Но Ваш дядя... — Я не хочу выходить за Вас! Император, до сего времени сидящий молча в центре между ними, грубо окликнул племянника, и тот вздрогнул от неожиданности. — Ты выйдешь за него! Твой отец желал, чтобы ты нашёл своего альфу. — Мой отец хотел, чтобы я стал императором и правил! — огрызнулся Джин и резко поднялся из-за стола. — Я не хочу свадьбы. — Тогда я заставлю,— спокойно ответил старший Ким. — Ты не посмеешь,— зашипел омега, пятясь назад. — Поведешь под венец со связанными руками? Мужчина окинул его долгими, суровым взглядом, а затем взглянул на Хосока. Тот по-прежнему сидел на своём месте и молчал, выглядел при этом он спокойно, словно подобная реакция от Джина была ожидаемая. — Если потребуется,— спустя мгновение произнёс император. Сокджин пытался сдержать слёзы, пятился назад, пока не упёрся в дверь. — Я ненавижу тебя, — сорвалась с губ тихая фраза, а затем омега шмыгнул в коридор, оставив альф одних... 💜💜💜 Слёзы лились ручьём. Сокджин лежал в постели, уткнувшись в подушку, и дрожал от рыданий. Мысль, что он вскоре выйдет за принца, заставляла его злиться и страдать одновременно. Он не хотел этого. Он любил Намджуна. Хотел быть только с ним. За окном бушевала непогода. Тучи кружили над замком, словно вороны над умирающим, ветер опасно выл, пересчитывая раненные оконные рамы в замке, и тихо скрипел старыми деревьями. В окно раздался тихий стук. Сокджин услышал его не сразу, только на второй раз. Намджун смотрел на него из ночного сумрака очень обеспокоенно, и омега поспешил открыть окно. — Почему ты...— не успел задать вопрос альфа, как вдруг его тут же обняли. Сокджин уткнулся ему в шею мокрым холодным носом и продолжил плакать. Намджун обвил его талию руками и поцеловал в лоб, пытаясь успокоить, но омега ещё громче зарыдал. Уже лёжа в постели, прижавшись плотно друг к другу, Джин смог успокоиться, но всё ещё хлюпал носом. От альфы пахло лесом и свежестью, немного табаком и совсем чуть-чуть грозой. Это были самые приятные запахи в мире, и Джин хотел ощущать их на себе всегда. — Я должен выйти замуж через три дня,— тихонько произнёс омега куда-то в грудь Намджуна. Тот ощутимо напрягся, но промолчал. — Но я не могу. Не хочу. — Я не позволю этому совершиться. Сокджин осторожно поднял голову и взглянул своему любовнику в глаза. — Забери меня с собой, сейчас. Давай уйдём вместе, — умоляюще прошептал он. — Нет,— твёрдо ответил мужчина, и мир Сокджина вдруг замер. Ему послышалось? Намджун сказал нет? — Ч-что?— дрожащими губами проговорил наследник и сел. — Что значит нет? Ты что, пользовался мною всё это время? Ты же говорил, что любишь меня и хочешь видеть меня своим мужем. Ты...солгал?! Намджун мягко притянул его к себе, но омега оттолкнул и вскочил на ноги. — Как ты мог?! — Я не пользовался тобой. Ты же хочешь стать императором, а если уйдёшь со мной, то потеряешь свой престол. — Я итак потеряю его! И выйду замуж за другого! Намджун поднялся на ноги следом и всё же притянул омегу к себе. Тот заворчал, пытаясь отстраниться, но разбойник ловко вскинул его подбородок и поцеловал, удерживая за руки. Сокджин, противореча себе, обнял его в ответ, прижавшись ближе, и ответил на поцелуй. Одежда полетела прочь, и они вдвоём упали на мягкую постель. Горячие тела переплелись между собой, соединяясь в одно единое, дыхания слились, а губы почти всё время не отстранялись. Тягучие поцелуи перешли на шею и грудь, Сокджин отзывался на