Быть фотографом очень сложно

      — Ну ладно тогда, пока, — впопыхах говоришь ты и быстро скрываешься за дверью.       Смущение неожиданно накрывает волной красных щёк, а лёгкие бегут марафон. Решаешь добраться до квартиры пешком, чтобы остыть и подумать о ситуации. Пак Чимин поцеловал тебя. Зачем? Сама догадываешься, но не хочешь принимать это. Тебе этого не нужно, тебе и так хорошо. А связи с известным айдолом, за которым стоит целая банда фанатов, не сулить тебе постоянства и надежности.       Пока преодолевала ступеньки, думала о своём отношении к Чимину. Ты не понимаешь, чего испытываешься к парню, и поэтому после поцелуя ты сбежала. Как тебе было реагировать на его выкидон? Ты могла влепить смачную пощёчину да накричать, чтоб неповадно было вытворять невесть что, но не стала впадать в крайность и вести себя, как истеричка. Словно ничего и не произошло, попрощалась с ним, хотя можешь предположить удивление и некое разочарование на лице Пака. Да, признаешься, что поступила крайне невежливо, ведь кого попало не целуют да ещё в губы, нежно сминая их.       Ты не можешь сказать, что тебе нравиться Чимин, но точно знаешь, что неприязни не испытываешь. Признаться, что-то тянет к нему, но ты списываешь это на простую нехватку близости с мужчинами и красивый внешний вид парня, но не более чем. Хотя тебе стоит всерьёз задуматься о возникающей проблеме.       Уже дома переодеваешься и готовишься ко сну, напрочь забыв про трезвонящий телефон. Пак Чимин: Т\и, прости, пожалуйста. Я не хотел… то есть хотел… ой, я хочу сказать, что не удержался при виде твоей улыбки. Мне очень жаль, если ты была против, а я перешёл границы. Вообщем, прости ( Пак Чимин: Т\и, ты игнорируешь меня? Ты обиделась? Ну конечно… Я так неподобающе поступил, ты имеешь право злиться. Т/и? Пак Чимин: Хоть я и сказал, что ты имеешь право на злость, но не на игнорирование! Я недоволен, потому что ты не отвечаешь.

Ты: Я просто оставила телефон в сумке, поэтому и не слышала твои смс. Однако я всё прочитала и хочу извиниться за то, что убежала. Сам пойми, это было неожиданно и я растерялась. Уже когда я пришла домой, поняла, что это было ещё и опасно, ведь за тобой могли следить папарацци.

Пак Чимин: Да, это, конечно, нехорошо, но меня бы выкрутили. Мне сейчас важно знать твоё мнение

Ты: Какое мнение? Насчёт чего?

Пак Чимин: Т\и… ты смеёшься?

Ты: Я не понимаю тебя Пак.

Пак Чимин: А… я, наверное, что-то перепутал и наехал на тебя. Прости… Устал, видимо. Ну, я пойду) До встречи.

Ты: Ага.

      Струсила. Испугалась его чувств и своих, поэтому притворилась дурой. Так проще, да Т/и? А Чимину было неприятно, это было видно по последним сообщениям. Тоже испугался, наверное, и сбежал. Два сапога пара, что ещё сказать.       Засыпая, ты думаешь, что завтра Чимин отдалиться от тебя, перестанет липнуть и даже здороваться. Ты должна облегчённо вздыхать, но почему-то не получается. Ты ничего не сделала по сути, но чувствуешь на себе груз вины и это тебе ой как не нравится.

