Проклятие дьявола

Токийский университет — один из крупнейших и самых престижных в Японии. Преподавателей здесь множество, все они разные, но один выделяется среди прочих. Молодой профессор всемирной истории, читающий лекции и ведущий семинары, уже успел получить множество наград. Самый молодой профессор на факультете. Обладающий шармом и холодной красотой, он одинок и загадочен. Такие люди всегда привлекают внимание, и этот умудрялся притягивать к себе, словно магнит, не только девушек, но и парней. Однако сам он не проявлял интереса ни к кому. Всегда отстранённый, сосредоточенный на работе, он считал недопустимым любое панибратство и мгновенно пресекал попытки сблизиться, не оставляя ни малейшей надежды на контакт вне лекционных аудиторий. — Здравствуйте. Перед началом занятий хочу сразу всех предупредить, — его голос, чистый и металлический, не требовал повышения тона, чтобы быть услышанным. — Я ваш преподаватель. Я всегда рад дискуссиям и вопросам, но только в рамках этих стен. Вне университета я не встречаюсь со студентами. Не ищу ни дружбы, ни романов. Подарки, любовные записки, серенады под окнами и любые признания терпеть не буду. Дары отправятся в мусор, письма — в камин, а на назойливых поклонников я буду вызывать полицию. Предупреждаю один раз. У кого проблемы со слухом — повторю, мне не сложно. Любви презираю и погружаться в это чувство не намерен. Кто решит испытать судьбу, пожалеет об этом на первом же экзамене. Меня зовут Учиха Саске. Приятно познакомиться. Учиха Саске был строг, но справедлив. Студенты и коллеги относились к нему с неизменным уважением. Сейчас у него шёл семинар. История — предмет для многих скучный, но когда говорил Учиха, аудитория замирала. Его рассказы слушали, затаив дыхание. Он завораживал одним звуком своего голоса. — Вам что-то нужно, Шикамару-сан? — Учиха оторвал мел от доски и обернулся к источнику шума на второй парте. Два закадычных друга — те самые исключения, без которых не обходится ни одно правило. Высокий и вечно сонный Шикамару Нара, гений-лентяй. Рядом с ним — ходячая проблема, Наруто Узумаки, лучезарный блондин, устроитель драк, битых стёкол, сломанного спортивного инвентаря и взорванных лабораторий. Парень был сообразителен и учился на бюджете — «цены бы ему не было», веди он себя прилично. Но Наруто был собой: гиперактивным, непокорным и начисто лишённым умения вписываться в чужие рамки. — …Ну давай, спроси его! Про историю про влюблённых, — пихал друга локтем Наруто, забыв об осторожности и почти переходя на полный голос. — Сам спроси, — буркнул Шикамару, пытаясь его усмирить. — Я обращаюсь к вам, — голос Учихи прозвучал грознее. Студенты вздрогнули. — Простите за прерывание, сэнсэй, — Шикамару слегка склонил голову. — Вы как-то обещали рассказать одну старую легенду… о вечной любви. Не могли бы вы это сделать сейчас? Некоторым, — он бросил укоряющий взгляд на виновато ухмыляющегося соседа, — не терпится её услышать. — Все хотят послушать? — Саске обвёл взглядом аудиторию. Кивки, горящие глаза — ответ был единогласным. — Что ж, раз никто не против… Мы немного опережаем программу, — Учиха отряхнул руки от мела и, облокотившись о стол, начал. — Эта история о юноше и девушке, которые любят друг друга больше жизни, но не могут быть вместе. Их разлучает проклятие. Они встречаются раз в семнадцать лет. Влюбляются… — Саске на миг запнулся, в глазах мелькнула тень, губы дрогнули. Но никто не заметил; все были слишком поглощены рассказом.

Завороженные…

Как же он ненавидел этот свой дар. — И в самый счастливый момент девушка умирает. Рука взметнулась в воздухе. Наруто Узумаки, получив разрешающий кивок, спросил: — А что происходит с юношей? С задней парты донёсся сдавленный смешок. В гробовой тишине он прозвучал оглушительно. Саске устремил ледяной взгляд на розововолосую мажорку — та немедленно смолкла, сглотнув и прошептав «простите». — Он ждёт, — продолжил Учиха. — Не стареет. Не меняется. Продолжает любить. Проходят годы, и она возвращается. — Та же самая? — Она всегда другая. У неё новое имя, новая семья, новая жизнь. Она его не помнит, но он узнаёт её… — он снова запнулся, будто слова застревали в горле, но, встретив взгляд беспокойных голубых глаз, договорил: — Узнаёт её душу. Перерождённую. — И они снова влюбляются? — тихо, почти шёпотом спросил Узумаки. — Всегда, — ответил Саске, глядя в окно, словно ища в небесной синеве спасения от собственных слов. — Финал один. Всё, что нужно… — горькая улыбка тронула его губы, — всего один поцелуй. И она умирает. Он повернулся к доске, снова взяв мел. — Кто их проклял? — сорвалось у Наруто. Он тут же скривился, ругнувшись про себя за несдержанность. — Сам дьявол, — прошептал Учиха так тихо, что эти слова услышал лишь один человек в аудитории. Голубые глаза расширились от потрясения. — Возвращаемся к занятию, — Саске прокашлялся, и маска бесстрастия вновь легла на его лицо. — На прошлой лекции мы остановились на семнадцатом веке. Кто может сказать… Профессор продолжил вести семинар, с усилием вытесняя из головы только что произошедшее. Он рассказал историю, которую хранил в сердце веками. Легенда? Нет. Суровая реальность. Солгал он лишь в одном — это был не юноша и девушка. Это были двое юношей. И он умолчал о главном: герои той истории находились здесь, в этой аудитории. Один — бессмертный, невольно очаровывающий всех вокруг. Другой — единственное исключение из этого правила, единственный, кто был по-настоящему особенный для Саске, — сейчас сидел за первой партой и сверлил взглядом его затылок. — Саске-сэнсэй, постойте! — звонкий голос настиг его в коридоре. — Узумаки… — Саске замедлил шаг. — Мы знакомы не первый год. Вы отлично знаете мои правила. — Точно! Не первый год. За это время и вы должны были понять, что мне плевать на чужие правила, — Наруто легко обогнал его и встал на пути, сияя улыбкой, будто не замечая недовольства профессора. — Хорошо, — Саске раздражённо фыркнул. — Говори. Быстро. — Боюсь, быстро не получится, — Наруто почесал затылок, нервно хихикнув. — Вечно ты с проблемами, — пробормотал себе под нос Учиха. — Ладно. Встретимся после пар. Едем в одну сторону. Выходи на остановку раньше — по дороге к твоему дому и поговорим. Улыбка Наруто озарила всё вокруг. — Спасибо! Увидимся! — Он стрелой помчался догонять друзей. «Я совершаю ошибку…» — горькая мысль пронзила Саске. В груди что-то болезненно сжалось. — Вам не бывать вместе, и ты знаешь это, Са-а-ске… — из сгустившейся в углу коридора тени донёсся сиплый, зловещий шёпот. — Я об этом позаботился. Отвратительный, леденящий смех. Ненавистный. Но что он мог поделать? Против дьявола нет оружия. Его нельзя одолеть — можно только смириться, когда твоя судьба зажата в когтистой лапе чёрта. «Боль уйдёт, любовь пройдёт», — однажды сказал один дурак. Боль не уходит. Любовь не проходит. Время не лечит. Любовь калечит навеки.