каждую ласку, словно пытаясь запомнить всё: прикосновения и поцелуи любимого мужчины. Оргазм настиг слишком быстро. Сокджин обмяк, сполз возлюбленному на грудь и закрыл глаза, считая удары сердца. Намджун обнял его, погладил тёплыми пальцами по спине, вдоль позвоночника, и сжал ягодицу. — Ты мой,— уверенно проговорил альфа. — Я придумаю, что можно сделать. Только поклянись верить мне. Сокджин потерся щекой о его мощную грудь, словно котёнок. — Я верю тебе,— шепнул он, засыпая. Небольшая истерика и оргазм выбили из него все силы. Он засыпал на груди своего альфы, прекрасно понимая, что утром проснётся один, в холодной постели, которая ещё будет хранить их смешанные запахи. 💜💜💜 Дни шли слишком быстро. Намджун не объявлялся второй день, но Джин не смел сомневаться в нём. Он знал, что альфа вернётся за ним, но пугало то, что завтра должна состояться свадьба. Подготовка была нудной и неприятно. Слуги постоянно переспрашивали у него о цветах, о ткани, салфетках, о наряде жениха, о блюдах и много ещё о чём. Сокджину было всё равно на торжество, и он вообще старался не выходить из комнаты, пересекаясь только с Чимином, который приносил еду. — Как Ваше самочувствие? Джин тяжело вздохнул, смотря на свой праздничный наряд. Платье было нежно-розового цвета, длинное, с белыми оборками. На примерке Джин даже в зеркало не взглянул, потому что ему было всё равно. Сомнения терзали душу, но сердце твердило, что Намджун не подведет. Но второй день близился к ночи, а затем и завершился вовсе. Сокджин проводил закат, пока небо за ним не почернело, и зарыдал. Его трясло от рыданий. Чимин, который принёс ужин, бесшумно поставил поднос на столик и вышел, закрыв плотно дверь. Истерика накатила тут же и продолжалась почти до самого утра. Время свадьбы неумолимо близилось, ранним утром слуги начали готовить зал, а кухня вскипела криками. Сокджин смотрел на жёлтый рассвет и слушал разговоры под своим окном. Слуги что-то обсуждали, но Джин не мог уловить мысли, поэтому просто слушал тихий женский голос. Усталость терзала тело. Он не спал всю ночь, слёзы не давали продохнуть, но к утру он немного успокоился. Намджун не пришёл. Хоть он и обещал вернуться, его не было сейчас рядом. Погода соответствовала настроению. Было пасмурно и серо, небо чернело, словно перед грозой, а ветер почти бесшумно шелестел листвой. Сокджин выглянул в окно. Слуги мельтешили, спеша куда-то. Во дворе стоял дядя, который что-то обсуждал со священником. Наверное, впервые за все время, что он воспитывал его, Джин желал воткнуть ему в грудь кинжал. Он ненавидел этого мужчину всей душой. Отец всегда хотел, чтобы его единственный сын-омега был счастлив. А дядя делал все, чтобы Джин не стал счастливым. — Вам пора собираться, — произнёс Чимин, входя в комнату. Платье смотрелось на нём очень красиво. Чимин разгладил неровности и поправил подол. Ткань холодила кожу. — Вы прекрасны,— с восхищением шепнул Чимин, становясь позади. Сокджин снова взглянул на себя в зеркало, а затем отвернулся, пряча слёзы. Чимин тяжело вздохнул и вышел прочь. Сил не было. Грудь сдавило от слёз и злости, и омега упал на кровать. Тело онемело, ослабло настолько, что было больно дышать. Обида губила. Намджун ушёл. Бросил его. Джин верил, ждал его всё это время, а тот... Пользовался, играл с ним, а когда пришло время действовать, то ушёл, словно его и не было, оставив только боль и разбитое вдребезги сердце. Омега не знал, сколько