***

      — Доброе утро! — кричит прямо с порога студии Чимин, как только увидел твою спину. Ты была так загружена мыслью о парне, думала он проигнорирует тебя и будет вести отрешённо, что не заметила возвышающуюся над собой тень.       — Т/и… Доброе утречко кричу тебе из дали, а ты молчишь и таешь на глазах, моя понурая звезда, — почти шепотом говорит стихами парень, счастливо улыбаясь. Ты вздрагиваешь, но не оборачиваешься. Боишься будто бы.       — И тебе привет, — всё стоя к нему спиной, произносишь ты немного громче, скрывая в голосе толику растерянности. Чимину не нравится, что ты не смотришь на него, поэтому он обходит тебя и наклоняется, равняясь лицом с тобой. Тебе ничего не остаётся, как посмотреть на него в ответ.       Сегодня он без линз, ну или ещё не успел надеть. Карие радужки бегают по твоему лицу, а улыбка парня медленно поднимается. Тебе невдомёк, чему он так рад.       — Чего лыбишься? — грубо спрашиваешь его, а Чимин фыркает по-ребячески и наклоняет голову вбок, так и не отрывая взгляда от тебя.       — А что? Нельзя? — специально злит тебя своим вопросом Пак. Раз не получилось поцелуем привлечь твоё внимание, то остается использовать проверенное средство.       После того, как ты убежала и ничего не ответила ему, Чимин грустно улыбался всю ночь. Улыбался потому, что прикоснулся к заманчивым губам любимой, а грустно потому, что ничего не получил в ответ. И здесь сыграло роль не то, что ты не отреагировала на его поступок, а то, что в сообщениях притворилась не знающей. Просто так закрыла эту тему и ясно намекнула, что не хочешь возвращаться к ней. А что оставалось Чимину? Правильно, подстроиться под твою ложь, чтобы продолжить хорошее общение, вам ведь ещё работать вместе завтра. Пройдёт ли у вас всё хорошо? Парень сомневается, если сказать честно.       — Да нет, можно… — странно реагируешь ты, сама понимая это. Раньше ты бы сказала, что-то по типу «Я же сказала не отвечать мне вопросом на вопрос!»,, но не сейчас и не с Чимином. Почему-то ты не хочешь грубить ему.       Даже сам парень удивляется твоей реакции. Он не ожидал такого и как обычно рассчитывал на грубость и язвительность, но получил мягкое и скромное «можно». На сердце становится тепло и Чимин нежно улыбается, касается ладонью твоей макушки и произносит краткое: «Прости».       Ты вздёргиваешь голову вверх, заглядывая в его добрые глаза, что светили тихим счастьем, которое ты не понимаешь. Откуда оно взялось? Зачем ему твою прощение? Что с тобой Пак Чимин?       — За что?       — Если обидел тебя вчера на ужине да и после него, — он убирает приятно тяжелую руку с твоей головы и, больше ничего не говоря, уходит в гримёрку. А ты всё стоишь к нему спиной и не хочешь видеть, как он уходит. Хочешь повернуть к нему и сказать: «Не обидел ты меня, всё в порядке!», — но уже поздно, ведь от парня и след простыл. Тут заходит в студию остальной стафф и предупреждает, что съёмка скоро начнётся. Тебе ничего не остаётся делать, как продолжить настраивать фотоаппарат, немного радуясь, что через него ты сможешь без зазрения совести наблюдать за (красивым) Чимином.       Пак ведет себя как и подобает профессионалу. Только он зашёл в гримёрку, уголки губ падают, а глаза щиплет. Парню плохо, да, словно подростку, которого отвергли при всех одноклассниках. Но тут ситуация намного хуже: его первый шаг проигнорировали, ответив на него ничем. Хотя Чимин изначально понимал, что это будет сложно — стать к тебе ближе. Он думал, что твой неозвученный отказ не будет ему мешать жить, но нет, ему неприятно. Однако ему ничего не остается, как хлестнуть ладонями по щекам и сказать: «Всё путём! Сейчас нужно работать!», а после выйти с готовой актерской маской.       Последняя официальная фотосессия прошла очень быстро, по крайней мере, тебе так показалось. Парень всё прекрасно выполнил, не пререкался и слушал все твои просьбы (хотя для других они казались приказами). В конце работы Пак услужливо всем поклонился и ушёл к себе. Ты ожидала такого отношения, но всё равно было не по себе.       Машинально листаешь снимки и улыбаешься, видя на них только Чимина. Тут он приложил палец к губам, будто шипя тихое «Ш-ш…», на следующей парень закинул голову назад, открывая чистую кожу шеи, а на другой он просто невзначай зачесал передние пряди наверх. Красивый.       — Т/и? Что это с тобой? — вдруг задает вопрос один из помощников по свету.       — А? Вы про что? — отрываешься от фотоаппарата и не понимаешь вопроса.       — Ты как-то по другому улыбаешься. Это не та творческая улыбка, что полна энтузиазма и самодовольства по отношению к своей работе, — замечает помощник. — Я бы назвал эту улыбку «влюбленной», что ли.       Ты замираешь. А после что-то щёлкает внутри, будто включается яркость и чёткость изображения твоих чувств, и ты рвано и глупо смеешься над своей слепотой. Помощник по свету странно косится на тебя, но так и не дождавшись ответа оставляет «сумасшедшую» одну в студии.       Вскоре усмиряешь свою радость от просвещения, возвращаешь взор на улыбающегося Чимина в фотоаппарате и срываешься. Бежишь к нему в гримёрку, ужасно надеясь на то, что он ещё там. Распахиваешь дверь и встречаешься носом с широкой грудью. Ты успела.