прошло времени. Он лежал и плакал некоторое время, пока в комнату вновь не вернулся обеспокоенный Чимин. Мальчишка быстро прикрыл дверь и подошёл к постели. — Господин. Джин медленно утер лицо и поднял голову. — Что такое, Чимин-а? — Стража доложила, что в сокровищницу ворвались воры, — произнёс слуга и направился к окну, чтобы плотно закрыть. — Ваш дядя попросил присмотреть за вами. Джин шмыгнул носом. — А свадьба? — Откладывается, пока негодяев не поймают, — пожал плечами Чимин. — Хотите чего-нибудь съесть? Устало прикрыв глаза, наследник покачал головой. — Ничего не нужно. Чимин улыбнулся в ответ. — Я принесу вам чаю, чтобы успокоиться. Двор шумел. Сокджин поднялся и взглянул в окно. Внизу несколько стражников спорили между собой, громко обсуждали что-то. Видимо, разбойников ещё не словили. Джин вздохнул, намереваясь снова лечь и поспать, но в дверь неожиданно постучали. Желания открывать не было. Возможно, это был дядя или, о боже, Хосок, и омега не жаждал разговора ни с одним из них. Но стук в дверь снова повторился, ещё настойчивее, и Сокджин нервно зашагал и открыл, а затем замер. Намджун смотрел на него из сумрака коридора и тяжело дышал. — Что ты здесь делаешь? Альфа молча толкнул Джина в комнату и запер дверь. Растерявшись, омега отступил назад и встревоженно посмотрел на мужчину. — Намджун, что происходит? Почему ты во дворце? И что за вид? Намджун был одет в чёрную одежду. Сверху на нем болтался длинный плащ, прикрывающий часть лица... — Послушай меня, хорошо? — тихо проговорил мужчина и вздохнул, стягивая с себя накидку. — Я хотел рассказать тебе всю с самого начала. Я разбойник. Вор. В тот вечер, когда мы встретились, я должен быть стащить ключи от сокровищницы, но ты заворожил меня... Сокджин приоткрыл рот от удивления и распахнул глаза. Услышанное набатом отдавалось в ушах и казалось просто бредом. Джин половины сказанного не понял, потому что любовался знакомым прекрасным лицом. — Что значит ты разбойник? — недоуменно спросил омега. — То и значит, — пожал плечами Намджун. — Я граблю людей, живу в лесу. Никакой я не аристократ, Джин. Я простой разбойник, которому несказанно повезло влюбиться в наследника. — Так значит поэтому ты не желал забрать меня? Боялся, что я не соглашусь любить разбойника?— Сокджин улыбнулся и обнял альфу за шею. Заглянул в печальные глаза, пытаясь найти любовь в этих карих омутах. — Это ничего не меняет. Я по-прежнему люблю тебя. Намджун улыбнулся и чмокнул омегу в лоб. — А теперь мне нужно уйти, пока меня не поймали. — Так это ты ограбил сокровищницу? — охнул Джин. — Здесь не только я. Нас несколько ребят. Знаешь, золота было много. Сокджин осторожно отстранился и нахмурился. — То есть ты сейчас уйдёшь? А я? — Если ты хочешь, то пойдём со мной. Я буду рад, что мой омега будет рядом, — тихо проговорил Намджун и хмыкнул. — Если только ты не желаешь выйти замуж за принца. — Я пойду с тобой,— решительно заявил омега и поцеловал своего альфу. В коридоре раздался топот и крик стражи, но вскоре всё стихло. Сокджин отпрянул от таких желанных губ с тихим чмоком и улыбнулся. — Нужно уходить. Но не через дверь. В окно. Джин только тихонько рассмеялся, когда его подхватили на руки, как пушинку, и крепко обнял альфу за шею. — Только не урони меня. Намджун шагнул на подоконник и усмехнулся. — Знаешь, о чём я подумал сейчас? Что нам нужно перебраться куда-нибудь отсюда. Купить дом и завести детишек. Но сначала я поведу тебя в храм. — Я надеюсь, что ты не лжешь сейчас. В храм ходят только искренние люди, — задумчиво произнёс омега, стараясь не смотреть вниз. Намджун бесстрашно шагал по узкому каменному забору, ведущему к главным воротам, со своей ценной ношей в руках. — И всё же, ты уверен? Ты потеряешь престол и станешь жить с разбойником? — Неважно, кто ты. Главное, что ты мой альфа. Я люблю тебя, — произнёс Джин и вдохнул родной тёплый запах своего возлюбленного. Намджун клюнул его в лоб, перепрыгивая на тяжёлые ворота. Они прошли незамеченными, стража тихо переговаривалась между собой, стоя под длинным навесом, пока пара спускалась на землю. В сумраке леса их ждала повозка и с десяток лошадей. Джин позволил посадить себя на лошадь, а Намджун сел позади, обнял одной рукой. 💜💜💜 Юнги удирал по дворцу от стражи, звеня мешками с монетами. Они с Намджуном разминулись в главном зале, и Мин уходил в одиночку. На входе возникли два высоких силуэт, и альфа замер. Стражники искали их, но Намджун наверняка сбежал со своим ненаглядным. Юнги растерялся. Он находился посреди коридора, к нему направлялись стражники, а возвращаться в главный зал не было смысла — за ним уже гнались. Оглянувшись, мужчина заметил в полумраке дверь и, не раздумывая, бросился туда. Бесшумно заперев её, альфа выдохнул и обернулся, чтобы осмотреться, но замер. Напротив стоял невысокий, светловолосый мальчишка, что напугано смотрел на него. Осознание пришло к юноше настолько быстро, что он уже собрался закричать, но Юнги вовремя закрыл ему рот рукой. — Не надо, — шепнул мужчина, смотря в огромные глаза напротив. Мальчишка был красив, но одёжка соответствовала прислуге. Ха, и как такой очаровательный омега вообще может быть слугой? Юнги прислушался, чтобы уловить звуки шагов, но в коридоре всё внезапно стихло. — Я сейчас отпущу тебя, но только попробуй заорать. Омега медленно кивнул, и Юнги отпустил его. — Как тебя зовут? — Чимин. Альфа осторожно выглянул наружу. Было темно и тихо. Слезать было невысоко, и Юнги прикинул, насколько быстро он слезет вниз, прежде чем его заметят. — Вы разбойник? — Что, не похож? — улыбнулся Мин, отходя от окна. Чимин с любопытством окинул его взглядом с ног до головы и отвернулся. — Вы...убьёте меня? Юнги усмехнулся, собирая всё золото, и подошёл к омеге. — Зачем мне убивать такую прелесть? — Но ведь я запомню вас и затем опишу страже. Вас найдут. — Не найдут,— пожал плечами альфа. — Так что не нервничай, солнце, и дай мне спокойно уйти. Чимин с секунду замолчал, а затем тихонько произнёс: — Вы очень красивый для разбойника. — А ты слишком очарователен для слуги,— усмехнулся альфа и улыбнулся. — Очень очарователен. Омега вспыхнул подобно спичке и опустил голову. — Так, вы уходите? Юнги склонился над смущенным юношей и подхватил его за подбородок. Мягкие сочные губы манили, и альфа осторожно коснулся их в нежном поцелуе. Чимин охнул, распахнув глаза, но не отстранился, позволив целовать себя снова и снова. — До свидания, солнце,— шепнул Юнги, медленно отстранившись. И спустя мгновение силуэт альфы растворился в темноте. Чимин коснулся своих губ и улыбнулся, чувствуя, как сердце ускоряет биение. Ох, омега впервые в жизни почувствовал нечто подобное. А ведь он даже не спросил имени этого мужчины. Чимин подошёл к окну и вгляделся в темноту, туда, где скрылся этот великолепный разбойник, прихватив золото из сокровищницы и его маленькое сердечко...